Влюбилась в женатого

Пока мы сидели и о чём-то разговаривали, к нам без спроса подсел Пашка со стаканчиком чёрного кофе, в котором плавала долька лимона. И Таня сказала:

— Теперь я видела всё!

— Я репетируют «Естудей». Скоро сыграю… — сказал Пашка и как-то погрустней.

Он сидел полубоком, пытаясь скрыть недавно выдавленный прыщ на щеке. Прыщ был действительно огромным, и полщеки пылало пурпурным. Тут скрывай не скрывай, всё видно. Если только маску волка надеть — тогда да, не увидим…

Я смотрела на него и думала: хороший он, милый, высокий, кудрявый, глаза большие, карие… но не моё. И пусть он улыбается, пусть старается — моё сердце молчит. Оно занято другим.

Таня подмигнула мне, мол, «смотри, ухажёр», а я только улыбнулась. Буду держать Пашку на расстоянии, нельзя подпускать его близко. Я знаю, что я милая и в меня можно влюбиться. Но я не хочу, чтобы в меня влюблялся кто попало…

Занятая этими мыслями, я совсем потерялась, и увидела спину Ильи Сергеевича, который прошёл мимо с подносом. Да, именно так: как будто судьба решила проверить меня. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Пашка что-то шутил, а я слышала только стук собственного сердца.

Таня и Вадим померились. Вчера вечером он пришёл к общаге с большим букетом белых роз. Таня долго не хотела спускаться, но в конце концов сдалась, спустилась и приняла извинения. Я видела из окна Вадима. Высокий, стрижен коротко, в облегающих чёрных джинсах и чёрной майке, по вид накаченный. Таня приняла цветы, принесла их, растрёпанная, в комнату, и убежала на свидание. Вернулась поздно, счастливая.

— Парней надо держать на поводке и не давать слабину, иначе они расслабятся и на шею сядут. Дала Вадиму второй шанс, — сказала она и засмеялась.

Сегодня Таня опять на свидании с Вадимом. А я сижу за столом, на котором стоит карандашница с моими листьями клёна и ваза с большим букетом белых роз. Запах заполняет комнату и от него немного кружится голова. А открыла окно пошире, чтобы проветрить, и как по команде пошёл дождь, да такой сильный, что пришлось совсем закрыть окно. И я теперь погибаю от аромата чужих роз. Интересно, Илья Сергеевич часто дарит цветы своей жене?

Вчера, когда Таня вернулась после свидания, мы сидели в комнате и разговаривали. Она рассказывала о Вадиме, и глаза у неё блестели. Я слушала и улыбалась, но всё время думала о своём. Таня спросила:

— Аня, а ты в кого-нибудь влюблена? Может в Пашку, гитариста?

Она застала меня врасплох. Я почувствовала, что уши покраснела. Пытаясь скрыть смущение, я засмеялась и сказала:

— Нет, конечно!

Но ты знаешь, дневничок, что я соврала.

Сегодня без стихов.

Глава 6. Вечеринка в общаге

Дорогой Дневничок!

Вчера в общаге был настоящий балаган. После ужина девчонки притащили две огромные бутылки какого-то розового вина и сразу решили: «Будем веселиться!». Я сначала хотела остаться в комнате, но Таня закатила глаза и сказала: «Аня, ты совсем засиделась. Если не пойдёшь — обижусь!».

Столы сдвинули, поставили табуреты в ряд, включили музыку на колонке. Запахи стояли довольно неприятные: пригорелая курица и духи.

И конечно, появился Пашка. Как же без него. С гитарой за спиной, в светлой толстовке, волосы кудрявые, лоб блестит. Он схватил свободный стул, поставил рядом со мной, и я почувствовала запах его дезодоранта — сладкий, как жвачка «Бубль-гумм». Пашка повернулся всем телом, улыбнулся и сказал, глотая слова:

— Аня, хочешь, сыграю для тебя?

Я дежурно улыбнулась в ответ, но подумала: «Только не для меня».

Не дождавшись ответа, он заиграл «Кукушку», и девчонки слушали с упоением. В тот момент я почувствовала себя чужой. Все эти аккорды, но они будто проходили мимо меня. Чтобы немного отвлечься, я представила, что на гитаре играет не Пашка, а Илья Сергеевич. Как всё-таки важен контекст, как важная личность! Даже если бы Харевский играл на гитаре какую-нибудь ерунду, я бы всё равно слушала с упоением. Потому что важно не что говорит или делает, а кто говорит или делает. Если в человеке нет внутренней силы, нет энергетики, то он не интересен.

Думая так, я накручивала себя и погружалась в дурацкие воспоминания и мысли. И вдруг… я закрыла глаза и представила, что по правую руку играет на гитаре не Пашка. Что эти струны перебирает Илья Сергеевич. Представила, как его длинные пальцы касаются гитары, и сердце моё ухнуло вниз. На секунду мне показалось, что он и правда сидит рядом. Так ясно, что я едва не повернулась, чтобы встретиться взглядом. Но вовремя опомнилась и почувствовала, как мою щёку пожирает Пашка взглядом. Я поправила волосы и закрыла щёку как смогла и внутренне усмехнулась.

Мне стало жарко. Я посидела ещё немного и встала, сказав Тане, что мне жарковато и я выйду подышать, а потом вернусь.

Я вышла в коридор, мне стало спокойней. Я дошла до комнаты и нырнула за дверь. Но там было тоже жарко и трудно дышать. Я взяла синюю длинную куртку с жёлтыми пуговицами и выскочила в коридор. И там меня уже ждал Пашка. Он вспыхнул и кинулся ко мне.