Дом вокруг дерева

– Мы это уже обсуждали, Хава, – мужчина хотел остановиться на этом, но не смог. Он нуждался в очередном объяснении, прежде всего, для самого себя, для успокоения, уверенности в своей правоте, – У меня целый Центр подчинённых. Будут ли они меня слушаться, когда узнают правду? Нет, я, конечно, лучший из профессионалов, но им ведь не объяснишь. Так что давай оставим эту тему.

Бели сдвинул рабочий стол чуть на себя, затем – внутрь пола, в открывшуюся полость. Вместо него наверх поднялся мягкий кожаный диванчик.

– Пойдём спать.

Даша осталась сидеть.

– Пойдём, – настойчиво повторил Бели, – Не переживай, ты уже испортила мне романтическое настроение. К тому же, я не нарушаю данных обещаний.

Даша, вздохнув, села на диван, поджала ноги и положила голову на мягкий подлокотник. Бели сделал то же самое, устроившись головой в другую сторону – он всё ещё выглядел обиженным. Даше стало совестно: всё-таки мужчина не раз беспокоился о ней. И когда она пропала, уйдя к Максу, и на той зелёной поляне с дубом, и сейчас…

– Спокойной ночи, Бели.

– Спокойной ночи, Хава.

Даша стояла на крыше Центра в белом платье с красной лентой, спускающейся спиралью с левого плеча до самого подола. В руках у неё был букет белых цветов, прожилки которых пульсировали медленно двигающимся по бутонам золотым соком. Рядом за кругом декоративных заградительных заборчиков собрался чуть ли весь Ис: краем глаза Даша заметила недоумевающую и сочувствующую Мириам, Сару и Аврама, Давида, счастливо поедающего леденец, учительницу, класс сирот, дисциплинированно выстроившихся в ряд. В центре ограждённого пространства возвышался красный шатёр.

– Что там, внутри? – спросила Даша у стоящего с ней рядом Каро в парадной чёрной мантии, похожей на ту, что надевают выпускники в университетах. Он играл роль кого-то вроде свидетеля и главного помощника.

– Вы же знаете.

– Знаю, – соврала Дарья, – Но не видела. Замуж-то первый раз выхожу. А ты вернулся оттуда две минуты назад.

– Белиал хочет, чтобы это был сюрприз. Но там очень красиво, можете мне проверить.

Каро снова отошёл, и Даша, видя, что за ней не так уж пристально следят, придвинулась к Мириам. Та наклонилась к девушке из-за заборчика.

– Даша, что вы делаете? Вас раскусили?

– Нет. Я не знаю… Скажи, Мириам, что меня ждёт внутри шатра?

– Ритуал единения. У нас считается, что влюблённые должны разделять судьбу того, кого любят. Внутри будет стоять механизм, на который жених и невеста кладут руки. Происходит вспышка, которая означает, что теперь молодожёны равны перед судьбой. Независимо от того, какими они были, после ритуала оба становятся или бессмертными, или смертными, а ещё приобретают или теряют способность к продолжению рода.

– Или? А они заранее знают результат?

– Нет. Оба принимают судьбу того, чей эйд старше. Но его возраст невозможно определить существующими приборами.

– Похоже, тиалем у вас – редкая вещь, – не смогла сдержать своей иронии Даша.

– Очень. Пока вы были в симуляции, в Исе играли только один тиалем, Аврама и Сары.

– И как всё прошло?

– Сара потеряла возможность иметь детей и стала бессмертной. А для Аврама ничего не изменилось. Его эйд оказался старше.

Даша судорожно сглотнула.

– Но ваш случай – особый. Первый эйд – самый старший эйд. Результат известен заранее, вот такая толпа и собралась. Все хотят посмотреть на Белиала, только что обретшего способность иметь детей. Тут даже ставки делают, выйдет ли он из шатра. Мужчины говорят, что ритуал сразу же перейдёт… ну, в создание нового жителя Иса.

Даша усмехнулась. Всё понятно. Значит, таким образом Бели хочет обрести бессмертие, сохранив свои репродуктивные способности. Хочет сам стать таким же, как первый эйд. А она ещё боялась, что может задеть какие-то его чувства…

На площадку вышел Бели, тоже весь в белом, сверкая пуговицами на рубашке. Он помахал толпе, как поп-звезда, центанцы зааплодировали. Даша поняла, что у неё осталось время всего на один вопрос.

– Мириам, что слышно насчёт вчерашней вспышки? Есть пострадавшие?

– Не знаю, Даша. Говорят, за одной дамой со второго кольца стали гоняться мотыльки, потому что она по ошибке достала банку с золотыми, а не с голубыми. Но с ней всё хорошо.

Даша немного успокоилась. Раз серьёзных разрушений нигде нет, наверняка и с Максом тоже всё в порядке.

Когда человек растерян и совершенно не знает, что ему делать дальше, он плывёт по течению. Это непреложная истина, даже если этот человек видит, что река несёт его к обрыву. Даже если к обрыву его несут другие люди. Сопротивляться можно, только если в твоих руках есть хоть что-то: бревно, надувной круг, спасательный плот. У Даши в руках были только краденые вещи. Поэтому, когда Белиал, насладившись всеобщим вниманием, наконец, вспомнил о ней и поманил к себе, она пошла. По лицам стоящих вдоль забора служащих можно было прочитать, что они не намерены никого не только не впускать, но и не выпускать.

– Привет, невеста, – приветствовал Белиал.

– Привет.

Она не видела его с утра. Дашу разбудила Лахесис, принесшая ей платье и завтрак. К слову сказать, не манху, а яблоки – самые обыкновенные. Как она поняла по виду женщины, это был широкий жест со стороны Бели, потому что на выращивание фруктов уходит очень много Vis Viva, и они считаются здесь большим деликатесом. Однако даже из уважения поесть не получилось – кусок в горло не лез. Даша пыталась придумать хоть какой-то способ избежать того, что приближалось неотвратимо, но она чувствовала явное противоречие в этой задаче. Так ничего и не придумав, решила ждать озарения. До сих пор оно так и не пришло, в отличие от судьбы в образе пожилого мужчины с косичкой – как Даша услышала в толпе, его звали Хокма. Он встал перед ней и Бели и начал свою речь, больше походящую на проповедь и обращённую скорее к народу, чем к ним двоим.

«Жизнь наша – спираль. Мы постоянно возвращаемся к вечным вопросам, взрослея, мудрея и изменяясь. С каждым витком мы стремимся всё выше, и выше, и выше. Но если сорвёмся, то полетим вниз быстро, как бусинка по пружине. У всех ведь была такая игрушка в детстве: камешек с отверстием посередине и растянутая пружина. Мы толкали её пальцем до самого конца, а потом отпускали, наблюдая за стремительным полётом.

Для того, чтобы закрепить камушек в одном положении, нужно подобрать бусину с таким отверстием, чтобы она сидела на пружине крепко и двигалась лишь тогда, когда мы захотим её подвинуть. Вот почему так важно подходить друг другу. Вы, Хава и Белиал – как бусинка и спираль. И, я думаю, никто не поспорит, что вы идеальная пара. Поэтому сможете достичь такой высоты, которой ещё никто не достигал. Вместе.

Обычно ритуал единения – самый интригующий свадебный сюрприз для молодожёнов. В нашем же случае результат известен. И мы возносим благодарность щедрому сердцу нашего первого эйда, нашей Хавы, которая великодушно решила разделить бессмертие и продолжить род с самым достойным мужчиной всего Центана. Прошу вас, войдите в шатёр – и примите свою судьбу!».

Из шатра показалась Лахесис и жестом пригласила их внутрь. Бели потянул Дашу за руку, но та стояла, крепко упираясь ногами в гладкую крышу, как осёл, который понял, что морковка держится на верёвочке и он не получит её, даже если будет послушным всю свою ослиную жизнь. До неё вдруг дошло, что происходит. И ещё что у неё уже есть на примете один человек, которому позарез нужно бессмертие и эти пресловутые «репродуктивные способности». А такой подарок, на который пытается развести её Белиал, явно можно сделать лишь раз – об этом ей не говорили, но догадаться было не трудно.

Надо было срочно что-то делать. Уйти просто так невозможно, да и что подумает о ней Адона и другие люди, справедливые и уважаемые? Нет, необходимо как-то всё объяснить.

– Простите! – громко сказала Даша. Народ, до этого свистящий и аплодирующий, притих от неожиданности, – Я не согласна. Я не хочу, чтобы вас, жителей Иса, обманывали. И не хочу становиться частью этого обмана. Белиал – не тот, кого вы в нём видите. Он не бессмертный!

В толпе послышался шёпот. Из-за шатра вышла Адона, но Бели жестом остановил её. Даша продолжила.

– Он скрывал это ото всех, потому что на Центане скорее предпочтут сразу умереть, чем прожить смертную жизнь. Потому что вы предвзято относитесь к тем, чьи клетки не способны постоянно обновляться в одинаково быстром темпе. Смертные родители подбрасывают детей в приюты, чтобы сделать их жизнь достойной. Разве это правильно? Это справедливо? Как вы это допустили? Вы, центанцы, поставившие духовную жизнь выше телесной? Меня не было здесь всего три больших оборота, но я уже не узнаю свою родную планету. Свой родной город. Где то райское местечко, в котором каждый был на своём месте? В котором каждый знал, что он важен, каждый чувствовал себя счастливым? Я первый эйд. Вы ждёте от меня, что я разделю свою судьбу с самым достойным. И я сделаю это. Я сделаю это, и всю свою бессмертную жизнь мы посвятим любви и Центану. Но этим человеком будет не Белиал. Потому что с таким подарком ни в коем случае нельзя ошибиться.

Даша освободила свою ладонь от руки Бели. Младшие служащие переглянулись и стали нервно переминаться с ноги на ногу. Тот, что стоял у двери вниз, на чердак, закрыл её на ключ так, чтобы девушка это заметила. Это ещё что? Кто отдал ему такой приказ?

Прямой путь к отступлению был отрезан. Но оставался ещё запасной, который монахи-охранники не учли – пожарная лестница. Да, они были и здесь, на Центане, ведь с умением поджигать предметы с помощью Vis Viva легко устроить пожар в считанные секунды. Однако площадка была круглой, замкнутой, а значит, нужно было с первого раза перепрыгнуть через заборчик. Хава снова нашла в толпе Мириам – раскрасневшаяся девчушка чуть кивнула ей. Ждать больше времени не было – ситуация вела к тому, что её просто арестуют на месте или что-то в этом духе. Кто знает, что она сделала этим своим монологом? Может, за это как раз можно инкриминировать обиду, которая страшнее нанесения тяжких телесных?