Брак с условиями или... Развод

– Просто у тебя такое лицо напряжённое.

– Всё нормально. Ты ушла в ванную, и мы недоговорили. Вер, давай без обид только, хорошо? Мне хотелось бы, чтобы мы понимали друг друга.

– А уж как мне бы этого хотелось!

– Мне казалось, что твоя задача была встретить гостей, обслужить их, создать приятную обстановку. Чтобы все были довольны и…

– И выполнив эти задачи, я должна была спрятаться в подвале, пока все не уйдут… А ты будешь презентовать проект и собирать лавры победителя, – заканчиваю за него. – Да, я уже поняла. Откуда такие барские замашки, Островский?

– Не ёрничай! Я не про проект сейчас, я в целом о приёме гостей. Я просил, чтобы всё было идеально.

– Я не пойму, ты чем – то остался доволен, дорогой?

– Не я. Некоторым, – не указывает имён, но я догадываюсь, о ком речь, – не всё понравилось.

– Да, я уже поняла, что остались недовольные. Та самая девица, что флиртовала с тобой особенно откровенно, не стесняясь даже меня, – я не спрашиваю, я утверждаю. – Сделал бы сам, раз я сделала не идеально.

– Не придумывай, Вера! Я работал! Я не гулял!

– А я и не придумываю. Я тоже не лёжа с телефоном в руках день провела! Я не знаю, что ты ждал от этой встречи, но я ждала хотя бы адекватного мнения со стороны от твоих коллег, которых ты хвалил как лучших. Возможно, даже каких – то замечаний от них или рекомендаций. А в итоге вы договорились до того, что эта некомпетентная дура предложила тебе бредовую идею, а ты пообещал её выполнить! При этом точно зная, что магазин там размещать нельзя! Так кто что испортил из нас?

Смотрю на него с ожиданием, но он ничего не отвечает мне. Думаю, потому что знает, что я права.

– Так что, тем самым ты, повторяюсь, закопал себя сам. И ещё вместе с собой ты втянул в это и меня. А я ведь столько твоему конкурсу отдала! – Теперь уже хочется плакать от обиды и возмущения.

– Прекращай нагнетать, я потом как – нибудь объяснюсь с ней. Скажу, пересчитал всё и понял, что ничего не получится. Мне надо было просто…

– Выслужиться. Помню, – киваю. – Только я не планирую следовать твоей дорогой лизуна чьей—то пятой точки. Я планировала работать с профессионалами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если ты не слышишь меня, если мы не можем найти компромисс, тогда давай сам дальше завершай историю с конкурсом. И …

– Нет, погоди! Но мы же договаривались работать в команде! Что значит, сам?! Тебе нужен был опыт, а мне – проект для конкурса! Вера, так нельзя!

Он резко встаёт, сдёргивает с плеч пиджак, за ним галстук, бросает их на спинку кресла, и садится обратно.

Естественно, ему плевать, что потом эту одежду мне в порядок приводить.

– Хотя… кажется, я понимаю … Или ты решила переобуться, как только корочки получила о профильном образовании? – бросает он с язвительной усмешкой.

Я вижу, как его лицо искажается от возмущения. Он, видимо, явно не ожидал, что у нас вообще может состояться когда – нибудь такой разговор. Ведь раньше я всегда оставалась в его тени. А теперь… теперь я осмелилась заявить о себе.

– Вера, это самое настоящее предательство с твоей стороны!

Несколько минут смотрит в пол, затем поднимает на меня глаза и ждёт. Ждёт, когда у меня появится чувство вины.

– Ты используешь мерзкие приёмы сейчас. Я планировала работать с тобой над проектом до конца, но ты сам всё испортил.

– Я выиграю его! Когда ты стала так сомневаться в своём муже?! Прекрати наводить панику.

– Хотелось бы и мне, чтобы ты выиграл! Если ты забыл, напомню, как я завишу от твоего результата. А тебе следует помнить, что ошибки нельзя допускать. До финишной прямой всего пару месяцев!

– Вера, прекрати мне об этом напоминать каждую минуту! Я должен был произвести на неё впечатление и поэтому согласился с этим долбанным магазином. От неё, кстати, очень много зависит. Именно она знает парочку членов жюри, которые нам помогут! Поэтому нельзя её расстраивать.

Ян замолкает на несколько минут, видимо, желая даже самому себе уже дать передышку в этом неожиданном конфликте.

Следом сбавляет тон и говорит более мягко:

– Вер… повторяю: я просто хотел ей угодить, не более.

– По тому как она выглядит, не сомневаюсь, что она знает больше, чем парочку членов… жюри… – Срывается пошлость с моих губ, вспоминая про её откровенное декольте, случайно оголённые ноги практически до трусов. – С тобой, кстати, она кокетничала, тоже довольно откровенно.

Он ничего не говорит на мою реплику в её адрес. И, главное, не спорит!

А что он мне скажет? Защищать её начнёт? Тогда это будет крайне странное поведение с его стороны.

Глава 5

На самом деле мы оба как выжатый лимон после этой встречи.

У каждого из нас она оставила непонятный осадок в душе. Не только в моей, но и в душе моего мужа. Я вижу это по его поведению.

Человек, который всегда так уверен в себе, вдруг истерит, как неуравновешенный студент.

Ведь обычно мой муж – воплощение профессионализма. Он сам такой и требует этого от других.

Он из тех начальников, кто одним только взглядом заставляет подчинённых перепроверять чертежи по несколько раз и чьи саркастичные замечания могут оставить оппонента в сомнении о своей компетентности.

Но сегодня… Сегодня прежнего и привычного Яна не было. Он стелился ковриком перед этой дамочкой и коллегами. Но самое удивительное, что теперь пытается в своих проблемах сделать виноватой меня.

Я не хочу думать, что всё это не просто так, и там что – то больше, чем просто желание угодить. Но нет – нет, назойливая мысль заскакивает в моё сознание, о том, что для Яна эта женщина очень важна.

– Ладно, хватит. Уже почти полночь. Я очень устала. Я не в силах больше спорить и уж тем более обсуждать эту даму, которая не разбирается в нашей работе. Совершенно точно между разговором о ней и сном я выберу сон. Спокойной ночи.

Отворачиваюсь и мгновенно засыпаю.

…Конечно, я оставила неубранную посуду на столе. После разговора мне уже было совсем не до неё.

Я не вредничала, нет. Я на самом деле просто валилась от усталости.

Да и, если честно, была уверена, что он всё убрал, когда я попросила его об этом.

Утром, проснувшись, вижу, что ничего не изменилось. И грязная посуда стоит там, где я её оставила. И чертежи разбросаны на столе.

– Ты до сих пор не убрала этот бардак? – Ян заходит в гостиную и недовольно кивает в его сторону.

– Я была уверена, что всё это сделаешь ты. Я отнесла всю посуду на кухню и надеялась, что ты хотя бы догадаешься убрать всё в посудомойку.

– Нет, так не пойдёт, – не соглашается с таким предположением, застёгивая сосредоточено запонки на манжетах рубашки. – Раз ты дома сидишь, быт на тебе.

– Мы опять возвращаемся во вчерашний день: принеси—унеси, прибери? – Удивляюсь. – И сколько раз говорить: я не сижу дома, я работаю дома!

– Что с тобой, Вера? Ты как будто не ты! Раздражённая, нервная, агрессивная.

– То же самое могу сказать про тебя.

– А что со мной не так?

– Всё! Ты другой! И я расстраиваюсь, видя тебя таким.

– Каким?

– Невнимательным! Равнодушным! Скользким типом! Откуда в тебе столько жеманства появилось? Пафоса? И… поверхностного отношения к делу!

– Я один из лучших проектировщиков города! Даже это доказывает, что я не отношусь поверхностно к делу, – хныкает самоуверенно. – Всё, хватит дуться. Прибери, пожалуйста, всё здесь и нужно возвращаться к проекту. Ты же хочешь, чтобы я выиграл?

– Пока не поговоришь с этой дамочкой, что магазина там не будет, я не сяду за него больше.

– Ну сколько можно объяснять! – закатывает глаза. – Я же сказал – проект не всё! Ещё нужна поддержка тех, кто влияет на решение в конкурсе. Если я буду держать руку на пульсе, я выиграю его, – уверенно заявляет мне, без всякого сомнения.

– Не зазвездись раньше времени и не говори «Оп» пока не перепрыгнешь! А если выиграешь, я, когда выйду в твою компанию, работая с тобой, не позволю так со мной обращаться, как было вчера и как происходит сейчас!

После этих слов он неожиданно хмурится. Начинает неожиданно быстрее одеваться, словно что – то вспомнил и спешит.

– Неважно, будь мы наедине или с твоими коллегами, – а я продолжаю. – На работе, когда я буду в твоей команде, хочется тебе или нет, но недовольство придётся сдерживать!

– Вера, я передумал.

Он говорит эти три слова и быстро выходит из гостиной.

– Не поняла, – а я иду следом за ним, не позволяя ему сбежать. – О чём ты передумал?

– О работе вместе в одной компании. Я не смогу тебя взять. И говорю это сейчас, чтобы ты потом не обижалась.

– Как это ты передумал?! У нас был уговор: если ты выиграешь конкурс, возьмёшь меня к себе в команду официально! Это же… моё будущее! Я отдала этому проекту столько времени!

– Давай не будем развивать, а?! Я же сказал: не могу тебя взять, – прячет глаза. Вижу, совершенно точно, что – то недоговаривает.

– Какая причина столько неожиданных перемен?! – дёргаю его за рукав. – Говори!

Но он лишь пыхтит зло и пытается найти свои ключи от машины, чтобы сбежать.

Хватая рабочую сумку буквально на бегу, даже не позавтракав, Ян уже спешит к выходу, чтобы уйти от разговора. В эту минуту он ведёт себя как трус.

Ну, естественно, за дверью ведь его ждут более важные дела, нежели наш дом и объяснения со мной.

– Ян, стой! Я не дам тебе уйти, пока ты не скажешь, что изменилось! – Мой голос дрожит от накопившегося напряжения и растерянности. – Я помню совершенно точно, как ты пересказывал мне слова вашего генерального: тот, кто выиграет этот конкурс, получает право набрать свою команду для реализации проекта. Так?

Он останавливается, но не оборачивается, лишь коротко кидает через плечо:

– И что?

– И что?! – Повторяю я, и внутри всё закипает. – Я столько вложила времени и сил, работая над ним… А теперь ты меня просто… – не могу подобрать подходящее слово, чтобы выразить своё возмущение.

Мой огромный словарный запас словно испарился сейчас.

– А я просто вынужден отказаться от… твоих услуг.

– Услуг?!

– Вера, дай пройти, мне некогда.

– Не дам. Ты обязан объяснить, что происходит!