Полная версия
Иффри. Книга 1. Там, где отражение не лжет
Нина Гайворонская
Иффри. Книга 1. Там, где отражение не лжет
Глава 1
Эпиграфы
«Любовь побеждает всё.» – Вергилий, поэма «Эклоги», X.
«Падение – не конец, а начало нового пути.» – Неизвестный философ. (Из мифов о Фениксе.)
«Тот, кто падает из-за любви, летит выше других.» – неизвестный мудрец.
«Самые искренние желания шепчутся ветром и доносятся до тех, кто готов услышать их.» – Хроники МежМирья.
Однажды мне стало грустно, просто ужас как грустно! И так одиноко – аж сердце защемило… Хотя и люблю я одиночество – самодостаточность, она такая… Но чувство всё же явилось. И почему-то не проходило, ну ни на чуточку… И тогда, уже почти ночью, перед самым сном, я искренне попросила от всей моей давно уже расколотой души, чтобы мне дан был спутник – да такой, который не тяготил бы меня, а был интересен… Очень интересен! «Пусть будет просто потрясающим, – шептала в темноту, – сам по себе…»
«Вот понастроила себе воздушных замков, фантазёрка этакая», – хмыкнула я. И тут же уснула. Мгновенно! Хорошо, укрыться успела…
И снился мне удивительный сон – про рыжих котов с рыжими… нет, янтарными! – глазищами. Ещё видела я белую, невозможно красивую, какую‑то очень родную кошку. И такой нереальный синий котик с яркими синими глазёнками тоже кружил между звёздочками… И все эти пушистики были с обалденными кисточками на ушках! Они медленно и торжественно парили между планетами, звёздами, туманностями… И ещё летал там дракон, а иногда извивались змеи – но совсем не страшные, а какие‑то завораживающие. И красивые!
Но самое главное – там был Он. Мужчина? Нее, не просто мужчина – сам Ангел! С крыльями! Он там спал, как и я. С закрытыми глазами. А мне так хотелось заглянуть в эти глаза…
И вдруг – что это! Крылья его стали таять, таять, исчезать… И вот уже совсем испарились! Мужчина вздрогнул, открыл глаза и ошеломлённо посмотрел прямо на меня! А в глазах его было столько муки… Серебряной! Взгляд его сиял – серебром! И любовью… Я аж задохнулась! Ко мне что ли – с любовью?! И распахнула в изумлении глаза. Сон это, или что?.. Ночь, темно, тихо. А на душе – такое умиротворение! И гармония. Будто бы исчезла с души какая‑то непосильная ноша… И я снова уснула.
Утром же невероятный сон почти растаял, и только неясная зеркальная дымка, нет‑нет, мерцала на краю сознания. И тогда внутри меня всё пело и восхищалось, правда, непонятно – чем и почему…
А уж мысли о нечаянной (скорее отчаянной) мольбе перед сном и вовсе вылетели из моей головы… Хотя в укромном уголке души осталась тень, смятенно ожидающая исполнения зыбкого желания.
Прошло примерно три недели. И вот однажды ранним утром кто-то постучал в мою дверь. Это было так неожиданно, что я подскочила! В последнее время жила отшельницей, сама по себе, почти ни с кем не общаясь. После всех несчастий, случившихся со мной и с моими родными и близкими, мне захотелось уединения. Можно сказать, я жила в плену своих фантазий и сочинений.
Переехав в этот новый дом, я даже с соседями не познакомилась. Наверное, соседи считали меня чудачкой и жуткой затворницей. Хотя иногда, во время вылазок в магазины, я ловила на себе их сочувствующие и добрые взгляды. И робко улыбалась в ответ. Но уж никак не ожидала никого в это хмурое осеннее утро. А тут – резкий стук в дверь!
И я, почему-то с замирающим сердцем, кинулась к двери.
– Заказывали? – хрипло спросил мужчина, пряча глаза. Но я молчала, пялясь на него во все глаза, – на меня напало что-то вроде ступора…
Немного постояв и не дождавшись ответа, он, скупо улыбнувшись, легонько отодвинул меня, задев плечом, и нахально протиснулся в мой дом.
Я почему‑то не очень удивилась. И нисколечко не испугалась. Только мелькнула мысль о давней просьбе, неизвестно кому, перед самым сном. И ещё – появилось такое чувство, там, в глубинах меня, что так оно и должно быть. Будто бы всё встало на свои места.
Так мы и зажили вместе, вернее, в одном доме.
Он был каким‑то бесцветным, почти прозрачным… И, непонятно почему, никогда-никогда не смотрел мне в глаза, только так, мимолётно, скрывая взгляд…
А для меня это стало забавой – нечаянно, с лёгким удивлением, вдруг улавливать его манёвры, когда он в очередной раз проходил мимо моей двери: туда‑сюда, туда‑сюда. И в этой повторяемости было что‑то странно личное – что вызывало лёгкую, шаловливую тревогу.
Но взгляда его мне поймать так и не удавалось, ну ни разу, как бы я ни старалась.
Хотя мимолётные улыбки всё же ловила иногда.
Со временем я почти что перестала замечать его – просто ныряла в свои ритуалы, как обычно: писала весь день, почти не отрываясь, а иной раз и ночами – фантастику. Или стихи… Или ещё что. А по утрам веселилась и, несмотря на почти бессонную ночь, скакала по комнате вместе с громогласной музыкой в весёлой пижамке с лисёнками и кривлялась, как только мне захочется!
Ну, не всегда, конечно, не каждое утро… Так, по настроению…
Его как бы и вовсе не было, так неуловимо он тут обитал…
Но однажды, когда мне удалось поймать улыбку моего гостя после особенно ненормативного танца под оглушительный поп, показалось, что и взгляд его тоже сверкнул из‑под тёмных бровей. Таким мягко‑серебристым светом… – Нет, просто обман зрения, – уговаривала я себя, – ну разве бывают такие глаза у людей… Серебряные.
А гость мой, деловито и не торопясь, прошагал тогда мимо, кажется, снова улыбаясь. Куда? Не знаю… По своим делам, наверное.
Что он ел? Тайна, покрытая мраком. Ну ни разу не видела его за столом – ни со мной, ни без меня… И продукты не исчезали. И не появлялись новые. Словно он питался воздухом. А может, чем‑то ещё, невидимым для меня?..
И даже имени я его не знала! Хотя и выделила мужчине комнату – ту самую, пустовавшую раньше, гостевую…
Иногда заглядывала туда, чтобы прибраться, просто хотелось почему‑то! Но там всегда было идеально чисто. Слишком чисто. И как‑то прозрачно, что ли. Будто комната висела не в доме, а на грани Миров. Или Вселенных… Что неимоверно удивляло меня. Смешно и жутко!
– Ну и ладно, – отмахивалась я, – чисто там, прозрачно… подумаешь… И ещё:
баба с возу… Хотя какая баба‑то? Какой воз?.. Да и кобылицы у нас нету… Придёт же в голову!
И почти перестала заходить туда… Но иногда всё же забредала. Очень уж хотелось снова нырнуть в ту захватывающую бездну – манящую, необъятную… В маленькой комнате… Словно она была порталом в неизведанное, а я, сама того не ведая, тянулась к этой тайне.
Глава 2
«Заголовок 2») Глава 2. Ранее. Что предначертано
«Судьба ведёт игру, как шулер, вытаскивая – то Туза, а то карту, чьё имя никто не осмеливается называть…» – Хроники МежМирья
– Папа, мамочка, нет!!! – Всхлипывала я, размазывая слёзы по щекам и хлюпая уже совсем красным носом, – ну пожалуйста!
– Ну как можно так верить снам!? Сны – это же что-то нереальное, эфемерное, – горячо спорила со мною мама, – Ева, девочка моя, ну не можем мы…
– Может, да ну его всё – и не полетим? – неожиданно поддержал меня отец.
– Билеты куплены, вещи собраны, такси сейчас подойдёт, и нас там ждут Эваны , – не сдавалась мама.
– Ева, Солнышко моё, ну перестань же ты так рыдать, душу не рви! – отец обнял меня, но я вырвалась.
– Тогда возьмите меня с собой! Я не хочу оставаться здесь совсем одна, – мрачно заявила я. – Я – не хочу!!!
– А твои экзамены? Да и билеты, как ты помнишь, мы за месяц заказывали.
– Таю оставьте мне хотя бы! Таю – оставьте здесь, со мною!!! – заголосила я, падая на чемодан.
– Да как же ты с ней будешь, она ведь маленькая совсем? – мама всплеснула руками, – И кормить её надо мне… Да и экзамены же у тебя ещё! Выпускные, между прочим…
– Но почему ты раньше-то ничего не сказала? – задумчиво спросил папа, – почему сейчас, когда всё уже – решено?
– Мне сейчас, под утро, приснился этот сон, только сейчас! – я дёрнула лямочку на кружевной ночнушке.
И вдруг, незамеченное в спорах, рядом с нами – как снег на голову – затормозило такси.
– Это вы заказывали? Аэропорт?
– Нет! – Взвыла я с новой силой, – нет! Жёлтая машина с шашечками на крыше показалась мне – ка-та-фал-ком! И я распласталась сразу на двух сумках, не давая загрузить их в машину.
– «Ты покричи нам в ультразвук —
и все с ума сойдут вокруг…»
– Пробормотал отец. – Давай не поедем, – снова резко заявил он, – что-то мне дурно, совсем дурно стало… Мир поплыл перед глазами…
И у меня отлегло от сердца, – с ума там, не с ума, главное – Не Поедут! – Никуда Не Поедут!
– Что предначертано – то предначертано, – вдруг прошелестел в голове бесцветный, безликий голос.
Я затрясла головой, отгоняя эти слова, не соглашаясь с ними – и слёзы снова подступили, встали в очередь! Но мне, всё же, удалось сглотнуть их.
– Иди, дочка, переоденься, нечего тут, почти голиком, красоваться, – устало, и как-то обречённо, заявил отец.
Он махнул водителю рукой, – отмена. Не едем мы, сам видишь, какие дела тут, дочка не пускает. Семейный бунт!
– Тогда за вызов…
– Да-да, – и отец полез в карман за кошельком…
А я поплелась в дом, шатаясь от усталости, всхлипывая и почти падая от изнеможения, чтобы умыться и переодеться наконец…
И Позабыть. Навсегда. Этот безумный, почти бредовый сон. Стереть его. Из себя. Из мыслей…
Глава 3
«Заголовок 2») Глава3. Настоящее время. Дыра в стене.
Эпиграфы
В настоящем живёт много восхитительного – оно просто ждёт, чтобы его заметили.
Я не волшебство – я просто рядом, когда ты готова замечать невозможное.
Лишь тот, кто сердцем открыт для чудес, поймёт, что магия всюду…
В тот пасмурный день меня охватила пронзительная, непонятная тоска. Казалось, чего-то не хватает, словно что-то важное произошло, но я никак не могла понять – что именно.
Я металась по комнатам, даже заглянула в прохладный погреб и две пыльные кладовки. Мужчины нигде не было! Но вот в который раз, пробегая мимо темноватого коридора, я вдруг заметила её – дыру в углу толстой кирпичной стены! А в ней – множество маленьких, белых, парящих листочков, похожих на тончайшую бумагу.
И тут же пришла мысль, такая неожиданная: «Неужели заболел?»
С фонариком в руке и нескрываемым изумлением я разглядела: это был Он. Он укрывался среди парящих листочков – прямо с головой, прямо в стене, которая словно расступилась перед ним. И тут же наступило внутреннее умиротворение: он здесь, он есть. Что, признаюсь, немного шокировало меня.
И ведь никаких осколков кирпича, ни строительной грязи – ничего подобного не было и в помине!
Он спал. Казалось, даже тихо-тихо посапывал, глаза его были закрыты. Целую неделю он пробыл там, в бумажном коконе. И самое поразительное – эти листики не падали на пол, вопреки всем законам физики, а парили, даже реяли над ним и по всей дыре, слабо освещая это странное пространство. Дырка?
Нора? Или… что-то совершенно непонятное.
«Скорее всего, это и не листочки вовсе», – подумалось мне потом. Ведь стоило ему выйти, как они тут же исчезли. И дыра в стене тоже. Но даже не это было самым странным, продолжали шептать мысли. Самое странное… да всё было странным! Нет, это было просто фантасмагорично, – всплыло откуда-то из глубин сознания. – Но как же прекрасно! Я тряхнула головой: «Нет, не буду об этом волшебстве думать сейчас. Потом… Как-нибудь потом подумаю… Как моя любимая героиня…»
Пока мой необычный гость болел, я пробовала его накормить. А он мотал головой, отказываясь и от мясной сурпы, и от молока, и даже от котлеток – всего, чем бы я ни пыталась его угостить. Но вот от брусничного компота с мёдом всё же не отказался! И брусничный кисель пил – по глоточку, с ложечки.
Тогда мне казалось, что только этим и держался…
Когда я думала о скорой, голос внутри моей головы решительно басил: «Нет-нет!»
Шло время. И мужчина снова стал мелькать – то тут, то там. И, признаюсь, мне это было невероятно приятно. Да, очень. Сама не знаю почему.
А потом на моём теле появились они – множество невидимых, крошечных, разноцветных, словно мягких на вид трубочек. Я видела их каким-то внутренним зрением. Но сколько ни проводила рукой – ничего не ощущала.
Только мою гладкую кожицу…
Именно после этого я и стала отчётливо понимать своего соседа без слов. Даже разговаривать с ним – мысленно. Иногда он подсказывал упрямые рифмы. А иногда просто веселил! Особенно, когда хандрила. В голове вдруг появлялись такие слова, что невозможно было удержаться от смеха.
– Как тебя зовут? – мысленно спросила я однажды.
– Иффри – для тебя, – так же мысленно ответил он.
– А можно – просто Ифф?
– Можно, – и я почувствовала его улыбку, хотя его и не было рядом, а был он где-то там, в доме.
– Вот и познакомились, – хмыкнула я про себя.
– Ммм, – снова улыбнулся он в ответ.
– А моё имя ты знаешь?
– Знаю, Ева, знаю, – ответил Ифф.
А однажды я обнаружила, что умею летать. Просто подпрыгнула – и взмыла в воздух. Без всяких крыльев! Вылетела в окно, пересекла дорогу, пронеслась над улицами, слетала в лес. Там я мягко спланировала на землю и долго бродила, любуясь «ёлками-палками» и впитывая в себя… улыбку.
«Чью улыбку-то?!» – вот ведь привидится…
И самое странное – никто-никто не обращал на меня, летящую, ни малейшего внимания. Неужели не видели? Ну я и летала – да с таким наслаждением – йо-хооо! И совсем, ну почти совсем, не удивлялась этому.
А потом, в тот первый раз, немного погуляв по лесу, я вернулась обратно – снова через окошко. Как птичка-синичка. Большаая…
Глава 4
«Заголовок 4») Глава 4. Ранее. Чёрная бездна
Эпиграф
«С последней ложью начинается Правда Судьбы…» – Из хроник МежМирья
В тот момент, когда такси, взвизгнув тормозами, умчалось прочь, увозя маму, папу и мою маленькую сестрёнку Таю, всё внутри меня обратилось в лёд. Я буквально превратилась в холодную, дрожащую сосульку.
– Обманули… Обманули! Уехали… – онемевшими губами, сухими и, кажется, растрескавшимися, прошептала я. – Но, может быть, успею? Может…
Волна ледяных мурашек пробежала по телу.
В каком-то нереальном порыве я метнулась, переоделась в джинсы и рубашку, вызвала такси. Через пятнадцать минут мы уже неслись по трассе в аэропорт. Я обещала водителю любые деньги за скорость и мысленно кляла себя за то, что ушла переодеваться, не дождавшись у калитки, не убедившись, что они точно отменят эту жуткую поездку.
– Телефон-то! На столе остался! – осознала я с ужасом. – Не дозвониться теперь!
Ещё одна волна мерзких мурашек прокатилась по спине, горло перехватило от страха. Я, внутри себя, была путником, который погибал от жгучей жажды непонимания посреди ледяных глыб настоящего. Того, что есть! Нет, ещё не поздно, не поздно, уговаривала я сама себя…
Выскочив из машины, бросилась в зал ожидания, отчаянно надеясь увидеть их – моих любимых, моих родных, моих…
Но их не было. Нигде.
Я еле выдавила номер рейса, который кровавыми знаками отпечатался в моей памяти.
– Только что вылетел, – с привычной вежливостью улыбнулась мне девушка за стойкой.
Я понеслась на улицу, просто чтобы взглянуть на этот дьявольский самолёт! Вот он, поднимается в небо… Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он окончательно не исчез в облаках.
– Думай о хорошем, Ева. Это просто никчёмный сон, всё хорошо, всё хорошо… – повторяла я как мантру всю обратную дорогу, пока такси, дождавшееся меня, везло домой.
– Ничего, дочка, – вдруг жалостливо сказал глянувший на меня таксист, – всё хорошо будет, не горюй так…
Но его слова едва доходили до меня сквозь пелену жути, которая вольготно разгуливала внутри моего сознания.
На столе лежал забытый телефон. Я жадно схватила его.
– Всё будет хорошо!
– Прости нас, дочка!
– Нам очень важна эта поездка!
– Всё хорошо будет, вот увидишь!
– Мы любим тебя!!!
– Я люблю тебя!
– Я тебя очень-очень люблю!
Двадцать восемь сообщений от папы и мамы. И я не сдержалась. Прижав телефон к губам, целовала его, смешивая поцелуи со слезами. Перечитывала снова и снова, целовала ещё, а потом бережно положила на полку, как самую драгоценную реликвию.
После этого я рухнула на колени и долго молилась всем богам, на ходу придумывая слова, молитвы, просьбы… Я предлагала всё, что могла бы отдать и чего не могла, даже свою жизнь, лишь бы мои родные остались живыми. И никак не могла избавиться от того страшного предчувствия, что приснилось под утро. А потом я просто ждала, сама не зная чего.
Взяла другой телефон, что маячил на полочке, чтобы выйти в инет. А тот, с их весточками, пусть лежит… Пускай будет моим оберегом. Драгоценностью!
Последняя весточка… Я мотнула головой – нет, нет, не последняя… И слёзы хлынули, наконец – словно рыдало само моё измученное сердце.
Через три часа самолёт благополучно приземлился там, где нужно. И я счастливо выдохнула… Но террор моей души непонятными силами продолжился. И я снова скисла. Мне снова стало страшно! Так страшно…
Вдруг тренькнул мой «драгоценный» телефон.
– Мы прилетели, всё хорошо, не переживай, я же говорил тебе! И Эваны нас встретили, отец с сыном! На тёмно-синем джипе! А места-то тут какие красивые – горы, а внизу голубая речка вьётся, сверкает посреди зелени! А нам сверху всё-всё видно, мы через горы едем, в усадьбу. А мама сейчас кормит Таечку. Мы тебя очень лю…
И всё.
Дальше в телефоне был какой-то жуткий жестяной скрежет. Вот вскрикнул кто-то! Мужской голос? Послышался писк. Тая? О Боже! И мне показалось, что это, там, в телефоне, кричу я! А потом телефон крякнул, почти как человек – и внутри телефона, наступила тишина. Безмолвие. И внутри меня тоже разлилась тишина… Холодная и равнодушная.
Я уже знала. Всем своим нутром, внутренним чутьём, я просто знала.
Встряхнувшись, стала звонить на все номера. Всего – три номера. Один – мамин и два – папины. Но ответа не было. В мучительном, адском оцепенении читала и читала объявление за объявлением в интернете, в новостных сводках…
За окном наступила ночь. Потом ещё один день.
Я смотрела, искала чего-то – мягкими, непослушными пальцами набирая и набирая какие-то слова, номера телефонов…
Почти ничего не ела, спала урывками. Телефоны на зарядку – и снова в интернет.
На третий день я нашла. Объявление об аварии. Женщина на повороте не справилась с управлением, и две машины сорвались вниз – красная тойота и тёмно-синий джип. Все погибли. В джипе было трое мужчин, женщина и маленький ребёнок, девочка.
В тот самый миг, когда я дочитала ЭТО, мой телефон-драгоценность зазвонил.
Звонила Мила Эван.
– Они все погибли! Они разбились!!! – рыдала она навзрыд. – Они – погибли! Перед глазами моими заплясали мушки, замутило. Реальность пошатнулась… А потом исчезла. Совсем…
Глава 5
«Заголовок2» Глава5. Настоящее время. ЛИС
Эпиграфы
«Тот, кто однажды впустил чудо, прежним уже не будет…» – Из намёков судьбы
«Если в твой дом пришёл странный кот – это не совпадение.» – Хроники МежМирья
«Когда на пороге сидит чудо – не спрашивай, откуда. Просто впусти.» – Из заметок падшего Ангела
Прихожу как-то домой, а на пороге сидит лисёнок, подросток по виду.
Да нее, кот это! Просто очень похожий на лисичку – с острой лисьей мордочкой и длинными ушками, да ещё и с мохнатыми кисточками на них. И рыжий-рыжий!
А глаза – такие яркие, словно это два солнышка светятся…
– Чудо-то какое! – подумалось мне, неистовой кошачьей поклоннице, или кошатнице по-простому. У которой так давно не было пушистого друга!
– Смесь-помесь лисички с рысёнком —
Измерено в нём очень тонко
Всё лучшее! В этом зверёнке…
И вышел такой вот – котёнок.
– Если это котёнок, то я – точно – министр кислых щей, – тут же ответила я сама себе на вдруг явившиеся рифмы. Кот это, и вполне взрослый кот. Да ещё и большущий такой!
– И кто же ты – кот или кошечка? – спросила я его.
Кот, недовольно мякнув басом, отвернулся.
– Нет, явно кот-котище, совсем не по-девичьи грубоватый, – мелькнула мысль. – Мявр? – насмешливо фыркнул котяра. И мне почему-то показалось, что он подмигнул… Причём одним глазом! Левым! Я мотнула головой, развеивая невозможное, и продолжила беседу с котом.
– Ты пришёл ко мне жить?
– Мяврмяк! – утверждающе взвыл кот, снова басом.
– Так тебя и назовёём, – улыбнулась я, но котик забавно сморщил свою мордень и чихнул.
– Нет-нет, Лис, – подумалось вдруг. Ну точно – Лис!
Осторожно погладила его, а он тут же замурчал. И тогда я с наслаждением занялась тисканьем котика, который, по всему, был совсем и не против. Боже ж ты мой, каким он был мягким и приятным! Ну словно живой плед, набитый облаками… А попозже и с чистотой всё прошло на ура. Он сидел в ванной и, с явным блаженством, подставлял мне для намыливания – то лапку, то хвостище…
Так мы и стали жить втроём.
Лис, в отличие от Иффа, с удовольствием ел.
И я, с неменьшим удовольствием, накупила ему всяко-разной кошачьей еды – от паштетов и до хрустящих подушечек. Но Лис, как настоящий гурман, лишь сморщил нос – это выглядело забавно и с легкой иронией, будто он хотел сказать: «Ты серьёзно?» Так что питались мы с ним вкуснятинкой с моего стола. Ещё он и яблоками иногда похрустывал, и от помидорок не отказывался, даже маринованных. К моему изумлению…
А однажды просто запрыгнул на соседнее сиденье – да так нагло, будто был здесь всегда.
И я слегка обалдела, но всё же не настолько, чтобы уронить тарелку! И поставила перед ним блюдо с вкусняшками – всё, что оказалось под рукой: сыр, курочка, немного рыбы.
Но он даже и не взглянул на них.
Вместо этого потянулся к чаше с гранатами.
Гранаты. Только вчера их купила, не успела ещё отведать.
И я растерянно взглянула на кота. А он – на меня.
И я сдалась.
Ну кто же устоит перед взглядом, в котором подмигивает половина вселенной? Шрек из мультика просто отдыхает.
Взяла самый большой гранат, разрезала его и положила перед Лисом на свободную белую тарелочку.
И рыжий кот жадно, с хрустом, тут же вгрызся в красный гранат! Аж сок брызнул во все стороны.
Когда гранат был съеден, вместе с кожицей, кот посмотрел на меня – невинно, ласково… и мурлыкнул, облизывая рыже-малиновую рожицу малиновым язычком. А потом с азартом вылизал до блеска белую тарелку.
И я от души – расхохоталась! Смеялась и смеялась, не в силах остановиться. И только когда ощутила лапки, нежно массирующие затылок, враз замолкла – будто кто звук выключил…
И тут мне почему-то стало совершенно ясно: а ведь я с ним… нет, с ними – навсегда!
С этим невозможным, нереальным, почти волшебным рыжиком. По имени Лис. И с мужчиной, что живёт в моём доме.
А ключик-то от моей души – у кого-то из них в кармане, – мимолётно мелькнула мысль.
– Мяяурк – подтвердил котяра.
Но спал кот. Всегда. Рядом с дверью Иффа.
Ко мне в комнату – так – только поиграть, да помурчать немного.
И – обратно. К двери Иффри.
Который, кажется, и не обращал на него особого внимания.
– Надо же – будто бы страж из сказки, – улыбнулась как-то моя мыслишка. Промелькнула – да и растворилась в утреннем лучике света.
Несколько раз, правда, мерещилось мне, будто они переглядываются. Вроде как понимают друг друга даже не с полувзгляда – с полунамёка!
Но я тогда просто мотала головой, чтобы избавиться от наваждения… И положила для котика мягкий матрасик у двери Иффа.
– Мрраур, – тут же благодарно муркнул кот.
– Лис, завтракать, – крикнула как-то я, – блинчики со сметанкой!
И Лис скаковым коньком помчался на кухню.
– Может, и Иффа позвать, – несмело подумалось мне. В который уже раз!
– Спасибо, но я уже, – пронеслось в голове. Как и всегда. «Ну… нет, так и нет», – грустно думалось мне, пока шагала следом за Лисом. Но грусть эта была с долей юмора. Ну никак не удавалось мне смириться с тем, что мой гость ничего не ел. Вообще никогда! Меня это изумляло, конечно, но и смешило. Иффри отнюдь не выглядел голодным и измождённым, несмотря на всю его прозрачность. И не сказать, чтобы он кушал ещё где-то, ведь из дома-то почти не выходил… И даже гадать было бесполезно, где и чем он мог питаться. Не придумывалось – ничего! Вот загадка-то… И не только эта…
И всё же иногда Иффри исчезал из дома.
В такие редкие минутки я просто знала, что его нет рядом. Хотя входная дверь вроде бы не открывалась, и мимо меня он тоже не проходил. Просто – рраз! – и я уже знала: он исчез. И постоянно пыталась не очень удивляться, изображая из себя философа…
