Технодача

— Товарищ милиционер, я не прогульщица, а студентка, у которой серьезная миссия! — собрав волю в кулак перед страхом быть пойманной с поличным, я врала так, как умеют внушать цыгане. — Еду со своим преподавателем Кирилом Сергеевичем собирать пробы грунта для лабораторно-исследовательской работы... — в то время как я говорила, милиционер внимательно изучал меня. Я не вздрогнула, хотя знала, что если он, не дай господь, попросит мои документы, то мне кранты. Я же Иванцова! Однако пока все шло гладко, и я продолжала выдумывать на ходу. Кажется, он верил каждому слову.— Но вот беда, моя мама, Валентина Терешкова, работает неподалеку отсюда. А я теперь курю, понимаете?

— Ах, вот оно что! Понимаю! Юный натуралист и ученая. Извините меня, пожалуйста. Я уж счел Вас за прогульщицу. Нехорошо, если мама узнает Ваш секрет, но, как говорится, имеете право, — сама того не подозревая, мне удалось сыграть на его слабости и внушить, что мне уже есть восемнадцать. Хотя я и правда выглядела как старшеклассница.— Как Вы говорите, Вашу маму зовут? Не про нее ли в газете писали?

— Про нее самую! Она мне позвонила и говорит: "Приезжай, надо сделать пробу грунта у соседей и удостовериться в том, что нам не угрожает радиация!" Я и приехала. Но сама-то местная, вот и прячусь. Не дай бог, мама меня увидит с папиросами...

— Понимаю, сам от жены убегаю курить в соседний двор. Что ж, не буду задерживать важного человека, а пойду выполнять свой долг. Но позвольте угостить вас... — и он протянул мне пачку "Прима".

— Благодарю вас, но у меня свои...

Дядя милиционер поклонился и зашагал прочь. Вздохнув с облегчением, я выглянула из-за угла, но сама уже собиралась уйти отсюда. Увы, время было утеряно, и мне стоило добраться на станцию как можно скорее. Я решительно пошла в сторону автобусной станции, где надеялась найти физика. Ноги спотыкались о камни. Все еще не верилось, что я смогла так легко обмануть милиционера. Вероятно, статья из газеты ошарашила его не меньше, чем меня или Кирилла Сергеевича. Однако постоянно прикидываться дочкой нашей соседки по даче не выйдет. Да и городок маленький: скоро сам милиционер поймет, что его попросту одурачили. Так что Катя Иванцова вполне может затмить славу многих советских звезд телевидения и эстрады, а еще загреметь и за воровство, и за дачу ложных показаний. Хотя милиционер сам виноват — он ведь не просил у меня студенческий, а значит, схалтурил. Что ж, 1-0 в пользу дракона, до которого я скоро доберусь.

Автобусная станция меня встретила полупустотой. Обойдя её вдоль и поперёк, я поняла: физика здесь нет. Наверное, он так спешил, что вскочил в первый попавшийся автобус, решив ехать без меня. Было обидно. Взглянув на расписание, я поняла, что до следующего рейса в Новохоперское – целых три часа, и проводить их здесь я точно не собиралась. На билет не хватало даже тех жалких грошей, что лежали на дне сумки. Оставался один вариант: вернуться домой, оставить тетрадки, собрать необходимые вещи и ехать либо на велосипеде, либо разбить свою копилку. Её я копила с шестого класса, так что средств должно было хватить на мои расходы. И потому, сутулясь, как школьница, я побрела домой. Яркое солнце припекало затылок, и я не думала о том, как отреагируют родители на появление у нас под окнами физика. Сам виноват, что уехал без меня. Пусть теперь отдувается.

Решительно пройдя пару улиц и завидев хлебный ларек, я опустила руку в сумку. Собранной мелочи едва хватало на булочку, но ждать копилки не было сил. Мой желудок и так страдал от сухой голодовки, ведь этим утром я съела лишь пару гренок. А дома вряд ли я стану готовить, так как времени нет…

Проглотив сдобу и уже практически оказавшись во дворе своего дома, я заметила толпу людей. Среди них были как жильцы, так и посторонние. Все собрались около второго подъезда, и чтобы я могла войти незамеченной, стоило обойти нашу панельку с другой стороны. Теперь боязнь показаться кому-то знакомому на глаза превышала страх перед разоблачением нашей семьи в факте содержания дракона. Но выбора не было. Мне нужны вещи, деньги и велосипед на тот случай, если автобус отменят. Бывает же такое тотальное невезение! Кажется, именно сейчас начиналась моя чёрная полоса.

Я завернула за угол и пошла под балконами, стараясь, чтобы никто не заметил и не выкрикнул моё имя. Уж в том, что нашу семейку обсуждают всем двором, я не сомневалась. “Правду” читают даже дети, да только в ней понаписали всяких небылиц благодаря зависти наших соседей. Я уже прошла полдома, когда из окна сверху высунулась девочка со второго подъезда. Чьей дочерью она точно была, я не помню, но девчушка очень громко крикнула:

– Мама, посмотри! Катя Иванцова несёт дракона! Ура-ра-ра! В нашем доме будет жить дракон!

И я не выдержала. Ноги сами сорвались с места, и, очутившись возле парадного, я, не глядя на толпу напротив, кинулась подниматься по ступенькам. Уж если меня будут разыскивать, то, по крайней мере, я буду скрываться в собственной квартире.

Заперев дверь на все замки, я села на корточки и, не включая свет в прихожей, закрыла глаза. Даже через закрытые окна с улицы доносился шум голосов людей. Мне хотелось их выключить, будто ненужный свет, но, к сожалению, это так не работает.

Я продолжала сидеть в одиночестве, обняв колени, и боялась, что с минуты на минуту ко мне постучат в дверь и заставят её открыть. Конечно – теперь Иванцовы преступники. И хотя мы ничего не сделали, сплетни всегда громче здравого рассудка. Я опять закрыла глаза, чтобы представить, как сижу сейчас на паре. Рядом со мной раздосадованная Оля и гренки. Потом мы идём в общежитие, где Толик снова неровно поёт все песни Цоя. Нет ни покоя, ни тишины, но зато никто из них не знает о моей тайне. Так ведь могло быть, если бы я не разболтала физику о драконе. Теперь же – моя жизнь круто изменится. Возможно, меня даже выгонят из университета. А виной всему глупость, безрассудно совершённая этим летом на страусиной ферме.

Голоса стихли. Соседи, казалось, обсудили всё, что им было необходимо на сегодня. Но такие новости не всегда печатают, особенно про твоих соседей. Бог с ними, сплетниками, не сидеть же мне голодной до вечера? Было ясно как день: на автобусе я не проеду незамеченной. Вариант оставался только один – поздно ночью ехать на велосипеде в посёлок. У меня уйдёт часа два, чтобы добраться до дачи, ведь я должна оставить родителей в полном неведении. Возможно, они не видели «Правды» и, даже не подозревая, какую гадость им подсунула тётя Валя, заняты были исключительно своими делами. Дай бог, чтобы физик вразумил моих родителей, и они подумали над тем, чтобы увезти дракона в безопасное место. Но вот только куда? Я поднялась на ноги, взяла сумку и тихонько разулась. Включить свет – значит выдать себя. Соседи, вероятно, приходили вчера и сегодня, стучали в квартиру, ожидая увидеть мою маму. Но ведь «Правда» ясно дала понять – и мама, и папа, и даже бабушка Фрося на даче. Одна я неприкаянной тенью бродила по полутёмной квартире в поисках своей копилки. Так, на всякий случай, мне пригодятся деньги, как, впрочем, и провизия.

За окном опускались сумерки. Всё-таки осень давно победила лето, несмотря на то, как днём пекло солнце. Я собирала вещи. Расстелив на ковре весь свой гардероб, выбирала тона потемнее, чтобы не привлекать внимание никого. Как теперь жить? Из университета сбежала на глазах у всех, обманула милиционера на улице, а сейчас собираюсь ехать в полумраке, будто затеяла что-то нехорошее. Три футболки, двое штанов, десять трусов и пару кофт – достаточно. Как разбить копилку, ума не приложу. Поэтому, обернув её одеждой, положила в сумку и застегнула. Вроде бы не гремит сильно: заполненная до отказа монетами, она у меня стояла и ждала часа, когда я выйду замуж. Но, видимо, не судьба. Что же, тихонько прокравшись на кухню, я отворила холодильник. Там было пусто, если не считать задубевшее масло в морозильной камере. Кажется, мама действительно бросила в этом доме всё, включая свои обязанности. Желудок заурчал. Я медленно поднялась и пошла принимать ванну.

Горячая вода обдавала кипятком, но мне не жгло. Уж в общежитии я отлично закаляла свой организм, а теперь пора бы ему немного отдохнуть. Забыв все горести, я минут двадцать плескалась, пока не поняла, что, если продолжу в таком духе – выдам себя с лихвой. Наверное, мне не стоило слушать маму и папу, ведь я оказалась прирождённой шпионкой: обманываю, краду и прячусь. Все эти качества пригодились бы в КГБ. Но я не там, а они, по всей видимости, очень скоро приедут за мной. Что же, если меня поймают, буду выпутываться из ситуации. А пока, замотав голову полотенцем и надев белоснежный махровый халат, я расселась на диване. Комната моих родителей была проходной, но мне всегда нравилось здесь проводить время, она больше моей спальни. К слову, бабушке тоже нравилась она из-за наличия телевизора. Я закрыла глаза. Затем открыла. Пар от воды всё ещё оставался на моей коже и душил её, будто хотел спечь. Можно было бы посмотреть вечерние новости, чтобы хоть как-то понимать свою ситуацию. Но включить телевизор – это значит выдать себя. Я снова опустила веки. В полутёмной гостинке малосемейной квартиры было уютно, только если ты живёшь один. В этот самый момент я поняла, почему же папа предпочитает дачу. А затем моя голова перестала думать. Я уснула…

Яркий свет ударил в окно, заставив меня лениво отвернуться. Открыв глаза, я поначалу ничего не поняла. Стояла глухая ночь, и я не знала, сколько проспала. Так и не успев выехать на дачу, я лежала на диване с мокрым полотенцем. Новый поток света заставил меня вскочить. Я подбежала к окну, но за ним была лишь пустая детская площадка. Странно. Влажные волосы свисали на плечи, и, уставившись на пустой телевизор, я едва различала в нём своё отражение. Вдруг экран зашипел, словно я собиралась смотреть новости. Серые полоски беспорядочно забегали, раздражая глаза. На ковёр падал поток света, и я отчётливо разглядела лежащую на полу вилку. Телевизор не был подключён в розетку. Как и тогда на даче, он самовольно работал без электричества. Я замерла, охваченная ознобом и предчувствием беды. Боясь пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы сдвинуться с места и бежать прочь из квартиры.

Тем временем шипящие серые полоски на экране стали приобретать форму. Сначала они закружились в шаре, затем я различила очертания головы и вскоре, не веря своим глазам, увидела физика. Его голова была в телевизоре, а круглые очки свисали на кончике носа. Он что-то говорил, но я не могла расслышать. Изображение становилось цветным, и вскоре я различила задний фон. Он не был похож на нашу дачу. Да и странно было бы предположить, что Кирилл Сергеевич добрался до главы телестанции. Ведь он ехал совершенно в другую сторону. Я бы могла подумать, что его похитили и теперь он просит за себя выкуп. Но зачем в таком случае обращаться ко мне? И как он может быть цветным, если телевизор, в принципе, отключен от электросети? Но прежде чем я смогла что-либо предположить, он вдруг обратился ко мне ясно и чётко:

– Катя, приём… Ты меня слышишь? – его речь была тихой, но внятной, будто он стоял прямо передо мной.

– Я слышу вас и вижу. Вы где? – странная беседа развязала мне язык, но я не могла молчать. Было бы глупо не уточнить, таких деталей, ведь я всё ещё таила внутри обиду за то, что он уехал без меня.

– Ага, слышу тебя… но не вижу. Не знаю, как настроить видеосвязь. Послушай меня, Катя, очень внимательно. Я нахожусь на орбитальной станции, которую построили твои родители. Мне удалось добраться до дачи, но к тому времени это уже не был просто участок. Твои мама, папа и бабушка превратили её в стартовую площадку и помогли PotDG24 подняться на орбиту. Но, к сожалению, этого недостаточно… В общем, неважно. PotDG24 предложил мне стать частью команды орбитальной станции Теннодача, и я, конечно же, согласился. Я готов пожертвовать своей карьерой и будущим, ведь мне предоставилась возможность познакомиться с внеземной разумной цивилизацией. Как и твоим родителям, которые находятся рядом со мной. Мы все – одна команда. Но всего этого не было бы без тебя. Именно ты…

– Нашла дракона на страусиной ферме… – я еле выдохнула. Ничего из сказанного физиком не могло быть правдой. И всё же мне приходилось верить. В моём-то положении!

– Технически он не дракон, а рептилоид – разумная и высокоразвитая цивилизация, которая прежде уже посещала Землю. Но об этом не сейчас. Мало времени, – физик надвинул очки и стал говорить так серьёзно, будто вёл лекцию в университете: – Собирай вещи и через десять минут выходи во двор. PotDG24 приглашает тебя на борт Технодачи, ведь иначе ты не сможешь нормально жить. К соседке Вале уже пришла милиция брать показания, и скоро они доберутся до тебя. Так что бери самое необходимое и выходи во двор… Мы заберём тебя.

– Кирилл Сергеевич… – мой голос предательски задрожал, выдавая опасения насчёт предстоящей аферы. Странно было слышать и видеть его через экран отключённого телевизора: – Вы говорите, что мои родственники находятся рядом с вами. Можете их показать?

– Э-э-э! Не знаю, – он замешкался. Видно было, что физик не до конца понимает, что делает: – Они все в разных отсеках. Я попробую… – экран вдруг погас, но в ту же секунду засветился снова серыми полосками. Очертания вскоре приняли облик знакомого и родного человека, так что я не выдержала и крикнула:

– Папа! – да, мой отец смотрел прямо на меня.

– Привет, доча. Я тут это – в огороде копаюсь. Горыныч-то и не Горыныч вовсе, а какой-то рептилоид. В общем, спускайся во двор, и мы тебя заберём на станцию. Хватит гнить в университете. Если хочешь в будущем навоз копать, то этим можно заниматься тут. Ты же ничего не имеешь против космических кораблей? – его глаза светились от счастья, как будто у моего папы было 10 страусиных яиц и своя собственная ферма. Но, по всей видимости, эта станция оказалась чем-то настолько потрясающим, что он без раздумий предпочёл эту новую жизнь.

– Я сейчас буду!

– Ну, тогда до встречи…

На этот раз телевизор отключился полностью. Как ему и положено, темный экран прятал мою тень, а я, сидя на диване, не могла пошевелиться. Затем резко вскочила и начала натягивать штаны. Мокрые волосы высушит ветер, а мое любопытство сможет удовлетворить лишь та жизнь, которую я получила вместе с драконьим яйцом.

С самого первого дня, когда вылупился Горыныч, мы не рассчитывали на его способности. Мы думали, что он просто мифический детеныш или сказочный персонаж. Лишь спустя несколько дней меня посетила мысль о том, что он вовсе не глупое животное, а НЛО. И вот она, разгадка: моя семья теперь работает на ботанической станции, которую дракон возвел из кирпичей советской дачи. Я не могу стоять в стороне. Я должна разгадать до конца истинную причину появления того яйца на страусиной ферме.

Забыв обо всем, я побежала в комнату. Собрав кое как пару футболок, сунула их в сумку и побежала в коридор обуваться. Затем лотно закрыв дверь, спустилась вниз. Ночь выдалась тихой. Никто из соседей не бродил по лестничной площадке, не выглядывал из дверей и не сидел поджидая у окна, когда я выскочу на улицу. Холодный ветер поиграл с моими волосами, и я пожалела, что не взяла что-то потеплее. Но было уже поздно.

Стуча зубами, я направилась, как и было велено, на детскую площадку, в ожидании, когда дракон и мои родители заберут меня к себе. Яркий свет упал сверху, и, задрав голову, я посмотрела на него, пытаясь найти его источник. Он бил по глазам, и я не могла стерпеть его мощный поток. Это было подобно тому как смотреть на солнце без темных очков.

Вдруг я ощутила толчок и поняла, что ноги оторвались от земли, а мое тело медленно поднималось вверх. Если бы кто-то из нашего дома смотрел сейчас в окно, то на утро в новостях писали бы, что Катю Иванцову похитили инопланетяне. Но все наши соседи видели десятый сон, и лишь я наяву ощущала все прелести полета. Свет становился ярче, и мне хотелось смотреть на него, но я не могла. Невозможно глядеть на звезду, когда она у тебя под носом.

Глава 6. Рептилоид

— Катенька! Катюша! Доченька! — я точно слышала мамин голос. Он звенел, как утренний будильник, пытаясь разбудить меня. Но я и не спала вовсе. Просто вокруг меня царила темнота, из которой доносились знакомые голоса.

— Да не кричи ты ей на ухо! — недовольно гаркнул на мою мать папа.

— Значит, тебе буду кричать, раз ей нельзя: Катя! — кажется, она действительно так и сделала, ведь я слышала свое имя лишь отдаленно. Зато мой отец разозлился на маму:

— Чур тебя, чудовище этакое! Не можешь понять простых вещей? Ребенок спит! Устала Катя от твоих истерик, как и я.

— Скорее всего... — голос физика прозвучал где-то поодаль, и звуки его шагов глухо отозвались, шаркая по полу.

— У Кати признаки синдрома космической адаптации.

— И как же теперь быть? — мама снова взволнованно повысила голос. — Говорила я: оставим ее в университете, пусть учится и знания полезные добывает. Не для детей создана Технодача, а уж тем более миссия, которая на нее возложена. Разве я не права?

— Возможно... — Физик хмыкнул, и мне показалось, что он застыл надо мной, оглядывая черты моего лица, собираясь поставить диагноз. — Может, я ошибаюсь, ведь на самом деле ничегошеньки не понимаю в космических полетах.

— И тем не менее, я настаиваю на том, чтобы вернуть Катеньку в общежитие... — но маме не дали договорить, ведь послышался еще один знакомый голос.

— А Горыныча в яйцо засунуть обратно и вернуть на ферму? — баба Фрося, как обычно, встала на мою защиту.

— Нет, конечно! Что Вы за ересь несете, свекровь ненаглядная? PotDG24 нуждается в нашей безоговорочной поддержке!

— Ага! Так нуждается, что спроектировал космический корабль из обломков нашего огорода и пары шурупов? Поверь мне, Надя, нам с тобой повезло! А вот профессор Кирилл Сергеевич тут лишним не будет, как и наша дочь, кстати. — Папа угрюмо гаркнул на всех присутствующих. — Так что пойдемте отсюда и не будем мешать Екатерине адаптироваться, уж тем более, что у нашего капитана космического судна все под контролем, хоть он и болтает с нами через экран телевизора!

— Это уже не телевизор, а скорее компьютер, сынок! — баба Фрося первой вышла из помещения, и больше я не слышала ни ее голоса, ни шагов.

— Я что, по твоему, знаток техники?! — голос папы тоже удалялся. Шаркающие шаги физика утихли, и лишь моя мать до последнего причитала:

— Не гоже бросать учебу. Это неправильно. Космические миссии не для детей и студентов. Я настаиваю, чтобы Катю вернули на Землю. Что же это за будущее без образования?

И все снова стихло. Я лежала, погруженная в темноту, и не слышала ни единого всхлипа своих родных. Мне даже показалось, что, быть может, все это я выдумала в своей голове. Пытаясь вспомнить последние события, произошедшие со мной накануне, я будто снова очутилась в комнате своих родителей. Сидя на их диване, я смотрела на экран телевизора, где физик Кирилл Сергеевич болтал невесть что. Рептилоиды? Это слово застыло в моем сознании, и, повторяя его про себя снова, я пыталась понять, что оно может значить. Прежде никогда не слышала о подобном. Кого можно вообразить, если речь прежде шла о драконах?

Если отмотать события назад, словно кассетную пленку на бабине, и вспомнить то самое яйцо, можно легко поверить в древние русские сказки. Однако советским людям очевидно, что магии существовать не может. Это кажется глупым и не научным. Мы ведь первые, кто взмыл в космос! Первые, кто облетел Землю в лице Юрия Гагарина. Нам-то уж точно никто не навешает американские сказочки, как лапшу на уши. А значит, принимая во внимание доказанные факты о том, что вселенная расширяется, и что Солнечная система лишь одна из сотен миллиардов планетарных систем, можно предположить о наличии иных цивилизаций. В последнее время газеты пестрят заголовками об очевидцах, заметивших в небе или даже на земле НЛО. Затем люди неделями обсуждают такие новости. Кто-то не верит, кому-то страшно, другие надеются на встречу с инопланетянами, желая узнать их лучше. Лично я не относила себя ни к одной из этих групп: я просто не думала об этом.

Моя жизнь была т