Всё решит танец. Часть 2

– Не-не-не, меня устраивает быть призером, – отмахнулся Артурио. – Лучше получить бронзу, чем поехать второй раз и пролететь, заняв предпоследнее. Или даже кастинг не пройти.

– Алекс, а ты чего не подаешь заявки? Ты же уже ездил один раз, – напомнила всем Лаура.

– Точно, Алекс, почему? – сразу же подхватили остальные.

Алекс пожал плечами, словно никогда не задумывался над этим:

– А я потом сразу преподавать начал. А потом гастроли, съемки, снова препод, снова гастроли… Не до реванша.

Он чуть усмехнулся и добавил с неожиданной искренностью:

– Если честно, я даже забыл, что хотел туда вернуться. А теперь уже остыл к этому.

На секунду все замолчали, а Арсений почувствовал, как внутри что-то болезненно кольнуло, словно намекая, что если не бороться за свои мечты, они сразу уходят к другим.

Глава 3

Дневная париловка вымотала. Арсений трясся с балетом в автобусе, который вез их в очередной город, и едва ли не считал километры до спасительной гостиницы. Автобус накалился так, что старенький кондиционер не спасал, вымученно долетая ветром едва ли до передних сидений. Танцоры вяло растеклись по сидениям и бездумно пялились в немытые окна. Лень было даже переговариваться.

Арсению хотелось в душ или хотя бы в это море, которое маняще простиралось голубой гладью вдоль трассы – смыть усталость, пот и выпрямить ноющее тело на кровати.

Его знобило. Он осторожно дотронулся до горячего покрасневшего плеча. Больно. Все-таки неслабо обгорел…

– Князь, ты как? – сидевший рядом Данька повернул голову.

Арсений медленно перевел мутный расфокусированный взгляд на друга.

– Нормально.

Вытащил гастрольную сумку, которая валялась в ногах. Достал оттуда неполную бутылку минералки. Вода была до противного теплая, но разморенный организм был рад и такой.

Денис позади них слушал на своем ноутбуке какой-то панк-рок, параллельно сортируя фотографии. Трек отдавался тяжестью в висках.

– Пацаны, вырубите, – поморщился Арсений.

Музыка смолкла, но легче не стало. Мысли с еще большей радостью стали крутиться вокруг жары, духоты и всей южной погоды в общем.

Арсений отвернулся к окну и устало прикрыл глаза. На поворотах начинало подташнивать. Ничего… они скоро приедут… Это юг, здесь расстояния короткие… Осталось потерпеть каких-то 30 километров…

В отеле он первым делом залез в душ. Сразу врубил холодную и задохнулся от резкого ледяного потока, обжегшего разгоряченное тело. Вода безжалостно забила по обгоревшим плечам, но это освежило.

В бар он не пошел. Видеть друзей с коктейлями и еще чем-нибудь покрепче в такую жару было невыносимо. Он закутался в прохладное легкое покрывало, подмял под голову казенную подушку и устроился на кровати поудобнее, надеясь, что сегодня его никто не потревожит. Данька все-таки не балбес, понимает. И будет совсем прекрасно, если остальные забудут о нем до утра.

Телефон раздраженно пискнул. Не открывая глаз, он нашарил валявшиеся на краю кровати джинсы – сил убрать их хотя бы на стул не было. На ощупь вытащил телефон из кармана и постарался как можно менее страдальчески подать голос:

– Ну?..

Трубка отозвалась голосом отца:

– Сын, как ты там? В каком вы городе?

– Понятия не имею, – честно ответил Арсений. – Кажется, должна быть Анапа.

– Жарко?

– Угу.

– У нас тоже. Дождей совсем нет.

– Угу…

– Когда дома будешь?

Он попытался в полудреме вспомнить график городов. Попытка не удалась.

– Я число-то даже близко не знаю… И какой сегодня день недели тоже.

– Да, голос у тебя замученный. Как приедешь, заскочи ко мне в офис.

– Угу…

Арсений кинул трубку на кровать и передвинулся на покрывале, ища место попрохладнее.

«Хорошо, что концерт не сегодня», – последнее, что он подумал, проваливаясь в сон.

Утро он встретил как никогда бодро. Организм за ночь наверстал все то, что не получал из-за постоянного недосыпа. Хотелось творить, веселиться и плевать на погоду. А погода решила поиздеваться. Если вчера балет танцевал при палящем южном солнце, то сегодня их ждал дождь. Курортные сцены в большинстве своем располагались на открытом воздухе, а крыша кое-где и вовсе не была предусмотрена. Прыгать по лужам на сценическом линолеуме – не самое безопасное дело для танцора, но выбирать не приходилось.

– Князь, это ты погоду заказывал? – Денис меланхолично изучал нависшую над ними тучу, пытаясь понять, насколько затяжной ливень их ждет.

– Ага, по райдеру, – согласился он. – Смотри как романтично!

Наконец-то выспавшемуся и довольному Арсению впервые было без разницы, какая у них площадка и как сильно льет сверху. Настроение было отличным.

Концерт прошел… весело! Танцоры, стараясь не поскальзываться, от души лупили кроссовками по лужам, поднимая фонтаны брызг и приводя в восторг зрителей. Балет отрывался в танце, переглядываясь друг с другом и смеясь совершенно не по сценарию. С волос при резких движениях разлетались капли, зрители жались под случайные зонтики и пританцовывали, пытаясь согреться под летним, но все-таки прохладным вечерним дождем.

– Ребята-а-а, это был один из самых лучших концертов! – поделился довольный Денис в гримерке, стягивая с себя промокшую одежду. – Душ сегодня можно не принимать!

– Потому что дело не в погоде, а в настроении, – Алекс энергично вытирал полотенцем волосы, пытаясь хоть немного высушить их.

– И в кроссовках с хорошим сцеплением, – добавил Арсений.

Он стянул с себя обувь, поднял ее за шнурок и выразительно посмотрел, как с нее прямо на пол капает вода.

– Теперь лужи будут и здесь, – подвел он итог.

– А вы видели лицо того мужика в первом ряду, когда я в приземлении после сальто окатил его брызгами? – откликнулся Артурио. – Он точно теперь полюбит уличные танцы.

– Или наоборот!

По гримерке прокатился дружный хохот парней.

– Мне сегодня свет в глаза так шарашил, что я вообще мало что видел. Не упасть бы, – Алекс в последний раз вытер лицо и кинул полностью мокрое полотенце на стол.

– А у девчонок еще и мэйкап, – вдруг посочувствовал Макс, кивая в сторону стены, которая отделяла их гримерки. – И прически. Вот и зачем они три часа торчали с плойкой у зеркала, когда сегодня наш дресс-код «Я только что нырял в бассейн с головой»?

– Знаете что, пацаны, – Арсений упаковал мокрые кроссы в пакет и повернулся к парням.

– Что? – Данька с Денисом усердно выжимали свои концертные футболки.

– В следующий раз не будем тупить, а нальем на голову шампунь. Пока отработаем концерт, заодно и голову помоем.

И смех снова наполнил гримерку.

Глава 4

В Москве о просьбе отца он, конечно же, забыл. Но тот позвонил прямо с утра, разбудив, и напомнил подъехать, чтобы кое-что обсудить. Арсений сонно вылез из уютной кровати. Кто ж так рано будит артиста в законный выходной! Ну и пусть, что сегодня среда, а отец любит решать все вопросы пораньше, спать от этого меньше не хотелось.

Охрана молча пропустила его, не потребовав ни пропуска, ни документов – сына их директора знали все, хотя он был здесь нечастым гостем.

Двадцать два этажа на лифте бизнес-центра и вправо до просторного кабинета с огромными окнами в пол, из которых открывалась панорама Москвы.

Он вошел без стука, полагая, что ему-то можно проигнорировать этот жест вежливости. И вообще, у него были свои планы на это утро, которые отец безжалостно нарушил. Планы сводились к одному – спать до победного.

Отец оторвался от бумаг и сдержанно улыбнулся. Кивнул на кресло напротив. Сейчас он совсем не выглядел домашним, каким Арсений привык его видеть. Перед ним сидел начальник.

Отец, так же как и он, не любил долгих вступлений, поэтому сразу огорошил новостью, едва Арсений устроился в массивном кожаном кресле.

– Сын, я тут подумал, почему бы тебе ни присоединиться к нашей компании? Как насчет того, чтобы работать по специальности? У меня освободилось хорошее место.

Арсений замер, пытаясь осмыслить услышанное. Как всегда, разговор с отцом обернулся неожиданностью, к которой он не был готов.

– Я только учусь, па, – осторожно напомнил он.

Отец согласно кивнул:

– Учишься. Но ведь заочно.

– Да я с гастролями даже заочно не успеваю! – возмущенно перебил он.

– А у меня будешь успевать. Не переживай, это не проблема.

До Арсения стало доходить:

– Ты предлагаешь мне уйти из балета?

Наверное, он что-то не так понял, потому что отец… Что?! Знает, что значит для него этот балет? А знает ли? Они никогда серьезно не говорили об этом. А вскользь не считается.

Отец повертел в руках брендовую авторучку и отложил ее в сторону вместе с бумагами. Поставил локти на стол, скрестил пальцы рук в замок и нахмурился.

– Я не заставляю тебя бросать танцы. Хочешь, занимайся, – он смотрел как-то строго, даже жестко. – Но гастролировать тебе будет некогда. Всё, поездил уже, увидел все прелести большой дороги. Неужели еще хочешь? Да и несолидно это – работник корпорации, юрист серьезной фирмы в свободное время… танцует.

– А может, ты не будешь за меня решать? – глаза сверкнули недобро.

Его внутренне затрясло от такой новости. И почему-то стало страшно. Ему, сильному и уверенному, стало страшно. Он мог отказаться от многого, но танец – это же его душа!

Отец подался вперед:

– Сын, танцы не должны становиться смыслом жизни. А фирма дает тебе престижную работу, стабильный доход… Высокий доход, – с нажимом уточнил он. – Понимаешь? Ты со своими концертами сможешь купить себе квартиру? Я не думаю, что тебя устраивает тот факт, что ты обитаешь на съемной и каждый месяц отдаешь деньги за то, что тебе не принадлежит…

Телефон отца зазвонил сухой, невыразительной мелодией, до невозможности по-офисному серой. Он крутанул телефон в руке, посмотрел на номер и сбросил вызов, ожидая ответа от сына. Но Арсений молчал, как во сне наблюдая за действиями отца.

Тогда он решил продолжить. Тихо, но твердо:

– Я знаю, как для тебя это важно. Я никогда не препятствовал. Но посвящать этому жизнь…

Взгляд Арсения метался по кабинету. Стол. Закрытый ноутбук. Ровно сложенная стопка папок и ворох бумаг на ней. Неполный стакан с кристально-чистой водой. Руки отца, стиснутые в замок. Сильные, уверенные. Обручальное кольцо на безымянном. Скучные жалюзи нейтрального цвета, скрывающие летний солнечный день за окном. Огромная плетеная ваза на полу ручной работы… Взгляд замер на ней, останавливаясь.

– Я хотел создать свой бизнес. – Арсений заговорил медленно, спокойно, не смотря на отца, и только пальцы до боли сжали ключи от машины, которые он держал в кулаке. – Открыть собственную школу танцев. Эта моя мечта – своя школа с абсолютно новым стилем. Цель.

– Откроешь. Я запрещаю? Откроешь, – согласился отец. – И школу, и колледж, и ресторанную империю, если захочешь. Где деньги возьмешь?

Арсений хмыкнул, складывая руки на груди, и поднял взгляд. Прямой, с прищуром.

– Я тебя понял.

– Сын, я серьезно. Я не давлю, но подумай об этом.

– Не давишь? – Арсений бы рассмеялся, но ситуация была не та.

– Не веди себя как ребенок, ты давно уже не… – поморщился отец, не договорив, и потянулся за ручкой. – Так, ладно… Когда тебе удобно начать? Со следующей недели?

Арсений со вздохом поднялся с кресла:

– Спасибо, отец. Предложение хо-ро-шее… Когда-нибудь… может быть… Но сейчас у меня другая работа. Пусть менее оплачиваемая. Пусть, по-твоему, менее престижная и несолидная. Зато любимая, – он дошел до двери и, взявшись за круглую идеально начищенную ручку, обернулся и посмотрел отцу прямо в глаза. – Спасибо, что веришь в меня. Я ценю.

Закрывая дверь, он услышал на прощание властное:

– Лучше мотаться по стране как циркачи?! Пора становиться серьезнее! – брошенная авторучка полетела на стол.

Дрожь получилось унять только в лифте. Он опомнился на лестнице, когда уже спускался на этаж ниже. Обругал себя – как он мог забыть про лифт! Видимо, пытался сбежать побыстрее. Вдавив кнопку первого этажа в панель кабины, он сделал медленный вдох-выдох, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться.

А через пару минут уже сидел в авто и бездумно смотрел прямо перед собой на паркующиеся дорогие иномарки, сплошь черные и белые, на людей в скучных деловых костюмах и галстуках, с такими же скучными лицами и не менее скучными буднями. Наверняка, свежевыжатый сок и овсянка по утрам, пробка на проспекте в одно и то же время, бейдж в кармане, документы, бумаги, приказы, совещания. Короткий перерыв, еда из пластикового контейнера, а для тех, кто повыше в должности – в ресторане двумя этажами выше. Вечером фитнес, боулинг или корпоратив, дом, диван, телевизор и снова с утра овсянка и сок. В выходные – те же документы в ноутбуке и, может быть, кино. Во всем этом отчаянно не хватало яркости.

Сил завести мотор и отъехать от делового центра не было. Солнце попадало в зеркальные окна высокого здания, но так и оставалось снаружи, не радуя сотрудников. Это их мир. В нем все до противного пресное, предсказуемое и… не его.

Его мир – это маленький танцевальный зал в родной студии и бесчисленные сцены необъятной страны. Свобода, импровизация и звучащий бит… Ощущать жизнь каждую секунду – разве не это важно?

Он не знал, сколько просидел так, погруженный в свои мысли. Звонил Данька. Звал в клуб, обещал все прелести ночной тусовки.

Арсений покачал головой, словно тот мог его видеть:

– Нет настроения.

– Случилось что-то?

– С отцом разругался… ну почти.

Данька присвистнул в трубку:

– Это что-то новенькое. Из-за чего?

Арсений вкратце изложил суть недавнего разговора. Делиться проблемой не хотелось, но не сказать другу он не смог.

– Всего-то? – протянул всегда оптимистично настроенный Данька. – Князь, нашел из-за чего проблему делать. Я заеду к тебе сегодня, обсудим.

И они обсудили. Вернее, обсуждал только Данька сам с собой, а Арсений молча слушал, мрачно наблюдая за пузырьками в стакане с пивом. Они подсвечивались оранжевым закатом, который проникал в окно кухни.

– Он тебя что, заставит что ли? Да хоть бы и заставлял, ты ж не подчинишься, я тебя знаю. В отца характером, по-любому. И вообще… звучит банально, но он хочет как лучше. Как лучше для тебя, – уточнил Данька. – И выбирать только тебе. Это твоя жизнь, не его. Тебе ее строить.

– Да понимаю я, – отмахнулся Арсений. – Просто ситуация вся эта паршива. Отец никогда особо не интересовался моими занятиями, но принимал то, что я почти поселился в студии. Что все, о чем я говорю – это танцы, танцы, танцы… А теперь считает, что для взрослого парня это… ну не то, что надо. Наверное, он прав. И он даже имеет полное право распоряжаться моей жизнью, но…

– Приведи в пример меня. Да всех, кто с нами танцует! Тем более, это тоже работа, ты ж не только из-за великой любви к хип-хопу в составе, ты деньги зарабатываешь.

– Отец считает, что у него я заработаю больше.

– Ну ясное дело! Только как бы он там не считал, он в любом случае будет убежден, что прав, – Данька одним махом допил свой стакан пива.

Арсений подлил ему еще.

– Увы, оправдать его надежды у меня не получится.

– Князь, – Данька оперся локтями на стол, подаваясь вперед. – Я иногда не понимаю твоего маниакального желания жить по чужим правилам. Тем более раньше тебе на них было наплевать. Вот, например – танцору курить вредно, а у тебя пачка сигарет на столе. Против правил живешь, брат.