Пазл Илюши

– У нас для вас также есть и плохие новости. У вашего братика есть проблемы с сердечком. Когда он родится, он может не выжить. Ему может понадобиться несколько операций, и мы его сразу не сможем привезти домой.

Дети выглядели испуганно. Сквозь слёзы они смотрели на нас, не зная как реагировать.

– Нам надо просить Бога исцелить нашего малыша, – сказал Олег. – Бог всемогущ. Он исцеляет людей, если на то есть Его воля.

Обняв детей, мы все встали на колени, чтобы помолиться Богу и умолять о милости к нашей семье.

Через неделю, когда Олег был на работе, у меня было ещё одно ультразвуковое обследование в клинике гинекологии высокого риска.

– Ультразвук подтверждает, что все проблемы с сердцем вашего малыша реальны, – слова доктора прозвучали как приговор.

– Почему это случилось с нашим малышом? Что мы сделали неправильно? – спросила я сквозь слёзы.

– Никто не знает, почему образуется синдром гипоплазии левого сердечного желудочка. Как и с множеством других сердечных дефектов, причины их возникновения неизвестны.

– Вы могли бы мне рассказать больше об операции? – попросила я.

Да, конечно, – ответил доктор. – Это очень сложная операция на открытом сердце. Восемьдесят пять процентов новорождённых малышей переживают первую операцию. Меньше малышей переживают вторую операцию. И только несколько переживают все три операции. Со временем, их сердце становится очень слабым. Им необходима пересадка сердца. Если они не могут дождаться пересадки сердца, они умирают. Только единицы доживают до тридцати лет. – 

Доктор сделал паузу, не зная, что ещё сказать мне. Я чувствовала, что я в тупике. Наш ребёнок умрёт, если мы не согласимся на операцию. Но я также не хотела, чтобы он переносил эту сложную операцию…

– Оля, ты можешь сделать аборт, – напомнил мне доктор.

– Нет, – ответила я. – Мы никогда не сделаем аборт. Я из верующей семьи и мы знаем, что делать аборт – это грех. Забрать жизнь у нашего ребёнка, это то же самое, что убить его. Я не могу сделать это. Я его очень сильно люблю. Его жизнь в руках Божьих. Я дам моему малышу все шансы на жизнь, и я знаю, Бог поможет мне.

Доктор посмотрел на меня с жалостью. Он знал, что я даже не представляла, с чем я столкнусь, если соглашусь на операцию на открытом сердце нашему малышу.

– Оля, я направлю тебя к кардиологу, – сказал доктор. – Они сделают эхокардиограмму, которая покажет более детально проблемы с сердцем вашего ребёнка. Поговори с мужем. У тебя ещё есть время сделать аборт, если вы на это решитесь.

Я покинула кабинет доктора и позвонила Олегу:

– Ультразвук подтвердил ещё раз, что сердечко нашего малыша очень больное. Ничего не меняется… – сквозь слёзы произнесла я.

– Бог поможет нам. Олечка, пожалуйста, не плачь, – старался успокоить меня Олег.

– Я не могу с этим смириться! Я не могу этого принять! Почему Бог допустил этому случиться с нашим малышом? Что мы сделали неправильно в жизни? Может, Бог нас за что-то наказывает? – плакала я в трубку.

– Да, мы не знаем, почему это всё произошло, Оля, – отвечал мне обеспокоенный муж. – Ты же знаешь, что мы не грешили. Я не думаю, что Бог нас за что-то наказывает. По какой-то причине, Он допустил этому случиться и я верю, что Он поможет нам пройти через это.

В этот раз Олег снова старался успокоить меня, но я не знала, насколько верил он в то, что говорил. До того дня я всё-таки надеялась, что произошла ошибка, что всё вот-вот изменится и мы забудем всё это, как страшный сон. Но теперь я точно поняла реальность происходящего и то, что мы с Олегом были бессильны изменить. По дороге домой, с трудом видя шоссе сквозь слёзы, я просто выла: «Почему, Боже, Ты решил дать нам больного ребёнка? Ты нас за что-то наказываешь? Покажи нам, за что? Я сделаю всё возможное, чтобы исправить это. Я хочу, чтобы наш малыш был здоров!»

Но Бог молчал. Я не услышала Его ответа…

Вернувшись домой, я продолжала плакать и умолять Бога исцелить нашего малыша. Я могла дать волю моим слезам и эмоциям, поскольку Олег был на работе, а дети в школе. Я была одна, меня никто не видел. И вдруг мне пришла мысль: «Может быть, благодаря нашему опыту с третьей беременностью, Бог подготовил нас к тому, чтобы лучше справиться с проблемами четвёртой беременности? Но ведь врачи говорили мне во время третьей беременности, что наш ребёнок может родиться с серьёзными проблемами, но он оказался абсолютно здоров. Может ли это опять повториться?»

Но мы не могли просто сидеть и надеяться на чудо. Нам нужно было принимать решение! Врачи в один голос твердили, что единственный выход – это аборт, а надежды на рождение здорового ребёнка не было никакой. С другой стороны, наш третий ребёночек родился здоровым, вопреки прогнозам врачей, и к тому же мы верили, что делать аборт – это грех. Как поступить? Какой вердикт будет правильным? Мы с Олегом должны были принять решение, которое будет в согласии с нашей совестью и с нашей верой.

Олег продолжал работать, дети были в школе, а я оставалась дома со своими переживаниями. Я осознавала, что наша ситуация будет тяжёлой, даже невыносимой, и что нам понадобится много советов, любви, помощи, утешения и поддержки. Первым делом я обратилась к моему отцу. У нас с ним особые отношения, и я знала, что папа утешит меня. Он делает это от любящего сердца. Я рассказала папе, насколько серьёзна болезнь у нашего еще не родившегося ребёнка и попросила его молиться. В детстве я всегда слышала, как папа молился каждую ночь, и я знала, что Бог слышит его. Папа часто рассказывал нам, как Бог исцелял других через руки его деда. И всё, что я сейчас твёрдо знала – это то, что мы должны молиться.

– Олечка, новости страшные, но пожалуйста, береги своё здоровье, – старался утешить меня папа. – Не переживай. Бог поможет тебе и твоему ребёнку. Мы будем за вас молиться. Я люблю тебя, доченька. Крепись, моя хорошая.

Я знала, что папа переживал и хотел помочь мне, но он не мог ничего сделать. Он мог только продолжать молиться за нас.

Потом я позвонила свекрови и рассказала ей всё. Она пыталась меня успокоить и просила не волноваться, так как врачи часто ошибаются. Затем я звонила нашим друзьям, родственникам, сотрудникам и соседям и просила их за нас молиться. Болезнь нашего малыша добавила переживания не только мне и Олегу. Это затронуло всю нашу семью и людей, которые нас окружали. Все задавались вопросом, почему Бог допустил это. Люди не знали, что сказать нам или как утешить. Но они все обещали за нас молиться.

В наших переживаниях мы искали поддержку и утешение и обратились к служителям церкви. Именно к ним в первую очередь обращается верующий человек, если у него есть вопросы и он самостоятельно не в силах их решить. Мы пытались понять: почему Бог допустил это в нашу семью? Было ли это от Бога или же дьявол старался убить нашего ребёнка? За что нас постигло такое горе? Ведь мы любили Бога и старались жить праведно.

Мы столкнулись с противоречивым отношением к нашей сложившейся ситуации. Наш первый разговор со служителями церкви пошёл совершенно не так, как мы надеялись. Поведав о болезни нашего малыша и ожидая молитву с елеем помазания, мы, к сожалению, натолкнулись на непонимание, и даже осуждение: «Проверьте вашу жизнь. Вас, скорее всего, Бог за что-то наказывает. Ведь Бог обычно не даёт больных детей верующим людям…»

Олег и я были шокированы и не верили своим ушам. «За что Бог может нас наказывать? Почему наказание – это первое, о чём думают люди? Ведь мы читаем историю Иова из Библии и видим, что Бог его не наказывал. Он его испытывал. Неужели все болезни и горе – это наказание от Бога?» – спрашивали мы себя, понимая, что хоть наш Бог и Судья, но в то же время Он и милостивый.

Но, слава Богу, что в это тяжелое время Всевышний послал нам и другого служителя – пастора Ивана, который порадовал нас словами ободрения и утешения. Он не давал нам надежды на то, что наш сын исцелится, ведь никто не знает Божьей воли, но как добрый пастырь, он объяснил нам, почему человеку посылается в жизни такое испытание.

– объяснил нам пастор Иван. – Если вы не чувствуете, что согрешили перед Богом, перестаньте просить прощения,   – Славьте Бога за всё, что Он делает, даже за то, что вы сегодня не понимаете. Библия говорит, что всё исходит от Бога, и ничего не делается без Его воли. Это была Его воля, чтобы дать вам больного ребёнка. Может быть, Бог готовит вас к чему-то. Возможно, Он будет использовать вас в будущем, чтобы помогать людям, которые в этом нуждаются. Он сможет выполнять Свою работу через вас. Славьте Бога за всё и будьте терпеливы. Это не будет длиться вечно. Обычно после грозы выходит солнце из-за туч!»

Это неожиданное слово ободрения очень укрепило нашу веру в то, что всё исходит от Бога. Мы хоть и не всё поняли, но нам стало легче после беседы с этим служителем. Мы благодарили Бога, что этот человек воодушевил и вдохнул в нас положительную энергию. Он как будто вернул нам жизнь. В нашем измученном сердце снова появился Божий мир, который превыше всех наших мыслей и сомнений.

Как важно в такой момент сказать правильное слово! Ведь слово может убить, а может и исцелить и подарить надежду. Если нет слов утешения, то лучше промолчать, предать всё в руки Бога, помолиться за человека, выслушать и поплакать вместе. В жизни много происходит того, что мы не понимаем. Но мы, люди, не имеем права судить и выносить приговор. Важно сохранить мир в сердце и доверить всё Богу, ибо на жизнь каждого человека есть Божья воля. Мы познаём Бога и реальность жизни через скорбь.

Мы обращались с просьбами о молитве за выздоровление нашего будущего сына к прихожанам и пастырям многих общин. Неустанно молились и в нашей церкви. Всем хотелось, чтобы Бог исцелил нашего ребёночка. Однажды к нам приехали молодые люди из соседнего города и передали пророческое слово, что наш сын будет исцелён в утробе матери! Со слезами радости мы благодарили Бога, мы ведь верили в пророчества, и это были слова, которые нам так хотелось услышать. Но мы не были уверенны, сбудется ли это пророчество…

Через месяц после моей встречи со специалистом по беременности высокого риска, я была на приеме у кардиолога. Олег поехал со мной. Мы надеялись, что хоть что-то изменилось в лучшую сторону, но эхокардиограмма не показала никаких улучшений.

– Вашему сыну всё-таки понадобится операция, и он проведёт первые месяцы своей жизни в госпитале. Я бы всё-таки порекомендовала вам сделать аборт, так как операция будет очень сложной и ваш ребёнок может даже не выжить, – сказала кардиолог.

Она была третьим врачом, уговаривающим нас на аборт. Кардиолог вышла из кабинета, дав нам время подумать. Мы с Олегом сидели, держась за руки. Я не хотела, чтобы наш ребёнок переносил операцию. Но я также не хотела, чтобы он умирал. И я по-прежнему считала, что аборт будет таким же преступлением, как и убийство человека. Ни при каких обстоятельствах я не могла позволить оборвать жизнь нашего сына!

– Мы верим в Бога Авраама, Исаака и Иакова, и Он поможет нам. Мы не согласимся на аборт, – поддержал меня Олег.

Когда кардиолог вернулась, мы огласили ей наше окончательное решение и покинули госпиталь. По пути домой мы умоляли Бога о помощи и задавались вопросом, когда же Бог вступится и исцелит нашего малыша. Наша вера давала нам надежду.

Каждый месяц мы встречались с одним и тем же кардиологом и делали эхокардиограммы, которые продолжали показывать, что проблемы с сердцем нашего ожидаемого ребёнка всё ещё существуют. В конце концов, вопрос об аборте больше не стоял. Это личное решение, которое каждый должен сделать для себя. Каждый раз, когда врачи рассказывали нам, насколько серьёзны сердечные недостатки у нашего ожидаемого сыночка, мы с Олегом любили его всё больше и больше. Мы всё ещё надеялись, что Бог исцелит его.

Собрав большую часть вещей, необходимых для новорождённого, мы были готовы к прибытию нашего сыночка в этот мир. Нам ещё нужно было купить коляску, но внутренний голос говорил нам подождать.

Обычно нормальная беременность длится сорок недель. К сожалению, в двадцать шесть недель у меня начал повышаться сахар в крови. Начинался сахарный диабет беременных, и выглядела я нездоровой.

– Оля, тебе надо правильно питаться, – советовал доктор. – Я направлю тебя к диетологу, которая расскажет о здоровом питании.

– Доктор, я ем здоровую пищу, но я постараюсь выбирать ещё более полезные продукты, – заверила я его.

– А ещё тебе необходимо проверять сахар в крови, – добавил доктор. Я переживаю, чтобы мне не пришлось прописывать тебе инсулиновые уколы.

– Я могу проверять уровень сахара, но я так боюсь уколов, – призналась я.

У меня никогда раньше не было диабета. Я была молода и думала, что диабет может быть только у пожилых людей. Спустя неделю сахар в крови всё ещё был высоким. Одна мысль об уколах меня страшила. Я не могла представить, как я буду их себе делать, поэтому я изо всех сил старалась питаться правильно. К счастью, уровень сахара в крови постепенно нормализовался.

К двадцать восьмой неделе у меня повысилось артериальное давление, и моё тело начало отекать. Я стала похожа на воздушный шар и чувствовала себя ещё более дискомфортно. Во время очередного визита к доктору, ещё одна пугающая новость обрушилась на меня.

– Оля, я боюсь, чтобы у тебя не развилась преэклампсия, – заявил доктор. – Возможно, понадобится тебя госпитализировать.

– А что это такое? – испуганно спросила я.

– Это серьёзное заболевание, характеризующееся высоким кровяным давлением и белком в моче. Это результат состояния плаценты, которая не функционирует должным образом, что может вызвать проблемы с дыханием у ребёнка и ограничить его рост. Также возможно поражение твоих печени и почек. Единственное лечение преэклампсии – вызвать преждевременные роды.

– Значит, мало того, что наш ребёнок болен, так теперь ещё и моя жизнь и здоровье в опасности? – взволнованно спросила я. – Но я не смогу быть в госпитале! Мои дети нуждаются во мне дома.

– Оля, я надеюсь, нам не придётся тебя госпитализировать, но время покажет, – сказал доктор.

Как верить докторам, если чувствуешь себя хорошо? Я изо всех сил старалась сама восстановить свое здоровье. Я использовала каждую возможность для отдыха, строго следовала указаниям врача, следила, чтобы моё давление не повышалось.

Но через неделю у меня появилась страшная головная боль и я почувствовала себя ужасно. Я поехала к маме, чтобы проверить артериальное давление. Моё давление было 167/107. Нормальное давление – 120/80. В то время мне было тридцать два года, и я понятия не имела, что эти цифры очень высоки для всех, а тем более для беременной женщины. Мама заволновалась:

– Оля, срочно звони врачу!

Я позвонила и поговорила с медсестрой.

– Оля, полежи на левой стороне и затем проверь давление опять через час, – давала мне указания медсестра. – Если давление не опустится, отправляйся сразу же в госпиталь. И не медли! Из-за такого высокого давления твой малыш может умереть в любую минуту и у тебя может произойти инсульт.

Я полежала на левой стороне в течение часа. Как можно сохранять спокойствие, когда ты беспокоишься? Я не знала, но я попробовала. Моё давление не уменьшилось. Олег приехал домой с работы. Мы оставили детей у мамы и отправились в Юго-Западный Медицинский Центр Вашингтона (SWMC) в Ванкувере. Через шесть часов в больнице врач назначил мне лекарства, чтобы снизить давление и отпустил меня домой.

На следующий день я чувствовала себя лучше и просто отдыхала. Но к следующему утру моё артериальное давление опять поднялось, поэтому я позвонила медсестре.

– Оля, немедленно поезжай в госпиталь, потому что и твой ребёнок, и ты можете оба умереть! – поспешно сказала медсестра.

Мы поехали в отделение неотложной помощи. Меня сразу госпитализировали. Через капельницу мне начали давать лекарства, чтобы понизить давление. Я чувствовала себя нормально, за исключением сильной головной боли. Но то, что говорили мне врачи, звучало пугающе. По их словам, я была очень больна. Особенно жутко было слышать из уст врачей, что мой ребёнок и я можем умереть.

Олег старался быть спокойным, но видно было, что он тоже волновался. Поздно вечером он уехал, чтобы забрать детей у родителей и вернуться домой. Он должен был продолжать заботиться о наших детях и зарабатывать деньги для семьи. Я не знаю, что он думал, что говорил детям в тот вечер. Но позже мама рассказала мне, что Давид, Кристина и Миша переживали и молились, чтобы со мной и с их братиком ничего плохого не случилось.

Мой вечер в больнице был тихим. Медсестра приложила монитор к моему животу, чтобы слышать сердцебиение ребёнка. Препараты работали, и моё давление несколько уменьшилось. Удивительно, но я была спокойна и принимала всё, как есть. Я понимала, что моя жизнь и жизнь нашего малыша в опасности. Тихо я молилась Богу о помощи. Почитав книгу и сделав несколько телефонных звонков, я уснула.

К счастью, на следующее утро всё было в порядке. Я думала, что смогу вернуться домой. Но, к сожалению, тест показал белок в моей моче, и врач сказал, что я должна остаться в больнице ещё на один день. Я была очень расстроена. Моя старшая сестра Таня несколько месяцев назад попросила меня ничего не планировать на этот день. Мои родные хотели устроить для меня праздник, как для беременной мамы… Мои семь сестёр и две невестки знали, что мой будущий ребёнок очень болен и может не выжить, но мы старались не говорить об этом. В США принято устраивать подобные вечеринки. Таня от души старалась, чтобы этот праздник состоялся, и все гости уже были приглашены. Я не хотела её разочаровать, но поняла, что, наверное, не смогу попасть на мой праздник.

К моему удивлению, после обеда моё артериальное давление уменьшилось, и доктор неожиданно произнесла:

– Оля, я разрешаю тебе поехать только на два часа. Затем ты должна будешь опять вернуться в госпиталь. И будь осторожна!

– Спасибо вам огромное! – с радостью воскликнула я. – Это значит для меня так много!

Доктор, возможно, решила меня отпустить, потому что если бы я не поехала, моё давление поднялось бы ещё выше, чем прежде. Это может показаться неразумным решением, но в то время этот праздник был очень важен для меня. Иногда мы смешиваем наши приоритеты и делаем то, о чём потом жалеем. Мы стараемся кому-то угодить или кого-то не подвести, и делаем то, что иногда нам даже не только не по силам, но и во вред.

Подруга Катя забрала меня из госпиталя и отвезла на праздник. Гости уже ждали меня в доме моей сестры, в гостиной, красиво украшенной в салатовый и коричневый цвета. Надпись «Это мальчик!» висела на стене, и вкусная еда уже стояла на столе. Праздник был чудесный! Моя семья и друзья были там, чтобы поддержать меня. Они знали, что я болела, и молились за меня. Я поблагодарила всех за то, что они пришли, предупредив, что врач отпустил меня только на два часа. Мы решили не играть в игры, чтобы сэкономить время. Мы поели и сфотографировались. Моя десятилетняя Кристинка подносила мне еду, открывала мои подарки и была просто счастлива, что я была рядом с ней. Время пролетело очень быстро.

– Мои дорогие друзья, у меня мало времени, чтобы прочитать поздравления на ваших открытках, – извинилась я. – Но я прочитаю их в госпитале, обещаю!

– Ничего страшного, Оля. Мы просто желаем тебе удачи, – говорили мне гости.

Пожелав мне здоровья, все помолились за меня. Как приятно быть окутанной любовью родных и друзей, верящих, что мой будущий малыш будет жить и их подарки говорили об этом!

Счастливая, что смогла побывать на празднике, я вернулась в госпиталь. События такого насыщенного дня утомили меня, и я сразу легла спать. Медсестра снова привязала монитор к моему животу. Она каждые тридцать минут включала его и проверяла сердцебиение ребёнка. Головной боли не было. Я чувствовала себя нормально и смогла уснуть. Но вдруг, в 23 часа вечера, меня разбудил звуковой сигнал. Испугавшись, я широко открыла глаза, посмотрела на монитор и увидела, что сердечный ритм ребёнка резко упал со 145 до 56 ударов в минуту. В панике я нажала кнопку вызова! Медсестра тут же вбежала в палату.

– Оля, тебе нужно лечь на левую сторону! – быстро потребовала она.

Я легла на левый бок. Сердцебиение ребёнка пошло вверх. Успокоившись, я снова уснула. Утром медсестра мне рассказала, что в течение той ночи сердечный ритм нашего малыша замедлялся ещё три раза.

5

Не бойся, ибо Бог всегда с тобой, даже если ты Его не видишь.

ледующим утром был первый день учебного года. Раньше, когда я работала, мы завозили наших детей к маме. Затем они садились на школьный автобус и ехали в школу. После школы они опять возвращались к маме. В этом году из-за беременности и моих планов оставаться дома, я перевела детей в школу, ближайшую к нашему дому. С

Я знала, что Олег понятия не имел, что нужно делать, чтобы утром собрать детей в школу. Поэтому, проснувшись рано, я позвонила, чтобы узнать, справился ли он. Он сказал, что ему меня дома очень не хватало. Ему пришлось помочь детям одеться, приготовить им завтрак и обед, посадить их на школьный автобус и при этом самому не опоздать на работу. Он успел всё, но сказал, что было бы лучше, если бы я была дома и занималась всем этим. Я хотела помочь мужу, но в глубине души была рада, что теперь-то он узнает, что я делала дома каждый день.

После телефонного разговора я занялась чтением открыток с моего праздника. Прочитав одну за другой, мои глаза остановились на словах третьей открытки:

Глаза наполнились слезами, пока я задавалась вопросом: «Почему Иисус выбрал для нас такого больного ребёнка?..» В это время мой малыш зашевелился, как будто говоря мне: «Мамочка, вот увидишь, всё будет хорошо». В этот момент в палату вошёл врач.

– Оля, мы хотим перевезти тебя в Орегонский Университет Здоровья и Науки, OHSU в Портленде. Они специализируются по операциям на сердце. В такой операции будет нуждаться ваш ребёнок сразу после рождения. Мы беспокоимся, что ваш малыш может родиться преждевременно, – сообщил он. 5

– Но, доктор, ведь у меня ещё есть десять недель беременности в запасе! Я просто даже не могу представить, как мой ребёнок может родиться раньше. Я хочу, чтобы всё наладилось, и я смогла бы поехать домой, – неуверенно отвечала я.

– Поверь, Оля, в OHSU тебе будет безопаснее. Нам нужно твоё разрешение чтобы переправить тебя туда.

– Я согласна, – ответила я, понимая, что так будет лучше для меня и для малыша.

Я сразу же позвонила Олегу и рассказала ему о моём переводе в OHSU в соседнем штате. Затем я стала готовиться к переезду.

– Я боюсь ехать на машине скорой помощи, потому что я всегда представляла там умирающих людей, или людей с серьёзными медицинскими проблемами, – выразила я своё переживание доктору.

– С тобой всё будет в порядке, – заверила меня доктор. – Не переживай.

– Оля, вам нужно лечь на каталку, – дал команду санитар.

– Но ведь я могу сама выйти к машине скорой помощи! – пробовала сопротивляться я.

– Оля, это для твоей безопасности. Пойми, нам необходимо следовать правилам госпиталя, чтобы избежать несчастных случаев. Ты должна лечь на каталку.

Я послушалась. Они повезли меня через коридоры госпиталя. Совершенно не выглядевшая больной, я считала, что такие молодые люди, как я, не должны быть на каталке. Я была в центре внимания, и это смущало меня. Позже я узнала, что в госпитале установлены определённые требования не только для пациентов, но и для персонала. И сотрудники госпиталя несут ответственность за их выполнение.

Поездка была спокойной, без сирен и мигающих огней. Внутри машины скорой помощи моё артериальное давление неожиданно поднялось. Медсестра переживала. Когда мы прибыли в OHSU, меня снова повезли на каталке и по пути я встречала множество врачей, медсестёр и пациентов. Я всё ещё не могла поверить, что это была я на этой каталке. От неловкости и смущения, я была готова спрятать лицо под одеялом.

Санитары отвезли меня в отделение интенсивной терапии. Две медсестры дали мне лекарства, подключили капельницу, измерили давление и взяли кровь для анализов. Затем пришли кардиолог, детский врач и студенты-медики.

– Оля, мы постараемся сохранить вашу беременность как можно дольше, потому что ваш ребёнок не может ещё родиться, слишком рано. С таким пороком сердца он, вероятно, не выживет, если родится сегодня, – сказал кардиолог.

– Я знаю, у меня ещё есть десять недель беременности в запасе, и мой малыш не может родиться сегодня, – ответила я, даже не предполагая, что всё может сложиться совсем непредвиденным образом.

Медсёстры прослушивали сердцебиение ребёнка. В течение дня монитор часто подавал звуковой сигнал, показывая, что сердечный ритм ребёнка падал, но затем он восстанавливался. Я совсем мало знала о преэклампсии, но не задавала много вопросов, потому что медсёстры были заняты. Они выполняли назначения врача, пытаясь решить, давать мне кушать или нет. Я была очень голодна, но должна была ждать, не зная почему. Позже я поняла, что они не хотели, чтобы я ела до операции. Они не были уверены, как скоро они смогут сделать кесарево сечение. Мне сделали укол со стероидами, который должен был помочь открыть лёгкие нашего ребёнка, если он родится преждевременно. 6