Ты, я и он 2

– Я тоже думаю, что все это ерунда. Тем более, я не видела ее лица. Вдруг она просто коллега на работе? Лучше бы я просто промолчала и все. Только испортила тебе настроение. – Марго с досадой поморщилась и достала из сумочки сладкий арахис. – Хочешь? Всегда грызу, когда нервничаю.

Я отрицательно покачала головой.

– Знаешь, я лучше домой пойду. Хорошо? Спасибо, что рассказала мне. Все в порядке, я никогда не ждала от Стаса особой верности. Не уверена, что он будет готов к семье.

– Ерунда. Где ты набралась всей этой чуши. – Марго торопливо шла, пытаясь успеть за моим быстрым шагом. А мне просто хотелось скорее вернуться домой и остаться в одиночестве, чтобы подумать.

– Стас тебя любит, в этом нет никаких сомнений. Не знаю, куда он делся, но все это просто недоразумение. Ну, увидела я его, но это ничего не значит. К тому же, он не выглядел счастливым и даже не улыбался.

Я улыбнулась тому, как подруга смешно хочет оправдать Стаса:

– Марго, я же говорю, все нормально. Мне сейчас вообще не до этого. Главное, Стас жив, а остальное не имеет значения.

Я не знала, кого я хочу обмануть, но чувство лёгкой гадливости не покидало меня до самого дома.

Я сразу поняла, что Михаила нет дома – он заботливо захлопнул входную дверь, убрал за собой постель и написал мне короткую записку: "Извини, мне позвонили, пришлось срочно уехать». И больше ничего. Я смяла листок и бросила урну. Не знаю, что все это значит, но, несмотря на странное чувство пустоты и отчаяния, я продолжала чувствовать тревогу – наверное, известие о рыжеволосой девушке ещё не до конца получилось осознать.

Только этим я могла объяснить отсутствие ревности. Где-то в глубине души я не могла поверить, что Стас нас так легко и неожиданно бросил. Эта мысль просто не укладывается в голове.

Я кормила Миланку и одновременно старалась отвлечься на любимый сериал, когда в дверь позвонили. Десять часов вечера – поздние визиты стали меня настораживать.

– Вам доставка, распишитесь. – Вежливый курьер в жёлтой футболке протянул бланк. Я в изумлении смотрела на огромный букет белоснежных роз – сто штук, не меньше.

– Вы случайно не ошиблись адресом?

– Нет, мы никогда не ошибаемся. В букете есть открытка от вашего возлюбленного. – Забрав от меня бланк, парень лучезарно улыбнулся и побежал вниз по лестнице. От роз исходил опьяняющий аромат, я с трудом затащила корзину в коридор и открыла крохотную открытку:

«Это чтобы ты меньше нервничала и перестала думать о плохом. Михаил».

ГЛАВА 9

Я бы никогда не смогла в это поверить, но прошел уже месяц, а я не схожу с ума, не рву на себе волосы и не плачу. Первую неделю я не могла сдержать слезы, которые рвались наружу без конца, я выла в подушку, представляя Стаса в объятиях рыжеволосой женщины, а в следующую секунду видела его мертвым, брошенным где-нибудь на окраине города.

Его безжизненное тело с побелевшими руками и запавшие щеки с синей щетиной я видела так ясно, словно, Стас и, правда, был безжалостно убит. Я даже не могла решить, что бы меня утешило больше – его измена или случайная гибель.

От этих мыслей спина и руки покрывались мурашками, и наступала новая стадия – ненависть к самой себе за то, что я бы предпочла смириться с его смертью, чем с предательством. С таким мерзким и подлым обманом, который я, наверное, всегда буду воспринимать как какую-то дикость, нелепицу или недоразумение.

Невыносимая боль в груди уже не была такой мучительной, лишь далёкие отголоски тупого отчаяния изредка напоминали о себе. Чувствовать себя живой я могла лишь благодаря Милане. Этот комочек счастья теперь связан со мной на всю жизнь. Копия Стаса, незримая ниточка, которая нас соединяет. Моя дочь росла вопреки всему, и это было единственным лучиком света в кромешной темноте.

Я старалась не думать о том, почему Михаил прислал цветы в ту ужасную ночь. Его странный жест можно списать на стрессовое состояние, но букет был слишком огромен, и совсем не предназначен для подарка женщине, которая ждёт пропавшего без вести мужа.

Вся квартира до сих пор была наполнена дурманящим сладким ароматом, иногда даже казалось, что кружится голова. Я так и не нашла слов, чтобы отблагодарить за подарок, приняла молча, как будто так и должно быть. С той ночи Михаил больше не появлялся, только звонил, рассказывал, как продвигается дело об исчезновении Стаса. Я не могла понять интонацию его голоса – немного отстраненный, деловой или равнодушный? Не знаю, что бы я чувствовала на его месте.

Если честно, я уже не верила в версию о загадочной любовнице – ведь прошел целый месяц, а человек просто испарился, исчез, словно его никогда не было. Что я должна думать, куда идти, кому задавать вопросы? Мое бездействие можно было принять за безразличие, но это вовсе не так.

Мысли не давали покоя, но самое плохое было то, что я ничего не могла сделать. Ведь я – никто. Ни жена, ни сестра. Я не имею права интересоваться человеком, потому что чужая. Так – какая-то женщина, с которой была мимолетная интрижка. Было ли мне обидно? Да. И одновременно – нет. Я знаю точно, что между нами были настоящие чувства, такие, что не каждый способен познать за всю жизнь. И пусть, мне скажут, что я преувеличиваю, мне все равно. Не смогу его разлюбить, не смогу полюбить другого мужчину, это просто невозможно. Я буду верить, что Стас придет. Придет, и расскажет, что с ним случилось.

Звонок в дверь. Я убрала в сторону миску с салатом и мельком глянула на часы: семь вечера, опять кто-то пришел без предупреждения. Милана лежала в люльке возле кухонного стола и играла погремушкой. На всякий случай, я убрала люльку со стула и поставила на пол.

– Кто там? – вопрос задала машинально, пальцы уже торопливо открывали замок: в голове невидимые молоточки отстукивали «Стас, Стас, Стас». Но это был не он.

– Здравствуй. Извини за цветы, я просто не умею утешать. – Михаил робко улыбнулся. Он выглядел гораздо лучше, чем месяц назад: чисто выбрит, вкусно пахнет и как всегда галантно одет – выглаженная серая рубашка, верхние пуговицы небрежно расстегнуты, а модный пиджак небрежно накинут на плечи.

– Да нет, все в порядке, просто было неожиданно получить такой огромный букет. Проходи.

– Я когда понял, что сделал, боялся не то, что в гости зайти, даже позвонить. Но вот, решил, что хватит вести себя как маленький мальчик. Тем более, Миланку давно не видел. Соскучился.

– Она играет в люльке на кухне. А я как раз приготовила салат. Сейчас вместе будем ужинать.

Раскладывая куриную грудку с салатом по тарелкам, я старалась не смотреть на Михаила. Не потому, что он вызывал странное чувство неловкости, а потому, что я видела в нем отражение Стаса. Это было так странно – он одновременно притягивал и отталкивал меня.

– Ты очень вкусно готовишь.

– Спасибо.

– Нет, я серьезно. Я давно забыл вкус домашней еды. Все время по ресторанам, кафе, надоели быстрые перекусы. Все время один, каждый день одно и тоже. Иногда начинаю думать, что вся жизнь – бессмысленная, и все эти цели и бесконечные дела никому не нужны, и я просто кручусь в каком-то адском колесе и сжигаю время впустую.

– Понимаю. – Я ободряюще улыбнулась, – вам просто надо найти женщину, которая скрасит ваше одиночество. Как только найдете свою вторую половинку, все наладится.

– Ты так думаешь?

– Ну, да. – Я смотрела на Михаила и пыталась понять, почему он вдруг стал жаловаться. Следующие слова повергли меня в настоящий шок.

– Тогда, эта женщина – ты.

ГЛАВА 10

В первую секунду мне захотелось проснуться, а потом выбежать из квартиры. Но куда я побегу, если квартира – моя? Да и Миланку не оставишь. Михаил смотрел на меня пристальным, серьезным взглядом. Он больше не казался расслабленным и добродушным – лицо напряженное, даже морщины на лбу проступили, да ярче выделилась носогубная складка. А глаза – колкие, холодные. Такое внезапное преображение неприятно меня удивило. Я медленно села на стул.

– Вы снова начинаете…вы что, так и не смогли смириться с выбором сына? – я чувствовала, что беззащитно бормочу какую-то ахинею.

– Почему же. Выбор моего сына безупречен. – Михаил улыбнулся. – Алиса, я все понимаю. Ты молодая, полная сил, и тут я – уже далеко не юный. Но дело не в этом. Я долго думал, и пришел к выводу, что ты и Стас не сможете жить вместе.

– Что?

– Это сложно понять, особенно, когда есть чувства. Но любые чувства рано или поздно угасают, становятся не такими яркими. Уже через год слетают «розовые очки», и начинается обычная серая жизнь. Быт, понимаешь? – Михаил устало вздохнул, – я знаю своего сына. Он не даст тебе должную защиту, не сможет содержать семью. Я бы молчал и не лез в ваши отношения, но, как видишь, Стас пропал. Прошел месяц, и нет никакой зацепки. Нет ничего, что могло бы помочь отыскать его.

– Как вы можете говорить такие вещи?! Вы хотите убедить меня в том, что ваш собственный сын – мертв?

– Не говори со мной на «вы». – В голосе Михаила послышались незнакомые металлические нотки, – и уясни раз и навсегда – иногда в жизни случаются несправедливые, даже ужасные вещи. Случайности, которые заставляют тебя жить и думать по-другому. Бывают моменты, когда от тебя ничего не зависит. Стас – мой сын, и я люблю его. То, что он пропал – горе для меня и для тебя. Но я пытаюсь идти вперед. Я смотрю в будущее, и вижу нормальное существование только рядом с тобой и Миланой. Твоя дочь – это и моя кровь тоже. Я готов дать ей свою фамилию, и никто не задаст ни одного вопроса. Милана станет нашей дочерью. Твоей и моей.