Тень значка

- Хорошо, слушай. Я думаю, что Марроу убили. Кто-то из его подельников в Бостоне достал его в тюрьме. Поэтому я должен вернуться и помочь Тому закончить это дело. Понимаешь?

- Кажется, это очень серьезно. - Неуверенно заметила она, ее пальцы в теплых перчатках коснулись моего рукава.

- Серьезно. Поэтому я должен быть там. А ты поезжай к миссис Лэнгстон, Эд или Джейк тебя отвезут, побудь с ней, ей понадобится твоя поддержка.

- Хорошо, я так и сделаю. Только заскочу в аптеку, скажу, что занята сегодня. А ты будь осторожнее там, хорошо?

Я быстро чмокнул ее в прохладные от мороза губы.

- Я всегда очень осторожен, не волнуйся.

Закинув в сумку смену белья и туалетные принадлежности, я вырулил на разъезженную повозками дорогу, ведущую прочь из Эшлоу.

Глава 2

Я ехал по знакомой дороге, почти не тратя времени на остановки. По мере приближения к побережью снега под колесами становилось все меньше, и на подступах к Бостону он вовсе сошел на нет, сменившись промозглой ветреной сыростью. Захотелось поплотнее запахнуть пальто и поднять воротник.

В главном департаменте полиции меня узнал дежурный за стойкой – долговязый рыжий парень, листавший журнал «Настоящий детектив».

- А, вы же шериф. С севера, да?

- Из Вермонта, верно.

- По делу к нам или просто заглянуть?

- Да, по делу. Мне надо поговорить с детективом Куинном, он на месте?

- Неа, нет его. – Дежурный встал и наклонился ближе ко мне, будто собираясь поведать какую-то тайну. – Попал в аварию на Атлантик авеню, въехал в фургон молочника. Говорят, молоко текло прямо по асфальту.

- А Куинн?

- Ругался на чем свет стоит.

- И где он сейчас?

- Не знаю. Может, повез «бьюик» в ремонт. Или в больницу поехал.

- Дома он. – Уточнил проходивший мимо пожилой сухопарый патрульный. – Ушибся сильно. Шеф его отпустил, чтобы отлежался.

Кивнув обоим, я и вышел на улицу. Не хотелось спешить с выводами, но эта авария была уж очень подозрительным совпадением. Я выкурил сигарету, коротко поздоровался с парой входивших и выходивших копов, голосистый мальчишка с газетами, которого я запомнил с прошлого визита, куда-то исчез. Возникло странное ощущение, что я вернулся в привычное, давно знакомое место, словно проработал здесь прежде несколько лет.

Когда я постучал в деревянную дверь Тома, он открыл далеко не сразу, мне пришлось громко назвать свое имя. После этого замок тихо щелкнул и провернулся дважды.

Вид у детектива был взъерошенным, волосы влажными, а взгляд настороженный и почему-то немного виноватый. Прихрамывая, он жестом пригласил меня внутрь и снова запер дверь. Я осмотрелся. На столе у дивана стояла баночка «киви» с щеткой и лежал наполовину начищенный ботинок, рядом с ними кобура и револьвер. В воздухе витал отдающей больницей аромат мыла «лайфбой». Очевидно, придя домой, он смыл кровь в ванной, не слишком тщательно, а после сел начищать ботинки.

- Не рановато готовишься? – Я кивнул на стол с обувью.

- Что? Тьфу на тебя, Кейн. – Фыркнул Том и схватился за ребра, осмыслив мое присутствие, удивленно приподнял брови. – Ты вообще откуда здесь взялся?

- В участке сказали, что ты попал в аварию, и тебя отправили домой.

Я присмотрелся к детективу. Прихрамывает - врезался коленом в приборную панель, на руках и лице несколько глубоких порезов от лобового стекла, видимо, голову усел прикрыть, иначе порезов было бы больше. Но самое неприятное - это неловко прижатая к боку рука: наверняка его крепко приложило рулем по ребрам.

- Черт… я спрашиваю, откуда ты взялся в Бостоне? – Том плюхнулся на диван и охнул, скривившись.

Я молча пошел в ванную за аптечкой.

Эшлоу, штат Вермонт, 1931 год

Я стою над остывающем телом мужчины у палаток на отшибе лагеря лесорубов. «Двое цветных подрались, и один умер» - доложили мне. Сейчас этот второй стоит поодаль и мнет в руках кепку, руки его крупно дрожат. Беннер надевает на него наручники. Цветных у нас не много, лишь в сезон приезжают с юга в поисках работы на лесозаготовке, поэтому это событие не рядовое.

- Ей богу, я его едва толкнул. Он сам упал. Пьян был. Ей богу…

На первый взгляд на теле никаких повреждений: ран нет, голова цела. Немного кровавой пены на губах, мог прикусить язык, когда падал и бился в агонии, но от этого не умирают. Чуть поодаль стоит чернокожий парень помоложе и сверлит взглядом арестованного, не иначе какой-то близкий родственник погибшего, скорее всего сын.

- Это правда, шериф, я видел. – Говорит кто-то из толпящихся вокруг зевак. – Да он сам почти упал, потом вдруг стал задыхаться.

Но этого «почти» недостаточно. Передо мной лежит еще теплый покойник, и если он умер не сам, кто-то должен за это ответить. Я велю погрузить тело на повозку и доставить в больницу, пусть доктор объяснит, как так вышло, что крепкий на вид мужчина скончался от легкого толчка.

- Видите это место. – Доктор Штрель указывает мне на кровавую массу в центре вскрытого от ключиц до лобка тела: кожа отвернута в сторону, словно коврик, а ребра распилены посередине. – Здесь сломано два ребра, 6-е и 7-е. Вот здесь 6-е вошло в легкое, довольно глубоко, отчего оно сдулось, смотрите - тут прокол и темный цвет тканей. Потом кровь залила плевру, и он задохнулся. Смерть не мгновенная, но верная.

- Такие переломы можно получить он несильного удара в грудь?

- О нет, мистер Кейн, удар был чрезвычайно сильным, здесь и здесь видны еще трещины, а вся эта область – огромная гематома. Удивительно, как ходил все эти дни.

- Дни? Он умер сразу после удара, по крайней мере, в ближайшие минуты.

- Не совсем так. – Штрель пальцем поправил очки на переносице. – Этот перелом он получил не ранее, чем дня три назад. Думаю, задело бревном или чем-то в этом роде. А вчерашнее падение лишь сместило ребра, но никак не сломало. По сути, он мог умереть от любого неосторожного движения, и уж точно не мог с этим работать.