Стихи о любви и не только

Стихи о любви и не только

Наталья Ермолинская

© Наталья Ермолинская, 2026

ISBN 978-5-0067-8420-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Счастлива

08.01.2009/12.01.2025 Обвивая границы морозные Я пройдусь по широкой улице. Даже если день будет пасмурным, Задурашливо буду жмуриться. Проглочу все снежинки встречные, Потоплю их в бесчинных радостях, Чтобы каждому поперечному Говорить без устали «Здравствуйте!» Чтобы лыбиться, чтобы маяться, Запрягая в сани сердце стужею. Чтоб от собственных мыслей прятаться, Позабыв на миг вечно нужное. Ах, Зима! Зимушка ласковая, За катками горками стелешься. Я сегодня до боли счастлива, Что с трудом во вчерашнее верится. Заметая следы метелица Полонила игрой виноватою. Эх, Зима… Зимушка сладкая, Белоснежным зефиром и ватою.

Имя — не значимо

01.11.2008/18.12.2024 Мне цыганка тебя нагадала Под покровом осенней ночи, Белозубой улыбкой сверкая, Бесконечное счастье проча. Убаюкивая сонетом О простом человеческом сердце, Подпевала она фальцетом, Отворяя иллюзии дверцу. Поостывшей луной согревшись, Мне тебя рисовала строчками. Сотрясая монистами воздух, Украшала темень платочками. И забывшись на миг этой сказкой, Соблазняясь чудесным волнением, Я спросила по поводу имени — Попросила мечту поконкретнее. Усмехнувшись игривой лаской, Подприщурился глаз без времени. — Что всем имя?! — Без споров долгих, Взгляд пронзил, как острое шило. Что пустым станет звуком для многих, То для каждого будет мило. Отзовётся волнуя думы, Да на всех языках мира. Ускользая тропой извилистой, Пригрозив по-детски пальчиком, Прошептала она: — Любимый… любимый. А какое имя — не значимо.

Я замерзаю…

16.10.2021 В городских джунглях так холодно. Когда случайные огни гаснут, Я замерзаю. Здесь так много эмоций, Но так мало горячих сердец. Я замерзаю… Серый волк больше не пугает — Я не боюсь спать на краю. Но я замерзаю И слушаю этот грустный голос. Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю. Придёт серенький волчок И укусит за бочок. Грустный голос убаюкивает меня. Когда лицо залито слезами, Я засыпаю. Он поёт мне, как мама в детстве. Я знаю, что он обманывает меня, Но я засыпаю. Мне нельзя спать, потому что холодно. Что я буду делать, когда настроение изменится? Но я засыпаю И слушаю этот грустный голос. Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю. Придёт серенький волчок И укусит за бочок.

Ни то и ни сё

10.05.2021 Туманы-подружки ночною вуалью Покроют шептуньям следы. Ни то и ни сё, а значит, едва ли — Фальшивят на флейтах вруны. Ни то и ни сё, а вы что подумали? Сочатся певуньи меж строк. Незримые струны настырно баюкали, Ни то и ни сё, но впрок.

Заметелила зима

14.02.2021 Заметелила зима Прежние пристрастья. Птицы плюхаются в снег, Не пытая счастья. Чувства брызгают спеша, Не ругаясь свистом. Как же чудо хороша Семечки жующая синица.

Во сне полупрозрачный Шут явился к Деве

21.01.2021 (начато в 90-х) Во сне полупрозрачный шут явился к деве, и, обратив слова в песок и пыль, стоял он, долго молча, ухмыляясь дивно. Вдруг бросив взгляд наискосок, он молвил: — Дева молодая, когда-то тоже был я юн. Подушкой слёзы утирая, я прорыдал немало лун. Я отличался шутовским нарядом и чёрной краскою бровей. Мне жизни путь казался сладок, пока не встретился я с ней. Король женился. Этот день бедовый я вспоминаю до сих пор. Я королеве милой, юной отдал бы жизнь за нежный поцелуй иль даже вздох. А дальше… я умирал с тоски, и дни влачились в думе, и даже сон мой занемог. Король же тешился от страсти пьяный, хвалиться красотой жены часами мог. А я молился бедный рьяно, пред алтарем колени преклоня, не смев надеяться, что та любовь тая, жила надеждой для меня. Кто был я шут, повеса бедный, где мне сравненье с королём, хоть говорят, в любви значенья не имеет — кто львом рождён и, кто живёт при ком. Однажды я осмелился. В часовню к ней войдя, я незаметно для других подбросил розу белую к подножью алтаря. Она не повернулась, но подарок сей взяла, прижав к губам, сказала что-то, потом вдруг нервно побледнела, тихо встала и ушла. Я, как безумный, бросившись туда, покрыл устами место, где она была. Всю ночь в бреду метался я, и королевы имя повторял. Во сне король просил остаться, а я за ней бежал, бежал… Наутро королеву я увидел, под блеском глаз моих румянцем вспыхнула она. Взглянув на локоны волос, я вздрогнул. Дыханьем белым опалила, подаренная мной звезда. Не смог сойти я с места, поражённый. Казалось, что сошёл от радости с ума, но вот прелестная рука, как призрак, сняла звезду с волос, преподнесла к своим устам — поцеловала и, опустив глаза, в ладонь мне розу отослала. — Постой, незваный гость, — остановила дева пылкость знойной речи. — А дальше как — всё грустно? Палач и горестный удел — где каждый сожалел об этом? Со вздохом дух смахнул слезу, эпично промолчав в ответ. — Король погиб, шута казнили, а королева — со скалы? — услышал он и вздрогнул, лишь наблюдая, как дева поднялась с кровати и тихо подошла к окну. Луна окутала стыдливым златом немыслимого сна каркас. — Трагично, героично, — продолжил он, но перебила дева — и снова все рыдали вглас. — Да-да, — добавил гость, — так публика хотела. Как обычно. Потупил взор незваный гость. Пытаясь разрядить неловкий миг, спросила девушка смеясь: — Бывало ли когда-нибудь комично? Каков конец был в этот раз? На самом деле?.. Ухмылкой шутовскою мысль закралась, глаза блеснули озорством. Ах, неужели он нашёл того — достойного услышать правду? И будет дух освобождён. — Король их отпустил, — он молвил деве, — женился на другой и также с упоеньем пел ей песни. Все были счастливы. Их не настиг жнец душ. Вздох облегчения пронёсся, измерив долгожданный куш. О том, как всё на самом деле было — молчал я несколько веков… Томился ожиданьем, веря — крепнет сила — найдётся тот чудной юнец. Проворен будет он — предавший веру, что все страдания — всему венец. Всё станет новым. Как еретик похвал для вечной драмы без сборников из безопасных правил в чернилах, выцветших от солнца, размытых ливнем под тенями, заполнит он пергамент, ждущий писцев — несущих новое. — Измысливая свежий вклад, что же напишут в нём? Какими будут были-небылицы? — спросила дева. Он ответил: — Те, кто рискнут, — поменьше душераздирающих баллад. Побольше крыльев интересной птицы. Вздохнувши снова шут добавил: — Я думал, что он бродит где-то — боясь проснуться, скудно дремлет. Я думал, спит пока… Но вот постель пуста. Так разве не готов? Отнюдь.