Алое Наследие

Агустин сжал зубы, в голосе прорезался металл:

– Не только ты умеешь дёргать за ниточки.

– Тогда будем смотреть, кто из нас умеет это делать лучше.

Я вышла из здания, чувствуя, как злость всё ещё греет изнутри сильнее ночного воздуха. Каблуки стучали по тротуару, а в голове крутились варианты, как именно я возьму Агустина за горло, и сколько времени на это уйдёт.

До машины оставалось метров десять, когда впереди с визгом тормозов встали два чёрных внедорожника. Двери почти одновременно распахнулись, и из первого вышел Сантьяго, за ним ещё трое его парней.

Он быстро подошёл, вглядываясь в моё лицо, будто искал ответ ещё до того, как я скажу хоть слово.

– Ну?

– Насколько большие убытки? – спросила я прямо, не снижая шага.

– Большие, – он кивнул. – Склад был почти под завязку.

– И как быстро мы сможем достать ещё?

– Если подключим все каналы – дней десять. Меньше никак.

Я сжала губы, чувствуя, как в груди стягивается стальной обруч.

– У нас нет десяти дней. Сделка для этого оружия назначена на пятницу, у нас максимум три дня.

– И что ты предлагаешь?

Я вздохнула, глянув в сторону ночной улицы.

– Отправляйся домой, встретимся там. Я позвоню и попробую договориться, чтобы нам достали побыстрее.

Сантьяго кивнул и пошёл отдавать распоряжения парням, а я села в машину, захлопнув за собой дверь, и, не успев завести двигатель, набрала номер Эмилио.

– Что-то случилось, Элиана? – его голос был хриплым, будто он только что проснулся, но в нём уже звучала настороженность.

– Склад сгорел, – сказала я прямо. – Приехали люди, облили бензином, подожгли и уехали. Мы потеряли почти всё оружие, мне нужно восполнить всё до пятницы.

На том конце воцарилась тишина на пару секунд.

– Я займусь этим, – ответил он, и я почти слышала, как в его голове щёлкают шестерёнки. – Но мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня.

– Слушаю.

– Найди на своей территории двоих… крепких ребят. Пусть приедут ко мне. Я использую их для одного дела, и тогда мы будем в расчёте.

Я нахмурилась, сжимая руль.

– Эмилио, это не равноценно. Ты хочешь пару бойцов в обмен на то, что просто «займёшься» ситуацией?

– Кое-кто убил одного из членов моей семьи, – перебил он, голос стал ниже, почти рычанием. – И сбежал, но я не уверен, что его союзник не остался рядом, поэтому не могу доверить это своим, а ты пришлешь мне, кому доверилась бы сама. Думаю, это честно.

– Хорошо. Получишь своих людей.

– Жду к утру, – сказал он и повесил трубку.

Я отложила телефон, глядя вперёд в темноту.

Когда вернулась домой, Сантьяго уже ждал меня в холле.

– Звонила Эмилио, – сказала я, стягивая куртку и бросая её на диван. – Он займётся поисками тех, кто поджёг склад, и дополнит нам запас в срок, но хочет взамен двоих ребят. К утру.

Сантьяго нахмурился, но кивнул.

– Знаешь, кого отправим?

– Да. Возьми Матео и Николаса, – ответила я. – Они оба смогут выполнить то, что нужно Эмилио.

– Понял, – коротко сказал он и пошёл отдавать приказ.

Я поднялась в кабинет, где уже лежали свежие отчёты по убыткам. Цифры, цифры, цифры – все они били по нервам сильнее, чем кулак в лицо. Склад был ключевым, а теперь его не существовало. Сделка висела на волоске.

Я стояла над столом, просматривая каждую страницу, и ощущала, как внутри закипает злость. Листы в руках задрожали. В конце концов нервы сорвало, я схватила подставку для ручек и со всей силы швырнула её в сторону двери.

Дверь в этот момент распахнулась, и Сантьяго, едва увернувшись от летящего предмета, усмехнулся:

– Убивать меня ещё рано, Эли.

Я медленно выдохнула, опустилась в кресло и достала сигарету. Щёлкнула зажигалка, и первый дымный выдох заполнил воздух.

– Ну почему, Сантьяго, не может быть просто всё нормально?

Он только пожал плечами, стоя в дверях. А я затянулась ещё раз, глядя в окно и думая, что слово «нормально» в этой жизни – самая дорогая и самая бесполезная роскошь.

Сантьяго сделал пару шагов в кабинет, глядя на меня без лишних эмоций.

– В нашем мире разве бывает «нормально»? Есть только проблемы, которые надо решать быстрее, чем они решат нас.

– Значит, решаем, – кивнула я. – Найди, на какие склады можно перенаправить товар. Поставь туда больше людей и проследи, чтобы те, кто должен был дежурить, поняли свою вину. Мне не нужны ещё сюрпризы.

– Уже работаю над этим, – ответил он. – К утру будет список и охрана в двойном составе.

Сантьяго задержался в дверях, словно что-то обдумывая, а потом сказал:

– Тебе стоило бы подумать о новом телохранителе. Быть одной сейчас слишком опасно. Кто-то должен быть рядом постоянно.

Я подняла на него взгляд – усталый, чуть грустный.

Он тихо вздохнул.

– Я знаю, что после того, как убили Феликса, тебе тяжело впускать кого-то нового. Но прошло много времени, Элиана. Все становится опаснее, и я не хочу, чтобы ты была одна.

Имя Феликс будто отозвалось в груди тупой болью. Я отвела взгляд, глядя куда-то в пол, и лишь спустя пару секунд ответила:

– Если появится достойный кандидат, я найму его. Обещаю.

Я затянулась в последний раз, но усталость давила всё сильнее. Голова гудела, мысли путались.

– Ты уже всё равно сейчас почти отключишься, – заметил Сантьяго, подходя ближе. – Иди в комнату, отдохни пару часов.

Я хотела возразить, но он уже подошел ближе, забирая сигарету.

– Это приказ, – добавил он, чуть смягчив голос.

Я лишь кивнула, встала и направилась к двери. Спина тянула от напряжения, ноги были как свинцовые. Дойдя до своей комнаты, я только успела снять обувь и рухнуть на кровать.

Глава 4

Элиана

Я сидела на кухне, босиком, с ногами на стуле. Передо мной – тарелка с омлетом, который я ковыряла скорее машинально, чем с аппетитом. Левой рукой листала почту на ноутбуке – все эти накладные, отчёты, цепочки переписок с партнёрами, предложения, сводки с поставок. Всё казалось обычным, кроме жгучей скуки.

На телефон приходит сообщение.

«Дело с судьёй Кастро решено. Его дочь завтра поступает в частную школу, которую мы финансируем. Он подписал документы.»

Улыбка касается моих губ, я отправляю короткое «Отлично».

И уже почти провалилась обратно в цифры, когда в кухню влетел Сантьяго. Весёлый. Слишком. Улыбка до ушей.

– Доброе утро, – сказал он с подозрительно бодрым тоном.

Я вздрогнула, чуть не опрокинув кружку с кофе, которую держала в руках, и уставилась на него с полузакрытыми глазами.

– Ты что, уже кого-то убил? – спросила я подозрительно. – Откуда такое настроение?

Он рассмеялся, достал стакан, налил себе воды.

– Ты слишком предвзята ко мне, милая. Иногда люди просто просыпаются в хорошем настроении.

Я усмехнулась, покачивая головой, но не ответила. Повернулась обратно к ноутбуку. Надеялась, что он просто попьёт воды и уйдёт работать. Но нет. Конечно нет.

– Кстати, – произнёс он невинным тоном, – не забудь быть готовой к вечеру.

– К какому ещё вечеру? – я даже не оторвала взгляда от экрана, но внутри уже напряглась.

– Тебе ехать на девичник, – с удовольствием сообщил он. – Кузина. Свадьба. Все дела. Если ты еще не забыла про это.

Я медленно положила вилку в тарелку, потерла глаза ладонями и тяжело вздохнула.

– Обязательно было портить мне настроение с утра? – пробурчала я, закатив глаза.

– Ну что ты, – сказал он с фальшивым сочувствием. – Это же замечательное событие в жизни девушки. Может, тебе и самой пора задуматься о свадьбе?

Я тут же закрыла уши ладонями и громко сказала:

– Ла-ла-ла, я тебя не слышу.

Сантьяго расхохотался.

– Ты как ребёнок.

Я убрала руки и улыбнулась с вызовом:

– Вот именно. Видишь? Какая мне свадьба – я ещё совсем малышка.

В этот момент кто-то из охраны крикнул его имя из коридора. Он сделал глоток воды, кивнул мне с видом «мы ещё поговорим» и вышел.

Я осталась одна за кухонным столом, глядя в точку и тихо простонав:

– Чёрт… девичник. Ну за что…

Я откинулась на спинку стула, уставившись в потолок. «Может, сломать каблук? Или ногу. Или каблуком сломать кому-то ногу… лишь бы не ехать туда.»

Всё утро прошло в бесконечных разговорах. Кабинет был полон – Сантьяго загружал меня новыми контрактами, очередной партнёр задерживал поставку, и кто-то из молодых накосячил на складе. Под конец я уже почти кричала в телефон, сжимая виски пальцами и повторяя:

– Или ты исправляешь это к утру, или лично тебя увезут на север. В багажнике.

Папка за папкой. Подписи. Резолюции. Обсуждение логистики, проверка транспорта. Отправка людей в Колумбию. Всё под контролем, всё по плану. И всё через меня.

Да, я не просто «маленькая девочка с характером», как многие считают в наших кругах. Но всем проще отрицать это, чем смириться.

Пробежалась взглядом по последнему документу и с облегчением откинулась на спинку кресла, бросив ручку. Взгляд скользнул к часам – и я скривилась.

Время.

– Прекрасно, – выдохнула я. – Просто замечательно.

Встав, я потянулась, чувствуя, как хрустят плечи, и направилась в спальню. Там быстро умылась, подвела глаза, немного блеска на губы – ровно столько, чтобы «ну я же старалась». Нацепила лёгкий, короткий сарафан на бретельках, открывающий ключицы. Каблуки, любимая сумка на плечо.

Когда я начала спускаться по лестнице, внизу, разумеется, уже стоял Сантьяго, сложив руки на груди.

– Смотри-ка, она всё-таки решила ехать, – сказал он с чуть приподнятой бровью и тем тоном, что обычно был у отца, когда он чему-то «удивлялся».

Я мило ему улыбнулась, добавив капельку сарказма в голос:

– Ну как я могла пропустить такое важное событие. Девичник, шутка ли.

Я миновала его, оставив после себя аромат ванили и нотку вызова. Направилась к своей любимой машине – красной, яркой, как кровь в свете неоновых фонарей.

– Пусть с тобой поедет охрана, – сказал он сзади, уже двигаясь за мной.

Я остановилась и повернулась, прищурив глаза:

– Это же просто девичник, Санти. Там и так будет полный зал телохранителей. Не волнуйся, я справлюсь.

Он тяжело выдохнул, но промолчал. Видимо, понимал, что спорить бесполезно.

Я села в машину, захлопнула дверь и на мгновение задержала дыхание. Только когда автоматические створки ворот начали закрываться за моей спиной, позволила себе выдохнуть.

Рука легла на руль. Уголок губ приподнялся.

– Девичник… Ага.

Развернувшись, выехала за поворот, резко свернула с основной дороги и направила машину в сторону тренировочного зала. «Оскар, пожалуйста, только не уезжай ещё.»

Около зала было тихо, почти по-настоящему – ни машин, ни криков, только ровный гул фонарей на стоянке и легкий ветер, раздувающий подол моего платья. Я заглушила двигатель, вышла из машины и, на секунду задумавшись, обошла её сзади, открыла багажник и достала черную спортивную сумку. Она всегда лежала там. На всякий случай. Вроде как для себя самой. Для таких вот импульсивных побегов от вечеринок, обязательств и ненужной светской жизни.

Перекинув лямку на плечо, направилась к входу. Потянула на себя тяжёлую дверь – она со скрипом поддалась – и сразу обдало запахом зала.

Почти все огни внутри были уже потушены, только в самом дальнем углу горел приглушенный свет. Я пошла по узкому коридору между грушами и стойками, и когда каблуки зацокали по резиновому покрытию пола, фигура у конца зала подняла голову.

Оскар.

Он стоял у шкафчиков, укладывая перчатки в ящик, видимо, уже собирался уходить. Его взгляд задержался на мне, с ног до головы, с немой смесью удивления и лёгкого осуждения.

– Ты чего здесь? – спросил он, приподняв бровь. – И ещё в таком… виде?

Я немного пожала плечами, чувствуя, как сумка давит на плечо.

– Долгая история, – ответила, остановившись перед ним. – Мне просто нужна тренировка. Хорошая, выматывающая.

Он усмехнулся, покачал головой, будто уже знал, что мне и в платье – не помеха подраться.

– Раздевалка ты знаешь где. Десять минут. Не опаздывай, леди.

Я улыбнулась коротко, с настоящей благодарностью. Обняла его на секунду – тепло, по-своему, по-домашнему – и направилась в раздевалку, на ходу уже расстёгивая сумку. Сегодня никакого девичника. Только я и, может быть, немного спокойствия.

Удары сыпались один за другим. Бинты на руках уже промокли от пота, тело отзывалось болью на каждое движение, но я не останавливалась. Каждое движение было острым, точным, будто я билась не с Оскаром, а с невидимыми тенями внутри себя. С теми, что шептали по ночам, что я недостаточно сильная, недостаточно умная, недостаточно… Он. Не отец.

Я била, пока грудь не начала сдавливать от нехватки воздуха, а в руках – лишь остатки силы. Последний удар – кулак в лапу Оскара – и я села прямо на ринг, прислонившись к канату, пытаясь отдышаться. Горячая влага стекала по спине, топ прилип к телу. Я потянулась к бутылке воды и жадно сделала пару глотков, пока из бокового зрения не уловила, как Оскар опустился на колено напротив, наблюдая внимательно.

– Недавно была у отца? – спросил он негромко, почти спокойно, будто это не допрос, а просто факт, который он уже знал заранее.

Я опустила взгляд, сжала пальцы на бутылке. Голос прозвучал тише обычного:

– Навещала, да…

Оскар кивнул, не отводя взгляда.

– Я понял это, как только ты начала выпадать на прошлой тренировке. Ты всегда уходишь в себя после него. Мы это уже проходили, Эли. И не раз.

Я криво усмехнулась, с трудом сдерживая ком в горле.

– Просто были… Тяжёлые дни. Люди начинают сомневаться. Особенно мужчины. Думают, что я не лидер, а девочка, которой просто повезло родиться в нужной семье. – Я вздохнула, чувствуя, как всё, что держала в себе, медленно начинает вырываться наружу. – Давит это. И вот я поехала туда. Просто выговориться. Просто… Быть дочерью. Хотя бы на пару минут.

Оскар вытер лоб полотенцем, наблюдая за мной всё так же спокойно. Он был таким всегда – не лез с советами, пока сам не попросишь. И от этого ценился вдвойне.

– Я знаю тебя уже лет восемь, – наконец сказал он, усаживаясь рядом на ринг, – и читаю тебя как открытую книгу. Если тебе нужно сбросить пар, покричать, побить грушу или просто посидеть в тишине – я рядом. Ты не одна, Эли.

Я посмотрела на него. На эти простые, честные глаза без страха, без ожиданий. Просто – родной человек.

– Знаю… – кивнула я. – Ты стал для меня… семьёй. По-настоящему.

Оскар улыбнулся, чуть потеплел, и, поднимаясь на ноги, протянул мне руку.

– Ну что… ещё разочек? Или сдаёшься, принцесса?

Я рассмеялась, вложив ладонь в его и поднимаясь на ноги, чувствуя, как слабость в теле медленно уступает место чему-то иному. Силе. Или хотя бы её отблеску.

– Сдаюсь? Даже не мечтай.

И где-то на середине очередного раунда – после десятков обменов ударами, выпадов, уворотов – Оскар вдруг резко отпрыгнул назад, выставив руки перед собой, и сделал вид, будто вот-вот рухнет от усталости.

– Всё, всё, сдаюсь! – Запыхавшись, он шутливо поднял руки вверх. – Я старый человек! Женщина, пощади!

Я хмыкнула, подняв кулак:

– Не пытайся обмануть меня, Оскар, это старая тактика, ты старше меня на несколько лет. Сначала сдашься – потом в живот! Я это проходила!

– Ух ты, так вот кто теперь здесь главный стратег! – Он рассмеялся, подпрыгнул на месте и с детской радостью выдал: – Ладно, так и быть. Пришло время… особой техники!

Он метнулся вбок и, пока я только следила за его движением, с комичным звуком «бзззз» щекотно ударил меня по боку, вызывая взвизг и смех.

– Оскар! – Я попыталась увернуться, но он уже кружил вокруг меня, щекоча и дразня, будто мы не на тренировке, а просто играем в догонялки.

Смех рвался из меня сам собой – тот, которого не было, казалось, уже целую вечность. Я забыла о боли в ребрах, о давлении, о грузе семьи. Был только Оскар, ринг и эта внезапная простая радость.

– Всё, всё, сдаюсь! – Уже я смеялась, отмахиваясь. – Дурак ты.

Он остановился, улыбаясь, и кивнул.

– А ты улыбаешься. Значит, всё не зря.

Когда всё наконец подошло к концу, мы вдвоём тяжело дышали, стоя на середине ринга. Я почувствовала, как мышцы приятно гудят от нагрузки, как усталость стала чем-то тёплым, земным, настоящим. Смотрела на него с огромной благодарностью за сегодняшний вечер.

Он с улыбкой взъерошил мне волосы – как всегда это делал, даже когда я ругалась на него за это. И, поняв меня без слов, сказал:

– Всегда пожалуйста, малышка.

Я быстро переоделась, мы вдвоём привели зал в порядок, погасили свет. На выходе, перед дверью, я вдруг остановилась и обняла его крепко.

Поняв друг друга без слов, мы попрощались и разошлись по машинам. Сев за руль, я пристегнулась, включила фары, на секунду просто сидела, чувствуя, как в груди становится… легче. Будто сбросила десять лишних килограммов.

Я выехала с парковки, набирая скорость. Мотор рычал, будто разделяя со мной жажду свободы. Несясь сквозь ночной воздух, фары рассеивали темноту, обгоняла редкие машины на трассе.

Но когда до дома оставалось совсем немного, я свернула с основной дороги, остановилась на обочине, далеко от ворот, чтобы никто не заметил. Там, где не светили фонари и не было камер.

Выключила зажигание. Посидела. Посмотрела на звёзды.

Сегодня я останусь здесь, чтобы избежать ненужных вопросов и побыть с собой.

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Вот и настал день, который я так отчаянно хотела пропустить. День свадьбы моей кузины.

Я стою перед зеркалом, совершенно готовая, будто к выходу на сцену. Платье цвета шампанского облегает фигуру, лёгкая ткань мягко струится по ногам, полностью скрывая их, чуть блестит при движении. Оно открывает мои ключицы и подчеркивает грудь V-образным вырезом, с вырезом на грани дозволенного. Волосы собрала наверх, чтобы образ казался более элегантным, лишь челка выбивалась и обрамляла лицо. Макияж едва заметный, с акцентом на глаза, чтобы не выглядеть слишком усталой.

Надеваю босоножки на высоком каблуке, поднимаюсь и провожу рукой по платью, расправляя ткань.

Пора.

Спускаясь по лестнице, я вижу, как внизу уже стоит Сантьяго – строгий, выпрямленный в плечах, будто мы не на свадьбу едем, а на приём к министру. Рядом пара охранников.

Подойдя, мы молча выходим. Сантьяго слегка оборачивается ко мне, когда уже почти сажусь в машину:

– Надеюсь, ты понимаешь, насколько важно, чтобы сегодня всё прошло спокойно.

Я бросаю на него недовольный взгляд, даже не пытаясь скрыть раздражение. Он в своём репертуаре. Всё контролировать. Всё держать в узде – даже меня.

– Прекрасно понимаю, – холодно отвечаю. – Мы же едем не на переговоры, а всего лишь на свадьбу.

Один из охранников открывает мне дверь, и я скользким взглядом оглядываю залитую солнцем улицу, прежде чем сесть внутрь.

Особняк, где проходила свадьба, был утоплен в зелени и цветах, с белыми лентами, развевающимися от лёгкого ветра. Машина остановилась у парадного входа, и я, собрав в кулак всю выдержку, вышла первой. Каблуки постучали по каменным ступеням, за мной – Сантьяго и охрана, держащаяся чуть в тени, но всегда рядом.