Проклятие богини. Венчаны кровью
Мы шли по обширному коридору, и наши шаги гулко звучали в пространстве, вернее, мои, а нимфа просто плыла и не касалась пола, легко и грациозно покачивая бедрами. Миновав еще два пролета лестницы и одно крыло коридора, мы, наконец-то, дошли до массивной двери. Нимфа громко постучала в дверь, через какое-то время ответил мужской приятный баритон:
– Входите, леди Мирра.
Мы вошли в кабинет. Краешком глаза заметила, что по периметру комнаты стояло множество стеллажей с книгами разных размеров. Посередине кабинета стоял стол с ножкой в виде змеи с брильянтами в ее глазах. Я опустила глаза и не смела их больше поднять после того, как какой-то непонятный страх сковал моё тело. Поджав губы, стоя в таком положении, я заметила, что пол кабинета устилал пушистый ковер, в который можно провалиться по щиколотку. Все тот же приятный голос снова сказал на прекрасно отточенном ивритском:
– Спасибо, Мирра, хорошая служба.
Урок второй: Как не навредить себе
Нимфа вышла, а я подняла голову, оглядываясь по сторонам более тщательно. «Да уж, не просто кабинет, а прямо дворцовые покои». Во дворце мне не доводилось быть, но по представлению и рассказам одной приезжей из столицы Мунисс горожанки к нам в лавку, я так и подумала. Массивная мебель цвета слоновой кости, диван и кресла покрыты тканью синего бархата только они дополняли весь интерьер кабинета, не считая однообразных книжных стеллажей. Из людей в комнате присутствовали двое мужчин, ну и я, конечно.
Один из них – светловолосый, видимо, молодой мужчина стоял у окна и не поворачивался к нам лицом. Было видно, что он хорошо сложен и крепок телом. Стоял он неподвижно и смотрел вдаль. Казалось, что он гипнотизировал пейзаж за стеклом. А вот второй – седовласый, со строгим взглядом и орлиным носом мужчина уже внимательно разглядывал меня, проникая, казалось, в самую душу. Местами его волосы были переплетены лентами в мелкие косы и усыпаны разноцветными камешками. Я же сразу поняла, что они дорогие. Давно занималась огранкой камней. Я бы и не пошла в эту академию никогда, но для теткиного процветания в ее магазинчике это было необходимо. Чтобы кто-то имел магический диплом, и было бы кому все оставить после себя, да и рот заткнуть выскочкам, как тот прошлый гость – упертый блондинчик.
Я невинно улыбнулась, ведь передо мной стоял архимаг, директор этой академии. Его бородка была аккуратно пострижена и ухожена. Старческая кожа не была столь морщиниста, наоборот, в некоторых местах разглажена. А мужчина пронзал меня взглядом, изучая мой внешний вид. От повышенного внимания архимага я поежилась, было как-то неловко находиться там. А он, догадавшись о моей неловкости, улыбаясь краешками губ, прекратил меня рассматривать. Архимаг вздохнул и спросил меня:
– Итак, вы – Этана Вериуст? Отроду имеющая возраст двадцать один год, и два года обучения в перуанской Ведовской школе, так? Кто ваши родители, Этана?
Я поклонилась, сделав небольшой книксен, застенчиво ответила тоже на ивритском:
– Да, все так…. Простите, как к вам….
– Прекрасно, леди, прекрасно…
– Что? Что, простите? – запнулась я.
– Прекрасно знаете наш язык, похвально… ну—с, для всех обучающихся здесь, я – лорд директор.
– Понятно, лорд директор. Я правда не знаю, кто мои родители. Меня воспитывала тетя Зукрият Мантракан.
– Хм. Мантракан? Вы сирота? Без роду и клана?
Я вздохнула и с упорством ответила:
– Лорд директор, я действительно не знаю, мать мной не интересовалась. А отца… его я никогда не видела.
Мужчина подошел ближе и похлопал меня по плечу.
– Ну, ну, все в порядке, я принимаю сюда всех, кто хоть немного разбирается в магии и потом… – он щелкнул пальцами, в воздухе возникла бумага с моими данными по ведовской школе. – Я всегда ценю тягу к знаниям, а так же силу, возжелавшую пробудиться и служить на благо нашей академии, – продолжил он.
Моргнув, я пристально уставилась на директора. Сглотнув, тут же подумала: «Что он говорит, какая сила? Это о чем он вообще? Я простая рядовая ведьма. Подумаешь, есть способность отпугивать мужиков или… это сила притяжения?». Я невольно сглотнула и тихо спросила:
– Лорд директор, а вы знаете… – я потупила глазки и уставилась в пол.
«Ну да, давай, крошка, еще спроси о том, как умудрилась сюда попасть? Ведь лежала-то я под кустом. Хм, и что же теперь? А вдруг исключат, не успев взять?». Я решилась и подняла голову. Директор все так же неотрывно смотрел на меня.
– Что-то еще, милочка? – он поднял брови.
Я настороженно взглянула на архимага и мужчину стоящего возле окна. Постояв в раздумье немного, я тяжело вздохнула, а лорд директор продолжил:
– Сейчас у нас происходит набор в академию и расселение по общежитиям наших неофитов. Вы – наша ученица и вам будет положена стипендия в три кюрина, так как вы сирота. Другие неофиты получают по два кюрина и это только те адепты, кто пришел с хорошей подготовкой и рекомендательными письмами, остальные – по одному кюрину. За нарушения в стенах академии вы лишаетесь полтора кюрина. После того, как пройдете посвящение у магического шара, вас определят на факультет и выдадут соответствующую форму. Я снова замялась и подумала: «Вот ведь тревожащий душу вопрос заставляет открыть рот». 3
– Лорд директор. Скажите, как я сюда попала? Ведь я не успела…
И не договорив, снова потупила взгляд. «Вот, Этана, язык твой без костей! Попала сюда – и хорошо. Так нет, тянет докопаться как именно», – мысли стучали в голове, как клюв дятла в кору дерева. Архимаг расплылся в улыбке и довольно весело сказал:
– Видишь ли, магистры приносят девушек в бессознательном состоянии, – и подмигнул мне.
Затем прошелся по кабинету и взял со стеллажа какую-то книгу. Архимаг, невольно хмыкнув, почесав пятерней ухоженную бородку. В этот момент повернулся мужчина, что стоял у окна, и уставился на меня. Он пожал плечами и развел руки в стороны, как бы говоря: «Увы, такое вот бывает». Устремив свой взгляд на него, часто заморгала глазками. Он с умилением и нежностью рассматривал меня с ног до головы. Я поджала губки и про себя подумала: «Черт, а этот мужчина и, правда, красавец. Тетушка моя не ошиблась. Но у этого красавца рот паршивый и сердце холодное. И все же черти – мои братишки, он бесподобной красоты мужчина, просто полубог. Молодой, голубоглазый и отлично сложен. «Ох, тетка, пропаду я, наверное». Моя бурная фантазия начала усердно работать.
Картинки были еще те! Ох! Лезли самые пошлые образы и реалистичные действия наших с ним взаимоотношений. Почему-то перестали трястись руки и ноги. А светловолосый молодой человек все так же улыбался мне краешком припухлых бледно-розовых губ. Его светлое, с немного острыми скулами лицо с прямым носом выражало высокомерие. Ну а чего? Он же благороден, а я… просто девчонка из той «лавки». Он видел моё любопытство и, неожиданно склонив голову набок, подмигнул мне голубыми, как небосвод, глазами. Я тихо хмыкнула, отвернувшись. Было слышно, как мужчина тут же вздохнул, сдерживая театральную гримасу отчаяния. Конечно, такой взгляд выражал лишь одно… похоть. Я ещё молодая ведьма, но отлично знаю, что за взгляд у таких высокомерных мужчин. И в тоже время он сильно напугал меня. Мне двадцать один год, но моё сердце ещё ни разу не любило. А этот просто притягивает, как магнит, и что теперь делать? А если заставит влюбиться в себя? Кто потом спасет моё сердечко? Ох, и тяжело ходить с таким даром. Придя в себя и немного смутившись, я сказала спасибо архимагу и, низко поклонившись, пошла к двери. Старик попрощался со мной, а вот молодой человек, опередив его, сказал мне:
– Я охотно провожу вас, леди. Вы мало что и где знаете здесь в академии и…
Не дослушав его слова, я быстро выскочила первой за дверь и шумно вздохнула, подумав: «Ого-го, чёрт возьми! Прямо гипноз его голубых глаз. Вот ведь, только бы не влюбиться». Мужчина вышел следом за мной, взяв тут же меня за локоток, и повел вперед до места назначения. Мы молчаливо долго шли и лишь когда очутились в каком-то саду с прохладным воздухом и заставленном кадками с большими кустами, высотой прямо под потолок, блондин хмыкнул и сказал:
– Не бойся, я только хочу тебя спросить о том, что случилось тогда на дороге.
Я выдернула свою руку из цепких пальцев мужчины и с взглядом гордой императрицы уставилась ему прямо в лицо, вспомнив при этом, как однажды мне пришлось уговаривать одного старика в нашем магазинчике по поводу быстрой покупки загадочного колечка. Лучше сказать артефакта. Эта непростая вещица нам досталась очень дешево от одного корабельного матроса. Тетке понравился замысловатый рисунок, и она с радостью приобрела это кольцо. Только вот с его появлением у нас начались сущие неприятности. Артефакт-кольцо, красивой, видимо, ручной работы, приносил своему хозяину неприятности, словно заключал в себе злобу, зависть и всевозможные приключения на одно место. В общем, еще -то опасное колечко, а нам с теткой такие взлеты и падения были не нужны. Вот тогда мы с тетушкой и решили от него избавиться. И таким же образом мне нужно приложить усилия – избавиться от назойливого лорда. «Ну, все опять началось. Наверное, сейчас мне устроят допрос с пристрастием или ещё чего похлеще», – подумала я и, сухо сглотнув, поджала губы. Лорд взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. Мы смотрели друг на друга и думали каждый о своём. Я о том, чтобы быстрее все закончилось, а вот лорд…
Эмиль наслаждался невинным взглядом девушки и восторженно думал: «У меня было много женщин и все они разные, со своими капризами. А эта девушка другая. Её невинный и в тоже время жесткий взгляд обдаёт холодом, и это вовсе не недостаток, скорее всего, преимущество перед другими женщинами. Она знала, что красива и стройна от природы. А какие чудные ее глазки – изумрудно-зелёные, так и светятся лучезарным светом на ее чистом личике. Я как пацан стою перед ней весь в напряжении и просто хочу её выпить всю и ни с кем не делиться. Неужели я нашёл ту, которую искал?» Эмиль на миг вспомнил ту встречу с храмовником по поводу амулета…
***
В просторном кабинете вели разговор молодой маг и седовласый жрец, про которого говорили в клане, что он хитер как тысячу лис. Он знал больше, чем остальные в клане. С его возможностями никогда никто не пробовал тягаться. Старику нравились отчаянные парни, имевшие храброе сердце и сильную волю. Вот и в этот раз он встретил молодого магистра с ухмылкой в глазах и провокацией на устах. Седовласый жрец похлопал по спине мага и, довольно улыбнувшись, сказал:
– Ну вот и хорошо. Поздравляю. Теперь нам есть, что обсуждать, да и видеть тебя буду чаще.
– Благодарю за поддержку, жрец Каан. Но предпочитаю жить в академии и обучать молодых адептов. У меня есть генералы и заместители, так что небесные ворота будут хорошо охраняться.
– Ну не скажи… на днях твой отец заходил ко мне. Он сказал, что ты обручен с одной из дочерей клана «Ветер зноя» – леди Алехао? Это правда?
– Да. Но это не совсем так. Чтобы удостовериться в правильности своего выбора, я предпочитаю иной путь проверки.
Седовласый мужчина расхохотался и радостно закивал.
– Знаю, знаю. Все в курсе, какой у тебя дар. Послушай меня, ведь женщина – она как порыв урагана и нежная как нектар цветка. Если захочешь выпить его, тут не надо никакого дара. Женственная натура имеет стимул к обольщению, а уж про женские губы я и говорить не хочу. На них всегда вкус меда. А их тела…
– Каан, так вы против женщин? Что же вы имеете в виду? – поинтересовался молодой хранитель.
Мужчина лукаво усмехнулся и захохотал в голос, а затем сказал:
– Я завидую вам. Вы молоды и красивы. Иметь такой дар – просто бочка меда, подаренная богами. Но запомните, мой лорд, когда-нибудь вам предстоит испить женщины. Тело… простите, лорд… так вот, если вкус этой ягоды вам покажется сладок, то ее сочность наверняка будет терпкой. Вам не поможет даже ваш дар. Эта женщина будет холодной как лед и дерзкой как тысячу горных овец, а сумеете растопить ее сердце и овладеть ею, то больше не отпустите никогда. Но если предадите хоть раз, эта ягода отравит ваше сердце ядом и наполнит острой болью вашу душу. особый нектар
– Каан, простите, но я не нуждаюсь ни в чьих советах, – гордо произнес магистр и ухмыльнулся. – У меня полно женщин и каждая хочет попробовать на вкус мой нектар, и я с удовольствием выполняю их прихоть. Так что…
Жрец расхохотался, а молодой хранитель скривился в лице, поджав губы. Он резко отвернулся от седовласого мужчины и вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью…
***
Эмиль кашлянув, снова зорко посмотрел на девушку и притворно усмехнулся. Моему терпению пристальных гляделок пришёл конец. Сжав плотно губы и наклонив голову набок, я, медленно поднимая ногу вверх, приготовилась двинуть по месту, где у мужчины имелось детородное достоинство. Но моему ожиданию успеха невозможно было сбыться. Лорд предупреждающе взглянул на меня и погрозил в воздухе указательным пальцем. Я стиснула зубы и сделала грозный вид.
– Что?! Меня ждут неприятности? – гордо спросила я.
Он вскинул брови и сделал мне виртуозную подсечку так, что я неожиданно оказалась в его крепких объятиях.
– Ни-ни. Даже не вздумай. Насчёт неприятностей… вот хочу узнать, опуская нашу перебранку у вас в лавке, что ты не поделила с нашим наследником? Анурий зол на тебя и желает срочно разыскать, так что…
Мужчина устремил пристальный взгляд, испытывая моё терпение. Я широко раскрыла глаза, чуть приоткрыв рот от удивления, и подумала: «Ого, наследник! И что я одежду-то путём не разглядела? И сейчас этот лорд пугает меня своим взглядом и задаваемыми вопросами. Теперь, видимо, из академии он отправит меня прямо в императорскую тюрьму? Хорошенькое начало моей учёбы». Я почувствовала себя, как серая мышь перед довольным котом. Мужчина с лёгкостью вернул меня в вертикальное положение, отпуская из объятий, и, погладив по щеке, спокойно сказал:
– А знаешь, я не выдам ему тебя… пока. Ты ничего не бойся, ладно? Когда придет время, ты мне расскажешь, правда?
Я судорожно кивнула, понимая, что маг пытается меня ободрить и твердо решила не делиться с ним своими сомнениями на этот счет. Зачем? В конце концов, это наша с ним последняя встреча, не стоит ее портить. Мы вышли из здания и неторопливо мерили шагами одну из гравийных дорожек, присыпанную по бокам светлым песочком и ведущую к общежитию замка при академии. Ноги сделались ватными, шла я тогда, как подкошенная трава в дождливую летнюю погоду.
В этой ситуации моему внутреннему состоянию не позавидовал бы никто. В голове стучала отбойным молотком пугающая мысль: «Значит, тогда, на дороге, был наследник. А кто же второй? Скорее всего, очень сильный маг. Скорей бы прошло посвящение, может, меня и трогать не будут? Нет, Этана, всё же ты попалась!» Однако страх проявил свою силу, и я запаниковала.
***
В кабинете западного крыла академии «Песчаных бурь» Сатай ждал своего двоюродного брата магистра Эмиля Лаумана. Они были ровесники, обоим было по двадцать восемь, оба закончили академию и стали преподавать тайные знания. Только вот незадача, Эмиль окончил её с отличием и даже был выбран хранителем Золотых ворот, а вот Сатаю повезло меньше. Он просто имел отличные знания чародейства, включая родовые тайные познания. Да, у него был диплом, но только не «отлично». Эмиль Лауман, как и Анурий Радонежский, два друга всю жизнь стремились к совершенству. Завоевывали кубки и брали награды. Им кланялись благородные мужи, а в их кроватях побывало немало хорошеньких девушек. Что же мешало Сатаю? Просто брюнету тогда это было не нужно. Сейчас, когда он действительно любил магиню Марану и неожиданно встретил красавицу ведьму, чародей реально испугался. Возможно, юная красавица достанется опять не ему. В последнее время Эмиль начал бесить своей вольностью и огромной силой самого чародея. Сатай Карн очень любил Марану, их академическую подругу. Но свои чувства он не смел показать в открытую, стеснялся перед ней как мальчишка.
Зато Эмиль мог проводить время с его любимой женщиной на всю катушку. От полного бессилия чародей проводил большую часть времени во дворце или в своем кабинете, задаваясь расчетом новых формул. Чародей отогнал тревожащие воспоминания и подошел к столу. Его боль ничем невозможно было заглушить, лишь парой бокалов эльфийского вина. Чародей горько усмехнулся своей глупости и нерешительности по-поводу любимой женщины и, опрокинув очередной бокал вина, шумно поставил его на стол. Через несколько минут в дверь постучали. После приглашения, светловолосый мужчина прошел в кабинет и опустился в небольшое мягкое кресло, стоящее у рабочего стола, заваленного разными рукописями, закинул ногу на ногу. А затем пытливо и с интересом спросил:
– Ну, что там случилось? Было нападение, Сатай? Кто эта девушка, что была с вами? Ты её знаешь?
Чародей передернул плечами и возразил:
– Да какое там нападение, очередная «юбка». Ты же знаешь нашего любителя прелестниц. Вина хочешь?
– Нет. Все нормально, Сатай, Увы, моему намерению выехать пораньше не суждено сбыться, – ответил Эмиль.
Чародей встал с кресла и подошёл к окну, поглядывая вдаль, а затем резко развернулся и отчётливо произнёс:
– Эта девчонка очень хороша. К тому же ведьма с одним интересным даром, который у меня под подозрением. Знаешь, как эта дрянь умеет разговаривать?
При словах брата Эмиль опустил голову, улыбнулся, вспоминая, как девушка «обласкала» его в магическом магазинчике. Чародей долго возмущался и пытался уверить брата в том, что эта ведьма опасна. Наконец Эмиль поднял голову и уверенно сказал:
– Послушай, Сатай, я до сих пор ощущаю запах триона и какой-то смешанный аромат редких трав. Кстати, ты же знаешь, зачем используют порошок такого камня, как трион? – мужчина откинулся в кресле, и устало потер лицо рукой. 4
Чародей усмехнулся и ответил брату:
– Да уж наслышан. Естественно, знаю или не быть мне чародеем. Брат, такой порошок часто используют женщины вместе с сильно дурманящими травами для «привязки» к себе мужчины. А чтобы лучше сработало, добавляют девственную кровь. Но в этом случае тут не одна травка с отличным заклинанием подмешана.
Эмиль удивлённо закивал, а чародей с удовольствием продолжил:
– Это делал отличный спец, но не маг. Скажем, рядовая, чертовски умная опытная ведьма. И знаешь, ты будешь смеяться, Эмиль… если его распылить около нас, эта гадость действует только на чих и всё, – сказав это, он расхохотался.
Эмиль перестал улыбаться и вдруг нахмурил брови, а потом спросил:
– Сатай, ты уверен в этом?
– Эмиль, думаю, на тебя не подействовало, не успело. А если на наследника, то тут я уже не ручаюсь. Голову потеряет из-за этой проклятой девчонки, – магистр повернулся и посмотрел в окно. – Он приказал мне найти её. А ты знаешь, что такие «штучки» у нас не прокатывают. Она выпустила запрещенный вид магии, четко направленный на Анурия. Ты в курсе, что делают с такими ведьмами?
Эмиль задумался и с шумом вздохнул, а затем сказал:
– Она ещё совсем молодая девушка, Сатай. К тому же, я не совсем уверен, что это было направлено именно на наследника. Скорее… может, ради забавы? И потом, кто-то мог заставить её пойти на решительное действие – бросить в вас заклинание.
Чародей сильно кашлянул, зажав кулак. Слова Эмиля обеспокоили Сатая. Он вдруг подумал: «А что, если наследник убьёт девушку». Размышляя, он сказал:
– Но тогда как такое возможно? Здесь нужны знания, и мы оба знаем это.
– Ладно, брат. Я знаю, где девушка…
Сатай резко повернулся и изогнул свою густую бровь.
– Да-а? Чудно. И где же это отродье?
– Я скажу, но не думаю, что все будет так легко. Дядя – это серьезный «аргумент» власти во всей академии. Он архимаг и сохраняет устав пребывания адептов, а так же несёт за них ответственность. В общем, девушка у нас, в академии, она – неофит.
Чародей удивленно уставился на брата, отойдя от окна, и с глубоким вздохом уселся в соседнее кресло.
– Ты притащил её сюда? Ты понимаешь, во что мы можем втянуться, когда мы вплотную приблизились к императору, завоевав его доверие и доверие остальных кланов. И какая-то необузданная девчонка разрушит все наши старания?! Дядя, говоришь? Да он, как только узнает об этом, выкинет её из академии. Эмиль встал с кресла и взволнованно сказал:
– Да успокойся ты, дядя всё знает. Надеюсь, мы будем осторожны. Вообще, в ней есть что-то забавное, брат.
Светловолосый мужчина слегка улыбнулся. А чародей прищурил глаза, удивлённо посмотрев на брата. Когда тот вышел из кабинета, он сжал руку в кулак и с силой обрушил его на рабочий стол. Он был в бешенстве.
– Если ты задумал что-то, проклятый братец, то я не позволю этому случиться! Эмиль, не позволю!
Позже, когда мужчина проводил меня до моей комнаты и пожелал всего хорошего, я зло подумала: «Ну-ну, я прямо вижу, как стою на плахе и, рыдая в три ручья, ору – отпустите меня, добрые дяди. Один миг, одно неловкое магическое движение, одно слово и я в императорской тюрьме. За что не любят пируанский народ?» Топнув ногой, я выдохнула и вошла в комнату. Как оказалось, буду жить не одна. На меня удивлённым взглядом смотрели две яркие собой девушки. Одна из них была эльфийка, вся такая легкая и воздушная в своих движениях, с синеватым отливом волос. С любопытным взглядом на обаятельном личике, и почти невидимыми из—под волос заострёнными ушками. Девушка что-то лепетала и разглядывала меня со всех сторон. Глядя в разрумянившееся лицо со сверкающими на нем крупными желтыми, как у саламандры глазами, я не удержала широкую улыбку. Нечасто можно было увидеть такую милую и добродушную эльфийку. Та приветливо улыбнулась и мелодично произнесла:
– О, как мило, к нам пополнение. Ну же, иди, проходи, я – Бьен Грендель, – она протянула свою руку с длинными красивыми пальцами.
Тут же с кровати поднялась вторая девушка, она, как и я, была человеком. На её руке сидел ворон и внимательно меня разглядывал. Она тоже улыбнулась и произнесла:
– Не бойся, это мой фамильяр ворон Грот, а я – Сьерра Сунтурин, а кто ты? – и села снова на край кровати.
Я закрыла плотнее дверь и произнесла:
– Всем доброго дня. Я – Этана Вериуст. Ворон правда говорящий, вот интересно? И давно он у тебя?
После моих вопросов, ворон протестующе каркнул, и сверкнул на меня любопытным глазом. Я, не боясь наглой птицы, приблизилась к девушке, сев рядом на её кровать. Как оказалось из разговора, я была права – моя вторая соседка была молодой наследницей четырех поколений талантливых магов и целителей. А в конце третьего курса будет обладательницей диплома по специальности «Травоведение и Целительство». Сьерра была довольно-таки интересной: с короткой стрижкой девушка, темно-русые волосы спадали только до шеи и закрывали уши, курносый носик и алые губки формы бантика хорошо вписывались в правильные черты лица. Тонкие бровки чуть изогнулись на округлом ухоженном личике, светло-карие некрупные глаза, выразительные из-за пушистых ресниц, смотрели на меня с интересом. Отметив про себя, что девушка одевалась довольно хорошо, не как мы с эльфийкой, я немного расстроилась, но взяла себя в руки – еще не все потеряно. На белоснежной шее Сунтурин было надето драгоценное колье из мелких светло-красных камешков, а на её средних пальчиках по одному колечку.
– Не переживай. У нас весело и довольно дружно. Дело привычки и усердия в учёбе. А откуда ты так хорошо знаешь ивритский язык?
– Я в Ведовской школе его учила и была отличницей…
Сьерра причмокнула от удивления, а я пожала плечами и пересела на свободную кровать у большого светлого окна и стала разглядывать нашу комнату.
Помещение оказалось довольно просторным, имеющим гладкую, персикового цвета обшивку стен. Деревянная дверь была массивной и плотно закрывалась на замок изнутри и снаружи. Рядом с ней я приметила приделанную деревянную дощечку и висело всего три ключа. Кровати были без балдахинов и очень мягкие. Я потрогала две подушки и подумала: «Ого, пух?» – и про себя хихикнула. Потом сняла сапожки и разлеглась на всей кровати, проводя минуты в блаженстве и удовольствии. Девушки мне не мешали. Они почти шёпотом переговаривались друг с другом, изредка посматривая на меня.
– …Ой-ли, ловлю на твердом слове. Вот только сначала устройся. А то как бы тебе на новом месте кислее, чем мне на старом не показалось.
– Ну нет уж! Сьерра, об этом можешь не беспокоиться! – хихикнула Бьен. – Меня так легко не сломить! Я еще покажу всем, что ценное приобретение знаний в моем лице может оказаться подарочком с сюрпризом для дроу. Так что замужество мне не светит.
Сьерра смерила соседку насмешливым взглядом с головы до ног и утвердительно произнесла:
– У вас все быстро начинается и так же заканчивается. Еще неизвестно на какой факультет тебя определят…
Я не стала слушать долгий спор девушек и продолжила осмотр. У каждой кровати стоял большой сундук для одежды. Посередине комнаты возвышался единый ученический стол, с маленькими отделами под ним. В некоторых из проемов под столом уже торчали листки бумаг. В стене, что у входной двери, встроен огромный шкаф для верхней одежды. А вот на окнах со стороны улицы были гравированные узором решетки. Правда, с нашей стороны занавесей на них не было. Я провела рукой по покрывалу, его мягкость ничуть не удивила меня. Оно было такое же, что и подушки на ощупь. Девушки неожиданно повернулись ко мне, и эльфийка спросила:
