Только мы

Я подошла ближе.

– Я тоже не представляю, – честно сказала я, – Но это не значит, что мы перестанем быть лучшими подругами. Расстояние – это всего лишь расстояние.

Алекс подняла на меня глаза. В них блестели слезы.

– Обещай, что не исчезнешь. Что будешь звонить, писать… что мы всё равно останемся мы.

– Обещаю, – ответила я твёрдо, хотя внутри всё болезненно сжималось.

Мы обнялись так крепко, словно пытались удержать то, что уже начинало ускользать сквозь пальцы.

25 июля.

Прошла неделя с того дня, как я всё рассказала Алекс. Мы стали проводить вместе почти всё время – будто старались запомнить каждый миг. Сегодня вечером должна была состояться вечеринка по случаю наших дней рождений.

Я выбрала черное мини-платье с ажурным бантом и серебряные босоножки. Волосы собрала в плотный пучок, вывела чёткие стрелки и надела любимые серьги с бриллиантами – подарок отца на пятнадцатилетие.

Гости должны были приехать с минуты на минуту.

Именно сегодня я решила рассказать всем, что поступила в другой университет. От одной этой мысли по коже пробежали мурашки. Ровно неделя оставалась до того дня, как я уеду из этого города, от этих улиц и людей, чтобы начать новую жизнь.

Телефон на столе тихо завибрировал.

Я взяла его и нахмурилась. Сообщение от неизвестного номера:

«С днём рождения, малышка».

Сердце неожиданно ускорило ритм.

Я перечитала сообщение еще раз. И ещё. В этом «малышка» было что-то слишком личное. Слишком… неслучайное.

Кто это?

Телефон завибрировал снова.

Сообщение от Алекс:

«Софи, ты готова? Мы будем у вас через пять минут».

Я шумно выдохнула, возвращаясь в реальность.

Наверное, ошибка номера. Или чья-то глупая шутка. Логично же?

Но почему-то неприятное ощущение внутри не исчезло.

Я быстро положила телефон обратно на стол и поправила платье перед зеркалом. Нужно было взять себя в руки. Вечер обещал быть долгим и насыщенным – и меньше всего мне хотелось испортить его собственными странными мыслями.

Через несколько минут с улицы донёсся гул подъезжающей машины и звонкий смех Алекс. Я выглянула в окно и сразу увидела её – в светлом платье, сияющую, как всегда. Она махала мне рукой, а рядом шли её родители с коробками в руках.

Я снова взяла телефон. Сообщение всё ещё было там.

Спустя два часа все гости были в сборе. Кто-то уже пил алкоголь, кто-то громко смеялся, а мы с Алекс распаковывали подарки, сидя прямо на траве.

Взяв со стола бокал с шампанским, я украдкой посмотрела на подругу. Алекс сияла – по-настоящему, искренне. Казалась абсолютно счастливой.

Я поняла: время пришло.

Легким стуком по бокалу я привлекла внимание гостей, поднялась и сделала вдох.

– …и мне хотелось бы добавить кое-что важное, – голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала, – К сожалению, не всем нашим планам и мечтам суждено сбываться. В этом году я поступила в Университет Джорджии, а не в Калифорнийский.

На секунду воцарилась тишина.

Кто-то замер с бокалом в руке, родители стояли с приоткрытыми ртами, кто-то начал хлопать, поддерживая меня, а кто-то просто молча допил шампанское.

Алекс подошла ко мне, взяла за руку и тихо прошептала:

– Ты молодец. Всё правильно сказала.

Я с трудом улыбнулась. Внутри всё сжималось, но, встретившись с её взглядом, я не увидела ни осуждения, ни злости – только теплую, спокойную поддержку.

Когда праздник закончился и гости начали расходиться, я попрощалась с Алекс и её родителями и зашла на кухню.

Там уже сидели мои родители, тихо переговариваясь между собой.

– Солнышко, почему ты нам не сказала?, – первой заговорила мама, – Как давно ты знаешь?

– Неделю, – ответила я, опуская взгляд, – Я решила, что не хочу вас лишний раз тревожить. Всё равно ничего уже не изменить, верно?

– Верно, – отец подошёл ближе, – Но это не значит, что ты должна переживать всё в одиночку.

– Именно, – тревожно добавила мама, – Мы всегда будем рядом с тобой. Что бы ни случилось, ты ведь это знаешь?

– Знаю, – тихо сказала я, – Я просто не хотела делать трагедию из того, что не поступила в университет мечты. К тому же я выбрала Джорджию – я рассматривала её как вариант, если не получится… ну, вы поняли.

– Ты точно уверена в своем выборе?, – с надеждой спросила мама, – Может, подождешь год и попробуешь снова? Будешь ближе к Алекс…

– Да, я уверена, – ответила я спокойно, – Мы договорились приезжать друг к другу в гости.

– Хорошо, – отец вздохнул, – Тогда завтра пройдёмся по списку того, что ещё нужно докупить. А сейчас иди отдыхай. Осталась всего неделя до твоего переезда…

– Пап… я люблю вас. Спокойной ночи.

Я поцеловала родителей в щеку и поднялась к себе.

Приняв душ и переодевшись, я снова взяла телефон. Сообщение от неизвестного номера все еще было там.

Кто же это?

Любопытство победило.

«Спасибо, но кто это?» – напечатала я и отправила сообщение.

Пять минут. Десять.

Ответа не было.

Я заблокировала телефон и легла в кровать, но уснуть не могла. Мысли крутились слишком быстро.

Через пару минут экран снова ожил.

Новое уведомление.

Сердце застучало быстрее:

«Не забывай улыбаться. Тебе очень идет».

Я вздрогнула. Эти слова были одновременно загадочными, трепетными и… странно манящими. Словно кто-то наблюдает за мной и уже знает обо мне больше, чем я сама готова рассказать.

Лежа в темноте, я почувствовала небольшой взрыв эмоций – смесь предвкушения, тревоги и непривычного волнения в груди.

Переезд, новая жизнь, Джорджия… все это казалось пугающим и захватывающим одновременно.

Глава 4. Дилан.

Три часа спустя, листая календарь с датами отборочных турниров, телефон вздрогнул в руке.

– Дилан, если ты прямо сейчас не поднимешь свой зад и не появишься у меня дома, я сделаю это сам, – раздался голос Джейден на фоне басов громкой музыки.

Джейден – старый знакомый, с которым мы вместе играли в школе, в одной команде с Эриком. После выпуска он уехал в Лос-Анджелес, но навещал родителей в Олдвуде. Спустя год мы всё ещё держали связь и встречались, когда кто-то возвращался домой.

– Я занят, – сказал я, стараясь держать голос ровным.

– Мне плевать! У тебя тридцать минут, тут столько девчонок, пропускать нельзя, – его слова буквально текли слюной, наполненные предвкушением.

Я закатил глаза, ощущая одновременно раздражение и странное предвкушение. В голове еще крутились отголоски вчерашней ночи, но отказываться от тусовки я не хотел. Особенно когда понимал: если я не появлюсь, Джейден реально может ввалиться к родителям.

– Ок. Через двадцать буду, – бросил я трубку, ощущая, как грудь сжалась от легкой тревоги и ожидания.

Кожаная куртка, ключи от байка, и я уже мчался по знакомым улицам, пытаясь сбросить мысли о Джейдене и вчерашней ночи.

Двадцать минут спустя, слезая с байка, я огляделся. Территория вечеринки была запружена людьми: те, с кем мы учились и играли в одной команде, и совершенно незнакомые лица, которых я навряд ли когда-то вспомню. Всё это ощущение толпы и музыки ударяло по нервам, но мне было плевать.

– Чувак, ну наконец-то! Я думал, ты уже не приедешь!, – прокричал Эрик, держа бокал с виски, пытаясь перекричать музыку.

– Думаешь, у меня был выбор?, – с лёгкой ухмылкой ответил я, – Если бы я не пришёл, Джейден точно ввалился бы ко мне домой.

Эрик рассмеялся, его глаза блестели:

– Это точно. Этот громила способен на такое.

Я оглянулся, оценивая толпу.

– А где, собственно, сам король вечеринки?

– Вон там, у стойки с пивом, зазывает всех на бир-понг, – Эрик указал рукой.

Я сделал шаг в сторону, и музыка слегка заглушила шум толпы. Джейден заметил меня, и его лицо расплылось в широкой, почти безумной улыбке.

– Дилан! Ты всё-таки пришёл!, – прокричал он и, не дожидаясь ответа, потащил меня в центр двора, – Сейчас покажем всем, кто тут настоящий король тусовки!

– Слушай, я не за этим приехал, – пробормотал я, но Джейден уже не слушал, оттащив меня к группе знакомых и незнакомых людей.

Эрик засмеялся, хлопая меня по плечу

– Ну вот, теперь всё начнётся. Готов к безумию?

Я лишь пожал плечами и ухмыльнулся.

– Всегда готов.

Толпа закрутилась вокруг меня, музыка гремела так, что казалось, стены дома дрожат. Девчонки оглядывались на нас, перешептывались и улыбались. Одна из них, с длинными каштановыми волосами, подошла поближе и, не стесняясь, начала цепляться ко мне.

Она повисла на мне, смеясь, и наши губы встретились в поцелуе. Легкий и настойчивый одновременно, он был больше формальностью, чем настоящим интересом. Её руки скользили по моей спине и плечам, но я позволял ей вести, не испытывая особого желания. Всё это казалось поверхностным, пустой игрой в шумной толпе.

Она тихо смеялась, прижимаясь ближе, и руки скользнули вниз. Я держал её за талию одной рукой, другой слегка касаясь под футболкой, пока не почувствовал грудь. Любая близость, дыхание и прикосновение оставались для меня пустой формой, легко игнорируемой.

И вдруг перед глазами всплыл образ девушки с глазами цвета шоколада. Всё желание исчезло в одно мгновение. Я резко отстранился, чуть отступив, и она, заметив перемену в моём поведении, удивлённо посмотрела на меня.

– Всё нормально?

– Да, – коротко ответил я, не добавляя ни слова. Накинул куртку, глубоко вдохнул и направился обратно к друзьям.

Она осталась стоять, слегка растерянная, а я вернулся в толпу, словно ничего и не происходило минуту назад.

Внутри меня не осталось никакой привязанности или интереса. Все, что произошло, было пустой интригой – легко заменяемой любой другой девчонкой в этом доме.

Музыка и смех вокруг снова поглотили меня, но мысли о девушке, с которой я столкнулся в торговом центре, продолжали мелькать в голове, заставляя ощущать странную смесь раздражения и интереса, которых я, как всегда, не показывал наружу.

Я сделал еще один глоток, и снова полностью вернулся к друзьям, оставляя за спиной любые эмоции, связанные с девушкой, с которой я был пару минут назад.

– Ну, кто готов на бир-понг?, – громко крикнул Джейден, размахивая бутылкой.

– Я бы посмотрел, как ты умудряешься проигрывать даже самому слабому, – усмехнулся Эрик, подталкивая меня локтем.

– Да хватит, – пробормотал я, не проявляя ни капли энтузиазма. Просто кивнул и сделал шаг в сторону, наблюдая за их возней, – Все мы знаем, что Джейден тебя уделает, бро.

Несколько ребят подошли, пытались втянуть меня в разговоры и шутки, но я лишь коротко отвечал и снова отстранялся, словно оставался на краю всего происходящего. Даже когда кто-то хлопнул меня по плечу, я лишь улыбнулся краем рта, не показывая особо интереса.

– Эй, Дилан! Ну хоть ты скажи!, – крикнул один из старых приятелей.

– Ага, – кивнул я, не меняя выражение лица.

Музыка, смех и хаос вечеринки продолжали окутывать всех вокруг, но я оставался почти невидимым для толпы.

И именно это спокойное равнодушие делало меня заметным и желанным – люди смотрели, обсуждали, пытались привлечь внимание, но я оставался недосягаемым, словно неподвижная точка в вихре веселья.

Спустя полтора часа мы с Эриком устроились на заднем дворе, чуть в стороне от основной толпы. Он что-то пролистывал в телефоне, прищурившись, и казалось, что полностью поглощен этим занятием.

– Что это ты так внимательно рассматриваешь?, – спросил я, откидываясь на стену.

– Да вот, – ответил он, – Нашел профиль одной девчонки, Алекс. Мы с ней встречались в старшей школе, но толком не общались с тех пор, – он повернул экран ко мне, – Смотри.

Я взглянул на фото, слегка кивнув, почти не проявляя интереса. И тут мое внимание невольно зацепилось за другую девушку на фото.

– Эм, – сказал я спокойно, – А кто это рядом с ней?

Эрик пожал плечами:

– Это ее лучшая подруга. Ну… точнее, мы с ней виделись пару раз, так что подробностей я особо не знаю. София, кажется.

– Ага, – сказал я, отбросив взгляд обратно на толпу.

– Я знаю только, что они в этом году выпустились. И еще забавно – у них день рождения в один день на следующей недели, – сказал Эрик, снова пролистывая экран.

Я молча кивнул. Внутри меня мелькнуло незнакомое чувство, но внешне я все также оставался холодным и отстраненным. Просто факт. Просто информация. Никаких эмоций, никаких слов.

Пять дней спустя я все также сидел в своей комнате, пролистывая информацию по сборам, когда в голове снова всплыла эта девушка. Нужно было выяснить, кто она.

Запомнив профиль, который мне показывал Эрик в тот вечер, я без труда нашел эту Алекс – симпатичную, высокую брюнетку. Пролистав несколько фотографий, я наткнулся на их совместное фото и отметку аккаунта другой девушки. Ее зовут София Блэквуд.

Пролистывая фотографии, я заметил, что она занималась фехтованием, у нее полная семья, судя по снимкам с родителями, и что она ездит на красной Mazda. Интересно.

Вбив в нужный сервис ее имя и фамилию, я сразу получил более подробную информацию: день рождения – 25 июля, круглая отличница, активная в школьной жизни и участвует в различных соревнованиях.

Я снова взглянул на совместное фото Алекс с Софией. Их связь выглядела естественно, дружески, но что-то в этом снимке зацепило меня. Или кто-то. Мне стало интересно, как она ведет себя в реальной жизни (не считая нашей встречи), а не только на видео и фотографиях.

Спустя несколько дней, я решил, что день рождения – подходящий момент для второго контакта. Слегла сдерживая эмоции, я открыл телефон и написал:

"С Днем Рождения, малышка."

Ответа не последовало. Я не растерялся, просто отложил телефон в сторону, ощущая легкое любопытство, но без волнения. Интерес был аккуратным, почти аналитическим – как будто я просто фиксировал момент, а не участвовал в своей же игре.

Через некоторое время я переключился на Instagram и увидел, как она и Алекс в окружении близких людей отмечают день рождения: смеются, фотографируются, выкладывают видео. Внутри что-то тихо щелкнуло – интерес усилился.

Я снова вернулся к своим делам, но образ ее улыбки и смеха продолжал мелькать в голове. Этот день стал маленьким важным событием, аккуратно занесенным в список моих мыслей, где всегда был полный порядок.

Спустя три с половиной часа телефон завибрировал. Разблокировав его, я увидел от нее сообщение:

"Спасибо, но кто это?"

Я задержал взгляд на экране, думая. Нужно было выбрать правильный том, не пугая ее, не выдавая лишнего интереса.

После пятнадцати минут размышлений я набрал ответное сообщение:

"Не забывай улыбаться. Тебе очень идет."

Отправив его, я отложил телефон и сделал глубокий вдох. Внутри снова проскользнула легкая дрожь любопытства.

Через неделю я возвращаюсь в университет, а маленькие интрижки мне не нужны. Все это – лишь фон, пустая игра, которой я мог бы пренебречь. Но отступать просто так я не мог. Я никогда не отступал.

Каждый шаг был тщательно рассчитан, каждая деталь фиксировалась в голове: время, место, реакции, мелкие нюансы поведения людей вокруг. Даже то, как она улыбается или смотрит на друзей, попадало в мой внутренний архив наблюдений. Это тихое, сдержанное внимание делало ситуацию одновременно увлекательной и контролируемое.

Раньше мне было плевать на всех девушек вокруг, каждая была просто очередной формальностью, развлечением. Но та случайная стычка в торговом центре что-то пробудила во мне. Маленькая искра, которая раньше не возникала, теперь тихо тлела, привлекая внимание к девушке с шоколадными глазами. Это не эмоции в привычном смысла – скорее, интерес, который трудно игнорировать, несмотря на все мое равнодушие к остальному.

Глава 5. София.

В аэропорту царила привычная суматоха: чемоданы глухо ударялись о плитку, объявления в динамиках перекрикивали друг друга, а запах кофе смешивался с духотой и шумом шагов. Люди спешили – кто-то прощался с объятиями и слезами, кто-то уже с радостным блеском в глазах мчался навстречу встречающим. Мы приехали всей компанией – я, Алекс и ее родители.

Алекс держалась бодро, даже улыбалась, но внутри я чувствовала, как она вся сжимается. Я знала ее слишком хорошо, чтобы не заметить этого.

– Ну вот и все, малышки, – сказала ее мама с легкой, чуть натянутой улыбкой, обнимая нас обеих сразу, – Алекс, звони каждый день. Софи, ты за ней присматривай, хоть и на расстоянии.

Я кивнула, пытаясь подражать этой легкости.

– Конечно, – выдавила я, но в горле застрял комок, и голос предательски дрогнул.

Алекс повернулась ко мне и обняла так крепко, что едва не задушила меня.

– Мы будем переписываться, видеться по видеосвязи, я не пропаду. Обещаю, – прошептала она, сжимая мои плечи.

Я закрыла глаза и уткнулась лицом в ее плечо, вдыхая знакомый запах парфюма. Вдруг до меня дошло: теперь этот запах навсегда будет ассоциироваться с этим днем – с этим моментом прощания, с этим щемящим чувством в груди.

– Ты только держи слово, – прошептала я, не отпуская ее.

Ее отец, всегда строгий и сдержанный, но по-своему добрый, подхватил чемодан дочери и взглянул на часы.

– Пора, Алекс.

Она отстранилась, провела ладонью по моему лицу и улыбнулась, хотя уголки губ дрожали.

– Увидимся, Софи.

Я следила, как она идет к стойке регистрации. Шаги уверенные, но плечи чуть опущены. Это тихое напряжение делало ее одновременно хрупкой и сильной. В последний момент она обернулась и помахала рукой. Я махнула в ответ, чувствуя, как что-то острое сжимается в груди – словно часть меня уходит вместе с ней.

Когда ее фигура растворилась в толпе, меня будто вырвали изнутри. Мир вокруг остался на месте, но стал пустым и невыносимо громким. Объявления резали слух, шаги эхом отдавались в голове. И все же где-то глубоко, под этой звенящей пустотой, жила тихая уверенность – расстояние нас не разрушит.

Я возвращалась домой одна. В такси никто не заговаривал – водитель, кажется, чувствовал, что мне не до слов. За окном проносился город: люди спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то тащил пакеты из супермаркета. Обычная жизнь. Чужая. А у меня внутри будто аккуратно вырезали кусок – тот, где была Алекс.

Я открыла дверь своей комнаты, машинально скинула кроссовки и опустилась на кровать, даже не включая свет. Тишина накрыла сразу. Густая, плотная, звенящая. Я легла на спину и уставилась в потолок.

И только тогда позволила себе почувствовать.

Слезы пришли не сразу. Сначала была пустота – ровная, холодная. Будто все привычное, устойчивое, надежное улетело вместе с ней в том самолете. Мы знали друг друга почти всю жизнь, и я не помнила ни одного дня, чтобы мы не общались.

Теперь – разные университеты, разные штаты, разные жизни.

Я потянулась к телефону и открыла переписку. Последнее сообщение от нее:

"Взлетаем! Позже позвоню. Люблю!"

Три сердечка. И гифка, где два мультяшных кота неловко обнимаются. Я невольно улыбнулась.

Я знала, что мы не потеряем друг друга. Знала. Но знание не отменяло боли.

Я пролистала наши старые фото, видео из поездок, ночные переписки, дурацкие мемы, которые мы кидали друг другу без всякого повода. На одних снимках мы были в глупых пижамах с единорогами, на других – с растрепанными после пляжа волосами и солнечными веснушками на носах. И я вдруг рассмеялась сквозь слезы – потому что это была она. Потому что это были мы. Наша жизнь. Наши моменты.

В какой-то момент я свернулась калачиком, обняла подушку и позволила себе уснуть.

Завтра начнется что-то новое.

А сегодня – я просто скучала.

Спустя пару дней в доме царил легкий хаос. Чемоданы были наполовину собраны, на кровати аккуратными стопками лежали вещи, а мама бесконечно бегала из комнаты в комнату с блокнотом в руках, сверяясь со списком.

– Паспорт взяла?, – в очередной раз спросила она.

– Взяла, мам, – я закатила глаза, но не удержалась от улыбки.

– Документы для заселения? Билеты?, – не унималась она.

– Все на месте, – я похлопала по папке в сумке, словно этим жестом могла окончательно ее успокоить.

Папа сидел в кресле и молча наблюдал за нашей суетой. Но стоило мне пожаловаться, что чемоданы слишком тяжелые, как он тут же поднялся, подхватил их и понес к машине – спокойно, без слов, будто это была его личная миссия: донести, уберечь, ничего не уронить и не сломать.

– Ну что, взрослая жизнь начинается, – сказал он уже у выхода.

В голосе звучала гордость, но глаза выдавали другое – тихую, тщательно спрятанную грусть.

Дорога до аэропорта прошла в разговорах о мелочах. Мне напоминали, что нужно нормально питаться, не доверять незнакомым и обязательно звонить домой каждый день. Я кивала, слушала, запоминала – и изо всех сил старалась не показать, как бешено стучит сердце от предвкушения и страха одновременно.

Когда объявили посадку, мама крепко обняла меня.

– Ты справишься, солнце. Я знаю.

– Спасибо, мам, – прошептала я, чувствуя, как в груди поднимается знакомый комок.

Папа похлопал меня по плечу – его единственный, но самый честный способ показать нежность.

– Иди вперед. Только вперед.

Спустя тридцать минут я уже сидела в самолете, уткнувшись в айпад. Я включила свою любимую песню – ту самую, что всегда придает сил, – и посмотрела в иллюминатор. Облака внизу казались ватными, нереальными, будто я действительно летела в новый мир, оставляя позади все знакомое и привычное.

И впервые за долгое время мне было страшно. Почти.

Когда я наконец добралась до кампуса в Джорджии, солнце уже клонилось к закату. Теплый свет ложился на одинаковые корпуса, делая их еще более похожими друг на друга. Я тащила за собой два чемодана и отчаянно пыталась сориентироваться, где здесь вообще мой корпус, и почему все дорожки выглядят одинаково.

– Эй, помощь нужна?, – раздалось за спиной.

Я обернулась.

Передо мной стоял высокий парень с золотистыми волосами и добрыми карими глазами. Он улыбался так легко, будто мы были знакомы целую вечность и просто случайно столкнулись после долгого перерыва.

– Я… да, спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как плечи ноют от тяжести.

– Райан, – он протянул руку, – Экономика. Твой корпус на втором этаже, это вон там, – он кивнул в сторону дорожки между зданиями.

– Софи. Я только приехала, – ответила я, пожимая его ладонь.

Райан был из тех людей, рядом с которыми сразу становится спокойнее. Его улыбка не казалась дежурной или вежливой – она была настоящей, мягкой, теплой. Я поймала себя на том, что впервые за весь день позволила плечам опуститься.

– Добро пожаловать в Джорджию, – сказал он, легко перехватывая один из моих чемоданов, – Первые дни тут самые хаотичные. Потом втягиваешься.

– Спасибо, – ответила я чуть тише, чем собиралась.

Его ровный, уверенный тон действовал лучше любых слов поддержки.

Он довез чемоданы до нужной двери, и я вдруг подумала, что с таким соседом жизнь в кампусе действительно может оказаться проще. Высокий, хорошо сложенный, с внимательными глазами, в которых не было ни намека на скрытый подтекст – только искреннее желание помочь.

И в этот момент дверь распахнулась.

– О, ты София?!, – выпалила блондинка, буквально выскочив в коридор.

Она сияла так, будто в помещение внезапно ворвался солнечный свет. Золотистые волны падали ей на плечи, серые глаза светились неподдельным восторгом.

Не дожидаясь моего ответа, она заключила меня в крепкие объятия.

– Я Мэлон! Теперь мы с тобой соседки!

Я рассмеялась от неожиданности, чувствуя, как что-то внутри наконец отпускает.

Кажется, этот новый мир решил встретить меня не так уж и враждебно.

– Эм… рада познакомиться, – наконец выдохнула я, улыбаясь.

Райан поставил чемодан у двери и махнул рукой.

– Девчонки, удачи. Если что – я неподалеку.

Я поблагодарила его взглядом и заметила, как даже его шаги – легкие, уверенные – растворялись в коридоре без суеты, будто он всегда знал, куда идет.

К вечеру Мэлон уже тащила меня на вечеринку.

– Это святое!, – заявила она с озорной улыбкой, – Первая вечеринка кампуса, и мы обязаны там быть.

Я крутилась у зеркала, сомневаясь в каждом выборе. Меняла серьги, поправляла подол, стирала и снова рисовала стрелки. В итоге остановилась на темно-синем мини-платье, которое идеально подчеркивало фигуру, серебряных шпильках и макияже со стрелками – чуть дерзком, но уверенном. Волосы уложила мягкими волнами, свободно спадающими на плечи.

– Вот это я понимаю!, – одобрила Мэлон, уже облаченная в красное платье, сверкающее в свете ламп, – Ты сегодня – королева вечера.

***

Музыка накрыла нас с порога. Она била по телу так, что казалось – пол под ногами пульсирует в такт. Мигающий свет размывал лица, превращая все вокруг в вихрь движения, света и звука. Люди смеялись, кричали, танцевали, и реальность словно растворялась, оставляя только ощущение свободы.