Аз есмь пацан

По раскрасневшемуся лицу шакала и несмотря на гримасу боли, можно было угадать, что он сильно озадачен этими словами.

Лёха встал, поднял за шиворот шакала и проводил его взглядом.

– Чой-то он? – по-деревенски глупо спросил Лёха.

– Нарвался на меня. Я ему врезал, вот и отомстить захотел.

– Понятненько.

– А круто ты его! – с восторгом проговорил я.

– Если б не я, то он «круто вас»! – усмехнулся Лёха и пошёл прочь с озера.

Меня почему-то не покидала мысль: «Если бы не было зрителей, он бы его убил».

– Чёртовы шакалы, – почему-то сказал я, и тема была закрыта.

Глава 9

Апофеоз наглости

Так прошло ещё несколько месяцев. Летние каникулы пролетели очень быстро, совсем незаметно и вот… мы – шестиклассники.

Первого сентября мы вообще в школе ничего не делали. Все целыми часами обсуждали, что они делали летом и как. Я сидел и рассказывал Сашке (то есть врал), какие дорогие модели конструктора «Lego» у меня были и сколько они стоили. Потом он рассказал (наврал), какие были у него. При таком шуме заниматься было невозможно, и учителя, урок за уроком, оставляли попытки кричать и просто начинали заниматься своими делами.

После уроков мы, как всегда, двинули в «Утёс». Там рядом, в десяти метрах за ним, почти впритык к высокому строительному заграждению, стояли три гаража. За ними курили все, кто после уроков ходил в «Утёс» за сигаретами. Мы постояли там минут двадцать, обсуждая разную ерунду, и отправились к Саньку.

Я уговорил его не открывать никому дверь: «Типа нас нет, и всё!», и мы спокойно сидели весь день. Сначала мы играли в «Lego» (старые покоцанные модели, сваленные в один пакет), потом поели картошку с кетчупом и сели смотреть телик. Показывали очередной клип Децла, и мы стали обсуждать его и его стиль, этот рэп и хип-хоп. После клипов начался сериал детских ужастиков «Мурашки». Мы увлечённо смотрели его, выбрасывая изредка реплики: «Беги!», «Сзади!» и «Он что, ударился головой?»

Спустя где-то час в комнату постучали. Я насторожился.

– Не открывай! – звонко прошептал я.

– Почему?

– Мы же хотели…

– Да ладно! Забей!

– Не надо, Сань! – безнадёжно крикнул я, но было поздно.

Саня открыл дверь и в комнату вошёл Макс.

– Привет, девочки! – жизнерадостно поприветствовал нас он.

– Пошёл ты! – чуть обиженно крикнул Саня.

Макс тут же отвесил ему тяжёлый подзатыльник и сказал:

– Меня не посылать, понял? – Он опять лучезарно улыбнулся и подошёл ко мне.

– Ты как?

– То есть?

– Просто.

– Нормально, а что?

– Ничего.

Этот несодержательный диалог мне очень и очень не понравился.

– Сань, давай пожрём! – почти приказным тоном пробасил Макс.

– А мы уже жрали, – невинно пробубнил Саня.

– А мне всё равно! Давай жрать!

– Нет.

– Что значит «нет»?

– То и значит!

Макс взял подушку и сильно запустил ей в Санька. Тот неуклюже увернулся и крикнул:

– Мне всё равно, Макс! Если что-нибудь разобьёшь, я матухе скажу!

– Не скажешь!

– Скажу!

– Спорим, не скажешь?

Санёк был озадачен этим вопросом настолько, что даже не нашёлся, что ответить.

– Ну, дай пожрать! Чё те, жалко, что ли? – повторил просьбу Макс.

– И чё, ты один будешь есть?

– И ты тоже… Не дрейфь, и ты тоже, – сказал он, повернувшись ко мне.

– Нет, мы уже ели.

– А я – нет.

– Иди домой, там и поешь!

– Сань, ты чё-то наглым становишься!

– Это ты нагл…

– Заткни свой рот, не то мой кулак влетит! И мне всё равно, я сам возьму…

Макс резко вскочил и помчался в прихожую, в которой был стол-кухня. Он взял оттуда кастрюлю с картошкой, залил туда кетчуп и вернулся на диван.

– Макс! Это матухе надо оставить, ты совсем, что ли? Макс!

– Иди в пень!

– Макс! Оставь! – Саня попытался выхватить у парня кастрюлю.

– Иди в пень, я сказал! – злобно взревел Макс.

Такая ярость в голосе явно напугала Санька.

– Макс, ну оставь! Что я ей скажу?

– Что ты есть хотел!

– Нет, я…

– Да, так ты и сделаешь.

Дальше мы молча смотрели какой-то фильм. Когда Макс доел картошку, он поставил кастрюлю на тумбочку, которая, к слову, стояла в упор к дивану. Взглянув на Санька, он встал и пошёл в коридор.

– Эй, хватит, Макс! – отчаянно крикнул Саня.

– Да я просто в кармане куртки кое-что возьму!

– А, тогда ладно… – Было заметно, что у Санька будто гора с плеч упала. Он сразу стал как-то менее напряжённо смотреть в экран телика.

Но Макс вернулся из коридора с очередной тарелкой. Дело в том, что занавеска, висящая в дверном проёме, не могла позволить нам увидеть, что Макс делает в коридоре. Саньку пришлось полагаться только на его слова.

В его тарелке было два банана, несколько печений, какие-то конфеты и здоровенное яблоко. Он лёг обратно на диван, не сказав ни слова. Быстро умял первый банан, съел несколько печенюшек, откусил от яблока и протянул мне второй банан. Я взял его в руку и посмотрел на Макса, как на… Ладно, пропустим этот момент.

– Можно? – спросил я Санька, вильнув над головой бананом.

– Да, – сказал он каменным тоном, смотря на Макса как громом поражённый. – Ты же сказал…

– Иди в пень! – просто ответил Макс.

– Что? Ты же сказал, что не будешь брать. Ты, получается, враль!

– Я те щас рот расшибу! Кто это враль? Я враль?! Ты иди в пень, понял! Я те про еду ничего не говорил! Я только сказал, что сигареты возьму из куртки, а про еду я вообще ничего не говорил! Ещё раз рот откроешь, я тебе покажу, кто здесь главный!

Саня весь как-то поник. Он больше не стал ничего говорить. Просто сидел и смотрел в телевизор.

– Идём курить, – сказал Макс мне.

Я тут же представил себе прошлый год, лето прошлого года. Тогда я был на месте Санька. Всё было точно так же… Ну, почти.

– Идём, – выдохнув, сказал я.

Мы вышли из комнаты. Спустились по лестнице и прошли мимо консьержа. Возле второй лестницы был рабочий чулан и батарея. Там все и курили.

– На фига ты так делаешь? – спросил я Макса.

– Ну, ты мне ещё сейчас морали будешь читать?

– Нет, просто. Он же тебе сказал, что это для мате…

– Рот закрой! И хватит на эту тему.

– Ладно-ладно… – Я попытался улыбнуться, но не смог.

– Саня тупой какой-то. Я ему говорю: «Дай пожрать!», а он мне: «Это матухе, это матухе!» – передразнил его Макс. – Матуха, ха-ха!

– И чё такого? Если это матери, то тут хоть «матухе», хоть «маманьке», это смысла не меняет. Надо оставить матери.

– Да, я его что, материну долю, что ли, отдать прошу?! Мне всё равно, что там для матери! Пусть другое даст! Он тугой! Тугодум, блин!

– Чего ты сердишься?

– Бесят меня такие тупицы, как он!

– Ну… дело твоё… – Я хотел сказать, что Саня вообще не обязан ему ничего давать, но смелости не хватило.

– А ты бы дал мне еды, если бы так же у тебя дома было? – резко спросил он.

– Я? – Именно этого вопроса я и боялся.

– Да.

– Не знаю. Смотря в какой ситуации.

– В точно такой же!

– А откуда ты знаешь? Может, у него ничего, кроме этого, не было?

– И?

– И то, что ты сказал: «Пусть даст что-нибудь другое. То, что не для матери!» Вдруг другого ничего не было?! – рявкнул я.

Мне очень не хотелось отвечать на такой вопрос, адресованный мне.

– Ты задолбал! Напридумывал больно много! – Он явно не был готов к такому развороту темы.

– Это ты напридумывал! Сразу на меня перешёл! Вот когда у меня такое будет, тогда и узнаешь! Откуда я знаю, сколько у Санька еды и кому она адресована? Уж явно не тебе! – Что-то меня забросило далековато.

– Палку не перегибай! И не ори на меня!

– Ладно.

– То-то. А Саня когда-нибудь получит хорошенько. Я домой.

Макс выбросил сигарету и стал подниматься обратно к Саньку, оставив меня наедине с мыслями.

Глава 10

Обратного пути нет

Я был запутан по полной программе. Кто на чьей стороне? Почему Макс дружит то со мной, то с Саньком? И вообще, что ему от нашей дружбы? Да-да, именно так я и думал последние дни: он старше нас, он сильнее нас, у него другой характер и другие интересы. Что же он такого в нас нашёл? Этот вопрос мучил меня ещё долгий-долгий год…

Я опоздал на первый урок минут на пять, и сесть за одну парту с Саньком мне не удалось. Я отсидел урок русского, не зная, куда деваться. Учёба никак не хотела занять мою голову… как и всегда. Наконец прозвенел вожделенный звонок, и я бросился к Саньку.

– Я хочу напомнить, Кулаков, что звонок с урока для учителя, а…

«…на урок – для учеников», – подумал я, успев выучить эту фразу за прошлый год обучения в этой школе наизусть.

Мне пришлось сесть на место. Училка, чёрт её грызи, заняла от десятиминутной перемены все восемь, задавая задание на дом и рассказывая, как с ним разделаться. Наконец, она отпустила нас, и я вновь ринулся к Сане.

– Что он так взъелся? – выпалил я.

– Кто? – глупо спросил Саня и, не глянув на меня, принялся собирать портфель.

– Макс, кто! Чего он вчера…

– Тихо… Потом поговорим.

Я замолчал и вспомнил, что сам не собрал портфель.

Мы вышли из класса вместе. Прозвенел звонок на урок.

– …для учеников, – сказали мы хором и уныло захихикали.

– Пошли в столовку, скажем, что обедали.

– Айда.

Мы поднялись на третий этаж и, проскользнув мимо кабинета истории, запрыгнули в столовую. Я купил себе булочку и чай… Эта мутновато-жёлтая вода с двумя крупинками сахара стоила 50 копеек! Это чай?

Саня ничего не купил.

– А ты что?

– Я не хочу.

– Почему?

– Просто не хочу. – Саня опустил взгляд.

– У тебя же есть чирик.

– Эти десять рублей… я должен, – изрёк он заранее выученную фразу.

– Кому? – Я сразу насторожился.

– Там… одному пацану.

– За что?

– Достал! Ты про что-то другое хотел поговорить!

– Да. Что Макс так хозяйничает у тебя дома?

– У него спроси!

– Что мне у него спрашивать, дом-то твой!

– Просто так.

– Ничего себе! Не пускай его тогда.

– Ага, а о последствиях не думать?

– Хм… – Я был искренне озадачен. Что-то тут не так.

– Вот именно.

– Можешь притвориться, что тебя нет дома…

– А если он потом случайно увидит, как я выхожу, мне конец, да? Спасибо, Макс, за помощь!

– Ты можешь ходить после уроков ко мне и сидеть сколько хочешь!

– Ты серьёзно?

– Да.

– А мать твоя ничего, орать не будет?

– Нет.

– А моя стала бы.

– А её нет, забыл? Она в Москве живёт и работает. Недавно уехала.

– А, да, ты чё-то говорил… Ну, ладно, сегодня идём?

– Пошли!

На географии сели вместе, в одиночку мы бы не справились с практической работой. Математика вышла тоже неплохо, нас обоих вызвали к доске, и оба мы натянули по тройке. Затем была физра, бегали пять кругов вокруг площадки в школьном дворе, подтягивались и даже покурили за кучей, в которую мы же закидывали опавшие листья во время уборки школьной территории. После физры был последний на сегодня урок – литература. Весь класс попел дифирамбы Пушкину, и нас отпустили.

– В «Утёс»? – спросил меня Саня после окончания урока.

– А деньги-то есть? – Я глянул на него очень резко и тут же отвёл взгляд.

– А у тебя?

– Кому ты всё-таки должен этот чирик? А? Я его знаю?

– Нет… То есть да… Забей!

– Максу?

– Да.

– За что?

– Я ему наврал.

– Наврал?

– Да.

– И он взял с тебя за это чирик?

– Нет.

– А сколько из этого чирика твоих?

– Я должен ему полтан.

– Полтан… Капец! Пошли его подольше… То есть подальше! Кто он такой? Не отдавай ему!

– Ага… Это не ты ему должен, тебе легко говорить, а мне по башне получать неохота!

– Да ничего он тебе не сделает! Он не станет на тебя лезть! Ты его младше, а у него всё по понятиям!

– Так и есть… По понятиям он на меня деньги и повесил!

– Полный… Вообще. У меня есть четыре сигареты «Дуката» и всё… А денег нет.

– Ладно, нам хватит.

– Да. Пойдём сразу ко мне. Если он зайдёт, я скажу, что тебя нет.

– Хорошо.

Мы пришли ко мне и стали смотреть телик. Посмотрев несколько мультиков, мы его выключили и стали баловаться с диктофоном. Мы записывали «передачу про аномальные явления», когда раздался звонок в дверь. Мы мигом притихли.

Бабушка, как всегда, бросилась к двери, чтобы первой узнать, кто там.

– Кто там? – услышали мы её голос.

– Максим дома? – сказали из-за двери приглушённо.

– А кто это?

– Максим дома? – громче повторили за дверью.

– Да-да. А кто это?

– Позовите его.

– Кто его спрашивает?

– Максима позовите, пожалуйста!

– Максим, тебя! – крикнула бабушка.

Я поднялся с дивана и пошёл к двери. Что меня там ждало, я не знал, но догадывался, кто.

Бабушка распахнула дверь и осталась слушать, о чём мы будем говорить.

– Можно нам поговорить? – спросил Макс, обращаясь к бабушке.

Паша Ошуров, стоявший рядом с ним, противно ухмыльнулся.

– А что, я вам мешаю, что ли? – спросила бабушка.

– Мы хотим о наших делах поговорить.

– О, дела у них… – недовольно пробурчала бабушка и нехотя удалилась.

– Позови его! – грубо сказал Макс.

– Кого?

– Мозги не делай, Максим! Быстрее, мы торопимся! – вставил Паша.

– Да кого?

– Этого идиота, Санька! – почти крикнул Макс.

– У меня его нет!

– Максим, если он через четыре секунды не будет тут стоять, ты получишь в лоб на месте, – напряжённо выговорил Паша. – Ты ведь не хочешь, чтобы Саня от нас получил, правда? И ещё больше не хочешь сам получить? Тогда позови его быстро.

Где-то с секунду я думал, а потом пошёл в комнату.

– Сань, это Макс, он хотел поговорить с тобой.

– Блин… – Саня неохотно встал и медленно двинулся к двери.

– Да, – почти неслышно сказал я и пошагал следом.

– Ну? – улыбнулся Макс, завидев Санька.

– Что? – Саня глянул на него как-то… враждебно.

– Деньги давай.

– Вот… – Саня протянул ему десятку.

– Завтра остальное.

– Ты сказал по десять рублей в день!

– Пути назад нет, Саня. Ты согласился, ты повёлся. Буду ждать. – Макс развернулся, кивнул Паше, и они удалились, оставив Санька одного на пороге…

Пути назад нет…

Глава 11

«Пока ты должен…», или «Хозяин»

С этого дня Саня стал плохеть на глазах. Настроение у него поднималось изредка, он совсем не смеялся и стал курить, как паровоз. В школе он постоянно схватывал двойки: то за поведение, то за наплевательское отношение к учёбе, то за грубость по отношению к учителям.

– Не убивайся ты так! – пытался я его успокоить на следующий день.