Руль 4

И, возможно, этот факт спас нашу жизнь.

На очередном огромном перекрёстке, где встречались две широкие дороги на восемь полос, мы вдруг отчётливо услышали рёв двигателей. И это были не простые машины, даже не грузовики. Слишком мощный рокот гулял эхом по округе.

Мы застыли за углом, всматриваясь в полумрак. По мельканию фонарей было ясно, что техника вот-вот выскочит из-за пригорка, а значит, перебежать мы уже не успеваем.

Так и произошло. Спустя пару секунд появился первый монстр на восьми колёсах. На его броне, не опасаясь атаки тварей, сидело около десятка вооружённых бойцов. БТР валил на полном ходу, освещая пустынную улицу мощным прожектором. А следом за ним пёр ещё один, рубль в рубль похожий на предыдущий. Мы насчитали тридцать бронированных машин, и все они были заполнены людьми. Возможно, даже внутри, в салоне.

— У-у-у! — взвыла от отчаяния Гюрза.

И было с чего. Даже если мы поспешим и каким-то волшебным образом найдём машину — раньше них до форта нам не добраться. Да и что мы можем противопоставить такой боевой мощи? Как с ними драться? Против брони особо не повоюешь. И это я молчу про количество человеческих сил, вооружённых до зубов и закутанных в бронежилеты. Притом серьёзные, военные.

Из чего сразу возникает вопрос: кто в Мешке располагает подобными ресурсами? У кого есть всё, что только можно пожелать? На ум приходили всего три силы: Мазай, Торговый союз и триады. Первый точно не станет ссориться с внешним правительством, особенно учитывая то, как тяжело ему дались договорённости. Вторые тоже не рискнут, ведь их благополучие целиком и полностью зависит от поставок из нормального мира. Остаются триады.

У них собственные каналы поставок, и они никак не зависят от первых двух сил. Скорее наоборот, уравновешивают их власть и мнимое всемогущество. Но чего ради они вдруг решили напасть на форт внешнего мира? Правительство такие шутки не прощает. Если они введут в Мешок свои силы, мы все вздрогнем. Здесь не действуют запреты международной конвенции, и нет сдерживающих факторов закона. А значит, они смогут развернуться в полную силу и устроить такой фейерверк, что даже тварям небо с овчинку покажется.

Как только за поворотом скрылся последний БТР, мы сорвались с места, будто спринтеры после выстрела стартового пистолета. Мы оба понимали, что катастрофически не успеваем до начала атаки, но ничего не могли с собой поделать. В опасности находился наш сын, и ради него мы, не задумываясь, были готовы пожертвовать собой.

Ворота форта медленно ползли в сторону, заставляя нас нервничать. Почему-то всегда, когда спешишь, начинает казаться, будто весь мир настроен против тебя. Обязательно все светофоры будут гореть красным, или какой-нибудь козёл впереди — тащиться с черепашьей скоростью.

Вот и сейчас, когда створка отошла на достаточное расстояние, чтобы впустить нас внутрь, дружинник принялся неспешно сканировать наши документы. Как назло, у него заглючило устройство, и он вальяжной походкой двинулся к сторожке, чтобы его заменить.

Гюрза смотрела на него таким взглядом, что если бы он мог испепелять, от привратника не осталось бы даже праха, его мгновенно расщепило бы на атомы. Но она у меня молодец, понимает, когда можно бузить, а когда лучше подчиниться и терпеливо сносить удары судьбы. Сейчас скандал не приведёт ни к чему хорошему, даже несмотря на то, что данный форт практически подвешен в воздухе и здесь уже не действуют никакие законы. Охране на стене плевать, они элементарно разберут нас на части из крупного калибра. Просто чтобы не подвергать опасности крепость. Ведь для защитников нет ничего хуже, чем бардак внутри периметра.

Наконец документы были отсканированы, а мы внесены в базу вошедших в форт. И под удивлённым взглядом привратника снова сорвались с места, будто за нами гналась толпа тварей.

— В комендатуру! — выдохнула на бегу Гюрза.

Мощным пинком она вынесла хлипкую дверь, и мы ворвались в тёмное помещение. Чтобы не тратить время на поиск выключателя, мы воспользовались фонарями и тут же рванули вверх по лестнице. Кабинет регистрации тоже оказался запертым, но замок продержался не дольше, чем на входе в комендатуру.

Влетев внутрь, Гюрза первым делом запустила компьютер и нервно забарабанила пальцами по столу, дожидаясь загрузки. Едва на экране появился рабочий стол, она тут же кликнула по значку какой-то программы. А пока та загружалась, супруга скинула рюкзак и полезла в боковой карман, откуда извлекла флешку. Её нам выдал Мост. На ней находился ключ шифрования, что-то типа электронной подписи, позволяющей подключиться к закрытому каналу связи с правительственным фортом.

Вставив её в приёмное отверстие, Гюрза снова забарабанила пальцами по столу. Старенький ноут, который работал на такой же устаревшей версии «Виндоус-7», соображал очень туго. Плюс скорость сети оставляла желать лучшего. Но вскоре процессор понял, чего от него хотят два нервных человека, и открыл нужное окно, куда Гюрза начала быстро набивать текст сообщения.

К сожалению, голосового чата здесь не было. Пропускная способность сети едва справлялась с самыми простыми задачами. Порой даже документы проще было отправить факсом, чем отправлять скан электронной почтой. Но слава богу, в Мешке сумели настроить хоть что-то. С телефонными проводами и другими ка́белями связи дело здесь обстоит очень туго. Однако выход нашёлся, и коммуникация была построена по электрической сети.

Гюрза отправила сообщение и некоторое время тупо пялилась в экран, дожидаясь хоть какого-то ответа. Но галочка напротив текста всё никак не желала менять цвет, который сказал бы нам о том, что его хотя бы увидели и прочитали.

— Руки в гору! — раздался гневный крик. — Отошли от стола, оба!

В помещение ворвалась дружина, чего и следовало ожидать, учитывая наше наглое поведение. Естественно, бузить мы не стали и послушно выполнили все требования с их стороны. Нас уложили мордами в пол и завернули ласты за спину. Один из бойцов уселся за ноутбук и уставился в экран, читая наше сообщение.

— Это что за лажа? — обернувшись к нам, спросил он.

— А ты тупой? Или читать в школе не научили? — наконец-то прорвало Гюрзу. — Что конкретно из написанного тебе там непонятно?!

— Разговорчики! — дежурной фразой осадил её он, а второй воин решил подкрепить их пинком по рёбрам.

— Ты чё, совсем конченый?! — взревел я. — Или тебя в лесу воспитывали?! Ох, твою мать... — сдавленно прошипел я, получив аналогичный пинок.

— Итак, я хочу знать, что здесь происходит, — властным голосом повторил дружинник.

— Там нам говорить или заткнуться? — с кривой ухмылкой уточнила Гюрза. — Ты уж определись.

— Ты умная, что ли, до хрена?! — Он навис над ней.

— Посторонись, ты ведь не прозрачный, — огрызнулась жена.

— Прочитано, — подсказал супруге я, так мне обзор к экрану не перекрыли, и она тут же расслабилась.

— Что у вас здесь происходит?! — прозвучал от двери ещё один голос, не менее властный. — Вы чё, черти, совсем охренели?! Вы хоть знаете, кто это?!

— Нарушители, — смело ответил дружинник.

— Я бы тебе сейчас в рифму ответил, олень! — рявкнул Воланд. — Это будущие владельцы форта, дебилы!

— Упс, — хмыкнул боец, — неувязочка вышла. Что же вы сразу-то не сказали? Носитесь здесь, двери выбиваете? Могли бы и по-хорошему решить...

— Некогда было по-хорошему, — пробормотала Гюрза. — И да, Воланд, нам кое-что обсудить надо.

— Ну вы чё встали-то, а?! — Маг ударил посохом об пол. — Наручники с них снимите!

Нас освободили и даже помогли подняться с пола. Но вместо «спасибо» я прямо с ходу зарядил приличных хук тому пассажиру, который посмел тронуть мою жену. Дружинник рухнул на пол и вытянулся в струну, улетая в глубокий нокаут. На меня тут же уставились стволы автоматов, но, слава богу, спуск никто не надавил.

— Отставить! — рявкнул командир и, поморщившись, добавил: — Он заслужил.

— Свободны, — небрежно махнул рукой Воланд и уставился на нас. — Не потрудитесь объяснить, что вы опять учудили?

— Ща, — отмахнулась Гюрза и первым делом прыгнула за ноутбук.

Её пальцы заплясали над клавиатурой, набивая текст. Я даже не представлял, что она способна печатать с такой скоростью. Лично я с компами даже не на «вы» и два слова буду набирать целый час, выискивая нужные символы. А она даже на руки не смотрит. И когда только успевает всему научиться? Впрочем, времени у неё для этого было более чем достаточно.

Воланд склонился у её плеча, вглядываясь в экран, и по мере того, как он вчитывался в текст, его лицо становилось всё более хмурым.

— Это точная информация? — Он посмотрел на меня.

— Более чем, — ответил я. — Мы их видели.

— Капец спокойной жизни, — выдохнул он. — Что же всех так раздирает проблемы-то на ровном месте создавать?!

— Это любимое занятие человечества, — философски подметила жена. — А без всего этого жить скучно.

— Ты хотела о чём-то поговорить, — напомнил Воланд.

— Да, но тебе это не понравится. — Гюрза в ожидании ответа обернулась к нему. — Мы хотим выйти из сделки. Прости, но сейчас нам не до этого.

— Ну, как-то так я и подумал, а потому аванс перевёл полностью из своих, — не стал возмущаться он. — Ладно, бывает, чего уж там.

Однако мне показалось, что эта новость его даже порадовала. Оно и не удивительно, всё-таки единоличное владение куда как проще. Как знать, что у нас на уме? Это сегодня мы в административные вопросы не лезем, а завтра наш интерес вдруг изменится. И что тогда? Ругаться, ссориться? В жизни полно прецедентов, когда друзья начинают совместный бизнес, а на пике успеха вдруг становятся чуть ли не кровными врагами.

— Вам помощь нужна? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — У меня здесь около десятка бойцов. Ещё полсотни смогу подтянуть к рассвету.

— Нет, — сухо отрезала Гюрза, — мы всё равно не успеем. У тебя экс в команде есть?

— Найдём, — уверенно кивнул маг.

— Отлично, — улыбнулась супруга. — Нам нужно во внешний мир, в определённую точку. Координаты дам перед отправкой.

Жена поднялась со стула и захлопнула крышку ноута. Выдернув флешку с ключом, убрала её обратно, в боковой карман рюкзака.

— И ещё кое-что. — Она обернулась к Воланду. — Найди мне Крайта.

— Триады? Думаешь, это они? — вскинул брови маг.

— А кто ещё в Мешке обладает такими силами, притом ещё и организованными? — словно подслушав мои мысли, высказала умозаключение она. — Только Мазай или Торговый союз. Но они с внешним правительством ссориться не станут.

— Смотря ради чего, — донёсся от двери ещё один голос. — Точнее будет сказать: кого.

Мы втроём уставились на гостя, не понимая, кто он и чего ему от нас нужно.

— А ты что за хрен?! — в своей манере поинтересовалась жена.

— Мы уже встречались, разве не помните? — с хитрым прищуром произнёс он. — Ах да, я же лично об этом позаботился.

— Лен, — я толкнул супругу локтем в бок, — это же тот самый пассажир, который с тобой на заправке разговаривал.

— Блин, ну сколько раз тебе повторять, не называй меня так при посторонних! — нахмурилась Гюрза.

— Молодой человек, вы не оставите нас наедине? — попросил Воланда гость.

К нашему общему удивлению, тот молча кивнул и послушно покинул кабинет, а, возможно, и комендатуру.

Незнакомец перешагнул порог и, закрыв за собой дверь, уставился на нас серьёзным взглядом. Некоторое время он молчал, как, впрочем, и мы, изучая собеседника.

— Думаю, до вас наконец-то дошло, что для малыша не существует безопасного места в этом мире, — наконец начал он. — И очень надеюсь, что этот разговор у нас последний, и мне больше не придётся стирать вашу память.

— А ты в курсе, что за использование фиолетовой пыли на территории форта тебя могут повесить? — вместо ответа спросил я.

— Вы живёте по законам прошлого мира, — усмехнулся он. — И не хотите признавать правила, которые диктует вам Мешок. А потому и дохнете, словно мухи от дихлофоса.

— Слышь, мужик… — Гюрза потянулась к оружию. — На твоём месте я бы нас не нервировала.

— Брось, — беззаботно отмахнулся он. — Ты не станешь в меня стрелять. Ведь я ваша единственная возможность на нормальную жизнь.

— Кто ты? — вместо супруги спросил я.

— Ах да, всё время забываю, что вы меня не запомнили, — ехидно захихикал он. — Меня зовут Ме́ссинг, в честь знаменитого предсказателя. Думаю, нет смысла объяснять, почему?

— А я бы послушал, — пожал плечами я.

— Ладно, — закатив глаза, тяжело вздохнул Мессинг. — Я умею видеть будущее людей, когда к ним прикасаюсь. Это один из многих даров Мешка, которым он награждает людей при рождении здесь. Ваш сын тоже обладает уникальным даром, но он пока не раскрылся. Однако мне было позволено его увидеть. Впервые он проявит себя в возрасте пяти лет...

— Так значит, он жив, — выдохнула Гюрза и расслабленно плюхнулась в кресло.

— Да, но... Если бы всё было так просто, — поморщился Мессинг. — Будущее нестабильно и имеет свойство постоянно меняться. И во многом оно зависит от ваших решений.

— Короче, Склифосовский, — обрезал собеседника я. — Ты так и не ответил на мой вопрос: кто ты и чего тебе нужно?

— Разве? — Он приподнял брови.

— Угу, — подтвердила мои слова жена. — Нас как бы не твоё имя интересовало.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул он. — Обычно в этом месте между нами возникает недопонимание.

— Мужик, ты не поверишь, — усмехнулся я, — но мы и сейчас ни хрена не понимаем. — Я украдкой покосился на часы и, убедившись, что две минуты прошли, поднял оружие и направил в голову Мессинга. — А теперь давай-ка пообщаемся на наших условиях. Если, конечно ты не планировал сегодня подохнуть.

— Больше того скажу, — улыбнулся он. — Я не планировал делать этого и в ближайшие несколько месяцев.

— То есть ты что, реально знаешь, когда ты умрёшь? — с недоверием спросила жена.

— Увы, издержки профессии, — развёл руками он. — Я видел свою смерть в глазах близкого мне человека. И к сожалению, что бы я ни делал, изменить этого не могу.

— Ты же сказал, что будущее непостоянно? — поймал его я на нестыковке.

— Я и не говорил, что это невозможно, просто в моём случае от этого будет зависеть гораздо больше.

— Ты поэтому охотишься за нашим сыном? — задала прямой вопрос Гюрза.

— Я за ним не охочусь, — покачал головой Мессинг. — Иначе сейчас не вёл бы с вами эту беседу. А вам, Гюрза, прекрасно известны наши методы.

— «Дети Мешка», — с ухмылкой произнесла она. — А я всё ждала, когда же вы придёте.

— Мы с вами уже встречались, практически сразу после рождения Александра. Но в тот момент вы не были настроены на конструктивный разговор.

— Я и сейчас настроена послать тебя и твою секту к козе в трещину, — огрызнулась жена. — Мы справимся сами.

— Это не так, и вы уже должны были это понять, — покачал головой он. — Мы вам не враги и ни к чему вас не принуждаем, но поверьте: только мы в состоянии научить вашего сына использовать дар Мешка. Ну и, естественно, предоставить ему должную защиту. Я понимаю, что вы не готовы дать ответ прямо сейчас, но в отличие от наших предыдущих попыток нормально поговорить, сегодня вы хотя бы меня выслушали. А потому я не стану стирать вашу память. Подумайте.

Мессинг поднялся и вышел из кабинета. Мы с Гюрзой переглянулись и почти одновременно хмыкнули.

— Блин! — Супруга хлопнула себя ладонью по лбу и выскочила в коридор.

Я услышал её шаги на лестнице и поспешил следом. Поймал её на улице, где она всматривалась в лица прохожих. Подсказок мне не требовалось, я и сам понимал, кого она пытается отыскать, но Мессинг будто сквозь землю провалился.

Вряд ли он обладает ещё каким-то даром Мешка, даже будучи рождённым здесь. А значит, и эксом он быть не может, просто потому, что уже обладает одним талантом. И я уверен, что в комендатуру он вошёл, находясь под фиолетовой пылью, иначе как бы ещё он заставил Воланда уйти. Но и времени для того, чтобы смыться, у него практически не было. Так что, скорее всего, он где-то рядом, просто отводит нам глаза.

— Забей. — Я придержал жену за рукав. — Наверняка он под пылью.

— Я просто хотела узнать, что за талант у нашего сына и почему на него устроили охоту?

— Мы всё узнаем. — Я обнял супругу. — Всему своё время. Ты что-то говорила о внешнем мире.

— Да, Мост ушёл туда с Сашкой и оставил нам координаты для встречи.

— Вот давай этим и займёмся. А «Дети Мешка» подождут.

Глава 4

Внешняя сторона

Отыскать Воланда оказалось несложно. Он ошивался в баре с одним из лучников, который и являлся эксом. Мы быстро объяснили ему, что нам требуется, и вручили коричневый камень. Оплата с нашей стороны более чем достаточная, учитывая тот факт, что из одного камня можно сделать три дозы пыли.

Однако для точного перемещения, требовался ещё один, молочного цвета. Порошок, сделанный из него, работает как навигатор. В том смысле, что, вдохнув его, можно отыскать путь куда угодно, главное — знать конечную точку. И да, координат для этого было более чем достаточно, не хватало самого камня. А значит, наш переход во внешний мир будет рандомным. И для этого нам даже экс не нужен, так как вдыхать придётся один цвет.

Дилемма...

Если повезёт, мы выйдем на территории России, что позволит без проблем перемещаться по стране без документов. А если нет, нас может выкинуть даже на другом континенте, например, в джунглях Амазонки. И что тогда? С другой стороны, на поиски белого камня может уйти год, и даже при таком раскладе совсем не факт, что нам удастся его отыскать. Нет, можно ещё пойти на поклон к Мазаю, но оказаться у него в долгу... Нет уж, лучше добираться до родины из Австралии.

Кстати, о птичках и везении. Удачу-то никто не отменял, а у меня она прокачана будь здоров. Что, если в качестве Сусанина выступлю я? Мысль показалась мне здравой, и я тут же поделился ей с супругой. Спорить она не стала, выхватила камень из рук лучника, и мы отправились в ближайшую лавку, где за чисто символическую плату его можно было перетереть в пыль. Да, это можно сделать и самостоятельно, вот только чем мельче фракция, тем приятнее её вдыхать. И, к сожалению, ручным методом камень в пудру не превратить.

— Доброй ночи, — поздоровалась Гюрза, войдя в торговый зал.

— Угу, здоровее видали — и то не боялись, — в типичной манере Мешка ответил продавец. — Чё надо?

— Шоколада, — в тон ему огрызнулся я. — Тебя бабушка в детстве вежливости не научила?

— А ты чё, граф какой, чтоб тебе в ножки кланяться? — продолжил хамить торговец. — Покупать чего будем или вы поглазеть пришли? Здесь вам не музей.

— Нам бы камень в пыль перетереть, — ответила Гюрза.

— Дробилка в углу, на верстаке, — отмахнулся торгаш. — Два камня — и можете пользоваться.

Получив оплату, он моментально утратил к нам всяческий интерес и уткнулся носом в книгу. И ведь ему в самом деле плевать на то, каким тоном разговаривать с посетителями. Кому нужно, всё равно купят, а если нет, то побыстрее свалят и не станут мешать увлекательному чтению. Здесь никого не интересует маркетинг и правила торговли. Подобное отношение встречается сплошь и рядом. Помню, как меня это шокировало в первые месяцы пребывания в Мешке. А сейчас ничего, пообвыкся, влился в общий настрой.

От этого даже более волнительно окунаться в старые порядки внешнего мира. Даже не представляю, каково там будет Гюрзе. Насколько мне известно, Мешок она не покидала более пятидесяти лет. По крайней мере так, чтобы свободно погулять по улицам мирного города. Редкие встречи в кабинетах не в счёт, ведь там невозможно почувствовать и увидеть все те изменения, которые претерпел мир. Впрочем, Мешок ведь тоже менялся вместе с ним, словно кривое зеркало, отражая происходящее там, по другую сторону.

Гюрза выудила из рюкзака упаковку влажных салфеток и, достав одну, принялась вычищать кофемолку. Примесей хоть и немного, но даже они могут знатно испортить жизнь. Может, они и не повлияют на мозг, а может, наоборот, вместо ожидаемого эффекта превратят тебя в слюнявого идиота. Так что лучше перестраховаться и удалить пыль от предыдущего помола.

Вскоре торговый зал наполнился громким жужжанием. Гюрза закинула внутрь сразу два камня, чтобы ножи не молотили воздух. Чем полнее чаша, тем качественнее помол. Однако этого количества всё равно было недостаточно, и супруга периодически встряхивала и постукивала прибор, чтобы пыль отстала от стенок.

— Ну вы долго ещё там греметь будете?! — раздражённо бросил продавец.

— Не ори, динамики сядут, — вернула ему Гюрза и снова запустила кофемолку.

Вскоре мы уже вытряхивали из неё пыль в конверт, сделанный из листа бумаги. В трубочки расфасуем её где-нибудь в другом месте, желательно за столом. Но прежде чем уйти, жена снова вытянула влажную салфетку и начисто вытерла кофемолку. Правильно, не следует оставлять следы коричневой пыли внутри.

Покончив с помолом, мы вернулись в кабак и заняли один из столиков в укромном уголке, подальше от посторонних глаз. Но прежде чем расфасовывать пыль, дождались заказа. И после того, как перед нами поставили две кружки холодного пива, принялись за дело.

Я при помощи карандаша скручивал небольшие трубочки и скреплял их скотчем. Гюрза ножом разделила приличных размеров горку на шесть равных частей и, словно растаман со стажем, лихо набивала самокрутки. Управились всего минут за пять.

— Нужно где-то оружие спрятать, — здраво рассудила жена. — Сомневаюсь, что во внешнем мире можно вот так запросто разгуливать с автоматом на груди.

— В машине можно оставить, — предложил я.

— Сомнительно, — поморщилась она. — Может, в лавку вернёмся и продадим?

— Да жалко. Много за него не дадут.

— Всё лучше, чем своруют, — усмехнулась Гюрза. — Ещё и окна побьют. Оно тебе надо? Форт ещё пару месяцев будет не пойми какой, ни законов, ни правил. Здесь даже пустую машину-то оставлять страшно.

— Ладно, значит, в лавку сдадим. Патроны тоже скинуть придётся. Нам бы денег нормальных раздобыть.

— Придумаем что-нибудь, — беззаботно отмахнулась Гюрза.

— Вот только давай без криминала, — попросил я, зная норов своей благоверной.

— Ой, да когда такое было?! — Она попыталась сделать честное лицо, но вышло не очень.

— М-дэ, чувствует моя пятая точка: добром всё это не кончится.

— Ладно, не ссы, в случае чего мы всегда можем свалить обратно в Мешок. Пыли у нас аж на шесть переходов. Если потребуется, ещё накрутим. Надеюсь, твоя удача сработает.

— Всё, валим, у нас и так времени в обрез, — произнёс я и залпом допил остатки пенного.

Гюрза повторила процедуру вслед за мной, и мы выбрались обратно, под промозглый, ледяной дождь. Перебрались через дорогу и снова вошли в магазин. Торговец при виде нас даже глаза закатил. Похоже, он вообще не любит посетителей. А может, просто книга очень интересная и от неё не хочется отрываться. В любом случае видеть нас он был совсем не рад.

— Чего опять?! — недовольно буркнул он.

— Хотим кое-что продать, — пожала плечами Гюрза.

— Ну и? Мне вас упрашивать, что ли? Показывайте, чего там у вас за дерьмо.

А дальше с каждым новым предметом, ложащимся на прилавок, глаза торговца становились всё шире. Надо понимать, что такое торговый ларёк в бедном форте. Максимум, что здесь можно приобрести, — так это патроны. Чаще всего пятёрку под АК или девятку под ПМ. Ну и какую-нибудь двустволку, повидавшую не самую лёгкую жизнь. Остальной ассортимент — это хлам, найденный на улицах Мешка, и выложенный на витрины просто для вида наполненности магазина. Ну вот к примеру: кому здесь всрался бытовой миксер, да ещё с одним воланчиком? Ну или ёршик для унитаза, притом б/у. Ботинки, скорее всего, снятые с трупа, возможно, имеют хоть какую-то ценность, но кто станет покупать айфон, я не имею ни малейшего представления. Здесь, в Мешке, от него нет никакого толка, разве что в игрушки потыкать. Хотя даже это очень сомнительное занятие для смертельно уставшего охотника. Поэтому наше добро для местного торговца было сродни сокровищу Аладдина.

— Сколько за всё? — спросила Гюрза, выкладывая поверх неслабой кучи свой пистолет. К слову, одноимённый.

— Не... Не знаю, — даже запнулся владелец. — У меня столько и нет.

— Сколько есть?

— Камней двести максимум, — что-то прикинув в уме, ответил он.

— Идёт, — даже не подумала торговаться жена, хотя товара на прилавке лежало как минимум на тысячу. И это по закупочной цене.

— Стоять! — окликнул продавца я. — Вот эту балалайку ещё добавь — и по рукам.

Торговец не смог сдержать улыбки, проследив за моим пальцем, который указывал на айфон. Оно и понятно: выменять бесполезный смартфон на кучу патронов и шесть различных ухоженных стволов. Такая удача случается раз в сотню лет, а то и реже. Не удивлюсь, если после нашего ухода он нам в спины у виска покрутит. Вот только то место, куда мы собирались, ценило подобные вещи куда как больше, чем почти новенький АКСу.