Рельсы судьбы

Игорь Орлов

Рельсы судьбы

«Чему бывать, того не миновать» Пословица.

В добрый путь

Один античный писатель изложил интересную мысль: если человеку не повезло родиться в несчастный час, то хоть лбом об стену убейся — удачи в жизни не видать. Коротко и ясно: судьба есть.

Курсант третьего курса высшего военно-морского училища Вадим — на погонах лычки старшины второй статьи — уверенной поступью вошел в плацкартный вагон. Форма сидела безупречно, золотые галуны горели. Ботинки Вадим отполировал белым носовым платком перед тем, как выбросить его в мусорный бак.

Для курсанта даже короткий отпуск — большое счастье. И весь его вид соответствовал этому празднику.

Взволнованная женщина провожала сына лет шестнадцати. Она уже успела проинструктировать всех проводников и сейчас заканчивала инструктаж пассажиров плацкарта, где ее детеныш занимал нижнее место.

Ребенок сидел со скучающим лицом. На лице его читалась мысль: «Ну когда же ты заткнешься и уйдешь?»

Женщина просила всех проследить, чтобы мальчик не проспал свою станцию, успел собрать вещи и вовремя выйти. Пассажиры успокаивали: поможем, не волнуйтесь. Она возражала: он может сделать вид, что встает, а потом лечь и уснуть. Доводы, что мальчик уже большой, не действовали.

У Вадима с самого начала была причина для негативных выводов. Беспристрастно рассуждать он не мог. Виной всему — запах, исходивший от этих незнакомых людей. Мозг посылал сигнал тревоги.

Тюльпа

Это амбре он вспомнил сразу. Память вернула его в восьмой класс, где на последней парте сидел такой же ароматный второгодник — Тюльпа Витя.

У Вадима обоняние было натренированное: в кубрике на тридцать человек не розами пахло. Даже когда они на руках выносили из вагона мешки с гнилой картошкой, превратившейся в вонючую жижу, — он не дрогнул так, как сейчас, унюхав соседей по плацкарту. Но это было другое. Запах Тюльпы — особенный. Он предупреждал о неприятностях. Всегда.

Курсант заметил: сын дамочки не только запахом, но и внешне похож на его одноклассника. Тот же взгляд, те же повадки.

Тюльпа бил одноклассников, но Вадима трогать боялся. Уважал его отца. Отец у курсанта был суров, но справедлив: однажды пообщался с батей Тюльпы — и у того нос из бурака превратился в баклажан. С тех пор Витя к Вадиму относился терпимо, и был даже вроде телохранителя. Мария Парфёновна, заметив это, поручила Вадиму заходить каждое утро за Тюльпой, чтобы тот не опаздывал в школу.

В квартире у Тюльпы стояло ужасное амбре — таким воздухом дышать невозможно. Вдобавок — тараканы, клопы, пугающая антисанитария. Вадим предпочитал ждать одноклассника на лестнице, отказываясь от гостеприимных предложений войти внутрь.

Как-то на уроке Тюльпа сидел на последней парте и со скуки стал трогать ленточки на школьной форме Марины Пичугиной, что сидела впереди. Снимал лямку с плеча, она поднимала обратно и просила оставить её в покое. Потом Марина, уже не скрывая раздражения, громко, на весь класс сказала:

— Мария Парфёновна, а чего Тюльпа пристаёт!

Мария Парфёновна дала команду:

— Тюльпа, выйди из класса!

Тот встал не торопясь. Потянулся, подошёл к Марине сбоку и ударил её кулаком в лицо. Марина уронила голову на парту, закрыла лицо руками и громко, в голос, заплакала.

Тюльпа спокойно произнёс:

— Писец котёнку, больше срать не будет.

По всей вероятности, он недавно услышал где-то эту фразу, она ему понравилась, и он запомнил, чтобы употребить в подходящий момент. Момент показался подходящим.

Когда история вышла наружу, учитель физкультуры Алексей Павлович, мастер спорта по классической борьбе, нашёл безлюдное место и доходчиво растолковал Тюльке, кто он есть и как надо обращаться с девочками. Неизвестно, как физрук достучался до его сознания, но результат был. Витя нашёл где-то кусок стальной проволоки для вязки и пошёл вешаться.

Местом для суицида он выбрал школьный туалет. Там привязал к крюку от светильника один конец проволоки, на втором смастерил петлю, забрался на подоконник и надел петлю на шею.

О случившемся узнала директор школы Тамара Ивановна — авторитетный и опытный педагог, на чьих уроках истории даже хулиганы соблюдали дисциплину. Она нашла нужные слова, соответствующие серьёзности момента. Витя говорил ей, что жить не будет, потому что его никто не любит. Но позволил себя убедить, что вешаться в школе неправильно.

Как там было на самом деле — никто не знает. Тюлька не повесился и какое-то время ещё ходил в школу, пока не очутился там, где таких персонажей изолируют от общества.

И всё же непонятно: как такие дети попадали в обычные школы, где терроризировали младших и мешали учиться? Наверно, была такая добрая страна, где каждому давали шанс исправиться. На самом деле не каждый двоечник мешал другим детям учиться. Но зачем их оставляли на второй год? Чтобы они и на второй год продолжали мешать? Видно, был такой закон: дураки, если по уровню развития не дотягивают до дурдома, тоже должны иметь возможность получить аттестат о восьмилетнем образовании. Вместе с нормальными детьми.

Спустя несколько лет, отбыв срок, Витя вернулся в родной город. В шляпе, в костюме, в лакированных туфлях. Рассказывали, решил Тюлька встать на правильные рельсы: жить честно и больше в тюрьму не попадать. В тот же вечер напился, угнал скорую помощь, не справился с управлением и врезался в столб. Машину разбил, сам опять оказался за решёткой.

Бойтесь неравнодушных

Люди, по мнению курсанта, как и собаки, делятся на породы. Есть рабочие — тянут службу, учатся, строят. Есть декоративные — милы, но бесполезны. Есть и такие, как Тюльпа. Про родословную Тюльпы Вадим ничего не знал, да и знать не хотел. По его предположению, такие рождаются сразу головой в пол — что, в принципе, многое объясняет.