Дочь Байкала

Он спешно удалился. Алена вошла в светлую просторную приемную, откуда её проводила в кабинет руководителя длинноногая белокурая секретарша.

Кабинет Ивана Петровича Серова был воплощением казённого благополучия: полированный стол, кресло с высокой спинкой, на стенах – обязательные портреты и диплом в резной раме. Сам Серов, возглавляющий местный Комитет последние года три, представлял собой типичный образ топ-менеджера, этакий «фиктивный персонаж системы». Выглядел он уверенно, говорил красиво и убедительно, но уверенность эта скрывала глубокое понимание игры, которая ведётся на более высоком уровне. Было ясно, как день, что человек этот не принимает решений самостоятельно, а действует в связке с другими влиятельными фигурами – как в бизнесе, так и в политической власти.

Такой тип руководителя был очень хорошо знаком Алёне. Сталкивалась она с такими персонажами довольно часто. Чаще, чем хотелось бы.

Серов встретил Алёну очень радушно, выйдя ей навстречу из-за своего массивного кресла.

– Алена Сергеевна, добро пожаловать в наш суровый край, – начал он, предлагая сесть. – Надеюсь, разместились удобно? В «Сакуре»? Отличный выбор.

Его взгляд скользнул по её костюму, сумке, остановился на лице. В этом взгляде не было любопытства – был холодный, мгновенный сканирующий анализ. Руководители на местах крайне не любят командированных из Москвы контролеров и проверяющих. Ещё со времён «Ревизора». Нужно понимать позицию сверху. Довольно часто она идет вразрез местным реалиям. А в деле, которое было поручено Алёне, вообще, все было неоднозначно.

– В наше время экология требует огромного внимания! – очень пафосно и официально начал Иван Петрович. – И мы с Вами стоим на страже государственных интересов! Байкал – не просто озеро, это экосистема! Целый мир!

Эти слова звучали, как заученная в школе пионерская песня.

– Байкал – настоящее сокровище нашей природы, – продолжил он, сделав многозначительную паузу. – Наследие, которое мы обязаны сохранить для будущих поколений. Охрана экосистемы Байкала – наш общий долг. Мы – не просто чиновники, мы – хранители этого уникального мира!

Алена слушала его с нескрываемым интересом. А он продолжал провозглашать заученные наизусть громкие фразы:

– Наша обязанность заключается в том, чтобы противостоять любым так или иначе возникающим угрозам местной экосистеме. Каждый проект, который может навредить природе, должен встретить строгие препятствия! Мы – тот самый щит, который оберегает природу от варварского разграбления. Мы должны смотреть в будущее и при необходимости действовать решительно!

– Да, Иван Петрович, Вы совершенно правы! – произнесла, наконец, Алена, стараясь не удариться в ненужную и пустую полемику. – Именно поэтому я здесь. Проект SibTech разрушает берег и губит местную экосистему. И как он прошёл все согласования – большой вопрос.

– Ну, Вы же понимаете, что порой ради благих целей приходится идти на компромиссы, – Серов замолчал, в воздухе повисли напряжение и неловкая пауза. – Проект SibTech создаст рабочие места для местных и привлечёт инвесторов.

– Какой ценой!? – воскликнула Алена. – Ценой уничтожения реликтового леса, загрязнения озера и гибели эндемиков!

– В деле Бадмаева всё законно и уже неоднократно проверено. Вы только потеряете время со своим расследованием.

– Иван Петрович, – Алена прервала паузу полным решимости голосом, – я ценю Ваше видение и риторику. Однако мне важно обозначить, что я настроена решительно. Это моя работа. Времени мне не жалко. Будет печальнее, если мы, прикрываясь благородными лозунгами, допустим осквернение Байкала.

Она сделала паузу, чтобы убедиться, что её слова доходят до собеседника.

– Я знаю, что в деле SibTech все не так гладко, как Вы преподносите. И намерена довести это дело до конца, даже если это потребует много времени и усилий.

Она сделала глубокий вдох и закончила на высокой ноте:

– Я надеюсь, что Вы, как руководитель ведомства, поддержите меня и станете не только словесным защитником экологии, но и активным партнёром в осуществлении настоящих перемен. От наших с Вами действий зависит будущее Байкала.

– Алена Сергеевна, – завершая беседу, Серов вышел из-за стола, – Вы ещё так юны. И как все молодые люди, страдаете максимализмом. В нашем же деле главное – баланс. Нужно стараться сохранить дружеские отношения со всеми сторонами процесса. И вовсе не обязательно становиться кому-то врагом, чтобы отстоять свою позицию. Вы кидаетесь с головой в отлаженный механизм, не боясь прищемить пальцы. Смело, похвально, но… глупо.

Из душных коридоров власти Алена вышла на улицу с чувством глубокого неудовлетворения. Разговор с Серовым оказался более, чем показательным. Было ясно, что всё, что делалось на берегу Байкала, делалось с его согласия.

Бодрящий свежий воздух ласково принял девушку в свои объятия и понёс в дружно шагающем к набережной потоке людей. На удивление Алёны здесь были и группы туристов. Оказывается, туристические делегации, в том числе иностранные, доезжают не только до Москвы и Питера. Иркутск же своей многоликой историей всегда привлекал интересующихся. «Нужно будет обязательно взять экскурсовода и пройтись по городу» – подумала Алена. Но сейчас сил оставалось только на то, чтобы дойти до отеля и лечь спать.

Она вышла на набережную и, вдыхая речной воздух, направилась в сторону отеля. В голове все ещё звучали речи Серова, его предостережения и советы. Но напряжение постепенно начало уходить, и с каждым шагом она ощущала, как мысли начинают успокаиваться.

Путь до отеля стал не просто перемещением из точки А в точку Б. Алена начала всматриваться в проходящих мимо людей, улавливать звуки и запахи. Вот мимо прошла молодая мамочка с коляской; вот медленно плывет навстречу пожилая пара, крепко держась за руки; а вот группа студентов обсуждает что-то очень важное, сидя у памятника первому учителю. Каждый из них – звено большой цепи, все они образуют яркую пеструю картину местного населения. И прямо сейчас Алена является одной из них.

Девушка сделала глубокий вдох, чтобы наполнить легкие родным воздухом. Она и правда одна из них. Быть может, ещё даже более «местная», чем все они. Алена родилась здесь. Это её дом. И что-то ей подсказывает, что здесь ей не может быть плохо. Трудно – может быть, но родные стены помогут преодолеть любые сложности.

Алена посмотрела на часы. Этот долгий день, наконец, подходил к концу, и оказался он не просто трудным, а удивительным и полным открытий. Но на сегодня все. В душ и спать.

В холле отеля тихо играла музыка. Мягкий свет и звук разливались по помещению. Гости, одетые в вечерние наряды, сидели на низких диванах и вели размеренные разговоры за бокалом вина. Уже другой администратор встречал на ресепшн. Он ненавязчиво напомнил, что в ресторане на крыше проходит вечеринка, куда может прийти любой гость отеля, совместив приятное времяпровождение с чудесным ужином от местного шефа. Только сейчас Алена поняла, что не ела почти сутки. И чувство голода тут же накрыло с головой.

Она поднялась в номер. Быстро приняла душ, смыв с себя все неприятные воспоминания за день. На вешалке в шкафу висело маленькое чёрное платье, незаменимый спутник на важные мероприятия. У шкафа стояли любимые черные туфли-лодочки. Девушка дополнила свой образ скромной нитью с жемчугом и, поправив волосы и легкий макияж, отправилась в ресторан.

Настроение её было совсем не праздничным. Она не искала веселья, а стремилась скорее к уединению. Рабочие встречи сильно подпортили общую картину дня. Хотелось видеть в родном городе только хорошее, а виделось всё, как и везде. Хотелось хоть ненадолго оставить эти тревоги и переживания.

Как только двери лифта раскрылись на верхнем этаже, её встретил лёгкий поток воздуха, наполненный запахом свежих цветов и звуками музыки. Совсем недалеко от входа стоял белый рояль, за которым сидел музыкант и воодушевленно играл какое-то осеннее попурри.

Ресторан поражал своими панорамными окнами, из которых открывался великолепный вид на вечерний город. Огни, мерцающие вдалеке, напоминали звёзды, упавшие на землю. Алена выбрала столик у окна, чтобы насладиться видом, и заказала лёгкий ужин. Она смотрела на город и размышляла о том, как важны такие моменты внутренней тишины. Восхитительная картина города, вечерний воздух и уютная обстановка ресторана помогли ей забыть о дневной суете. Мысли вновь вернулись к тому, что действительно важно. К семье и истокам.

Всю свою жизнь Алена ощущала, что где-то в глубинах её сердца горит огонь не «столичной штучки», какой она стала, а той самой сибирской девочки, потерявшей когда-то свои берега. Дети быстро подстраиваются под внешние условия и легко всё забывают. Но самые важные воспоминания записываются на подкорку, и они с тобой всегда. Место, где ты рождён, даёт тебе не просто искру, оно задаёт вибрации всей твоей жизни. Те самые, гул от которых можно уловить только в полной тишине внутри себя.

И вот сейчас, глядя на огни Иркутска, она уловила этот гул.

Размышления прервал голос официанта, который принёс готовое блюдо. Поблагодарив его, Алена снова повернулась к окну. Но тут внимание её привлекла веселая компания за соседним столиком. Они вели дружескую беседу, смеялись и, появившись здесь, словно заполнили собой всё пространство. Алена окинула компанию взглядом. Несколько молодых людей и девушка, по всей видимости жена одного из друзей. Выглядели они счастливыми, наслаждаясь общением друг с другом.

Среди компании выделялся мужчина средних лет. Азиат? Черты лица мужчины, скорее всего он был монголом или бурятом, были выразительными и яркими. Черные волосы, аккуратно собранные в низкий хвост, подчёркивали стиль и строгость, и создавали контраст с постоянно улыбающимися глазами. Одет молодой человек был по-столичному стильно. Классический костюм на кипенно-белую рубаху. Взглядом бывалого спортсмена Алена заприметила на руке его часы Garmin, которые неожиданно соседствовали с какими-то явно этническими браслетами.

Девушка невольно улыбнулась, слушая их живую беседу, и в какой-то момент даже забыла о своих переживаниях. Этот смех, искренние слова и неподдельная привязанность между людьми напомнили ей, как важно просто видеть радость вокруг. Алена сделала глоток вина и вновь взглянула на город, который просыпался яркими огнями за окнами, и её сердце начало биться будто в одном ритме со звучащей осенней мелодией.

– Можно присоединиться к Вам? – вернул её будто из грёз бархатный мужской голос.

Она повернулась. У столика её стоял тот самый молодой человек, на которого она обратила внимание. Он оказался ростом чуть выше среднего. Ровная осанка и физически подтянутое тело производили особое впечатление. Было ясно, что человек этот очень уверен в себе, нравится женщинам и контролирует всё вокруг себя. В нем чувствовалось что-то большее, чем просто физическая привлекательность.

Алена решила, что, возможно, прямо сейчас стоит позволить себе расслабиться, отвлечься от работы и погрузиться в атмосферу счастья. Но тут же внутренний голос запротестовал. Случайные интрижки в командировках, о которых время от времени рассказывали её подружки, были Алёне явно не по душе. Заканчиваясь, так и не начавшись, такие отношения приносили только минутное удовлетворение. Возможно, именно с этим молодым человеком, но не сейчас, она бы не отказалась провести вечер.

– Никогда раньше не видел Вас здесь, – продолжал обволакивать своим голосом незнакомец. – Вы сегодня заняли наш столик. Отсюда открывается лучший вид на город.

Его движения были плавными и полными природной грации. Вблизи он казался ещё более выразительным. Глубокие, чуть раскосые глаза смотрели на неё с неподдельным интересом, а на смуглой коже лица свет играл на высоких скулах.

– Простите за бесцеремонность, – продолжил он, – но я заметил, что Вы здесь одна, а одинокие красивые женщины в таком месте – либо ждут кого-то, либо прячутся ото всех. Вы от кого-то скрываетесь?

– Считаете, что я не могу кого-то ждать?

– Такие, как Вы, никогда не ждут.

– Вы всегда делаете такие поспешные выводы о незнакомках? – парировала Алена, беря в руки бокал. Её пальцы были чуть напряжены.

– Только о тех, чьи глаза рассказывают целые истории, – ответил он, и его взгляд на секунду стал пристальным, почти изучающим. – В Ваших глазах есть дымка. Байкальская.

Лёд пробежал по её спине. Слишком быстрое и точное попадание для случайного знакомства.

– Почему Вы думаете так? – уклончиво спросила она, стараясь не выдать волнения.

– Сибиряк сибиряка видит издалека, – он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. – Даже если его перевезти в самый центр Москвы. Это в крови. Как отметина.

Он произнёс последнее слово без всякого ударения, будто между делом. Но Алена почувствовала, как что-то ёкнуло у неё внутри. Отметина. То самое слово, которое несколько часов назад произнёс её отец.

– Вы философ? – позволила себе легкую иронию Алена.

– В какой-то степени. Меня зовут Алекс, – представился он, протягивая руку. Его ладонь была сухой и тёплой, а в рукопожатии чувствовалась скрытая сила.

– Алена.

– Очень приятно. Вы здесь проездом? Или решили навестить малую родину?

Его вопросы были обманчиво простыми, но каждый чувствовался как аккуратный зонд, запущенный в её личное пространство. Она понимала, что должна быть осторожна, но его обаяние и это странное ощущение родства сбивали её привычную бдительность.

– Командировка, – коротко ответила она, опуская взгляд на этнические браслеты на его запястье. Один из них был вырезан из тёмного дерева и напоминал амулет, который предал ей перед вылетом папа.

– Деловые люди – самые интересные, – заметил мужчина, следуя за её взглядом. Он повертел запястьем, и браслеты мягко звякнули. – Особенно те, чьи дела связаны с озером. Оно, знаете ли, не каждого к себе подпускает.

Он говорил загадками, но в его словах сквозила такая уверенность, будто он знал о Байкале и его тайнах всё. Алена смотрела на него, и её охватывало странное чувство – будто она стоит на пороге чего-то большого и неизведанного. Её начинало тянуть к нему, как магнитом.

– К сожалению, я уже ухожу, – она резко встала из-за столика, желая избежать ненужных мимолетных отношений. Ей нужно было бежать. Немедленно. Бежать от этого обаяния, от этого пронзительного взгляда. – Желаю Вам чудесного вечера!

Уставшая после перелета и бесконечного дня, Алена спешила к себе в номер. Хотя внутренний голос протестовал и требовал вернуться. На выходе из ресторана она попросила администратора записать ужин на счёт номера, и удалилась, будто выпорхнувшая из клетки испуганная птица.

Ожидание лифта заняло больше времени, чем она думала. В роскошном, залитом мягким светом холле было тихо, и это молчание давило. Сзади послышались тихие шаги. Она узнала его, почувствовала его тепло. Уже знакомый бархатный голос произнёс:

– Лифт здесь всегда медлит.

Она обернулась. Это был Алекс. Он сбросил пиджак, и в одной рубашке с расстегнутым воротником выглядел моложе и опаснее. Видимо, он не привык, чтобы от него так легко сбегали.

– Позвольте хотя бы проводить Вас? – в его тоне была настойчивость, не оставляющая места возражениям.

– Это очень любезно с Вашей стороны, – ответила она, стараясь сохранить в голосе уверенность. – Я, наверное, сама справлюсь: мне всего-то спуститься на пару этажей.

Новый знакомый, казалось, не собирался уходить.

– Я понимаю, – он улыбнулся, – но теперь совсем нелепо будет звучать, что я просто хотел убедиться, что Вы доберётесь до нужного места в целости и сохранности.

Алена засмеялась.

– Пожалуй, и правда, звучит нелепо.

– Может, выпьем по чашке кофе в лобби? – настаивал он. – А потом я обещаю, что отстану от Вас. Честное слово.

В голове Алёны кружились мысли о том, что она не против пообщаться с этим мужчиной, но в то же время она не хотела бы, чтобы это выглядело как что-то большее, чем просто дружеская встреча.

– На самом деле, у меня нет никаких планов, – вырвалось у неё, прежде чем разум успел наложить вето. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает отбивать дробь где-то в горле. – Подождите меня внизу, я только переоденусь во что-нибудь поудобнее.

Его лицо озарилось не просто улыбкой, а торжествующей, мальчишеской радостью, от которой у неё ёкнуло внутри.

– Договорились. Пятнадцать минут. Я буду ждать.

Лифт, наконец, пришёл. Алена шагнула внутрь, и, пока двери медленно смыкались, их взгляды встретились в последний раз – её растерянный и его, полный уверенного ожидания.

В номере, сбросив с себя обтягивающее платье и с наслаждением высвободившись из неудобных каблуков, Алена плюхнулась на уютную кровать. Пятнадцать минут. Целая вечность.

Она прикрыла глаза, и её сознание немедленно заполнил он. Разрез смеющихся тёмных глаз, упрямая прядь волос, выбившаяся из хвоста, тепло его ладони, когда он пожимал ей руку. От него исходила какая-то магнитная энергия, знакомая и чужая одновременно. Такой парадокс. Будто она узнавала его не лицо, а нечто глубинное, энергетический отпечаток, который её душа помнила с незапамятных времен.

Алена позволила себе утонуть в этих ощущениях, отложив в сторону тревоги и долг. Сердце по-прежнему учащённо билось, отзываясь на мысли о нём. Луна за окном отбрасывала на стену причудливые тени. Алена, перевернувшись на другой бок, крепче прижала к себе прохладную подушку, уже почти растворяясь в грёзах. Усталость, смешанная с эмоциональной бурей, накрыла её с головой, унося в мир снов, где не было вражды, а было только это странное, щемящее чувство узнавания.

Глава 3. «Александр»

Сашка родился в многодетной семье в небольшом селе неподалеку от Улан-Удэ. Отец работал в местном колхозе, а мама занималась домом и вела хозяйство.

Само появление его на свет было событием незапланированным и можно сказать, что случайным. Уже с четырьмя ребятишками, мал мала меньше, мать вдруг поняла, что снова беременна. Пока бегала с одними по школам, с другими по садам, пропустила все сроки на аборт. Врач в местной больнице только пожала плечами: «Где четверо, там уже и пятый будет не в тягость».

Побежала к местной знахарке, тётке-шаманке. Та спровадила с порога поварешкой, крича во след, чтобы и думать об этом не смела. А ждать она её будет уже с дитём.

Родился мальчонка чуть раньше срока. Слабенький. Первое время таскались с матерью по больницам. То с одним, то с другим. Потом уже, обессиленная и без всяких надежд, понесла его, как было в пеленках всё к той же знахарке. В селе её уважали. Знали, что она может помочь там, где уже другие не справляются. Шептались, что знахарка та – дочь большого шамана и будто имеет она связь с белыми духами, которые помогают ей лечить людей и видеть будущее.

Та разожгла в глубоком блюде какую-то траву, распеленала мальца, взяла его на руки, подняла к небу и начала приговаривать что-то на бурятском. Мать Сашки хоть и была сама буряткою, ничего не разобрала. Но сердце её вдруг наполнилось трепетом и покоем одновременно. Знахарка продолжала бубнить себе под нос, но теперь до матери долетали чёткие слова и фразы, в которых можно было уловить что-то о силе и смелости. Наконец, шаманка завершила обряд, прикоснулась лбом ко лбу младенца и произнесла уже чётко и громко: «Ты – дитя этого края, и сильные духи всегда будут с тобой».

С тех пор Саша больше не болел. Крошечным комочком мирно спал в уголке комнаты, пока вокруг него шумела большая семья. Он часто оставался без материнского присмотра, пока старшие братья и сёстры играли и бегали по дому. Но то один, то другой подбегали к люльке и поглядывали за мальцом.

Несмотря на постоянное внимание ко всем остальным, в душе матери всегда была особая нежность к этому младшему ребёнку. Сашка заполнил её сердце любовью, которую она не могла полностью выразить, но всегда чувствовала, что он – это дар, пришедший в её жизнь в нужное время.

С возрастом мальчонка окреп и стал первым помощником в семье. И отцу, и матери на радость.

Жили скромно. Как и все тогда. Родители старались дать всем детям хорошее образование и воспитание. Когда Саша пошел в школу, понял, что знания – это сила. Он стал одним из лучших учеников, активно участвовал в конкурсах и олимпиадах. Но при этом оставался мальчишкой-сорванцом. Приходил домой с рваными штанами и оторванными на рубахе пуговицами. Синяки и ссадины сопровождали его почти до самого выпускного. Как и многие в то время, со школьной скамьи пробовал развивать свою предпринимательскую жилку. Продавал однокашникам в школе испечённые мамой пирожки. Пока об этом не прознала мать. Влетело тогда хорошо.

– Не смей никогда друзьям продавать еду! – ругалась мама. – Отдай последнюю кроху, если потребуется, но не жди ничего взамен.

Получил по шапке как следует, но желание зарабатывать свою копеечку не пропало.

Мечтой Александра стало получение высшего образования, и после окончания школы он поступил в университет в Иркутске, где изучал экономику и управление бизнесом. Здесь он начал осваивать предпринимательские навыки и знакомиться с людьми, которые впоследствии стали не только добрыми друзьями, но и надежными партнерами.

Жизнь в городе кардинально отличалась от деревенской. Чтобы как-то свести концы с концами, проживая в общежитии, начал работать: сначала работал в кафе – помогал с организацией различных мероприятий, потом устроился в цветочный и перегонял фургоны с цветами с баз в магазины по районам, потом настали золотые времена – устроился работать в мясной цех. Кормился сам и кормил всех друзей. А времена были тяжелые. Появились первые деньги, стал даже высылать сначала маленькие, а потом вполне себе приличные суммы родителям.

После окончания университета мечты о собственном бизнесе стали более реальными. Друзья, с которыми был на одной волне, разделяли цели и амбиции. Решили совместно организовать фирму и попытаться заняться разработкой и добычей полезных ископаемых. Благо родная республика Бурятия и Иркутская область богаты природными ресурсами. Тут и золото, и уголь, и даже уран, и много ещё чего.

Спустя годы усилий появилось нечто большее, чем даже могли представить. Из маленькой фирмы, осторожно и неуклюже делающей свои первые шаги, выросла огромная корпорация. Империя Бадмаева росла не по дням, а по часам, но строилась она на костях распавшейся дружбы. Те, с кем он начинал, либо оказались жадны до прибыли, либо струсили, испугавшись его методов. Они видели бизнес. Он строил цитадель. В итоге вокруг остался лишь железный костяк преданных, для которых «SibTech» стал не компанией, а орденом, семьёй, заменившей всё остальное.

Самым близким стал Виктор. Если Александр был двигателем, мечтателем, чья энергия била через край, то Виктор – был его полной противоположностью. Хладнокровный, сдержанный, с пронзительным взглядом, который, казалось, просчитывал риски и выгоды ещё до того, как озвучивалась идея. Он был старше всего на несколько лет, но казался человеком из другого, более жёсткого мира.

Именно Виктор предложил не просто «делать бизнес», а выстроить структуру, непробиваемую, как бункер. Он привёл первых «надёжных» людей, закрыл первые «деликатные» вопросы с местными властями, глядя чиновникам прямо в глаза так, что те отводили взгляд первыми. Он был мозгом и щитом зарождающейся империи, в то время как Александр – её сердцем и лицом.

Друзья шутили, что они – идеальный тандем: один генерирует свет, другой берёт на себя тень. Но в шутке была горькая правда. Виктор не просто брал на себя тень – он в ней комфортно существовал. Его не смущали сомнительные сделки, давление на конкурентов, игра на грани.

– Бизнес – это война, Саня, – говорил он, поправляя идеально чистый манжет. – А на войне все средства хороши. Главное – победа.

География деятельности компании ширилась, от Иркутской области до Красноярского края, а офисы, как форпосты, появлялись в новых городах. Александр работал, как одержимый, выжимая из себя все соки. Время стало самой дорогой валютой, которую он не был готов тратить на дорогу к чужим морям. Зачем, если своё море – величайшее и прекраснейшее – плескалось у него под боком?

Байкал был для него всем. Летом – бескрайней синей сапфировой чашей, манившей кристальной прохладой. Зимой – призрачным царством бирюзового льда, трещавшего под полозьями нарт. Он был источником жизни и силы. И в какой-то момент этой силы Александру стало мало. Ему захотелось не просто восхищаться им, а обладать им. Приручить. Оставить на нём свой след.