Лёха со двора: Свой Роналду для района

— Для начала научись пасы отдавать, звезда! А то всё сам да сам.

— Зато я умею голы забивать, а не только пасы пилить, — не остался я в долгу.

— Ага, в свои ворота! — добил меня Стас, и вся раздевалка дружно заржала.

— Смейтесь, смейтесь. Посмотрим, кто будет смеяться, когда я в «Реале» играть буду!

— Ну да, на PlayStation! — выкрикнул кто-то из дальнего угла.

После школы я с огромной радостью помчался в наш родной двор. Мы быстро набрали команды и начали играть в «триста». В эту игру обычно рубятся вчетвером или вшестером. Одна команда встаёт на ворота, а другая по очереди наносит удары. Команды меняются местами только тогда, когда каждый игрок из атакующей команды забьёт по голу. У каждого забитого мяча есть своя цена: например, гол от штанги приносит 50 очков, от перекладины — 100 очков, а обычный гол — 25 очков. Если мяч отлетает обратно в поле от штанги, перекладины или вратаря, тут же начинается стремительная мини-игра на одни ворота: атакующим нужно во что бы то ни стало забить, а отбирающим — доставить мяч на свою законную территорию к воротам. Я резво носился по полю, обводил соперников, отбивал удары и забивал голы. Кто первый набирал 300 очков, тот и побеждал.

— Вот это да, Криш! Какие финты! — искренне восхищался Кира.

— Ты лучший во дворе! — поддержала Алёна.

В один из моментов счёт сравнялся — 200:200. Я готовлюсь к решающему удару. Прицеливаюсь как самый лучший, хладнокровный снайпер и мысленно представляю в голове, как прямо сейчас забиваю красивейшим ударом от перекладины. Моё воображение всегда работало очень хорошо — я представил этот момент настолько ясно и правдоподобно, что на секунду чуть не потерялся в реальности.

— Ну что, Криш, слабо от перекладины? — подначил Фил.

— Смотри и учись! — ответил я с уверенностью, которой на самом деле внутри совсем не чувствовал.

Разбег, мощный удар... И что вы думаете? Всё произошло именно так! Вы можете мне не верить, но мяч полетел как пуля и со звоном вонзился точно в перекладину, после чего отскочил прямо в ворота.

— Вау! Как ты это сделал?! — Тима аж подпрыгнул на месте от бурного восторга.

— Талант, малой, — важно ответил я, хотя сам в глубине души был в полном шоке.

После этого случая друзья стали уважать меня ещё больше. А я твёрдо понял: нужно всегда заранее представлять в воображении те моменты, которые ты хочешь исполнить. Не знаю как, но это волшебство действительно срабатывает.

После игры мы ещё долго смеялись и бурно обсуждали лучшие моменты. Как же всё-таки здорово играть во дворе! Совсем другое дело. Здесь нет вечной критики тренера, нет жесткой конкуренции за место в составе — только чистая, ничем не разбавленная радость от любимой игры.

Знакомство с бандой

Теперь пришло время познакомить вас поближе с моей дрим-тим — нашим футбольным двором и моими верными друзьями!

Наш двор состоит из двух двухэтажных домов. Они стоят вплотную друг к другу, прямо как старые, преданные друзья. Их фасады давно облупились и потускнели от времени, но всё ещё сохраняют свои оригинальные цвета: жёлтый, голубой, розовый и зелёный. На крышах упрямо торчат антенны и спутниковые тарелки, а из раскрытых окон то и дело доносятся привычные звуки работающих телевизоров, радио и обрывки домашних разговоров.

Рядом находятся маленькие частные домики на одного хозяина с огороженной территорией. В одном из них живёт дядя Паша. Он постоянно пьёт дешёвое вино, из-за чего не только стал очень плохо выглядеть, но и с головой у него явно начались какие-то проблемы. Иногда он напрочь переставал нас узнавать, разговаривал сам с собой и частенько нёс полную ерунду, которую никто вокруг не мог понять. Мы со временем стали обходить его стороной.

А вот во втором домике жила наша «любимая» соседка — тётя Маша. Да-да, та самая, за чей забор с завидным постоянством улетал наш мяч. Мы её откровенно достали тем, что он регулярно приземлялся прямо к ней на участок. Она там бережно выращивала помидоры, огурцы и всякую домашнюю зелень. Злилась она страшно, потому что наш мяч частенько бил точнёхонько по помидорам, и от этого она просто бесилась.

Каждый раз мы жалобно клялись ей:

— Тёть Маш, это в последний раз, честно-пречестно!

— Последний раз был вчера! И позавчера! — сердито кричала она в ответ.

— Ну теперь-то точно самый последний!

— Если ещё хоть один раз попадёте — проткну вашу драгоценность иглой! Всё! Хватит с меня!

Но, к глубокому сожалению для всех сторон, наши клятвенные обещания каждый раз оказывались чистой воды враньём. Поэтому тётю Машу мы уже боялись до безумия. Вот, например, позавчера мне пришлось тайком пробираться к ней на территорию без всякого разрешения. На участок-то я пробрался, мяч аккуратно схватил прямо возле грядок с огурцами и помидорами, но их бдительный пёс Шарик никак не мог промолчать. Как начал гавкать на весь район — уносить ноги оттуда пришлось буквально пулей!

С самого утра во дворе всегда можно было встретить кого-то из местных жителей: дядю Витю с приметной рыжей бородой, который кормил голубей прямо с руки; тётю Зину, чинно выгуливающую свою крошечную собаку Степку; или дядю Колю, который вечно возился со своим мопедом, хотя в реальности на нём так никогда и не ездил.

— Дядь Коль, когда уже поедете? — регулярно интересовались мы.

— Да вот сейчас починю окончательно и поеду, — неизменно отвечал он уже лет пять подряд.

Кстати, до моей школы отсюда было довольно близко — идти от силы минуты пять, не больше. Это очень радовало: можно было поспать подольше, а зимой, даже в минус двадцать, я просто не успевал как следует замёрзнуть по дороге.

Между домами мы как раз и раскидываем обычные кирпичи для обозначения штанг ворот, когда играем в футбол. А вот для игры в «триста» мы используем совершенно другие ворота, где есть настоящая верхняя перекладина. Когда во двор начинает заезжать какая-нибудь машина, мы слаженно и быстро убираем кирпичи в стороны, а после того как она проедет — ставим обратно. Можно сказать, это наша вынужденная игровая пауза, чтобы перевести дух.

— Машина! — чётко кричит дежурный.

— Быстро убираем! — командую я.

Мы дружно хватаем кирпичи, относим к обочине, терпеливо ждём, пока проедет автомобиль, и снова выстраиваем ворота. Это превратилось в наш личный ритуал, отработанный до полного автоматизма.

Братья

Вся наша команда состоит исключительно из тех ребят, кто живёт в домах по округе. Да, выбор игроков у нас изначально был не особо велик, зато мы все дружим буквально с пелёнок: заходим друг к другу в гости без всякого спроса, можем вместе пообедать, погулять, да и учимся в одной школе.

Среди нас есть три родных брата: Кирилл, Фил и самый младший — Тима.

Первого из них все коротко зовут просто Кирой. Он знатный любитель покрасоваться, приукрасить действительность и, чего уж греха таить, откровенно наврать. Но давайте для благородства обозначим это как «умение создавать вымышленные истории». Он умел настолько красочно и с такими умопомрачительными деталями преподнести любую байку, что наши отвисшие от рассказа челюсти потом приходилось буквально подвязывать тряпочкой. Талантище, что тут скажешь.

— Эй, Кира, расскажи-ка нам про тот матч, где ты забил целых пять голов, — попросил я его как-то вечерком.

Нисколько не растерявшись, он тут же гордо выпятил грудь колесом:

— Короче, стоим мы 0:0, все уже вконец запарились, и тут я такой беру мяч...

— Погоди, — бесцеремонно перебил его я. — А как же тот эпичный момент, когда вратарь мёртвой хваткой схватил тебя за футболку?

Кира даже бровью не повёл:

— А я ему — раз, и выдаю финт Зидана! Он от такого удивления руки сам и отпустил.

— Финт Зидана? — прищурился Фил. — Ты же его только вчера в YouTube впервые увидел.

— Ну и что? Я талантливый, с первого разу научился!

Младший Тима восхищённо выдохнул:

— Вау! Кира, научи меня так же!

— Малой, тебе ещё слишком рано, — важно осадил его Кира. — Сначала подрасти надо как следует.

— Или научиться врать так же красиво, — тихонько шепнула Кристи мне прямо на ухо.

Мы переглянулись и заулыбались. На самом-то деле та игра закончилась со счётом 1:1, и единственный гол тогда забил Фил, а вовсе не Кирилл. Но мы сознательно не стали его прилюдно разоблачать — нам было искренне забавно и весело слушать его очередные небылицы.

В нашей дворовой команде Кира был самым рослым и крупным игроком. Ему это здорово помогало в игре — он мог легко за счёт мощного корпуса отодвинуть любого соперника от мяча. Кирилл в этом плане был как лев — не боялся никого и ничего, но при этом оставался хитрым как лиса.

Его брат Фил — совершенно другой человек. Он более спокойный, рассудительный и боязливый. В некоторых игровых моментах ему явно не хватало решительности. Если Кирилл — это лев, то Фил больше походил на осторожного зайца, который в любой момент готов скрыться в надёжной норке.

Как-то раз мы играли во дворе в футбол, и Кирилл настойчиво предложил Филу занять место в рамке:

— Давай, Фил, ты сегодня будешь вратарём!

— Эм... нет, я лучше в поле побегаю.

— Да ладно тебе, ты же у нас в прошлый раз отлично защищал ворота!

Фил заметно замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу:

— Знаешь, я боюсь, что опять пропущу кучу голов. Давай лучше пусть кто-нибудь другой встанет!

— Ну как хочешь, трусишка!

— Я не трус, я просто... осторожный, — искренне обиделся Фил.

Он грустно опустил голову и тихо отошёл в сторону. Мне стало по-человечески жалко его, и я подошёл подбодрить:

— Не переживай ты так, в следующий раз обязательно поймаешь абсолютно все мячи!

— Ты правда так думаешь?

— Конечно! Главное — просто не бояться летящего мяча.

Ну и, наконец, самый младший из них — Тима. Он младше меня на три года, а своих старших братьев — на целых четыре. Тима всегда изо всех сил старался во всём походить на них, но получалось у него пока, честно говоря, не очень. Ростом он был значительно ниже остальных, худой и довольно щуплый. Волосы у него всегда забавно торчали в разные стороны непослушным колючим ёжиком.

— Кира, можно я тоже сегодня буду нападающим? — часто канючил он у старшего брата.

— Ты ещё слишком маленький для нападения.

— Я не маленький! Мне уже вообще-то восемь лет!

— Восемь — это ещё несмышлёный ребёнок.

— А ты сам-то в восемь лет уже Роналду был, что ли? — неожиданно и твёрдо заступился за Тиму Фил.

Когда братья начинали его поддразнивать, Тима обиженно хмурил брови, смешно надувал губы, а его глаза тут же наполнялись горькими слезами. Но уже в следующую минуту он каким-то чудом снова весело смеялся и вовсю просился поиграть вместе с нами. По сравнению с высокими Кириллом и Филом, малыш Тима выглядел крошечным мышонком рядом с двумя большими котами. Но все мы в глубине души прекрасно знали: со временем он обязательно вырастет и станет сильным.

Забыл упомянуть одну важную деталь: никто из братьев никогда в жизни не занимался футболом или любым другим спортом профессионально. Однажды я на свою голову привёл их на тренировку в нашу футбольную школу.

— Сергей Петрович, это мои друзья со двора. Можно они попробуют с нами побегать? — спросил я.

Тренер посмотрел на братьев весьма скептически:

— Что ж, давайте посмотрим, на что они способны. Побегайте-ка пока для разминки по кругу.

Уже после пяти минут этого монотонного бега Кирилл еле-еле дышал, Фил держался из самых последних сил, а младший Тима из за своего возраста вообще не попал на тренировку.

— Эти ребята явно не станут будущими футболистами! — сухо вынес свой окончательный вердикт тренер.

— Но они правда очень хорошо играют у нас во дворе! — попытался я горяцо заступиться за друзей.

— Двор — это совершенно не профессиональный футбол, Лёха.

И мы ушли оттуда ни с чем.

Девчонки

А ещё в нашей банде было две девочки.

Второй главный спортсмен нашего двора после меня — это Кристи. Кристи всерьёз занимается дзюдо, и у неё самый настоящий, непробиваемый бойцовский характер. Однажды во время игры в мяч я случайно довольно сильно толкнул её. Реакция Кристи была молниеносной: она мгновенно цепко схватила меня за руку и настолько ловко скрутила, что я в то же мгновение оказался распластанным на земле!

— Извини, это чисто рефлексы бойца, — весело засмеялась Кристи, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

— Больно же вообще-то! — возмутился я, недовольно потирая ушибленный локоть.

— В следующий раз просто не лезь ко мне в такой жесткий подкат.

— Это был абсолютно честный отбор мяча!

— Ну да, ну да, конечно, — ехидно ухмыльнулась она. — Расскажи об этом моему тренеру по дзюдо.

Одевается Кристи тоже исключительно как пацан. Её всегда можно увидеть в свободной футболке и спортивных шортах чистого белого цвета. Стрижка у неё совсем короткая — незнакомый человек с улицы вполне мог с первого взгляда принять её за обычного мальшку.

И, наконец, заключительный игрок нашей дворовой команды — Алёна. Она единственная, кто живёт в другом доме нашего двора. Алёна — бесспорно, самая красивая и добрая девочка во всём округе. У неё потрясающие длинные волосы, спускающиеся почти во всю спину. Ходит она обычно в яркой розовой футболке, модных джинсовых шортах, а на ногах — аккуратные босоножки. Она идеально подходит под роль профессиональной модели на каком-нибудь показе мод. А ещё она уже давно очень сильно нравится Кире.

— Алёна, смотри, какой финт умею! — Кирилл изо всех сил пытался произвести на неё впечатление, отчаянно жонглируя мячом прямо перед ней.

— Здорово получается! — искренне улыбнулась она.

— Могу и тебя научить, если, конечно, хочешь.

— Давай как-нибудь потом.

— Когда именно потом? Завтра?

— Посмотрим, — она звонко, заливисто рассмеялась и убежала к себе домой.

Кирилл ещё долго смотрел ей вслед с какой-то абсолютно глупой, блаженной улыбкой на лице.

— Закрой рот, влюблённый, — безжалостно толкнул его локтем в плечо Фил.

— Никакой я не влюблённый!

— Ага, конечно, рассказывай! — дружным хором ответили мы.

Вот, собственно, и вся наша банда, которая в ту самую минуту замерла в полнейшей панике. Ведь наш мяч со свистом перелетел через забор прямо к тёте Маше на участок. Это была самая настоящая, грандиозная катастрофа.

Глава 4. Водокачка

На какое-то время нам нужно было срочно залечь на дно и скрыться от глаз соседей. Опасность исходила сразу с двух сторон — от разгневанной тёти Маши и от дяди Коли. Дело в том, что наш мяч, прежде чем перемахнуть через забор на заветные грядки, умудрился звонко отрикошетить прямо от его машины.

Дядя Коля владел белым УАЗом. Кузов у него был настолько странным, что мы сразу дали машине прозвище — «половина буханки». В ней было всего два места — для водителя и одного пассажира, а всё остальное занимал маленький, квадратный открытый кузов для перевозки вещей. Машина действительно выглядела так, будто обычную буханку хлеба аккуратно отрезали ровно напополам.

— Погнали на водокачку, — предложил Кира, оглядывая нашу притихшую банду.

Алёна тут же возмутилась:

— Ты с дуба рухнул? Там же страшно!

— Да ладно тебе, со мной ничего не страшно, — самодовольно ухмыльнулся Кира.

— Ага, в прошлый раз ты говорил точно так же, а потом сам же меня и пугал. Ну тебя! — Алёна фыркнула и демонстративно отвернулась.

А вот Кристи идею горячо поддержала. Впрочем, в её смелости я никогда и не сомневался.

— А я согласна, идёмте! — бодро кивнула она.

— Я тоже не против, — добавил я, понимая, что возвращаться во двор сейчас — чистой воды самоубийство.

Заброшка на отшибе

Водокачка находилась всего в пяти минутах ходьбы от наших домов. Это было старое заброшенное здание из белого кирпича, которое когда-то так и не удосужились достроить. Фундамент и стены рабочие возвести успели, а вот с крышей не задалось — её практически не существовало. Стояла эта постройка на самом отшибе, жилых домов вокруг не было, и, конечно, никто там никогда не появлялся.

Сбоку к зданию примыкала бетонная пристройка, по форме напоминающая бассейн. Вот только вместо чистой воды там покоилась непонятная жидкость густого зелёного цвета. Она даже на воду не была похожа — скорее на какое-то машинное масло или мазут, тягучая и плотная с виду. В этой огромной массе зелёной жижи постоянно застревали и тонули несчастные мухи и мошки. Именно из-за этого странного резервуара мы и прозвали недострой водокачкой.

Внутри заброшки атмосфера оказалась ещё более мрачной. Стоило переступить порог, как ты моментально попадал в декорации к фильму ужасов.

— А-а-а-у-у-у-у! — внезапно во весь голос закричал Кирилл, пуская гулкое, жутковатое эхо по пустым коридорам.

Тима испуганно вздрогнул и зашептал с возмущением:

— Зачем ты орёшь?!

— Это проверка связи. Мало ли кто тут бродит, — подмигнул Кира.

— А если и правда кто-то бродит? — с тревогой в голосе спросил Фил.

— Тогда мы узнаем об этом первыми, — ухмыльнулся старший брат.

Мы двинулись вглубь здания. Ходить там можно было исключительно по узким бетонным плитам: прямо под ними зияли глубокие открытые подвалы и запутанные лабиринты. Сделай один неосторожный шаг — и полетишь вниз как мешок с картошкой. Сильно смущал и мусор под ногами: повсюду валялись использованные шприцы и пустые бутылки. Было очевидно, что местная компания собиралась здесь явно не для игры в футбол.

Подземные лабиринты

— Да что вообще здесь хотели построить? Это точно не обычный дом, — озвучил общую мысль Фил, внимательно оглядываясь.

— Я думаю, это недостроенная больница, — предположила Алёна.

Кристи тут же не согласилась:

— Какая больница? Я вам точно говорю — здесь должна была быть секретная тюрьма для особо опасных преступников!

— Да ты посмотри на эти лабиринты! Зачем они в тюрьме? Это сто процентов психиатрическая лечебница. Чтобы прятать психбольных и проводить над ними тайные опыты! — не сдавалась Алёна.

— А для преступников такие катакомбы, по-твоему, не подходят?

— Надо спуститься в подвалы и проверить всё самим. Может, тогда и найдём ответ, — предложил я, разжигая общий азарт.

Глаза Тимы тут же округлились от первобытного страха:

— Не-е-ет, Криш, я туда точно ни ногой!

— Да брось, мелкий, испугался, как всегда? — Кира не упустил возможности подколоть младшего брата.

По Филу тоже было заметно, что перспектива блуждать по тёмному лабиринту его не радует, но он переборол себя и выдавил дрожащим голосом:

— Я готов. Надо идти, иначе мы никогда не узнаем правду.

Все согласились. Мы начали один за другим спускаться под землю. Кто-то, как мы с Кирой, Филом и Кристи, просто спрыгивал вниз, а кто-то аккуратно сползал, цепляясь за выпирающие из стен кирпичи. Мы помогали друг другу как могли: где-то подстраховывали руками, где-то придерживали за ноги. В итоге справились отлично — никто не свалился, и это уже было победой. Но вот что ждало нас впереди, не представлял никто. От этого было одновременно и безумно интересно, и жутко.

— Осторожно! Смотрите под ноги, — шёпотом предупредил я отряд. — Мы — группа ниндзя. Никто не должен наступить на шприц или разбитое стекло.

Под кроссовками глухо хрустел песок. Из темноты резко пахло сыростью.

— О нет, ну что мы делаем... — Алёна нервничала сильнее всех, испуганно озираясь.

— Идём, идём, не отставай, — подбодрил я её.

Впереди послышался полушёпот Фила:

— Ребят, может, нам разделиться?

— Зачем это? — удивился я.

— Ну, если мы кого-то встретим, мы же даже убежать толком не сможем в этом узком коридоре. Все друг друга зажмём.

— Фил, это хорошая мысль и плохая одновременно, — рассудительно ответил я. — С одной стороны, бежать толпой и правда неудобно. Но с другой — мы должны держаться вместе, мы же типа команда.

— Мы вообще-то и есть команда, — с ухмылкой подтвердила Кристи.

— Вот именно. А теперь топай дальше.

Тайная комната

Перешагивая и перепрыгивая через обломки кирпичей и хлам, мы упорно продвигались вперёд. Повернули налево, потом снова пошли прямо... и сами не заметили, как забрели в тупиковую часть подвала. Выхода видно не было, и мы напрочь перестали понимать, где вообще находимся.

«Мы что, забрели в Тайную комнату Хогвартса?» — промелькнуло у меня в голове. В этом помещении было пронизывающе сыро и холодно. Удивительный контраст, ведь на улице стояла невыносимая жара, как в бане.

Тима запаниковал первым:

— Ну что, доигрались?! Я же говорил, что не хочу сюда идти! Пошли назад, быстрее!

— Мы почти докопались до истины, мелочь, погоди, — зашипел на него Кирилл.

Он достал телефон и включил фонарик, чтобы хоть как-то рассмотреть обстановку. Свет был слабым, а вокруг царила, как говорится, темень тёмная. Медленно водя лучом света по стенам и углам, Кира вдруг замер:

— Гняньте скорее туда...

Все моментально переполошились и сгрудились вокруг него.

— Что там? Я ничего не вижу! Свети лучше!

От страха мы стояли и крепко держались друг за друга, точь-в-точь как персонажи из сказки про репку.

— Это куртка... Похожа на строительную, — первым разглядел Фил.

— А рядом разбитый фонарик валяется! — добавила Кристи.

— Ой, мамочки, я больше не могу, — Тиму окончательно накрывал ужас. — Побежали назад, нельзя нам здесь находиться!

— Да иди ты уже отсюда, беги поплачься мамочке, надоело твоё нытьё! — не выдержала взвинченная Кристи.

Посветив чуть дальше в угол, я заметил ещё кое-какие вещи и тихо рассказал ребятам:

— Смотрите, там ещё стакан стоит, тарелка... и пустая банка из-под консервов.

— Там кровь... Там кровь! — прошептала Алёна, но в звенящей тишине подвала этот шёпот прозвучал так громко, что у всех побежали мурашки. — Тут кто-то живёт.

— Или жил... А его убили, и труп закопали где-то здесь, — мрачно добавил Кира.

Напряжение достигло предела. В этот момент я понял, что притих даже сам Кирилл — в его глазах читались нешуточный страх и сомнение.

— Да, похоже, надо реально валить. Что-то тут нечисто, — озвучил я то, что каждый из нас мечтал услышать больше всего на свете.