Ты мой рок-н-ролл

– Погоди, из всего этого ты услышал только про Париж? – останавливает меня Кевин.

Мы переглядываемся.

– Разогрев Coldplay, – медленно повторяет Мэтт.

Тогда до меня доходит.

– Да ну нахер…

– Ага.

– И они не ошиблись? И точно хотят нас?

– Ага.

– Охренеть, – говорю я, голос Кевина вторит мне.

В этот вечер мы заваливаемся отмечать в Лампочку. С нами Рия и Рокс конечно. Она – первая, кому я сообщил эту новость. Ладно, за исключением парней, она вообще единственная, с кем бы я хотел делиться важными новостями своей жизни. Девчонки заходят в бар, когда мы уже слегка поднабрались. Рия – в светло-розовом платье, Рокс – в широких джинсах и свитере с открытыми плечами. От той немного жалкой и болезенненой Рокс ничего не осталась. Мой взгляд скользит по ее коже, по волосам, находит глаза. У меня внутри теплеет при виде ее. Она одними губами говорит мне “привет”. Необычно, она будто немного смущена. В этот момент Рия, сщурившись окидывает нас с Рокс взглядом, и хмурится, но ничего не говорит.

Рокс садится рядом со мной, но немного на расстоянии. В этот момент внимание привлекает Кевин:

– Эй, может вы двое уже перестанете делать вид, что между вами ничего нет? – громко говорит он, размахивая бутылкой пива рядом с Рокс.

– Что? – недоуменно отвечает она.

– А что? Судя по переглядкам этих двоих, – он показывает на Мэтта и Рию, – они уже в курсе. Так что хватит уже разыгрывать этот спектакль, – он смотрит на меня.

Рия хихикает и пожимает плечами.

– Так, стоп, – говорю я, – а ты откуда знаешь?

Кевин тыкает в нас пальцем, по очереди в меня и в Рокс и демонстративно театрально говорит:

– Вы оба, идиоты! Я вас видел.

– Где? – резко реагирует Рокс, будто крайне удивлена тем, что где-то могла проколоться.

Кевин закатывает глаза.

– В Берлине, на вечеринке после концерта. Вы там вполне не скрываясь обжимались.

Я усмехаюсь.

– А нахрена тогда был этот допрос с пристрастием про то, с кем я был в Берлине, если ты все видел?

Он пожимает плечами.

– Хотел посмотреть на вашу реакцию.

– Интересные у тебя развлечения, – бросает ему Рокс и я с удовольствием отвечаю, что она двигается ближе ко мне, и вообще как будто сбрасывает с себя какие-то невидимые веревки. Снова появляется огонек в глазах и присущая ей дерзость во всех движениях. Как это я улавливаю все ее изменения. Наверно, я беспроствествно влюблен. И это не лечится. Я бы хотел притянуть ее к себе и поцеловать прямо сейчас, но я не думаю, что она готова, поэтому я просто кладу руку ей на бедро, когда она придвигается достаточно близко. Она на секунду замирает, а потом на ее лице расцветает довольная мини-улыбка.

Глава 38

Рокс

Мне нужно было разорвать эти “недоотношения”, когда я почувствовала, что делаю то, чего не должна была делать ни под каким предлогом – влюбляюсь в Тэда. Я должна была найти нормального партнера, с кем бы я могла остепениться и научиться быть серьезней. А мое дурацкое сердце и другие органы пришли в восторг именно от этого парня. Замечательно, ничего не скажешь.

Я злилась на саму себя за то, что чувствовала это. Но сделала ли я хоть что-то, чтобы прекратить это? Не-а.

Мне было слишком хорошо, пусть я и притворялась, что это ничего не значит.

Мы проводили время вместе, точно так же занимались крышесносным сексом, точно также смеялись друг с другом, много говорили о всякой ерунде, а иногда и о не ерунде.

Однажды я чувствую себя слишком откровенно и доверительно, что говорю ему, что подумываю о том, что хочу когда-нибудь открыть свою кофейню или кондитерскую, или что-то такое, где я могла бы быть гостеприимной с гостями.

– Почему не сейчас? – спрашивает Тэд, – если вопрос в деньгах…

– Нет, – у меня есть деньги, сбережения, плюс отец несколько раз намекал мне на то, что если я захочу заняться чем-то своим, он поможет со стартовым капиталом.

– Тогда почему?

– Потому что сейчас я на это совсем не гожусь. Это же бизнес. Цифры. Ответственность. Я для этого не гожусь.

– В смысле?

– Слишком поверхностна, – тихо говорю я.

– Что за бред? – резко реагирует он.

Я молчу.

– Рокс, откуда ты взяла эту глупую мысль?

– Это не глупая мысль, ок. Ты меня знаешь. Я не люблю планы. Я не знаю, чего я хочу от жизни.

– Необязательно знать, чего ты хочешь от жизни. И ты несешь полный бред. Ты не поверхностная, а просто любишь жить в моменте, в этом нет ничего плохого. Наоборот, многие так сильно планируют все, что не замечают то, что проносится прямо перед ними. Но не ты. Ты живешь здесь и сейчас и живешь ярко и получаешь удовольствие от каждого момента.

Я сглатывааю, потому что то, как он говорит обо мне заставляет бабочек, которых я активно пытаюсь не замечать, устраивать полнейший рейв.

– Может прямо сейчас я не получаю удовольствие? – с сарказмом отвечаю я.

– Сомневаюсь, – говорит Тэд, целуя мою шею и заставляя все нервные окончания плавиться.

– Но если ты хочешь, я могу познакомить тебя со своим отцом, не то чтобы я люблю пересекаться с ним лишний раз, но у него большой опыт по части всех ресторанных бизнесов. Ты могла бы пообщаться с ним и узнать все, что тебя интересует.

– Нет-нет! – отвечаю я и снова удивляюсь, как от простого предложения у меня теплеет внутри.

После того разговора, я снова заглядываю к Перри, и хочу поговорить сначала с ним. Перри я нахожу в растроенных чувствах, потому что показатели выручки снова падают. И я снова провожу с ним несколько дней, пытаясь разобраться со всеми цифрами и помочь ему. Что бы я не думала о открытии своей кофейни, я считаю, что Cafe Noir, где я работала и действительно чувствовала себя на своем месте, должен жить. Поэтому несколько ночей я провожу выискивая и сравнивая поставщиков кофейного зерна, а еще иноформацию о том, как можно уменьшить налоги. После этого, Перри снова растрогавшись, предлагает мне вновь работать на него, но я не соглашаюсь. Пару недель назад я, возможно, была бы рада снова вернуться. Но почему-то сейчас, я действительно не хочу соглашаться на меньшее. И даже подумываю согласиться на предложение Тэда и пообщаться с его отцом.

Этими мыслями я делюсь с Амандой, когда мы с ней собираемся прогуляться вместе.

Я всегда была общительной. Но не сходилась ни с кем близко, кроме Рии. Но я понимаю, что не могу цепляться за нее вечно. Поэтому мне вдруг становится проще заводить более тесные знакомства. После той ужасной попойки, я написала Аманде, спросила, как она себя чувствует, и с тех пор мы постоянно общались. Обсуждали всякую ерунду и что обычно делают девчонки. Я немножко думаю о том, что возможно предаю нашу дружбу с Рией, но Рия и сама дружит с Амандой – поэтому это не считается.

Мы с ней сидим в каком-то модном корейском ресторане и пытаемся понять, как есть эту странную лапшу, которую они подают отдельными ингридиентами, когда она спрашивает:

– Что ты делаешь на выходных? Мне на работе дали два билета на концерт симфонического оркестра, они будут играть саундтреки из Гарри Поттера.

– О, круто! Я бы очень хотела пойти, но Тэд позвал меня с ними на фестиваль в Париж.

– Так у вас уже все серьезно?

– Что серьезно?

– Ну, все… – она ковыряет палочкой зеленые ростки, которые нам подали к супу, и морщится, – что это вообще?

– Нет, все так же, – отвечаю я.

– И все же он позвал тебя в Париж.

– Просто развеяться.

– Окей, – просто говорит она и пожимает плечами. Она кидает несколько перцев чили себе в суп, прежде чем я успеваю остановить ее. Не знаю, как она относится к острому, но по впечатлению которое она производит, кажется что острое – не ее тема.

– Хотя стой, прости если лезу не в свое дело, но ты не думала, что между вами не совсем “просто секс”? – она делает ковычки пальцами. Вот, что мне изначально понравилось в Аманде, она всегда говорит что думает. Еще когда я встретила ее первый раз, и она говорила, о нас с Марком, так как не сказал бы незнакомый человек. Но она просто говорит, и это просто звучит из ее рта без какого-либо подтекста.

– Вы не только спите, вы проводите время вместе, он зовет тебя на важное для него мероприятие. Это больше похоже на отношения.

– Он никогда не говорил ни о чем таком.

Я глотаю острый суп, надеясь, что что сердечный ритм ускоряется у меня именно от него.

– А ему обязательно об этом говорить?

– Э-м-м, нет. Не знаю. Я не думаю, что что-то изменилось между нами.

Изменилось.

– Ладно, забей, и прости, что полезла в это, – говорит Аманда.

– Да не парься, это не что-то особенное, о чем нельзя говорить. Мы относимся к этому достаточно просто.

Аманда тянет в рот ложку супа и закашливается:

– Черт, зачем я накидала сюда столько перца? Это ужасно.

– Ох, ты не любишь острое.

– Нет. Почему вообще я должна сама готовить себе этот чертов суп? Я же не знаю, что это такое.

– Правильно, – поддерживаю я, – Мы платим деньги, чтобы поиграть в кулинара? Я так и дома могу. Отвратительное заведение!

Мы еще долго смеемся и абсолютно разочарованные странной корейской кухней уходим оттуда.

– Надеюсь, что лягушачьи лапки будут куда вкуснее, чем это.

Мы с Рией очень вдохновлены тем, чтобы увидеть Париж, и пол дороги в аэропорт обсуждаем какой это должно быть романтичный город.

– Ага, крысы, толпы и филиал Африканского континета, – ворчит Мэтт, – сплошная романтика.

– Мысли позитивнее, – толкает его в плечо Тэд, – зато в Париже никто не узнает твою милую мордашку на улице.

В этот раз мне не приходится скрываться, поэтому номер Тэда – мой номер. Мы заселяемся под вечер, поэтому когда я выхожу на балкон и вижу вдалеке огни Эйфелевой башни, у меня захватывает дух.

– Это восхитительно.

– Думаешь?

– Да, посмотри как красиво.

– Да, ты и вправду очень красива. – говорит он немного тихо. У меня замедляется пульс о того, как он это говорит. И я делаю то, что делала последние несколько дней, когда начинала ощущать, что опять испытываю прилив чувств. Я свожу все к физике.

– Этот балкон и вид – что-то потрясающее. Я бы хотела заняться сексом с таким видом, это было бы круто. – говорю я, когда он подходит ко мне и кладет руку мне на талию.

Тэд усмехается.

– Ты маленькая извращенка.

– Почему это маленькая? – я ерзаю попой вокруг него.

– Потому что, – шепчет он он ныряет рукой мне под футболку, проводит по животу, и разворачивает к себе лицом, – Секс на балконе я тебе обещать не могу, потому что нас арестуют, экстрадируют назад в родную страну, и Мэтт убьет меня, потому что завтра они не смогут выступать без басиста.

Его теплая ладонь все еще путешествует по моей коже.

Я вздыхаю, делая вид, что очень расстроена. Но Тэд приподнимает меня и усаживает на столик.

– Но если ты будешь тихой, я вполне могу помочь тебе по другому.

Его рука ныряет мне под юбку, пальцы останавливаются на бедре, там где у меня татуировка.

– Оу…

– Так ты будешь тихой? – низко спрашивает он. Снова адреналин разлетается по венам. Я осматриваюсь. Вокруг никого нет. У нас довольно высокий этаж. И оградка балкона вроде непрозрачная. Нормальные люди бы такого не делали. Но ни я, ни он не нормальные люди, так что я просто киваю.

– Да.

Глава 39

Тэд

Париж – действительно прекрасный город. Ладно, я уверен, что я назову любой город прекрасным, если рядом со мной будет Рокс. Она жила в моем номере, она просыпалась рядом со мной. Два дня мы провели в Париже, разъезжая по всяким интересным местами. Днем она пищала от восторга в Лувре и пыталась спародировать Мону Лизу, вечером она напивалась Маргаритой и ходила и крутила задницей на Монмартре. И я мог целовать ее в любое время. Как только Рия и остальные узнали обо всем, ей стало все равно. Остальной мир ее мало интересовал. Она пыталась залезть ко мне в брюки в любой подходящий и не особенно момент. Это было не совсем обычно, но кто я такой, чтобы жаловаться?

Мы были на площадке фестиваля, у нас должно было состояться небольшое интервью, которое проходят все участники. В Париже в этом году теплее, чем у нас Шеффилде, чему я рад. Потому что кому кайф выступать на открытой сцене в куртке.

Мы как-то выступали на маленьком фестивале в Лондоне, но масштаб мероприятия был совсем другой. Здесь же – огромная площадка. Куча людей со всей Европы, которые приехали сюда ради этого. Ну и что говорить – хедлайнер сегодняшнего вечера, Coldplay, которые и без того собирают стадионы. А мы выступаем прямо перед ними. Сюр какой-то. Конечно, нервы шалят. Поэтому когда Мэтт начинает высказывать кому-то из персонала, за то что, инструменты привозят с задержкой, я даже не удивлен, я хочу вписаться в разборку вместе с ним. Просто чтобы выпустить пар. Рокс и Рия ускакали оценить территорию, а нас одолевают журналисты.

– Вас пригласили в последнюю очередь? Что думаете на этот счет?

– А что нам думать на этот счет? – пожимаю плечами я. Раньше на всех публичных мероприятиях я легко брал на себя разговорчики с журналистами. Потому что шутить, каламбурить, и мастерски уходить от вопросов у меня получается лучше, чем у нашего солиста.

– Мы просто рады быть здесь, – отвечает Мэтт.

– Волнительно выступать перед Coldplay?

– А сами как думаете? – жестко отвечаю я и тут же смеюсь, – вам было бы волнительно брать интервью перед Пирсом Морганом?

Репортеры, которые уже было нахмурили носы, начинают смеяться. Они закидывают нас еще разными вопросами, на которые мы худо-бедно находим ответы, а потом остают от нас.

– Кто такой Пирс Морган? – тихо спрашивает Мэтт, когда мы остаемся одни.

– Какой-то супер-пупер известный журналист. У него интервью с Роналдо и Меган Маркл.

– А ты откуда знаешь?

– Смотрел какую-то хрень на Youtube, какая разница?

– Просто он в шоке, что ты занимаешься чем-то еще, кроме как трахать девиц и пить до утра.

Я закатываю глаза. Идиоты. Я занимался этим не так-то и долго, но все они все равно вечно поддерживают эту картинку.

– А просто он теперь трахает одну девицу, – смеется Мэтт, – вот и время на Youtube появилось.

– Ха-ха-ха! Очень смешно, придурки.

За пол часа до выступления меня находит Рокс закулисами в гримерке. У нее в руках банка с пивом, она выглядит совершенно счастливой. На ней футболка GunsandRoses, с бейджиком, который позволяет ей пройти сюда, утепленая джинсовка и очередная бешено короткая юбка.

– Встретила Мэтта, пока шла сюда. Он выглядел довольно нервно. Ты такой же?

– Ага.

– Почему ты нервничаешь? В Берлине у вас был довольно крупный концерт. Я бы не сказала, что здесь сильно больше народу.

– В Берлине был наш концерт. Все эти люди пришли специально ради нас. А здесь… мы разогреваем хедлайнера. Они пришли сюда ради них. И мы можем им не понравится.

– Ну… если им что-то не понравится, это их проблемы, а не ваши.

Я усмехаюсь. Вот настолько она проста. Ее не волнует мнение других. Она была бы хороша в любой публичной профессии, если бы хотела этого.

– Отличная философия, пожалуй, воспользуюсь ей, – я улыбаюсь ей, когда она подходит ближе и обнимает меня за шею.

– Все еще нервничаешь? – говорит она мне на ухо.

– Немного, но забей, я выйду на сцену и все пройдет.

– Я бы могла тебя расслабить, – она проводит рукой мне по брюкам, заставляя напрячься всеми органами, немного отодвигается и обводит языком губы.

Ох ты ж блин.

Я отстраняюсь.

– Спасибо за предложение, но тогда я не смогу играть с расплавленным мозгом.

– Неужели на тебя так влияет мой рот? – хитро заявляет она.

Я зажмуриваюсь, чтобы прогнать все грязные мысли из головы.

– На меня так влияешь ты.

Она молча смотрит на меня, сглатывает и очень легко улыбается. Она улыбается и подходит ближе и двумя руками обхватывает меня, притягивая ближе. Обычные объятия, настоящие и теплые.

– Эй, Тэд, – зовет она.

– А? – выдыхаю я ей в макушку, вдыхая ее запах и впитывая ее тепло. Хоть и без всего остального, но она все-таки отвлекла меня.

– Удачи, – она поднимается на носочках и целует меня в щеку.

Дверь открывается, на пороге стоит Кевин.

– Выходим через 10 минут.

Мы отстраняемся.

– Ага.

Рокс кивает на выход:

– Я пойду, найду Рию.

Она выходит за дверь, и я выметаюсь за ней и ловлю ее за запястье.

– Эй, детка, после выступления… я планирую воспользоваться твоим предложением по полной.

Она расплывается в довольной улыбке. И что-то в том, как она смотрит на меня заставляет меня верить, что для нее это тоже не просто так.

И с этой верой я выхожу на сцену, и мы зажигаем толпу.

Глава 40

Тэд

Surf Curse – Freaks

Музыка – объединяет. Видеть то, как тысячная толпа танцует, хлопает под ноты и аккорды, которые выливаются из твоего инструмента – это что-то невероятное. Ощущать единение с толпой, с гитарой, со сценой, со звуком, который выходит из из усилителей.

Музыка – это энергия. Это чувства.

И стоя сегодня на сцене, я преисполнился всеми видами чувств. И мне очень нужно ими поделиться. Поэтому когда мы заканчиваем, я на адреналине, обнимаю парней, а затем лечу вниз по ступенькам закулисы, а потом на выход в толпу. Уже перед ограждением я натыкаюсь на Рокс. Они с Рией, размахивая своими бейджиками перед охраной, идут ко входу.

Рокс видит меня и начинает чуть ли не визжать:

– Это было круто!

Плевать, как это было. Плевать на всех вокруг. Я просто хватаю ее лицо в ладони, наклоняюсь и быстро целую ее.

Она на секунду замирает, а затем расслабляется и приоткрывает рот.

Ее губы мягкие и такие чертовски вкусные, что аш сводит зубы. Микро-фейерверки пронзают все тело. Есть что-то охренительно правильное в том, чтобы целовать ее вот так, у всех на глазах. Поэтому я притягиваю ее ближе и углубляю поцелуй.

– Воу… – звучит удивлённый голос Рии рядом.

Рокс слегка остраняется:

– Что ты делаешь? – выдыхает она практически мне в губы. С удовлетворением замечаю, что дыхание у нее сбилось, и глаза будто потеплели.

– Ничего такого, чем бы я мог кого-то удивить.

Я оставляю еще один быстрый поцелуй на ее губах и с крайне довольным лицом разворачиваюсь к Рие. Она стоит, поджав губы, и будто пытается сдержать улыбку. Я весело подмигиваю ей в ответ. Подходят Мэтт и Кевин. Она обнимает их по очереди.

– Поздравляю, ребят, это было круто!

Она также подходит и ко мне и когда обнимает меня, тихо говорит:

– Тэд, если ты обидишь Рокс, я сделаю тебе что-нибудь очень плохое.

– Что это?

– Не знаю, еще не придумала, – пожимает плечами она.

Я усмехаюсь. Она отходит к Мэтту и обнимает его, продолжая прищурившись смотреть на меня, будто говоря этим взглядом “я слежу за тобой”. Я снова притягиваю Рокс к себе, взгромождая руку ей на плечо. Она обнимает меня в ответ, и тепло ее тела сбоку, и я ощущаю себя чуть ли не самым счастливым придурком на земле, вот так, стоя в кругу близких, и перебрасываясь тупыми восхищенными репликами о том, как прошло это выступление.

Мы какое-то еще стоим так, и я бы хотел вообще ничего не менять, но потом к нам подходит Клэр, отвлекая Мэтта.

Я снова разворачиваю Рокс к себе. Она немного закусывает губы и выглядит немного смущенной…?

– Эй, что такое? – я заправляю прядь волос ей за ухо.

– Все отлично, – кивает она.

– Точно?

– Да, – она моргает, будто сбрасывая какие-то мысли, и улыбается мне. Такой улыбкой, что разбивает меня на куски и практически заставляет меня прямо сейчас раскрыть рот, и сказать ей, что я к ней чувствую. Но говорю я.

– Я хочу снова тебя поцеловать.

– Только поцеловать? – в ее голос снова прокрадывается хитрые оттенки.

– Нет, малыш, я хочу не только поцеловать, – я провожу пальцем ей по губам, наблюдая, как она глубоко вдыхает.

Хочу наклониться ближе и рассказать ей на ухо, что еще я хочу и планирую с ней сделать, как рядом раздается голос.

– О, Тэд, привет.

Я даже не могу определить до конца, кому он принадлежит, пока не отрываю свой взгляд от Рокс и не оглядываюсь.

Неподалеку стоит Дейзи. Ох ты ж черт, она нашла меня даже здесь, в другой, мать его, стране. Она с одной из своих прихвостней-подруг. Никогда не помнил их имена. Дейзи смотрит на меня с самой приторной и фальшивой улыбкой на свете, будто ожидая, что сейчас я сорвусь и побегу обниматься с ней. Я все сказал ей еще на той вечеринке, и больше я не хочу с ней пересекаться и даже думать о ней. Рокс рядом со мной дергается, и видимо хочет уйти. Взгляд Дейзи скользит с меня на девушку рядом со мной. Я беру Рокс за руку, притягивая ближе, надеясь, что она поймет, что мне нужна только она. Может так моя сумасшедшая бывшая уже поймет, что меня больше не интересует ее внимание.

– Классно выступили, – бросает Дейзи, возвращая взгляд на меня.

– Ты что-то хотела?

– Я вообще не собиралась на этот фестиваль, хотела просто пройтись по бутикам, а меня вот Катрин пригласила. А тут вы, вот так сюрприз. Да еще и разогрев у Coldplay. Круто.

Она подходит ближе. Я уже хочу рассказать ей, куда ей стоит пойти со своими задушевными беседами, как за мной появляется Мэтт. Его голос полон холодного яда, когда он говорит.

– О, Дейзи, ты тоже тут? Что, в Лондоне закончились те, с кем можно переспать ради связей, и ты решила поискать, чем можно поживиться в Париже?

Она сжимает зубы от гнева, а я еле могу сдержать смех. Ни Мэтту, ни Кевину она никогда не нравилась, и они всегда сдерживали свои комментарии из-за “моей тонкой душевной организации”, ну или сомнительной одержимости.

– Да пошел ты, Брайен, – шипит она, – я просто хотела поболтать с Тэдом.

– Ну он вроде не хочет с тобой болтать.

Она переводит свой недовольный взгляд на меня, снова нацепляет улыбку, и будто у нас был самый милый разговор на свете, бросает мне:

– Ну как-нибудь еще пересечемся.

Берет под руку подружку и уходит. Я даже не смотрю вслед. Мне только жалко самого себя, что я потратил на нее столько мыслей в прошлом. Но здесь и сейчас рядом со мной стоит Рокс и я все еще держу ее за руку.

– Всегда пожалуйста, – подмигивает Мэтт и возвращается к Клэр.

– О чем он говорил? – спрашивает Рокс, – это же и есть твоя бывшая?

– Забей, ее нет смысла обсуждать, – я наклоняюсь ближе, вспоминая ее прошлый приступ ревности из-за которого она решила положить конец нашей связи, – и нет смысла ревновать, – шепчу я ей на ухо.

– Я не ревную, – она горделиво поднимает нос, – Я куда горячее, чем она.

– А еще такая скромница, – шучу я. Она снова пожимает плечами, как бы говоря, что ничерта она не скромница.

– А у тебя есть типаж, да? Любишь блондинок? – спрашивает она.

Одну блондинку.