Час искушения

Глава 6

Она вздрогнула всем телом, обернулась, будто пойманная на месте преступления. «Семен! Черт, он здесь!» Мысль, что он пришел сейчас, когда она голая, мокрая, возбужденная, вызвала панику. Переодеться? Сделать вид, что нет дома? Но он уже стучит! Он знает, что она здесь! Он подумает, что она дура, что стесняется, боиться его...

Бездумно, на автомате, она схватила первый попавшийся халатик – тот самый, короткий, шелковый, бледно-розовый, почти прозрачный, подарок Василия на годовщину, который она надевала только для него утром, выходя из ванной, – и накинула его на голое, влажное тело. Тонкая, прохладная ткань скользнула по коже, едва прикрывая тело, вызывая мурашки. "Ничего страшного, закроюсь полой, он ничего не увидит", – подумала она, спеша к двери, не замечая, как халат разъезжается, обрисовывая контуры груди, сосков и бедер.

Семен стоял на пороге, пропахший табаком и терпким, потным мужским запахом. За плечами – помятый армейский рюкзак, набитый бог знает чем.

В его голове – усталая каша из мыслей о предстоящей вахте, о деньгах, о родине, о простой, ни к чему не обязывающей встрече за чаем со старой знакомой. Он буквально заставлял себя думать об этом, накручивал: «Повидаемся, потрещим о своем, о девичьем, вспомним молодость, и поехал. Никакого тебе напряжения». Он даже мысленно репетировал фразы – простые, дружеские, без подтекста.

Но под этой тонкой, хлипкой пленкой благих намерений клокотало и булькало нечто другое. Что-то темное, настырное, знакомое до боли. Старый демон, которого он давно загнал в самый дальний чулан памяти, теперь скребся когтями и рвался на свободу.

Этот демон шептал ему на ухо совсем другие сценарии. Не про чай и разговоры. А про то, как она тогда, на рассвете, вся испуганная и голая, выгнулась под ним. Как пахло ее кожа – дешевым шампунем и девичьим потом. Как он, дурак, сплоховал тогда, кончил ей на живот, сгорая от стыда и желания. Этот проклятый стыд жгло его все эти годы, как незаживающая рана.

«А вдруг она все помнит? – лихорадочно думал демон. – Вдруг она тоже ждала этого все время? Замужняя, ухоженная, такая недоступная теперь... А на самом деле – та самая Маринка, которую когда-то чуть не лишил невинности».

Семен сглотнул комок нервного возбуждения, чувствуя, как по телу разливается предательское тепло. Он пытался давить на это, как на педаль тормоза: «Прекрати, болван! Чего ты разнылся, как пацан? Человек просто по-человечески встретить хочет, а ты...»