Телеф

Телеф

1. Мучительная рана

Боль не стихала. Напротив. Каждый новый день приносил новые страдания. Бедро распухло. Наступить на ногу стало невозможно. Любое, даже легкое касание приносило ужасные мучения. Примочки не помогали, и Телеф раздраженно срывал подмокшие бинты. Бордовое пятно медленно, но верно расползалось по ноге.

– Ты весь горячий – вздыхает Машех.

– Собирайся. Поедем в Дельфы – говорит Телеф. – Надо что-то делать.

Что ж. Верно. Что-то предпринять необходимо. Тем более, что эликсир закончился, а мазь не помогает. Боль все сильнее и сильнее. Терпеть и ждать непонятно чего – так можно остаться без ноги. Увы, но в Мизии нет ни одной больницы. С врачами тоже плохо. А боль такая, что Телеф едва не воет в голос.

– Готовь повозку – требует Телеф.

По-другому передвигаться он не сможет. Путь дальний предстоит.

– Ты выдержишь? – сочувствует Машех.

Ему жаль своего царя и друга.

– Не знаю

Телеф, конечно, богатырь, он сын Геракла, он мощный, атлетически сложенный, но боль его замучила. Машех устроил крытую повозку. Зима на улице – бесконечные дожди и зябко, ветрено – иной раз до костей пронизывает ветер. Обычно все по домам сидят в такое время года. Но, если очень надо – придется отправляться в путь. А путь предстоит не близкий. По морю не получится – штормит без перерыва. Машех запряг двух лошадей в повозку, устроил Телефа поудобней.

– Эврипил, останешься за главного. – сказал сыну Телеф.

С тем отбыли из Мизии. Через неделю достигли Трои. О жене измученный Телеф на этот раз не вспомнил, и Астиохе снова повезло. В троянском порту сели на корабль, что шел во Фракию. В пути Телеф держался очень стойко. Хотя заметно было – тяжело ему. То он весь красный, то невероятно бледный, то весь горит огнем, то еле дышит.

– Ты потерпи, мой друг – переживал Машех. – Вот доберемся до оракула…

А там опять дорога. С большим трудом к началу января Телеф добрался до Фокиды. Там встал на костыли и пожелал лично обратиться к оракулу Аполлона. Он верил - здесь, среди величественных храмов, его ждет исцеление.

Сернистый пар окутал пифию. Безумные глаза уперлись в лицо паломника. Лохмотья ее наряда взметнулись сквозь душный дым, руки пришли в движение, выписывая загадочные кренделя и пифия прошамкала беззубым ртом:

– Кто тебя ранил, пусть тот и лечит.

Телеф еле удержался на костылях. Слова прозвучали, как насмешка. Он, полуживой, едва сюда добрался, а эта мымра несет какой-то бред.

– Она права – дополнили жрецы свою коллегу – Исцелить тебя может лишь тот, кто ранил.

С жрецами не поспоришь.

– Куда теперь? – спросил Машех.

– В Микены. К Агамемнону. – сообразил Телеф.

Мизийский царь не имел понятия, где искать Ахилла. Поэтому друзья поплелись разыскивать те самые Микены. Руководитель войска, что обрушилось в начале осени на Мизию, царствовал в Микенах. Это Телеф запомнил.

Машех постарался в ближайшей забегаловке выяснить хотя бы направление – куда идти. Услышал – через Коринфский перешеек и побледнел не хуже, чем Телеф. После чего нанял проводника.

Как он дойдет? – вздыхал Машех, но ничего не стал говорить Телефу. Как-нибудь, но доберемся. Если что – я рядом.

2. В Микенах

Холодный зимний день в Микенах всех измотал дождем и жутким ветром. К замку Эврисфея приближались два путника – шли по липкой грязи, в какую превратилась вся дорога, огибали лужи – один поддерживал другого каждый миг. Телеф был на костылях. Левая нога висит, согнуть ее в колене невозможно, а потому ступнёй Телеф касается поверхности, изгибается, стараясь пронести ее над очередной студеной лужей. Машех поддерживает Телефа, но ясно – вымотался сам. Так потихоньку добираются они до входа. Понятно, их никто не ждет и не встречает, а стража, что обычно спит возле дверей, по случаю плохой погоды укрывается в предбаннике и ничего не видит. Едва заскрипела дверь, стражи подскочили с табуретов и похватали копья.

– Вы кто? Что надо?

– По делу мы. – ответил Машех – Это – царь Телеф, а я – его слуга.

– Мы к Агамемнону. – сказал Телеф.

Стража окинула их взглядом – пара измученных бродяг, промокшие, одежда измусолена от долгого пути. Как будто нищие. Один еле держится – стоит на костылях, другой его поддерживает – и тоже, видно, из последних сил.

– Пока присядьте – сжалился охранник – Сейчас я доложу. – и поспешил сообщить начальству о неожиданных гостях.

Телеф садится не спешил – потом не встанешь. Боль вступила с невероятной силой. Пот выступил на лбу. Телефа затрясло. Он еле устоял на костылях. Машех вскочил, но чем он мог помочь?

Агамемнон спешил по коридору к входным дверям. Он очень удивился:

– Телеф?

– Да, так и сказали – царь Телеф. – ответил стражник.

Коридор замка Эврисфея, как мы помним, довольно длинный, пока идешь – подумать время есть.