Спираль Вечности. Сказки Карельских Валунов

Лия насторожилась, и дед сразу это заметил.

– Но человеку, – продолжил он мягко, – в отличие от самого умного волка или хитрой рыси, природа подарила ещё один инструмент. Самый важный. Знаешь какой?

Лия молча покачала головой.

– Сознание. Умение выбирать. Волк не может выбрать – не охотиться. Его инстинкт велит ему догнать и съесть. А человек – может. Он посмотрит на лосёнка и подумает: «Я могу его испугать, а могу просто полюбоваться его красотой и тихо уйти». Он видит разницу между добром и злом, между жестокостью и милосердием. Наши глаза могут гневно сверкать, а могут лучиться добротой. Одним и тем же взглядом.

Он сделал паузу, дав ей осмыслить.

– Поэтому да, наши глаза смотрят вперёд, как у хищника. Но смотрят-то они из-под лба самого разумного существа на свете. И в этом наша сила и наша ответственность. Мы должны сами решать, когда защищаться, а когда – уберечь и сохранить. Это и есть та самая мудрость, которой тебя учит лес. Он учит не бояться, но и не вредить. Понимать и уважать.

Лия задумалась, смотря на своё отражение в тёмной поверхности мёда в кувшине. Она поймала себя на том, что рассматривает свои собственные глаза, их расположение.

– Значит, я хищник, который может выбрать… быть не хищником? – медленно проговорила она, сверяя свою мысль с дедом.

Дед Василий рассмеялся своим мягким, бархатным смехом.

– Вот именно, солнышко моё! В этом и есть наша главная человеческая магия. В этом выборе. И я уверен, – он подмигнул ей, – ты всегда сделаешь правильный.

Лия улыбнулась в ответ и сделала глоток душистого чая. Она чувствовала, что стала понимать что-то очень важное. Не только про лес, но и про саму себя. И этот урок оказался самым интересным за весь день.

Глава 3. Утренние проделки и каменные великаны.

Утро началось не с пения птиц и не со стука дятла, а с грохота, звона разбитой посуды и возмущённого вскрика мамы Кати. Лия стрелой вылетела из своей комнаты и застыла на пороге кухни, пытаясь понять картину происшествия. На полу возле буфета лежала разбитая старая, некогда красивая тарелка с синими цветами. Рядом с осколками виновато топталась мама. А по центру кухонного стола, словно ни в чём не бывало, восседал кот Марик. Он с деланным безразличием вылизывал лапу, но по хитрому прищуру его ярко-жёлтых глаз было ясно – он прекрасно знал, что стал причиной этого беспорядка.

– Василий Сергеевич! Ваш хвостатый стратег опять отличился! – размахивая руками, воскликнула мама, увидев появившегося в дверях деда. – Полез в буфет за вяленой рыбой! Я же говорила, что нужно на крючок запирать!

Дед Василий, вместо того чтобы ругаться, спокойно осмотрел место «преступления».

– Так, так, так, – произнёс он следопытским тоном. – Устанавливаем мотивы и способ. Преступник, – он строго посмотрел на кота, – воспользовался тем, что дверца буфета неплотно притворена. Цель – утащить целиком или частично вяленого леща, находящегося на верхней полке. В процессе осуществления противоправного деяния лапой был оттолкнут на край полки предмет посуды, имеющий, как я вижу, высокую историческую, но низкую практическую ценность, так как тарелка эта давно треснута.

Лия фыркнула, услышав такой «полицейский протокол» от деда. Даже мама не выдержала и улыбнулась, снимая передник. Марик, поняв, что его не накажут, перестал делать вид, что умывается, и громко потребовал заслуженную награду за свою ловкость.

– Мориарти! – строго сказал дед, но в его глазах прыгали весёлые чертики. – Профессор преступного мира! Позор семьи! Иди сюда, бессовестный!

Кот, урча на весь дом, как трактор, спрыгнул со стола и потерся о дедушкины ноги.

– Вот видишь, – обратился дед к Лие, разводя руками. – Хищник. Самый настоящий. Глаза спереди, когти острые, планы коварные. А прикидывается пушистым недотёпой.

Мама Катя с вздохом взяла веник и совок, чтобы убрать осколки. Но едва только раздался шелест метёлки, как в кошачьем мозгу, уже и без того взволнованном незавершённым преступлением, сработал сигнал тревоги. Оружие! Несут оружие! Мориарти замер на мгновение, его янтарные глаза расширились от ужаса. Веник в руках человека – это не иначе как орудие возмездия! Мгновенно оценив обстановку, он принял единственно верное решение. Молниеносным движением он вцепился зубами в злополучного вяленого леща, свисавшего с полки, дёрнул головой и, оторвав вожделенный трофей, рванул с места.

Что последовало дальше, было похоже на ураган в миниатюре. Пушистый преступник, неся в пасти длинную, похожую на хлыст рыбину, помчался к выходу. Его путь лежал через прихожую, где аккуратными парами стояла дедушкина обувь. Три прыжка – и пара резиновых сапог опрокинулась с глухим стуком. Четвёртый прыжок – и в разные стороны полетели домашние тапочки. Пятым прыжком кот, не сбавляя скорости, юркнул в приоткрытую дверь, зацепив хвостом рыбины тряпку для пола. На мгновение в дверном проёме повисла следующая картина: кот, летящий вперёд; за ним – как знамя его победы – рыбина; а следом развивался целый хвост из тряпок и половиков, волочащихся позади него. На пороге он на секунду задержался, чтобы перехватить добычу получше, и бросил на ошеломлённых людей победный взгляд, полный наглого торжества. Поймайте меня, двуногие! Затем он исчез во дворе, оставив за собой тишину, разорванную лишь лёгким позвякиванием таза, задетого хвостом на крыльце.