Королевская история. Наследница престола Аслона. 1 часть. Кровь и судьба - коронация ангельской души

От лица Вероники:

Я шла домой, оглядываясь по сторонам. Меня всё волновал вопрос: ну как с человеком что-то могло случиться в это время суток, причём в таком людном месте? А вдруг гляжу – на лавочке почти на той самой площадке, где я в последний раз видела Настю, лежат её чёрная сумка и пакет с обувью. «Нет, не может быть!» Я подбежала ближе. По задней стороне ног словно кто-то ударил, их подкосило, и я упала коленями на асфальт, точно раба склонилась перед царём.

В таком положении я пробыла где-то с минуту, потом встала, не обращая внимание на чёрные коленки, и как ошпаренная стала искать в её сумке телефон, надеясь не найти его. Но нет, он оказался именно здесь. Надежда на то, что Настя ещё могла ответить на него, испарилась вместе с ней самой.

Я позвонила её маме, и рассказала о своей находке. Ещё не успев завершить звонок, я услышала, что она залилась горькими слезами. Тогда мне стало так больно, как ещё никогда не было. Меня душил собственный платок. Я сорвала его с шеи и затоптала грязными ботинками, и с каждой секундой, нахлынувшей на меня ярости, из моих глаз выделялось всё больше и больше солёной жидкости. Мне было больно в первую очередь за её маму, я знакома с Настиной семьёй почти с самого рождения, и я никогда ещё не видела и не слышала, что бы она плакала.

…

Прошло уже четыре часа. Я, завернувшись в тёплый плед, сидела у себя в комнате, пила горячий какао и ждала очередного звонка либо от моей подруги Светы, либо от тёти Светы (так я всегда называла Настину маму). Но на этот раз гудок раздался не от телефона – кто-то отчаянно рвался в квартиру.

От лица моей мамы:

Мне стыдно, что, когда сегодня в первый раз позвонила классная руководительница моей дочери, первое чувство, которое во мне проснулось – была злость. Я сама лично видела, как Настя ушла в школу, и, конечно, удостоившись разговора с Анжелиной Владимировной, я подумала, что она решила прогулять. Несмотря на то, что где-то в глубине души я уже тогда начинала переживать, я продолжила заниматься домашними делами и готовить обед под музыку. Не потому, что я беспечная мать, а потому, что поверить в то, что с твоим ребенком что-то случилось, мозг просто отказывается. Мы же, родители, все держим под контролем. Нам нужен этот контроль – мнимая уверенность в безопасности.

Уже ближе к двум часам дня, когда я всё ещё не могла дозвониться до неё, ко мне медленно начало приходить осознание. В то же время позвонила Настина подруга – Вероника. Нервы не выдержали, и слёзы пустились в расход. Выплеснув свои эмоции, я прихожу в состояние спокойствия и нахожусь в нём вплоть до вечера.

18:00. К этому времени я уже обзвонила всех наших близких родственников – мою сестру Татьяну, маму и старшего сына Сергея. Понятное дело – вещи, брошенные на улице, не внушают ничего хорошего. Но я не могу принять то, что с Настей что-то могло случиться, просто не могу… Но так как прошло уже слишком много часов и пытаться дозвониться до неё – было невозможно – я сделала решительный шаг – обратилась в полицию. Для того, чтобы оформить заявление, нужно чтобы кто-то поехал в отделение. Поехал муж. А я решила пока спуститься к Наде – маме Вероники.

От лица Вероники:

Я открыла дверь – там оказалась тётя Света. Я пригласила её пройти на кухню, где моя мама уже позаботилась о горячем чае. Хотя мне было и интересно послушать, о чем они сейчас будут разговаривать, но я поняла, что я в той компании буду явно лишней, и ушла к себе в комнату.

Мою кровать и кухонный стол разделяла лишь гипсовая стенка, к которой я, каюсь, подставила стакан и стала подслушивать, но, увы, не все слова были разборчивые.

– СВ: Надь, пожалуйста…

– Моя мама: …Я обещаю, сделаю всё возможное…

Моя мама работает воспитателем в детском саду, и у неё много знакомых в сфере образования, да и вообще в разных сферах.

– Моя мама: …Сейчас найду номер… У неё в группе… Девочка… Так у… Папа…

Что-то совсем плохо слышно, словно специально тише начали говорить. Я привстала и подняла стакан выше, там у нас когда-то была розетка для кондиционера.

– Моя мама: работает криминалистом. Я тебе дам телефон, завтра утром, если ничего не изменится позвонишь… У меня так-то ещё подруга – главврач соцгородсткой больницы, но ещё рано обзванивать морги, предоставь сначала работу полиции… Кстати, что Андрей, ещё не звонил?

– СВ: нет… Страшно даже… Вдруг он позвонит и скажет, что дело раскрыто…

Она снова заплакала… Долго продержалась – я бы так не смогла…

– СВ: а я не хочу, понимаешь, чтобы оно было раскрыто… Тогда это будет конец…

Я не выдержала и отодвинулась от стены. Как-то даже неожиданно меня потянуло в сон, и всё что я видела после, это были кошмары. Туман в нашей излюбленной роще, находившейся за домом. Я, Настя и наши друзья. Я видела нас в одиннадцатилетнем возрасте, когда мы обожали брать припасы и спускаться в рощу на поиски приключений. В каждой мелочи мы видели загадку, например, старая библия, выброшенная в болото, казалась для нас чем-то сверхъестественным, в чём заключается огромная тайна, которую мы пытались выяснить. Мы рисовали символы, разговаривали с деревьями и стороной обходили граффити глаз, которые, как нам казалось, проникают в разум человека. А если вдруг с рыбалки пойдет какой-нибудь мужчина, так это всё – мы решаем, что он убийца и убегаем с криками, но это только больше нас забавляло и тянуло в эту рощу. На этот раз был очень густой туман, мы стояли вшестером – я, Настя, Наташа, Артур, Вера и Настя Волкова. У Артура в руках была книга, из которой вдруг хлынул водопад красной жидкости, которая затопила всю рощу. Это была кровь. Мы мигом встали в кольцо. Между мной и Наташей стояла Настя, она только хотела взять нас за руки, как внезапно испарилась. Секунда – и её нет. А вместе с ней исчезла и кровь. Из гущи камышей вылетела стая чёрных здоровенных ворон, она направилась к граффити глаз. Вороны прошли сквозь стену, и глаза с зелёных переменились на золотые с продольными зрачками. Устрашающий рёв вывел меня из ужаса, и я проснулась уже на рассвете следующего дня.

Загадка моего предназначения. I Наследница престола

3 биокопеса 338 г. эпохи Аслона (10-11.09.2020)

«Я думала, что уже больше никогда не открою глаза и не узнаю, где в итоге осталось лежать моё бездыханное тело, но произошло то, чего я никак не ожидала»

С момента, как я свалилась в сон, по-моему, прошло всего одно мгновение. Вот только меня подкосило, и я упала, как вдруг я уже лежу не на холодной земле, а в тёплой и мягкой постели. Темнота вдруг стала рассеиваться, и, приоткрыв глаза, я попыталась рассмотреть своё местонахождение. Всё было мутно и расплывчато. Я увидела силуэты нескольких людей, которые вроде как о чём-то разговаривали, но разобрать слов мне пока что не удалось. Сил не было даже на то, чтобы как-то намекнуть им, что я очнулась. С трудом мне удалось перевернуться на другой бок, а потом снова темнота – толи я уснула, толи упала в обморок.

Грязная вода. Она повсюду. Даже нельзя определить далеко ли до поверхности, молчу уже про дно, которое, кажется, находиться сразу со всех сторон. Кислород заканчивается, а куда же плыть? «Вперёд» – подсказывал мой внутренний голос. Но вперёд это куда? Сейчас вперёд это может быть и вверх, и вниз, и в право, и в лево, и даже по диагонали. А воздуха то всё меньше и меньше… Решено, плывём куда-нибудь, главное сдвинуться с места. Но как я пойму, что сдвинулась? Прошло секунд двадцать, и мне кажется, что я зависла на месте. Несмотря на это, я продолжила шевелись руками и ногами, как лягушка, барахтаясь в болоте. Становилось всё больнее и больнее держать в лёгких последнюю крупицу жизни. Смириться уже что ли и утонуть? От этой ошибки меня спас свет, который неожиданно появился подо мною. Я двинулась ему навстречу, но он был так далеко, что, я посчитала эту надежду ложной. Говорят, что по-настоящему сильный человек тот, который борется до конца, пусть даже это невыносимо тяжело. Я старалась быть сильной и через боль гребла своими онемевшими вёслами к поверхности. И наконец, свет полностью меня поглотил. Я широко раскрыла глаза, не обращая внимание на то, где оказалась, изверски стала глотать свежий воздух.

– *: доброе утро, наконец-то ты проснулась.

– Я: вы кто? И где я?

Нормализовав дыхание, я стала рассматривать апартаменты, и то, что открылось моему взору, повергло меня в изумление. Я лежала на огромной двуспальной деревянной кровати, застеленной молочными простынями, и была укрыта чем-то настолько тёплым и тяжёлым, что во время сна тело покрылось потом. Назвать это одеялами язык не поворачивался: одно покрывало было сшито из дублённой шкуры леопарда, другое из меха лисицы (о чём я узнала позже). Я откинула их в сторону и села на край роскошной кровати. Её спинка, высотой почти в метр, была обита светло-коричневой кожей с вышитым узором - проволокой из настоящего золота. Изголовье поражало воображение: множество завитков и объёмного орнамента, выполненного из сусального золота, создавало ощущение подлинной королевской роскоши. По сторонам кровати располагалась мебель, выдержанная в едином стиле: с одной стороны - тумба, с другой - туалетный столик, а впереди возвышался огромный шкаф. Все предметы были выполнены из дерева и щедро украшены золотыми вставками, подчёркивающими благородство древесины. Тёплые коричневые оттенки и сияние металла придавали интерьеру поистине царственный вид. За кроватью в стене было вырезано широкое панорамное окно, прикрытое кофейными шторами. Плотная ткань с выразительной текстурой и янтарным узором гармонировала с обоями, лишь немного превосходя их по глубине тона. С центра шоколадного потолка свисала серебряная люстра восемнадцатого века. Но вместо свечей на ней горели маленькие сферы, похожие на комки светящегося белого меха. Точно такой же светильник стоял на тумбе - и больше всего меня поразило то, что эти пучки света не касались предметов, а просто висели в воздухе, мягко мерцая. Перед кроватью на виниловом, почти чёрном ламинате раскинулся ещё более тёмный ковёр из шкуры пантеры - очевидно, хозяин этого жилища был заядлым охотником. А поодаль, на серебряном пуфике сидело оно.

Сначала я даже не обратила внимание на это, меня больше завлекала обстановка, нежели присутствующие. Но когда я закончила обзор комнаты, мой взгляд остановился на существе, телосложением напоминающем человека. Но в отличие от наших его кожа была наполовину чёрной, как уголь, сухой и потрескавшейся, как земля в жару, вся в складках и морщинах, как у пресмыкающихся, и на вид очень твёрдой, что напоминало шкуру динозавров. Эта часть кожи покрывала тело неравномерно и на фоне остальных участков, которые были красные с выжженными на тех местах рунами, казалась объёмной. И длинные мощные когти свойственны больше животному, нежели человеку. Его лицо казалось бледным как смерть, нос чёрный – кошачий, радужка глаз сверкала золотом, а зрачки были продольными, и параллельно им через оба глаза были проведены шрамы, как у брата Муфасы из короля льва. Из человеческого были лишь шикарные вьющиеся каштаново-бурые длинные волосы, доходившие почти до поясницы.

Увидев это создание, я закричала и резко перепрыгнула на другую сторону кровати, инстинктивно ища хоть какое-то расстояние между нами.

- Я: что ты такое!?

- *: я - то, что ты видишь, дорогая (ответило оно без тени насмешки, скорее с усталой проницательностью).

- Я: чудовище (произнесла я не как обвинение, а как констатацию - скорее для себя, чем для него)...

- *: называй как пожелаешь... Но именно это «чудовище» нашло тебя в тёмном лесу - изнеможённую, потерянную, одинокую, - и спасло твою жалкую жизнь.

Я замолчала. Возражать не было смысла: он говорил правду, и мы оба это знали. Вместо спора я скрестила руки на груди и кивнула, чтобы показать: я готова выслушать.

- *: впрочем, твоя жизнь была не просто жалкой, а растраченной впустую. Не из-за судьбы или обстоятельств, а из-за твоего собственного бездействия. Ты молилась о свободе - не как о бегстве, а как о возможности стать собой. И я услышал эти мольбы. Потому ты здесь. Разве можно отказать столь милой принцессе?.. Дай угадаю... Те ведьмы не успели открыть тебе всю правду? Не успели рассказать, какую цену придётся заплатить за ту свободу, о которой ты мечтала?

Я отрицательно помотала головой.

- *: в таком случае Джейн! Зайди к нам, пожалуйста.

На пороге комнаты появилась старая знакомая - та самая, что похитила меня некоторое время назад. Её лицо было непроницаемо, но в глазах читалась настороженность.

- *: все эти двенадцать кастро я провёл в этой комнате, заботясь о « товаре », который вы, поставщики, столь небрежно мне доставили. И я ещё не успел выяснить у вас, что пошло не так. Изволь объясниться, милая моя. Какого чёрта я обнаружил наследницу трона, валяющуюся, как брошенная вещь, в грязи!?

- Джейн: прости. Мы потеряли бдительность. О на улизнула прямо у нас из-под носа.

- *: и что же побудило её к столь отчаянному побегу в незнакомом мире (он перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок)?

- Я: она пыталась меня задушить (вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать)!

-* (резко повернувшись к Джейн) : у тебя опять проблемы с контролем?

- Джейн (уже было направляясь к выходу с сжатыми кулаками ): нет...

Существо схватило её за руку и рывком дёрнуло её обратно.

- *: тогда почему ты позволяешь себе нарушать мой приказ!?

- Джейн (вырвав руку из его хватки): если тебе хочется произвести на неё впечатление властного, но добродушного инопланетянина, не пытайся использовать для этого меня. Меня тошнит от твоего сюсюканья с ней. Лучше я вернусь на кухню и займусь приготовлением ужина. Твоя «зверушка», наверно, голодна?

Он сжал челюсти, но сдержался. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами, и воздух между ними будто сгустился от напряжения.

- *: запомни : разговор не окончен. Я разберусь с тобой позже. И ещё кое-что... Ты помнишь, что я просил тебя приготовить сегодня?.. (ведьма молча кивнула) Тогда ступай.

– Я: ужина? Сколько я проспала?!

– *: достаточно долго, чтобы проголодаться – я от сюда слышу, как урчит твой желудок.

– Я: а какой сейчас час?

– *: час?

Он так удивился, словно это слово слышит впервые в жизни.

– *: хм… Я точно не помню, но вроде бы «час» – это единица времени в вашем мире… Что же эта единица означает? Хм… Прости, не помню… Но, если ты хочешь знать, сколько сейчас времени здесь, я отвечу.

Существо повернуло голову на девяносто градусов и устремило свой взор на необыкновенные, висящие над дверным проёмом, часы, у которых было три ряда цифр, под ними один ряд точек и три стрелки красного, синего и чёрного цветов.

– *: девять лАссо и четыре тЕрри в третьем вечернем кАстро.

– Я: чего?

Сначала я подумала, что мне послышалось, но нет, он повторил эти слова ещё раз и заставил меня целиком убедиться в том, что я всё-таки нахожусь далеко от своей родины, и в то, что все вчерашние события произошли на самом деле.

- *: наше местное время. Позже я научу тебя его понимать, а сейчас я хотел бы рассказать тебе увлекательную историю - мою историю, или, если угодно, взгляд с моего ракурса... Это произошло давным-давно - с тех пор минуло около четырёх веков. Тогда было всё иначе: добро сражалось со злом, и каждая сторона пыталась нарушить баланс сил. Но, увы, мир создан так, чтобы эта борьба никогда не заканчивалась, чтобы равновесие оставалось незыблемым. Были те, кто отчаянно пытался взять баланс под контроль - мечтали устроить на смертном уровне рай, где каждому, будь то злодей или добряк, жилось бы замечательно. Но, как думаешь, удалось ли им это? Конечно, нет. Если бы им удалось, мир бы исчез. Зло не может существовать, не нанося урона, а если искоренить зло, то не с чем будет сравнивать добро. Оно, подобно бриллианту в избытке драгоценностей, потеряет свою значимость. В конечном итоге мир поглотил бы хаос - и он был бы уничтожен. Но слишком углубился в философию и отвлёкся от главного. Как думаешь, к какой «команде» я отношусь? Нет (слегка усмехнувшись), я не отрицательный персонаж, но и положительным меня вряд ли назовёшь... Эти понятия так тесно связаны, тебе не кажется? Каждый видит всё со своего ракурса, у каждого своё мнение о любом существе. А значит, на самом деле грани между добром и злом попросту не существует. Называть кого-то злодеем лишь потому, что он выбрал более эффективный способ достижения целей, а затем сажать его в камеру на шестьсот лет... Разве это справедливо? Впрочем, я снова отвлёкся. Так о чём я? Ах да, моя история. Она слишком длинна – её начало было положено тогда, когда время ещё не измерялось правлением королей. Но главное событие, благодаря которому ты удостоилась чести познакомиться со мной, произошло четыре века назад – в 193 году эпохи Марианны. Эту дату знает каждый ученик магической школы. Историки назвали её «кровавая надежда». «Кровавая» - потому что... Уж и не упомнить, сколько людей мой сын отправил в могилу. В то время я уже был заточён в кристалл на МЭроу – одной из заброшенных планет, отравленных чёрной магией. Там я развил способность отделять душу от тела. Так я видел всё, что происходило тогда и после. Наша семья всегда сражалась за справедливость, но это уже другая история. Сегодня поговорим исключительно о тебе и о твоём прошлом. «Надежда» в этом словосочетании - это ты. Святослав - славный парень, хотя моему сыну он пришёлся не по душе. Будучи простым немагом, он в союзе с Марианной - тогдашней королевой - сумел разделить две галактики: мир, в котором ты родилась, и мир, в котором тебе суждено вырасти. Они сделали это чтобы амбиции моего сына не распространились на Землю – тихий и мирный уголок, в отличии от нашего. Мало кто теперь может путешествовать меж мирами, открывая порталы. За этот подвиг бог Зевс наградил их обоих, исполнив заветное желание. Защитники света загадали такое желание, которое должно было изменить мир: чтобы в далёком будущем вселенной правила великая королева. Аслон – сын Марианны, готовящийся занять престол - назначил ею внучку Святослава. Но каждая девочка, появлявшаяся на свет, не обладала магическими способностями - до тех пор, пока Аслон не нашёл того, что близок по крови королеве. Это ты, принцесса Анастасия. По пророчеству тебе суждено взять баланс добра и зла под контроль. Ты - надежда, которую этот (он запнулся)... Мохнатый недолев лелеял почти семнадцать лет, оставив мир без короля и отдав его во власть бе