Академия Ваджерис. Огонь под коркой льда

Всё это было очень интересно, но утомительно. Я то и дело зевала и начинала хлюпать носом. И чтобы хоть как-то отвлечься от сна, стала разглядывать адептов, сидящих на задних партах и работающих со своими артефактами.

— А теперь, — раздался голос преподавателя, — предлагаю вам пройтись между рядами и ознакомиться с работами старшекурсников. После чего вы выберете себе напарника для дальнейших занятий.

Мы встали и направились в конец зала, где сидели адепты. Я ходила между ними и ужасалась от того, сколько всего предстоит изучить. Некоторые артефакты были настолько крошечными, что без микроскопа, казалось, ослепнешь в мгновение ока.

Над одной работой я задержалась дольше обычного, так как узнала знакомую работу. Точно такой же артефакт когда-то создавал мой отец. Парень, словно почувствовав мой взгляд, оторвался от работы, отложив в сторону тонкий пинцет.

— Ты создаёшь артефакт иллюзии зимы? — спросила я.

— Нет, иллюзию дождя.

— О, с таким я ещё не сталкивалась.

— А с зимой сталкивалась?

Я кивнула, присаживаясь напротив.

— Так в чём здесь разница? Ведь они же одинаковы?

— Нет, у дождя магические потоки размеренные, а у зимы более резкие. Хотя внешне артефакты очень похоже.

И парень начал показывать мне, в чём разница двух совершенно одинаковых, на мой взгляд, артефактов. Словно фокусник, он достал артефакт зимы и наглядно продемонстрировал его отличие от артефакта дождя. Затем, с ловкостью опытного мастера, разобрал оба, наполнив их магическими потоками, и вновь собрал. Слушать и смотреть на практике обычного адепта оказалось намного интереснее, чем преподавателя. И когда урок подошёл к концу, я спросила:

— Как тебя зовут?

— Эсен. Эсен Белл, если быть точным.

— А я Ведана. Ведана Ланг.

Глаза парня расширились от удивления.

— Ты сестра братьев Ланг?

— Ага, та самая.

— Наверняка ты сильный маг. У твоих братьев необычные способности, — искренне произнёс Эсен, одаривая меня комплиментом.

— Не думаю, что я такая же, как они. Иначе я бы не попала сюда.

Эсен нахмурил брови, словно решая сложную задачу, и спросил:

— Почему? Ты сомневаешься в себе?

— Нет.

Я замялась и думала, как же ему тактичнее объяснить свою проблему.

— Видишь ли, у меня низкий уровень, — я показала ему на пальцах маленький размер своих способностей, — и я не совсем могу…

Но, к моему удивлению, парень, кажется, сразу понял суть моей проблемы. Не дав мне договорить, он вдруг схватил меня за руку.

На мгновение я почувствовала, как из меня высасывают энергию, и мне показалось, что в глазах потемнело, а ноги ослабели.

Парень отпустил мою руку так же внезапно, как и взял, и произнёс, слегка запинаясь:

— Магия в тебе есть, это точно. Но она… непокорная. Трудно поддаётся контролю, и… — он запнулся, отвёл взгляд куда-то в сторону, словно боясь смотреть мне в глаза, — она как будто импульсивная, с характером.

— Да? А ты как это понял?

— Я отражатель.

— Что?!

Эсен хлопнул себя в грудь, указывая на значок с эмблемой зеркала.

— Я могу отражать любую магию. Если бы ты владела воздухом, то я бы отразил тебя и завладел бы воздухом.

— А менталистов ты тоже отражаешь?

Эсен расхохотался.

— Только для них самих. Когда они пытаются проникнуть в сознание, я выставляю зеркальный щит, и они слышат лишь собственные мысли.

— Это же круто. У тебя самая классная способность.

— Ну да, в артефактике мне помогает добывать без труда любые магические потоки, просто отразив их. При этом не надо никого просить, чтобы они одолжили мне свои магические нити для какой-нибудь новой разработки.

Я с широко раскрытыми глазами смотрела на Эсена и восхищалась им. Ему необычайно повезло.

— А в состязаниях ты тоже участвуешь?

— О, я там постоянный гость для новых учеников. Кто со мной состязается, тот борется как будто с самим собой. Ведь я использую точно такие же приёмы, что и у них.

— А с Брандом ты тоже состязался? — слова вылетели раньше, чем я успела прикусить язык, осознав, что он, скорее всего, тоже опасается его.

— Конечно, но он очень ловок и хитёр. Его сложно побороть.

— И ты его не боишься?

Эсен вздохнул, окинув меня взглядом, полным снисходительной печали, словно я была маленькая дурочка.

— Я его уважаю.

7 глава

Ведана

Соперников не боятся, их уважают. Эта мысль засела в моей голове, пока я шла по коридору в столовую на обед. Так почему Бранда одни боятся, а другие уважают? Его тёмная личность никак не давала мне покоя, и хотелось разгадать эту тёмную лошадку. На автомате я прокручивала свои мысли и стояла на раздаче в столовой, машинально наполняя поднос едой.

— Тебе бы не о нём думать, а о том, как с ним не столкнуться, — прозвучал голос рядом. — А если пересечёшься, то максимально быстро покинь это место.

Я подняла голову и увидела рядом с собой Энди. Он стоял с подносом в руках и накладывал еду. И говорил он явно о Бранде.

— Ты когда-нибудь перестанешь копаться в моих мозгах?

— Там слишком уютно, и мне нравятся, как ты мечтаешь, — улыбнулся Энди своей самой обворожительной улыбкой.

Моё лицо вытянулось в немом изумлении, а зрачки предательски расширились, выдавая с головой весь обуревавший меня хаос.

— Только не говори, что ты знаешь мои мечты? — выдохнула я.

Энди загадочно улыбнулся, а я поторопилась закрыть его рот рукой, чтобы он не успел наговорить глупостей.

— Уже все знают, что ты мечтаешь о поцелуе, — будто мимоходом бросил Тони, возникая из ниоткуда, и сказал с таким видом, как будто сообщил прогноз погоды.

Мои уши покраснели, а щеки стали пунцовыми.

— Знаете что? — я упёрлась руками в свои бока и уставилась на братьев, чуть сузив глаза. — Больше всего я мечтаю поубивать вас и сдать на съедение какому-нибудь дракону.

Братья расхохотались, а потом резко замолчали. Следом за нами возник Бранд собственной персоной, а сзади, такие же хмурые, стояли его дружки. Они молча набирали еду, и на мгновение мой взгляд столкнулся с его чёрными, как ночь, глазами. Мне показалось, что уголок рта был чуть приподнят. Что я расценила как усмешку. Ну вот, теперь и он знает о моей детской, наивной мечте. Только этого мне не хватало. Энди легонько подтолкнул меня, показывая глазами, чтобы я не медлила. Я схватила свой поднос и направилась к последнему свободному столику. Братья последовали за мной, с шумом расставляя свои тарелки. Не успела я взять вилку, как рядом с нами выросли… они.

Бранд стоял, держа в руках поднос, и буравил меня взглядом. На его лице не отражалось ни одной эмоции. Он был чертовски суров и безразличен. Позади него тусовались ещё два суровых дружка. Я взглянула на их значки и поняла, что один владеет металлом, а второй — молнией. Одного я узнала сразу. Тот, кто владеет металлом, не дал разнести библиотеку в пух и прах, когда началась перепалка между Брандом и Гонсалесом.

Энди вскинул голову с вызовом, а Тони замер с куском в руке, забыв жевать.

— Нам уйти? — спросил брат, обращаясь к незваным гостям. В его голосе звучала неприкрытая угроза

Бранд смерил его непонятным взглядом, в котором мелькнула лишь тень презрения, но ответил:

— Ты можешь идти, а вот девушка останется.

С этими словами он бесцеремонно поставил свой поднос рядом с моим, оттеснив мой на край стола, и сдвинул меня на самый край лавки. От неожиданности я невольно ахнула. Энди и Тони напряглись, словно натянутые струны, готовые лопнуть, но с места не тронулись. Парень со знаком молнии нагло уселся рядом со мной с другой стороны, а третий устроился напротив, возле Тони, словно отрезая пути к бегству.

Это была самая неловкая ситуация, в которую я попадала. От подступившего волнения кусок застрял в горле, и я не могла проглотить ни крошки. Сначала я хотела уйти и вернуться чуть позже. Но я оказалась словно в ловушке, зажатая меж двух самых грозных адептов. Как будто меня поместили в бочку с пауками, кишащую ядовитыми пауками, и заставили насильно есть.

Бранд и его друзья принялись за обед как ни в чём не бывало. Энди же не сводил с меня своих обеспокоенных глаз, как будто в меня сейчас воткнут нож. А Тони лихорадочно набивал рот едой, избегая смотреть на соседей.

— Ланг! — Я вздрогнула, когда услышала свою фамилию, да не от кого-нибудь, а от Бранда. И медленно повернулась к нему. Братья, сидящие напротив, тоже обратили свои взгляды на него.

— Перестань пробивать мой щит! Ничего интересного в моей голове ты не найдёшь, — отрезал Бранд, явно обращаясь к Энди. Слава богу, не ко мне.

Брат нахмурился и перевёл взгляд на меня. И я поняла, что он копается теперь в моих мозгах.

— Ты пугаешь мою сестру! — довольно смело бросил Энди.

— Да неужели?

Бранд поднял одну бровь и посмотрел в мою сторону. От его взгляда мне хотелось провалиться сквозь землю, и я инстинктивно отодвинулась в бок. Но спиной упёрлась в парня со знаком молнии на груди. Тот, слава богу, возмущаться не стал и сделал вид, что не заметил.

— Мне казалось, она единственная, кто меня не боится.

Бранд задумчиво поворошил вилкой содержимое тарелки и отвернулся. Я уставилась в свою тарелку как на единственное спасение и молила бога, чтобы Энди заткнулся. Но тот не собирался сдаваться.

— Она моя сестра, и я не позволю её обидеть! — слова прозвучали не просто как предупреждение, а как звериный рык, полный неприкрытой угрозы. Но Бранд, казалось, даже не дрогнул.

— А я что, ей угрожаю? — взгляд Бранда был такой тяжёлый, что я готова была поклясться: Энди едва сдержал свой порыв не отвести глаза первым.

— Однако это не помешало тебе в прошлом году перебить почти всех твоих соперников.

— Она не на состязаниях, и мы не сражаемся!

Бранд сжал кулаки, и я заметила, как из его рук начало вырываться пламя. Пальцы начали искрить, и казалось, что он вот-вот пальнёт огненным шаром в Энди. Тот, в свою очередь, сжал нож в руке, и костяшки его пальцев побелели. Мой взгляд метался то на одного, то на другого, и я понятия не имела, что мне делать. Однако обстановку разрядил парень, сидевший напротив меня и пристально сверливший взглядом нож Энди. Нож загнулся в его руках, а после и вовсе вылетел из рук. Ну конечно, он же обладатель металла. Я тоже выронила свою вилку и убрала руки, а то мало ли что, воткнётся мне в нёбо или в глаз. Тони последовал моему примеру и убрал руки со стола.

— Энди! — не выдержала я. — Успокойся, пожалуйста, и давай просто поедим спокойно.

Энди хмуро взглянул на меня, пальнул ещё раз острым взглядом Бранда и схватил свою вилку. Я тоже принялась за еду, но каждый кусок казался горьким от осознания, что это самый нелепый обед в моей жизни.

С горем пополам мы вышли из столовой, и я радовалась тому, что, наконец-то, смогу успокоиться в своей комнате. Когда я вернулась туда, девочки сидели на кроватях и занимались своими делами.

Диана, как всегда, утонула в страницах книги, а Ронда размахивала пером в воздухе, рисуя какие-то символы.

— На тебе лица нет! — заявила Ронда.

— Это всё нервы.

С этими словами я рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Спустя какое-то время я всё же выложила девочкам историю злополучного обеда. Диана лишь в ужасе ахнула, а Ронда усмехнулась.

— Думаю, что с Брандом ты справишься сама, а вот от навязчивого Энди могу предложить тебе одну вещь.

Она притянула мне медальон, отливающий радужным цветом, если преподнести его к солнцу.

— Это щит против менталистов, чтоб не лезли в голову. У меня уже такой есть, — она вытащила из-под кофты точно такой же медальон и показала мне.

— Так ты сможешь уберечь свои мысли, пока не научишься ставить мысленную блокаду.

— Энди будет в бешенстве.

— Зато ты в восторге. Или ты забыла, кто растрепал твой маленький секрет?

— Я согласна. — Я взяла медальон у Ронды, ощущая прохладу камня, и надела на шею. Сейчас он мне необходим, как воздух.

— И спасибо. Я твоя должница, — поблагодарила я Ронду.

— Мы ведьмы, и не такое умеем, — с гордостью отозвалась Ронда и, запрокинув ноги на стену, приняла непринуждённую позу вниз головой. Водопад её розовых кос рассыпался по полу. Она продолжала рассекать воздух пером, оставляя за собой призрачный шлейф. А я села за стол и попыталась сосредоточиться на малой магии, стараясь сдвинуть с места хотя бы резинку для волос. Весь вечер я промучилась так, и не достигнув результата, уснула без сна.

8 глава

Ведана

На следующий день, на уроке бестиологии, мы погрузились в изучение разновидностей живых существ в природе. Пол-урока профессор Дебора Смит рассказывала нам о разнообразии живых бестилий, потом перешла к описанию их мест обитания и закончила тем, насколько они опасны, если ты окажешься рядом с ними в пределах вытянутой руки.

— На моих занятиях вы научитесь понимать магических существ, применять магию таким образом, чтобы приучить их к себе. При правильном выполнении инструкций вы добьётесь больших результатов и, если повезёт, станете наездниками, — подытожила профессор Смит.

Профессор Смит была невысокой женщиной с мальчишеской стрижкой, но довольно бойкой и энергичной. По версии Энди, она большую часть времени проводила в учебных загонах с рогоносцами и в лаборатории с мелкими грызунами.

Наездниками становились только те адепты, которые смогли сдать экзамен по бестиологии. В основном оседлали рогоносцев, известных в народе как чернокрылы. Их угольно-чёрная шерсть, мощные крылья, венчающие спину, и изогнутые вдоль головы рога придавали им поистине внушительный вид. Рогоносцы славились своим крутым нравом: могли осыпать плевками любого, кто им не угодил, и предупреждающе выпускали клубы пара из ноздрей. Заслужить доверие такого темпераментного зверя было непросто: заклинания подчинения покорялись далеко не каждому адепту. Но мало было подчинить — требовалось непрестанно удерживать рогоносца в своих мыслях, ни на миг не ослабляя контроль над ним. Иначе всё пропало: рогоносец быстро расправится с тобой. Рогоносцы отличались крупным телосложением, сравнимым с размерами лося или крупной лошади. На груди их шерсть была особенно густой и длинной, образуя подобие гривы. В прошлом году лишь чуть больше дюжины адептов, потерпевших неудачу с магией подчинения, оказались в лазарете, став жертвами необузданного темперамента рогоносца. Со второго курса те счастливчики, кто смог овладеть искусством подчинения и успешно сдать экзамены, делали выбор: остаться на факультете бестиологии и проводить дни напролёт в загонах и отправляться в полёты над горами и лесами ради глубокого изучения диковинных природных тварей, или выбрать другой факультет для учёбы, но сохранив при этом право летать на чернокрылах.