Моя свободная нечисть

– Там были и еще фамильяры?

– Да, несколько.

Я помолчала, вспомнив клетки, в которых тихо лежали потерявшие волю к жизни существа. Их глаза медленно гасли, и эти пустые взгляды я никогда не забуду.

Убегая, кроме Язиной клетки я открыла другие – со схожими замками и с которыми могла справиться. Но далеко не все пленники даже вышли из них…

– Опиши мне дом мага. Что ты видела вокруг?

Я напрягла память, но, к сожалению, выдала не очень много информации. Все же было темно, и я даже сейчас не скажу, с какой стороны мы зашли в тот маленький даже не городок, а поселок, который оказался ближайшим населенным пунктом. Именно там мы поняли, что находимся далеко от столицы, практически у черта на рогах, так что пришлось ориентироваться на местности. Идти в Хармарскую академию – она была ближе. А точнее, к ее ректору, которого так душевно материл мой, можно сказать, создатель.

– Вот как-то так.

– Хорошо. А зелье?

По-прежнему не дает покоя бедолаге? Так я поясню, мне не жалко.

– Тоже было приготовлено гадом. Он планировал одну из зверушек вручить какому-то своему заклятому не то врагу, не то другу. Зверушка, само собой, должна была стать шпионом, и в скором времени, потому зелье привязанности для будущего хозяина находилось прямо на рабочем столе. Его я и прихватила.

– Боялась, что филену могут и не пожалеть?

– Именно. Не всем свойственна любовь к пушистой ерунде. Так что это была страховка.

– Ты самокритична.

– Помнишь, какая я была плешивая и страшная при первой встрече? Я практична, Эол!

Ректор внимательно посмотрел на меня, и в его глазах исчезла вся игривость.

Он закрыл блокнот, медленно провел пальцем по краю обложки и откинулся на спинку кресла. Впервые за весь разговор позволил себе расслабиться, но взгляд оставался холодным и собранным.

– Ты дала мне больше, чем, возможно, сама осознаешь, – произнес он. – Мы знаем, что этот маг работает по четкой системе. Тщательно ведет записи. Работает с нечистью разных видов и использует запрещенные методики. У него хорошо оборудованная лаборатория. А значит, это не одиночка-авантюрист, а человек, имеющий доступ к знаниям и ресурсам.

Я нервно передернула плечами.

– Весело.

– Не весело, – тихо сказал Эол. – Но полезно. Теперь мы хотя бы примерно представляем, кого ищем.

– А разве Язя всего этого не рассказала?

Тут Эол досадливо поморщился.

– Фамильяры – полезны. Но конкретно у птиц достаточно короткая память, а еще они совершенно иначе визуализируют то, что видят. То есть самую суть она может передать, а вот детали… тут уже вопрос.

Он подался вперед, переплел пальцы и медленно сказал:

– Не хочу тебя пугать, но… Тася, ты должна понимать: для этого мага ты не просто беглый подопытный. Ты – доказательство того, что его методы работают. Самая ценная находка. Он не оставит попыток вернуть то, что считает своим.

Я сглотнула.

– И что теперь?

Эол усмехнулся уголком рта – холодно, почти жестоко.

– Пусть только попробует сунуться к тому, что находится под моей охраной. Хотя, не буду скрывать, я бы предпочел для вида наградить тебя каким-нибудь официальным статусом при герцоге Девиальском и оставить при себе. В этом доме. Было бы надежнее.

Он выжидательно уставился на меня, явно думая, что сейчас я буду задавать вопросы. Например, о том, что за статус-то такой?

Ну в самом деле, какой это официальный статус при герцоге позволит мне жить в его доме?! Какие есть идеи, а? Наверняка миллион и еще одна, и сплошь приличные и деловые, не так ли?

Потому я мрачно посмотрела на него в ответ… и выдала:

– Понятно.

Вот. Не станешь же ты сейчас любезно мне все пояснять сам, не так ли, дорогуша? Это ведь моветон для такого, как ты.

Статус любовницы, или как это у них тут называется, должен быть желанен даме, а не навязан джентльменом.

Эол усмехнулся, явно поняв ход моих мыслей, и пододвинул ко мне блюдо с пирогом.

– Ешь. И отдыхай. На сегодня хватит.

– Тогда я могу идти? Просто уже наелась…

Да и зачем мне тут оставаться, если дело уже завершено?

– Да, конечно. Я провожу.

– Что?.. Зачем?!

– Темно. Ты, конечно, можешь до утра остаться у меня, но…

– Проводи! – с готовностью кивнула я, поняв, что это явно не худший сценарий.

Эол лишь рассмеялся и в ответ на мой вопросительный взгляд, проговорил:

– Ты до умиления предсказуема.

Хотелось надуться. Но я осталась спокойна!

Потому что на правду не обижаются.

Мы вышли из домика и двинулись по направлению к общежитию. Было тихо, и окончательно стемнело – в небе зажглись точечки звезд.

Эол вывернул пальцы каким-то замысловатым жестом, шепнул что-то на лантуанском, и вокруг нас вспыхнула и погасла магическая пелена.

– Что это?

– Слабенькое заклинание отвода глаз. Ничего серьезного, просто даже если мы кого и встретим, то прогуливающихся ректора и секретаршу не посчитают чем-то значительным.

– Полезно, – задумчиво протянула я. – Мне бы пригодилось.

– Как и все заклинания покровов, эти чары достаточно сложные с точки зрения исполнения, – с едва заметной улыбкой пояснил Эол. – Требует идеального произношения, ну и положения рук, само собой.

– Ты же сказал, что заклинание слабенькое!

– А вот сил много не требует, да. Слабенькое – не простенькое… Сина. Можно же так тебя называть?

Я молча кивнула.

Сина так Сина.

Как-то же меня надо называть, не так ли? Так что пусть будет – согласно легенде.

В конце концов, я очень многим обязана Пусинде Касиопис. Так что стану носить ее имя с гордостью!

Пока эти мысли носились у меня в голове, мы подошли к крыльцу общежития, где я обитала.

– Вот и все. Спасибо, что проводил.

– Спасибо, что столько рассказала.

Лунный свет серебрил его профиль, делая черты лица еще более строгими и красивыми. За спиной ректора поблескивали магические фонари, словно пойманные в ловушку звезды, а вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто само время замерло.

Эол сделал шаг вперед и коснулся выбившейся из-под чепца прядки волос, что пружинкой завивалась возле лица. Отводя локон, он едва ощутимо задел щеку, и я вздрогнула от остроты этого прикосновения.

Чувственность момента сводила с ума, туманила разум. Мне казалось, что сердце грохочет так, что это слышно даже в здании, не то что Эолу.

– Я хочу тебя поцеловать. Можно?

– Не знаю, – выдохнула я, почти не узнавая свой голос.

– Тогда я знаю. Хорошо?.. – спросил ректор с тихой, но несокрушимой уверенностью.

Он не торопился, словно давая мне время убежать или отвернуться. Но я стояла, не в силах пошевелиться, как заколдованная. А потом он наклонился еще ближе и коснулся моих губ.

Глава 5, в которой происходит совращение девиц. А они не совращаются

Хотелось бы сказать, что я хотя бы остановила это безобразие самостоятельно.

Решительно и непоколебимо уперлась руками в широкую грудь и прямо так и сказала: «Ни-ни, господин Девиаль, я не такая!»

А я… я оказалась именно такая!

Я просто тонула в ощущениях, и во мне не оставалось места ни на что иное. Ни мыслей, ни сомнений, буквально ничего в моей голове не мелькнуло. Такое ощущение, что вместе с прикосновением Эол выключил во мне все: критическое мышление, инстинкт самосохранения и память о всех тех причинах, по которым этого нельзя было допускать.

Поцелуй был нежным, но в нем чувствовалась та самая опасная сила, которую он обычно скрывает за ледяной сдержанностью. Я знала, что стою перед хищником, но именно поэтому происходящее сводило меня с ума еще больше.

Сердце билось так громко, что я почти слышала его стук в висках. Колени предательски дрожали, а руки вместо того, чтобы оттолкнуть его, сжались в кулаки и так и остались где-то между «обнять» и «сопротивляться».

И что самое страшное – мне это нравилось. Безумно, отчаянно, позорно нравилось.

Он отстранился первым.

– Тебе пора домой. А мне – в душ.

– Зачем? – рассеянно спросила я, все еще не до конца отдышавшись.

– А ты как думаешь, зачем мне холодный душ, Тася? – тихо рассмеялся он и, снова наклонившись, коснулся моих губ быстрым, почти игривым поцелуем. – До завтра.

И ушел. Вот так просто взял, развернулся и ушел.

Совершенно обычной походкой – уверенной, спокойной, даже слегка ленивой. Как будто он пару минут назад не целовал страстно свою секретаршу, а просто вышел из кабинета после совещания.

А вот эта самая секретарша такой непринужденностью похвастаться не могла.

Я взлетела по ступенькам как испуганная кошка. Миновала холл, коридоры – каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом, словно вся академия знала, что я только что натворила. И не успокоилась, пока не захлопнула за собой дверь своей комнаты.

Уже там я прижалась к ней лопатками и тихо простонала, прижав ладони к покрасневшим щекам:

– Что же ты творишь, а?..

Именно ты, Тасенька. Потому что ректор явно творит то, чего ему давно хотелось, и, судя по поведению после, очень даже собой доволен! А вот в твои планы никакие служебные романы не входили!

Во всяком случае до того, как ты разберешься со своим статусом. И претендующим на роль супруга Эйданом, например…

Я села на кровать, пытаясь отдышаться. Нужно спать. Завтра – работа, документы, Эол с его вечной холодной улыбкой… за которой, как оказалось, прячется такой пожар.

Как мне ему в глаза смотреть после случившегося, а?

Эол Девиаль

Эйфория, что поднималась из глубины души, одновременно пугала и вселяла надежду.

Почему пугала – и ежу понятно, все же он не ожидал таких сильных эмоций, особенно в свете того, что они всего лишь поцеловались. Это даже нельзя было назвать страстным, развратным поцелуем, который заводит и, если не пойти дальше, оставляет после себя влажные мечтания.

Впрочем, с набором таких фантазий, к его огромному сожалению, и сейчас никаких проблем не было… Для их наличия не нужно было даже Тасю целовать.

В общем, Эол Девиаль медленно шел по парку Хармарской академии и предавался романтическим мечтам, совсем не подходящим статусу Второго лорда Триумвирата.

Время было позднее, комендантский час давно наступил, и академический парк, обычно наполненный шумом студенческих голосов, теперь казался вымершим.

Фонари вдоль аллей горели ровно, отбрасывая мягкие тени на дорожки. Пахло влажной травой, древесной смолой и чем-то сладким из кухни – корицей, медом, вином.

Поэтому, когда в эту идеальную тишину ворвался короткий, но пронзительный птичий крик, Эол сразу насторожился.

Он остановился, прислушался.

Птица, которой подражал шпионский сигнал, – северный шилохвост. Хищная, ночная, в этих широтах не водится вовсе.

А значит, условный знак. Свой.

Вся романтическая дымка, окутывавшая его мысли секунду назад, рассеялась без следа. Он позволил себе сделать еще один вдох – и вместе с ним отпустил остатки тепла от мыслей о Тасе. Работа всегда возвращала его к реальности лучше любого холодного душа.

Безопасник свернул с дорожки и растворился в кустах сирени, двигаясь теперь бесшумно, как призрак. Через несколько десятков шагов, в глубокой тени за каменной беседкой, он различил неподвижную плотную фигуру. Даже в полумраке Эол узнал квадратные плечи и характерную стойку Ханта Урвиса.

Которого он буквально неделю назад назначил присматривать за Лиаром Таринисом.

– Почувствовал вас и решил позвать.

В числе прочих поистине уникальных талантов Урвиса значилось еще и то, что обоняние у него было поистине феноменальным, даже для оборотня.

– Докладывайте, – тихо произнес Эол.

Урвис, не поворачивая головы, коротким движением подбородка указал в сторону здания.

Библиотека и днем выглядела внушительно, но ночью – угрожающе. Огромное здание с башнями и витражами казалось живым: окна поблескивали, как глаза, а над арками едва заметно переливались охранные руны.

Эол проследил за взглядом подчиненного и почти сразу увидел, как изящная тень отделилась от стены. Бегло огляделась и с легкостью, демонстрирующей немалую практику, запрыгнула на парапет первого этажа. На мгновение фигура замерла на подоконнике, силуэтом вырисовываясь на фоне тускло освещенного проема, а затем бесшумно соскользнула внутрь.

Лиар Таринис, наследник одной из самых влиятельных фамилий королевства, как самый обычный вор, ловко втянулся в открытое окно и исчез в полумраке библиотечного зала.

Несколько секунд царила полная тишина.

– Я начал наблюдение с девяти вечера, – спокойно начал проректор Урвис. – Сменщик сказал, что днем этот красавчик зажал в каком-то углу одну из помощниц декана с кафедры нечистеведения. Вдумчиво тискал, судя по хихиканью из-за закрытой двери, но пока дальше этого не зашел.

– И после такого насыщенного дня его понесло на променад и в библиотеку? – насмешливо хмыкнул Эол.

– Окно ведет в личный кабинет главного библиотекаря. Мисс Мирандис. – На лице Урвиса, освещенном лунным светом, не дрогнул ни один мускул.

По спине Эола прошла волна неприятных мурашек. Тот самый маркер предчувствия, который подсказывал, что начало происходить нечто… полезное для расследования.

– Он что, собирается ее соблазнять или допрашивать среди картотеки?..

– Не могу знать, сэр, – отчеканил Урвис. – Прикажете вмешаться?

Эол задумался на мгновение, его взгляд все еще был прикован к темному прямоугольнику окна.

– Нет. Наблюдайте. Завтра утром жду подробный отчет. – Он медленно повернулся к Урвису. – Понятно?

– Так точно, – кивнул Урвис и отступил дальше в тени, сливаясь с ними окончательно. Теперь даже наметанный взгляд лорда Девиаля смог бы увидеть его лишь потому, что знал, кого и где искать.

Эол развернулся и, уже не особо таясь, пошел в сторону главной аллеи, чтобы через пару поворотов оказаться возле своего дома.

А по дороге перед мысленным взором лорда Девиаля разворачивалась папка с личным делом Саи Мирандис.

После собеседования с библиотекаршей он в который раз понял, что внешность обманчива. Казалось бы, классический синий чулок, а на деле – изобретательница, способная воплотить на практике то, что другие лишь описывают в теориях.

Ее патент на изобретение «воздушных потоков», с помощью которых она управляла системой в Хармарской библиотеке, был тому подтверждением.

Мисс Мирандис была одним из последних и весьма ценных приобретений ректора, который был до Виртона. У нее контракт на пять лет, и нужно подумать, как удержать девушку после его окончания, которое наступит через два года.

Впрочем, это уже не его забота: он – антикризисный управляющий, его задача – очистить систему и передать ее преемнику.

Сая же в этой системе была не просто библиотекарем.

В Хармарской академии, как и во многих старинных замках и университетах, существовали собственные запретные секции – сокровищницы знаний, куда имели доступ лишь трое: ректор, мастер-артефактор и библиотекарь.

В хранилище находились магические гримуары, ценные артефакты, записки основателей. Среди них – дневники Талиона Фэрста, последнего, кто, если верить летописям, сумел подчинить себе ламира.

Мысль зацепилась за эту деталь, внезапно обретя ясность.

Но что же получается? К бесценному кадру и, что куда важнее, хранительнице ключей от секретов академии подкатывает Лиар Таринис? Зачем?..

Ответ напрашивался сам собой.

Особенно если вспомнить, что этот чрезвычайно одаренный молодой человек еще днем уединялся с барышней из окружения Кайшера Эйдана.

Эол досадливо поморщился, но затем насмешливо хмыкнул.

– Ладно, поиграем, – пробормотал он.

Если Лиар решил сунуть нос в прошлое, стоит напомнить ему, что не всякая дверь открывается перед красивой улыбкой.

Иногда можно и по зубам получить.

Сая Мирандис

Саечка любила работать по вечерам.

Раньше она просто не спешила домой, где ее поджидала бабушка с очередной статьей о морали и разложении общества. Теперь, переехав в общежитие, она сохранила старую привычку.

Потому и оставалась в библиотеке – то чтобы закончить каталогизацию или составить библиографические указатели, то чтобы в тишине поработать над своим изобретением. Еще немного, и получится сделать потоки видимыми для всех, в чьих руках есть управляющий артефакт!

Изначально Сая окончила стихийный факультет Хармарской академии по специализации «воздух». И должна была пойти работать в управление метеоконтроля – скучную и вполне безопасную службу, где маги поддерживали погоду над городами. Но ее дипломный проект, которым заинтересовался тогдашний ректор, лорд Торр, открыл совершенно другие перспективы.

Сая никогда не была сильным магом. Но ее усидчивость, терпение и педантичная аккуратность позволяли создавать устойчивые воздушные потоки малой мощности – те, которые другим казались не заслуживающими внимания.

Она научилась не рвать стихию в клочья мощным вихрем, а вытачивать из воздуха тончайшие, послушные нити-потоки, привязывать их к артефактам и заставлять передвигать книги, проветривать залы и даже убирать пыль.

Может, еще и поэтому в библиотеке она ощущала себя как дома?

Это место было пронизано ее магией. Сотни невидимых глазу воздушных нитей были натянуты между стеллажами, словно паутина. Они знали каждую книгу, каждый фолиант. Легчайшее дуновение, рожденное заклинанием Саи, могло осторожно подхватить том и, не помяв ни странички, отнести его на нужную полку. Это была ее гордость – живая, дышащая картотека, невидимая никому, кроме нее.

Так что да, здесь было спокойно. И сейчас мисс Мирандис как никогда нуждалась в этом спокойствии!

Работа помогала. Отвлекала.

Вроде как со дня встречи с Лиаром уже прошло некоторое время, а переживания до сих пор не унялись. Хотя стоит ли удивляться? Сколько лет ей потребовалось, чтобы не то что забыть его, а хотя бы перестать часто вспоминать?

Ладно… сейчас она справится гораздо быстрее! Хотя бы потому, что уже не наивная студенточка!

Сая прошла по залу, снижая мощность ламп освещения. Сейчас ей хотелось уюта, а не яркого света.

К тому же для ее нынешней работы свет был и не нужен. Девушка прикрыла глаза и взяла в руки первую книгу из лежащей перед ней стопки – последние возвращенные издания, которые нужно было разнести по местам до утра.

Кончиками пальцев другой руки она коснулась незримой паутины, нащупывая знакомый поток.

– Секция одиннадцатая, полка девятая. Середина, – тихо скомандовала она.

Послушный ветерок выхватил пухлый томик из ее пальцев и беззвучно понес в полумрак зала. Книга, плавно покачиваясь, плыла между стеллажами, словно по невидимой реке, чтобы бесшумно встроиться в ровный ряд своих соседей.

Так Сая возвращала на места книги, взятые на день: не спеша, по одной, наблюдая, как они исчезают в своих секциях. В этом действии было что-то завораживающее – словно дирижирование невидимым оркестром.

Она уже собиралась вызвать следующий поток, когда медитативную тишину разрезал низкий мужской голос.

– Надо же… я и не думал, что это выглядит так красиво.

Голос, которого здесь быть не должно. Потому что Сая абсолютно точно помнила, как наглухо закрывала главные двери библиотеки.

И, даже не оборачиваясь, она знала, кому этот голос принадлежит!

Сая вроде как была уже взрослой. Даже вполне себе профессионально состоявшейся!

Но это ни капли не умаляло желания швырнуть в гадского Тариниса увесистым томом «Основ магической этики и церемониала» и, петляя, скрыться в лабиринте стеллажей.

Но она взрослая, да.

А потому она медленно повернулась к мужчине, скрестила руки на груди и спросила максимально ледяным тоном, какому позавидовал бы и сам ректор Девиаль:

– Что ты тут делаешь?

– Мимо проходил, – расплылся в обаятельной, но до судорог раздражающей улыбке Лиар, небрежно прислоняясь бедром к резному стеллажу с редкими фолиантами.

– Двери закрыты.

– Так я мимо окна проходил. – Он лениво кивнул в сторону ее личного кабинета на другой стороне зала.

Сая невольно втянула воздух в легкие.

Вспомнила, что на столе остался раскрытым том «О страстных приключениях оборотня и эльфийки» – с закладкой ровно на том месте, где герой демонстрирует… ну, в общем, все. И героиня, и Сая вместе с ней были в шоке от открывающихся перспектив.

Девушка мучительно покраснела и вознесла молитвы всем богам разом, чтобы Лиар не любопытствовал на тему того, что же в свободное время читает такой достойный и реализовавшийся в жизни специалист, как Сая Мирандис!

Хотя, судя по хищной искорке в его глазах и улыбке, становившейся все шире, – она надеялась на это совершенно зря.

– Хочу сказать, что с годами твои литературные вкусы претерпели некоторые изменения.

И вот какой он после этого лорд, а? Где хваленое джентльменское поведение, где элементарная тактичность?! Что за желание загнать даму в угол?!

– Все меняется со временем, – как можно более равнодушным тоном отозвалась девушка. – Так зачем ты пришел? Мне казалось, что в последнюю встречу мы расставили все точки.

Во всяком случае она очень старалась это сделать. Правда, дать Таринису от ворот поворот сразу – не вышло. Пришлось высидеть мучительный ужин. А после провожание домой. И попытку поцеловать возле самого крыльца общежития.

Гад и мерзавец! Он думает, что с ней пройдут эти дешевые трюки?!

Лиар подошел ближе. На расстояние вытянутой руки.

От него пахло холодом, вином и дорогим табаком. Этот запах Сая узнала бы из тысячи других.

– Я скучал, – тихо сказал он тем самым голосом, который когда-то заставлял ее верить каждому его слову.

Сая сжала пальцы в кулак. Нельзя дрожать. Нельзя показывать, что тебе страшно.

Воспоминания нахлынули мгновенно.

Выпускной бал. Бархат мундира под ее пальцами, запах того же вина и звездная ночь за окнами.

И тот самый поцелуй, который тогда показался ей началом новой жизни, а на деле оказался изящной точкой.

История, если так подумать, была стара как мир.

Пафосные парни, особенно такие, как Лиар Таринис, никогда не хотели учиться сами.

Лиар Таринис не был дураком, но учебу в Хармаре считал ненужным пережитком своего рода. И, как показала практика, он был виртуозом в одном: в искусстве заводить и использовать «полезных» девочек.

Он начал обращать на нее внимание еще на третьем курсе. Знаки были такими аккуратными, такими дозированными: случайная встреча в библиотеке, одолженная книга, комплимент ее уму ровно в тот момент, когда она больше всего в нем нуждалась.

Он тщательно мариновал ее в собственных надеждах и воображении, растягивая эту игру на годы. Он позволял ей делать за него работы, притом, подумать только, Сая еще и уговаривала его позволить помочь!

Лиар учился ровно настолько, чтобы не уронить престиж фамилии. А вот для получения высших баллов по ненужным, по его мнению, теоретическим дисциплинам он находил куда более приятные способы, чем зубрежка. Например, старательную и умненькую Саю.

В общем, Лиар был по-своему непревзойденным. Он всегда держался на почти дружеской дистанции – достаточно близко, чтобы она прибежала на его зов, и достаточно далеко, чтобы не брать на себя никаких обязательств.

Томил ее, как изысканное блюдо, два долгих года. И позволил себе настоящий поцелуй лишь на выпускном балу, когда она была ему уже не нужна. Зачем пафосному наследнику девочка-ботаник, если учеба позади, а впереди – блестящая столица? Можно и развлечься… напоследок.

Правда, даже там Сая, видимо, не сгодилась на веселую ночку, так как побоялась быстрого развития событий, когда с нее начали стаскивать платье.

Разумеется, Лиар ее отпустил. Сказал, что готов ждать, когда она будет готова! А на следующее утро он уехал в столицу, оставив ей лишь короткую записку с банальными благодарностями «за долгую и нежную дружбу».

– Козел, – выдохнула Сая вслух, даже не заметив, как сорвалось с языка это слово. – Как ты смеешь?!

– Признаю, – рассмеялся Лиар, – я вел себя отвратительно. Но теперь я другой.

Он снова шагнул к ней, и свет лампы упал на его лицо. В нем не было привычной насмешки – только усталость и что-то похожее на сожаление.

– Я не буду тебя торопить. Но и не уйду. Потому что ты – единственное стоящее открытие, которое я сделал за все годы в Хармаре. И на этот раз я не собираюсь от него отказываться.

Он повернулся и направился к окну.

– Спокойной ночи, госпожа библиотекарша. До скорой встречи.

Сая осталась стоять среди тишины и пыльных фолиантов, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает, оставляя после себя изматывающую пустоту.

Она медленно вернулась в свой кабинет, подошла к своему столу и захлопнула злополучный роман.

Собери свои размягченные мозги, Сая Мирандис.