Внутренний свет. Сборник психотерапевтических рассказов для самопознания и исцеления

И вовсе неважно – была та встреча настоящей или нет, она всегда могла отыскать отца в глубинах своего сердца и поговорить с ним вновь. Она поняла, что он не ушел безвозвратно. Он всегда будет рядом с ней, просто в немного другой форме.

– Ты меня напугала. Я, конечно, ждал истерики и слез, но никак не ждал, что ты потеряешь сознание, видимо боль от утраты была слишком сильной. Хорошо, что ты смогла с ней справиться.

– Мне помогли, – улыбаясь и вспоминая отца, ответила Аделаида.

– Может выпьем по чашечке кофе? – вдруг спросила она. – Я знаю отличную кофейню тут неподалеку.

Незнакомец лишь согласно кивнул, и, взяв вещи со стола, Аделаида отправилась к двери.

Теперь она понимала, что ей не за что себя наказывать. Теперь она разрешила себе счастливую жизнь, полную приключений и радостных моментов. И пусть порой грусть от утраты снова возвращалась к ней, она приносила с собой и теплые воспоминания, греющие душу Аделаиды.

И только приняв все свои части, Аделаида смогла обрести счастье. Она сделала все, чтобы закрыть долину «Забвения» раз и навсегда. Чтобы и другие люди могли справиться со своим горем и отправиться дальше в путешествие под названием жизнь. Путешествие, которое, порой, бывает очень болезненным, но одновременно с этим преподносит и очень много подарков.

Психотравма

Далеко-далеко за горами и лесами жил-был человек. Человек этот никогда не выходил из своего дома. Когда-то давно его дом был прекрасный, с зеленой лужайкой, с полем, что распростерлось на заднем дворе, с поющими птицами и всеми благами человечества. Но однажды пришел другой человек и ободрал в том доме все обои, превосходные паркетные полы он облил краской и пустил по стенам трещины, отчего дом исчерпал прежний уют и тепло. Ну а дальше, все как по накатанной, приходили еще люди, и, видя, что дом утратил прежний шарм и блеск, выкидывали в нем мусор, жгли костры, отчего, ранее блистательный, дом стал похож на старую, чахлую избу из фильма ужасов.

Но человек, живущий в этом доме, верил, что так и должно быть, он не заметил, как другие приложили руку к разрушению его жилища, и был уверен, что со временем так становится у всех. К тому же, родители всегда говорили ему, что и с их домами произошло то же самое.

Шли года, человек все крепче и устойчивее оседал в своем доме. Стены в нем стали серые, затхлые, отовсюду сыпалась штукатурка, по углам скопилась пыль, окна затянули разводы, из-за которых внешний мир тоже стал казаться человеку серым, мрачным и опасным.

Порой заходили гости в дом к человеку, но он закрывал глаза, когда они открывали дверь, чтобы не видеть внешний мир, ведь, по его мнению, там было еще опаснее. Дом свой он знает, пусть он и уродлив, но зато привычен, а вот что находится дальше его дома, он и представить боялся.

Люди эти говорили человеку:

– Послушай, как ты не устал жить в таком мраке? Разве тебе нравится жизнь полная печали и одиночества? Давай выйдем на улицу, там свежий воздух, цветет сирень, поют птицы, там много прекрасного, воодушевляющего и интересного!

Но человек не верил им. Он смотрел в окна своего дома и видел мрак, смог, серость и опасность.

«Должно быть, они меня обманывают, а может и сами не понимают, о чем говорят», – думал человек.

И, зажмурив глаза, что есть мочи, просил их уйти, покрепче закрыв дверь с той стороны.

«Тоже мне! Птицы поют! Сирень цветет! Да они, видно, сошли с ума. В моем доме уже столько лет гробовая тишина, мрак и боль, что я ни за что не поверю в то, что где-то может быть по-другому!» – мысленно роптал на людей наш герой.

А затем шел заниматься своими повседневными делами – ел невкусную пищу, потому что вкусной в его доме страданий не было, обвинял себя и других людей в том, как он несчастен, стирал свои серые вещи в застоявшейся воде, смотрел на серые стены, плакал от одиночества и дальше по списку, дел у человека всегда было много.

Но вот однажды, в очередной тусклый и промозглый день, начался сильный ливень. Ливень ритмично стучал по крыше, падая на землю и разбиваясь об асфальт. Человек смотрел в свое, со временем помутневшее окно и приговаривал:

«Как же хорошо, что я не послушался этих людей и остался дома! Дома безопасно, здесь ливень и другие неприятности меня не достанут!»

А после пошел выполнять свои привычные дела: страдания от одиночества, самобичевание и далее по списку.

Однако, не успев выполнить и третье по счету дело, человек услышал сильный грохот – ударила молния прямо в крышу его дома и создала там огромную трещину!

– Ах, как же так! Мой безопасный дом рушится, что же мне делать? – закричал человек.

–За что мне все эти страдания?! Почему я? Я ведь просто хотел тихо сидеть в своем доме, в своем уютном привычном доме!

Забыл человек, в приступе сильных эмоций, что сам страдал от одиночества, сам желал другой жизни, сам тихой ночью молил о том, чтобы помогли ему выбраться из дома, из привычного, но мрачного, тусклого, пустого, одинокого дома. И вот, его желания сбылись, жизнь предоставила ему такую возможность, правда, сделав проживание в его доме невозможным.

Вода рекой хлынула через крышу, поднялась вся пыль, скопившаяся годами, облупившаяся, серая краска начала слазить со стен и стихийно размываться по комнате. Старые, затхлые книги повалились на пол, шкаф с исключительно серой одежкой с грохотом упал рядом с человеком, и тогда тот наконец-то понял, что пора выбираться.

Но сковал человека страх перед неизвестным, помнил он вид из своих окон, помнил, что мир вокруг ужасен и опасен, опаснее чем его дом. Время шло, ливень усиливался, и стихия упорно пробивалась внутрь, не оставляя шансов на сохранение дома, а человек наш стоял, по пояс в воде и не мог сдвинуться с места от страха.

Мимо проходили люди, звали его, предлагали помощь, но он не слышал их из-за собственных тревог. Вся его одежда промокла, он озяб, пот стекал по спине, зубы начали трещать, и он продолжал приговаривать:

«Там страшно и опасно, а здесь привычно, сейчас дождь пройдет, и я все починю».

А дождь все не проходил, все также тарабанил по окнам, по остаткам крыши, и человек уже стоял не по пояс в воде, а по шею. Ему было некомфортно, ему было холодно, страшно и одиноко, он не хотел так заканчивать свою жизнь. Однако, как только он представлял, что ему придется выйти на улицу, выйти из зоны привычного, его окутывал не просто страх, а дикий ужас. Ужас тот был липкий, вязкий, окутывающий все тело, помутняющий разум, и не мог с этим ужасом справиться человек.

И вот, вода поднялась до уровня носа, и вот, уже почти нечем стало дышать. Стоял человек и думал:

«Почему же никто не может меня спасти! Почему никто не может мне помочь!»

Однако хотели помочь ему люди, звали его, стучали в двери, но человек их не слышал, а двери свои крепко запер, чтобы больше не приходили всякие идиоты, рассказывать ему о том, что внешний мир прекрасен и что там цветет сирень.

«Тоже мне! Совсем с ума сошли», – подумал человек тогда, покрепче запирая свою дверь.

И вот когда воздуха почти не осталось, человек посмотрел на верх, где была щель в крыше и увидел свет, увидел небо, которое, на удивление, было голубым, несмотря на сильный дождь. Увидел человек и пролетающих мимо птиц, листья деревьев, что спокойно пускались по ветру. И возникла тогда мысль в голове человека:

«А вдруг там и правда безопасно? А вдруг эти люди все время были правы?»

Придала эта мысль ему смелости, дала импульс в тело и сдвинулся наш человек с места. Тяжелым шагами начал двигаться к двери, поднимая голову как можно выше, чтобы кислород попадал в организм через нос. Подошел к двери и открыл маленькую щелочку. Открыл и заметил, вода из дома начала сливаться во внешний мир. И подумал тогда человек: «Пусть внешний мир и может быть опасным, хотя бы выпущу воду из своего дома». И открыл он тогда дверь шире. Вода уходила все быстрее и быстрее, дождь перестал идти и выглянуло солнце. Человек стоял и не мог поверить своим глазам.

Во внешнем мире и правда цвела сирень, и не только она – цвели ромашки, кустовые розы и прочие цветы. Соседние улицы были полны пестрых пятен на своих лужайках, от которых шел потрясающий аромат. Вокруг были яркие цвета, ни серого, ни черного, никакого мрака и смога – только зелень, голубое небо с островками перистых облаков и кристальной чистоты река. Люди вокруг улыбались, общались друг с другом и, кажется, были счастливы.

«Но как же так? Я ведь столько лет смотрел в окна своего дома и видел мрачные улицы, полные грязи и несовершенств», – произнес человек.

А ведь ему стоило просто помыть окна. Но он слишком боялся изменить что-то в своей привычной картинке мира. Он знал, что у его родителей было также, и считал, что по-другому быть не может.

Человек сделал несколько шагов вперед, ласковый, теплый ветер обдул его усталое лицо, он закрыл глаза, вдохнул ароматы, оглянулся вокруг, а затем обернулся на свой дом.

Несмотря на то, что он вышел во внешний мир, он не хотел оставлять свой дом, он хотел восстановить его, но не понимал как, и с тоской, смотря на разрушенные стены, он размышлял о том, как вернуть дому былой блеск.

В этот момент мимо проходили его старые знакомые. Они были рады, что человек сделал шаг во внешний мир, преодолел свой страх, ведь они и сами когда‑то сидели в своих разрушенных домах и боялись выйти. Услышав печали человека, они порекомендовали ему хорошего строителя, который поможет восстановить дом и придать ему прежний вид.

Человек обрадовался и тут же побежал на улицу Счастливая, где жил тот строитель. Пока человек бежал, он в очередной раз успел обратить внимание на то, как прекрасен внешний мир, как много в нем изумительного и очаровательного. Он прислушивался к пению птиц, смотрел на то, как чудесно облака распушили свои перья по уже вечернему небу, прикрывая стеснительные звезды от множества любопытных взоров. Слышал мягкий шелест листьев от теплого ветра, чьи порывы бережно касались его и мягко обдували его кожу. Заметил он и бабочек, с их легкими движениями крыльев, которые расписаны самым талантливым художником в мире – природой. Человек бежал и думал, что жизнь все это время проходила мимо него, ведь он заперся в своем старом доме и не разрешал себе смотреть по сторонам. Понял, что он почти утонул, но не в воде, а в собственных сомнениях, тревогах и страхах.

Однако теперь человек наконец-то снял пелену с глаз и очнулся. Он набрал полную грудь воздуха и выдохнул с облегчением. Он признал, что в мире можно видеть страдания, а можно счастье, и что только он сам выбирает под каким углом смотреть.

Найдя нужный дом, человек постучал в дверь и на порог вышел строитель. У них завязался диалог:

– Здравствуйте, мне Вас порекомендовали, – неуверенно начал человек, – дело в том, что мой дом, он… разрушен. Я сам об этом узнал только сегодня, представляете? Да, когда-то он выглядел по-другому, но потом, я не помню, что тогда произошло, он вдруг стал серым и тусклым, полным пыли, разочарований и страданий. И я думал, что так и должно быть. Понимаете, у моих родителей было также и я был уверен, что это норма. Я не думал, что потрескавшиеся стены, падающая штукатурка и зловоние – это что-то неправильное. И, кроме того, я был уверен, что и остальной мир такой. Да, ко мне, конечно, заходили люди и говорили обратное. Но я-то знал, что они неправы, думал, что они просто не понимают меня и никогда не смогут понять. Но потом в моем доме случился сильный потоп, молния ударила… В общем, длинная история. И мне пришлось выйти. Тогда-то я и увидел, что на самом деле внешний мир безопасный, по крайней мере, намного безопаснее того, что было внутри моего дома. Знаете, во внешнем мире мне совсем не хочется выполнять свои привычные дела – заниматься самобичеванием, страдать по расписанию и прочее. Здесь мне хочется творить, общаться с людьми, радоваться жизни и быть счастливым, однако мой дом, он по-прежнему нуждается в ремонте. Поэтому я пришел к Вам, скажите, вы сможете его починить?

– Я смогу его починить, но только с твоей помощью, мой дорогой друг, – ответил строитель, – я чиню дома уже много-много лет и повидал всякое. Наш дом – словно наша душа. О нем нужно заботиться и не давать другим людям его портить. И, как ты сам понимаешь, я не могу излечить твою душу без тебя. У меня было много клиентов, и каждый из них, кто полностью перекладывал ответственность за строительство на меня – не приходил к нужному результату. Ведь я не могу точно знать, какой дом они хотят, это могут знать только они. Я не волшебник и я не выполню всю работу за тебя, но я могу помочь тебе, поделиться своими знаниями, и я буду искренне верить в то, что вместе мы починим твой дом, вернем его в прежнее состояние, а может и сделаем его еще лучше. Скажи, ты уже решил, каким хочешь видеть свой новый дом?

– Ох! Я лишь решил каким не хочу его видеть! – воскликнул человек.

– Тогда давай вместе придумаем дизайн, – мягко ответил строитель.

И они вдвоем отправились на кухню строителя, пить чай и размышлять, какие ставни хочет человек, какие обои, какой пол. Они оба понимали, что предстоит совместная, долгая работа и оба были готовы к этому. Человек был благодарен за помощь строителю, а строитель был благодарен за честность и откровенность человеку.

Вместе они смогли восстановить его дом. И пусть временами в доме происходили неполадки, человек уже знал, как их исправить, используя приобретенные знания.

А также он всегда знал, что даже если с домом случится очередная гроза или другое происшествие, тогда он снова сможет обратиться за помощью к строителю и они вместе все восстановят. Знал, что он больше не одинок, любовался видом из окна и общением с другими людьми.

А еще иногда человек заходил в гости к другим людям, живущим в серых домах, и рассказывал им о красоте мира. Кто-то к нему прислушивался и выходил во внешний мир, не дожидаясь грозы, а кто-то не мог ему поверить. Он понимал этих людей и не пытался их заставить, ведь на собственном опыте знал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Но если к нему подойдут и спросят адрес строителя, он обязательно им поделится.

Творческий потенциал

Мой пустой взгляд блуждал по комнате. Я не понимала, зачем я в очередной раз проснулась в этот мир. Тяжело дыша, ощущая скованность между ребер, я смотрела на бледно-фиолетовые обои, которые со временем износились и начали отклеиваться от стен. Мое тело было разве что каменным, хоть и не выглядело подобным образом. Но каждый поворот, каждое движение – давались мне с огромным трудом.