Мажор. Лучший друг моего брата

– О, о запахе не спросила! Какие женские парфюмы тебе нравятся? Такой нравится?

Я подаюсь вперед и практически встаю коленями на сиденье, чтобы дотянуться до Ярика. Он поворачивает голову и тихо матерится. Потом втягивает воздух.

– Садись на свое место, – командует недовольно.

– Ну так что? Нравится?

– Нормально, – бурчит Ярик и затягивается, когда я возвращаюсь на место.

– А ты давно занимаешься плаванием?

– Фигасе ты быстро перескакиваешь с темы на тему, – хмыкает Яр. – С младенчества.

– Так ты же плавать не умел в младенчестве, – отзываюсь и смотрю на него широко распахнутыми глазами.

– Научился.

Ярик делает еще пару затяжек, выпускает дым и, отправив окурок щелчком за окно, поднимает стекло и заводит тачку.

– Мы куда-то едем? – спрашиваю.

– Домой, – отвечает он и разворачивает тачку.

– У меня еще остались вопросы.

– Задавай их по дороге до дома.

– Ага, ладно. Что еще тебе нравится в девушках?

– Ты ни разу не задала вопрос о том, что нравится Богдану.

Да пофиг мне, что ему нравится! Но легенда гласит, что все это затевалось ради него, так что…

– Давай так. Что вообще еще нравится парням в девушках?

– Ненавязчивость. Если девушка сама навязывается, это отталкивает.

Я немного скисаю.

Это он к чему сейчас сказал?

Я навязываюсь?

Я же вроде специально придумала историю про Богдана. Комар носа не подточит.

– А что в твоем понимании “навязывается”?

– Сама названивает, пишет, ищет встречи.

– Ага, поняла. Ну, это не про меня.

– Хорошо, – кивает сдержанно.

А я кусаю нижнюю губу. И как мне теперь быть? Теоретически я Ярику навязываюсь. Даже торговалась о количестве встреч. Но это же игра такая, чтобы он наконец понял, что я повзрослела!

Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

– Так, про одежду выяснили, – произношу. – Музыка, фильмы, еще что-то.

– Ну, парням нравится, когда девушка разделяет его интересы. Например, слушает такую же музыку, интересуется фильмами и книгами, которые нравятся ему. Разделяет его хобби. Или просто поддерживает.

– Гонки, например, да? – спрашиваю.

– Как вариант, да, – кивает.

– Ясно, – киваю, записывая все это в своей голове.

– Еще вопросы есть?

– Я думаю.

– Пока думаешь, я музло включу, ладно? А то меня интервью немного утомило.

– Ага, конечно.

Пусть включает. Мне же надо знать, что он слушает.

Ярик петляет по дорогам и наконец останавливается у ворот моего дома.

– Спасибо, – произношу.

Хочу как-то оттянуть момент расставания.

Я и так все эти пару часов старалась игнорировать бабочек в животе и то и дело срывающееся в галоп сердце из-за присутствия Тополева. Хочу хоть минуточку насладиться этим будоражащим ощущением. Но в голову почему-то не приходит ничего, что могло бы еще хоть ненадолго задержать его рядом со мной.

– Пожалуйста, – кивает он, не глядя на меня. – Вот блядь, -рычит, и я перевожу взгляд на ворота.

Они отъезжают в сторону, и нам в глаза бьет свет фар тачки моего брата.

– Ой, – вырывается из меня тихо.

Глава 9

Даша

Выскакиваю из машины, потому что уже вижу, как из своей выходит Захар. Он мрачнее тучи, брови сошлись на переносице.

– Бро, ты что здесь делаешь? – спрашивает он появившегося на улице Ярика. Мог бы и свалить быстро, пока Зак не укатал его в асфальт. – Дашка, а ты какого хера с ним?

– Он меня просто подвез! – восклицаю, подскакивая к брату. Ловлю краем глаза взгляд Риммы, которая стоит возле открытой двери машины и качает головой. – Представляешь, случайно встретились в кофейне.

– Да? – с подозрением спрашивает Зак и жмет руку друга. – А мы к родителям заезжали. Может, погоняем немного?

– Нет, поеду домой. Надо проект еще доделать.

– Все получится, бро, – лицо моего брата светлеет, и он хлопает Ярика по плечу.

– Что получится? – спрашиваю я, глядя на то, как Тополев садится в машину и отъезжает.

– Он готовит проект обучающей платформы. Хочет представить его отцу, чтобы тот выступил инвестором.

– Ух ты, – произношу восхищенно. Когда машина Ярослава скрывается из виду, перевожу взгляд на Захара. Он смотрит на меня, прищурившись. – Что?

– Ничего. Не путайся с моими друзьями, поняла?

– Я не путаюсь! Он просто подвез!

– Я предупредил, малая, – добавляет Зак и, щелкнув меня по носу, идет к водительской двери.

Римма в это время садится в машину, не сводя с меня взгляда.

– Осторожно, – тихо произносит она, а я кривлю губы, но киваю.

Спустя час я после душа валяюсь на кровати на животе и ковыряю гранат, бросая в рот по одному зернышку, общаясь с подругой по видеосвязи.

– Короче, я накружила четыре урока, – делюсь своим достижением. – Он хотел два, но ты ж меня знаешь.

– И что это будут за уроки?

– Сегодня поговорили про внешку. Короче, завтра я буду в юбке и на каблуках. Мама офигеет, Ярик обкончается, – смеюсь, и Вера подхватывает мой хохот.

– А на остальные уроки что планируешь?

– Сначала расспрошу о том, как соблазнять. Потом заставлю научить меня целоваться и заниматься сексом.

– Что? – у нее отваливается челюсть. Она в шоке пялится на меня, а я довольно раскусываю зернышко граната, наслаждаясь тем, как из него брызжет сок. – Он ни за что не станет трахаться с тобой.

– Ты что думаешь, эти уроки будут уже завтра? Ни фига! Я растяну это во времени. Чтобы когда мы дойдем до четвертого урока, он уже был по уши в меня.

– Ой, Дашка, не знаю, – качает головой подруга. – Мне кажется, ничего не получится.

– Уже получается, – заявляю уверенно.

– Он что-то сказал? Ну, типа намекнул, что начал западать?

– Пока нет, но я же вижу, как он на меня смотрит.

– Мне кажется, ты можешь преувеличивать и…

– Так, – перебиваю Веру, – ты моя подруга или чья? Ты должна быть на моей стороне!

– Твоя конечно, – кривит губы подруга. – Все получится!

– Так-то!

Следующим утром спускаюсь вниз, пытаясь не переломать свои ноги на каблуках.

– Ир, ты ж запретила ходить дома в обуви, – слышу из столовой голос папы. – А сама цокаешь каблуками.

– Они новые, так что пока чистые, – отзываюсь и захожу в столовую.

Папа переводит на меня взгляд, и его брови ползут вверх.

– Ир, у нас ребенок сломался! – восклицает. – Она на каблуках и в платье. Это что за прикид, малышка?

– Плохо, да?

– Плохо, – кивает папа, и у меня за секунду падает настроение. – Для отцовского сердца. А выглядишь ты отпадно.

– Какой ребенок сломался? – из кухни появляется мама. – Ого! Ты такая красоточка! – На ее лице расплывается широкая улыбка, и мама, взяв меня за руки, разводит их в стороны, чтобы рассмотреть. – Тебе очень идет зеленый цвет! Платье просто невероятное!

– Потому что ты его купила? – кривлю губы.

– Потому что я тебе говорила, такую фигурку прятать под мешковатой одеждой – это просто преступление.

– Это здравый смысл, – вклинивается папа. – Теперь все будут пялиться на мою дочь. Если что, говори им всем, что приедет твой папа или пришлет страшных дядечек, которые оторвут этим глазастым яй…

– Денис! – перебивает его мама строго. – Ну что ты такое говоришь?

– А, и еще. Тополев этот… – Мой взгляд резко мечется к папе. – Что у тебя с ним?

– Ничего. А что?

– Вчера он привез тебя домой.

– Откуда ты знаешь?

– Даш, странный вопрос, – качает головой папа, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Мой папа знает все и даже то, что знать не нужно. – Так что там у вас?

– Просто подвез, вот и все.

Папа так внимательно смотрит на меня, что я чувствую, как по спине стекает капелька пота от волнения.

– Ну, раз просто, то стоит сказать Захару, наверное.

– Не надо. Захар его вчера видел, знает, что Ярик меня подвез.

– Короче, мне это не очень нравится, чтоб ты знала.

– Почему это? У него папа бизнесмен. Нефтяной магнат, между прочим.

– У его папы скоро начнутся проблемы, и дети могут попасть под замес. Так что часто в этой тачке не катайся.

– Какие проблемы?

– Какие надо проблемы, – пространно отвечает он мне. Я ему так в детстве говорила, и теперь вся семья вставляет подобную фразу где надо и где не надо.

– Пап!

– Дарья, – строго произносит он.

– Просто скажи, что эти проблемы устраиваешь не ты.

– Женя сам нормально справляется. Ир, а мы есть будем? А то кофе уже всосался, а желудок так и остался пустым.

– Пап, может, надо предупредить отца Ярика? – спрашиваю осторожно. Знаю, что в подробности он меня посвящать не станет, но хотя бы пусть намекнет.

– Даш, это семейный вопрос, в который никто не должен соваться. К тому же, Женя в курсе.

– Их семейный вопрос?

– Конечно, их, – психует уже папа. – Даш, ну правда, не твоего ума дело. Надела красивое платье, поела, в тачку села, в универ поехала. Все, это твоя задача.

– Ну хотя бы намекни, – прошу, когда мама опять скрывается на кухне.

– Если отец Ярослава будет долбоебом, – тихо говорит папа так, чтоб мама не слышала. Она не разрешает ему материться при детях, – то потеряет семью. А в довесок может остаться без половины своего бизнеса и имущества. Или вообще потеряет все.

– Это как?

– Каком кверху. Садись давай за стол.

Я хмурюсь, но за стол усаживаюсь, и в этот момент заходит мама, а следом за ней экономка, и мы приступаем к завтраку.

Может, правда предупредить Ярика?

А если предупреждать нельзя, потому что это как-то коснется моей семьи?

Если папа говорит не лезть, значит, на это есть причина.

Только вот как проблемы Ярика повлияют на наши уроки?

Глава 10

Ярослав

– Привет, сис, – отвечаю на звонок старшей сестры, пока потихоньку рулю в универ.

– Ярик, нужно встретиться.

– Что-то случилось?

– Не по телефону.

– Я могу заехать, если это срочно.

– Давай. Только не в офис. Встретимся возле здания налоговой.

– Бля, я прямо напрягся. Точно все нормально?

– Яр, при встрече, – отрезает Аврора и прерывает звонок.

– Ла-а-адно, – тяну со вздохом и перестраиваюсь в крайний левый ряд, чтобы дальше развернуться и поехать в центр.

Спустя полчаса паркуюсь возле здания налоговой и выхожу на улицу. Закуриваю, окидывая взглядом пространство в поисках сестры. Отправляю ей сообщение, что я на месте, и примерно через пять минут Аврора выруливает из-за угла.

Торопится к моей тачке, бодро стуча каблуками. Как всегда, максимально собранная и слегка хмурая. Деловая колбаса, как называет ее бабушка. В деловом костюме, белой блузке и с безупречной прической, из которой не выбился ни один волосок, несмотря на ветер.

– Привет, – говорит она и вытягивает сигарету из моих пальцев. Затягивается и возвращает мне.

– Ого. Ты же вроде бросила.

– Яр, у папы другая семья, – с места в карьер бросается Аврора.

Как всегда, блядь, без предварительных ласк.

Затягиваюсь и молча выпускаю дым, глядя на старшую сестру. Сегодня она немного бледнее обычного. Губы сжаты в тонкую линию, а серые глаза режут сталью.

– Что это значит? – спрашиваю.

– То, что у отца другая семья. Уже лет тринадцать или пятнадцать.

– Чего, бля? – переспрашиваю и достаю следующую сигарету. Прикуриваю от предыдущей. Сестра тоже закуривает, но свои тонкие.

Мы прислоняемся бедрами к боку моей тачки и глазеем на шумный проспект.

– Он к маме дочку свою притащил.

– В смысле? – переспрашиваю, не отводя взгляда от тачек. Они немного успокаивают.

– В коромысле. Яр, не тупи, – психует Аврора. – В общем, у него была какая-то баба, которая родила ему дочь. Сейчас девочке двенадцать лет. Любовница отца погибла в аварии. Слышал, может, пару дней назад грузовик вмял легковушку в бетонное ограждение?

– Да, – киваю хмуро, глядя на сестру.

– Это была она. Папа подозревает, что это месть конкурентов, потому что типа убили именно ее, а не жену. Типа любовница – это любовь. А жена – так… ну, просто хранитель капитала, – кривится Аврора.

Опять перевожу взгляд на дорогу.

– Мама знала о ней?

– Нет, конечно! – восклицает сестра. – Она вчера ко мне в восемь вечера приехала. Не знала, куда еще идти.

– Почему ты мне сразу не позвонила?

– Думаешь, до этого было? Мама в истерике. А еще разъяренная настолько, что готова разводиться и оставить отца без штанов.

И я понимаю, что оставит при большом желании. Примерно половина имущества записана на нее. Бизнес можно поделить. Отец не то чтобы останется прямо совсем без штанов, но потери будут исчисляться такими суммами, которые могли бы составить бюджет небольшого государства.

– Блядь, – выдыхаю и, сделав последнюю затяжку, тушу окурок подошвой кроссовка. – Что дальше? Я, если честно, пока не понимаю, кого жалеть больше.

– Да не надо никого жалеть, Яр, – кривится Аврора и, как воспитанная дочь своей матери, идет к урне, где тушит и выбрасывает окурок. А потом возвращается ко мне. – Мама сегодня поехала домой. Не знаю, что там будет, потому что девчонка эта тоже там. Я тебе рассказала просто чтобы ты знал.

– А батя где?

– В офисе, поэтому я и предложила встретиться тут. Он там лютует, сотрудники прячутся по углам.

– Я, наверное, заеду к маме.

– Давай, – кивает Аврора. – Только я тебя прошу, не пытайся выгородить отца. Он облажался по-крупному. И вообще это их личное дело.

– Понял.

Сестра сжимает мою руку и, развернувшись, цокает назад в офис, расположенный за зданием налоговой.

А я сажусь в тачку и шумно выдыхаю.

Ну и новости.

Внутри чуть сжимается. Как будто по-детски немного страшно, что семья распадется.

Только вот я уже не ребенок, так что завожу тачку и еду домой к родителям.

– Эту приживалку быстро отсюда вытолкают. Алиса Олеговна не потерпит бастарда в своем доме, – слышу голос горничной, входя в дом с черного хода.

– Да уж. Еще один претендент на наследство, – отзывается вторая.

Заруливаю на кухню, и эти две клуши давятся своим чаем. Сверлю сучек тяжелым взглядом.

– Если я еще хоть слово услышу от вас о ситуации в моей семье, вырву ваши языки. И это, блядь, не фигура речи, – цежу и иду в гостиную.

Застываю на входе, потому что мама сидит на диване и обнимает плачущую девочку.

– Бедная ты бедная, – произносит мама, а я охреневаю.

Получается, это батина дочка, которую родила ему другая женщина? И мама ее обнимает?

Я уже думал, что она вышвырнет ее из своего дома, не дав даже снять обувь. А она сжимает ее в своих объятиях, а по щекам мамы катятся слезы.

Словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову и смотрит на меня. Быстро вытирает слезы и отпускает девочку. Та испуганно пялится на меня.

– Ярик? Я не слышала, как ты подъехал, – говорит мама.

– Потому что за бубнежом служанок, активно обсуждающих ваше с отцом положение, даже если в гараже будет парковаться грузовик, ты не услышишь.

– В смысле?

– В прямом, – отвечаю и сажусь в кресло напротив дивана. Упираюсь локтями в колени и сплетаю пальцы. – Сидят козы на кухне, сплетничают.

– Кто?

– Горничные.

– Уволю к черту, – сухо произносит мама, а потом проводит пальцами под глазами, словно проверяя, осталась ли там влага. Там не осталось, зато глаза красные и сверкают слезами.

– Как тебя зовут? – спрашиваю девчонку.

Она чуть сжимается, но смотрит с вызовом исподлобья. Точно батина. Наша порода.

– Инга, – отвечает хрипло.

– Мне жаль твою маму.

– Спасибо, – шепчет она и изо всех сил держится, чтобы не расплакаться.

– Мам, может, поговорим?

– Отпустите меня, пожалуйста, – вдруг просит девчонка, и мы с мамой пялимся на нее недоуменно. – Я обещаю, что никому ничего не скажу.

– Чего не скажешь? – хмурится мама.

– Что вы меня насильно сюда привезли, – выдает малая, и моя челюсть практически грохается на пол с громким щелчком.

Г