Как подружиться с драконом и остаться в живых

— Ладно, — вздохнула она. — Давайте хотя бы притворимся, что мы команда.

— Ура! — воскликнул Финн.

— Хм, — пробасил Торрен.

— Хорошо — нерешительно добавила Мирель.

Ари кивнула, уже чувствуя, как глубоко пожалеет об этих словах.

Коридор, обычно гулкий и наполненный разношёрстным шумом студентов, в этот момент будто выдохнул и замер. Из-за поворота выплыла группа из шести человек — ровный, выверенный шаг, синхронный разворот плеч, одинаково прямые спины. Они двигались так, словно каждый знал точную длину своего шага и не допускал отклонений ни на миллиметр. Ари даже на секунду показалось, что слышен негромкий стук метронома, только так можно было держать такую слаженность.

Одеты они были почти одинаково — чёрные куртки с едва заметным гербом на груди, рукава закатаны одинаково строго, до одного уровня. На лицах маска спокойного превосходства, за которой угадывалась холодная оценка всего вокруг. И среди них он.

Кай шёл в центре, как будто пространство само подстраивалось под его шаги. Лёгкий наклон головы, чуть прищуренные глаза, не от усталости, а от того, что он привык смотреть на людей так, словно прикидывает, чем именно их можно удивить или уничтожить.

И взгляд Кая действительно поймал её. Всего секунда, но этого хватило, чтобы воздух между ними потяжелел. В его глазах привычная насмешка, в её вызов.

— Ты же понимаешь, что так пялиться неприлично, — первым заговорил он, уголки губ чуть дрогнули.

— Я? — Ари изобразила искреннее удивление. — Прости, просто не каждый день встречаешь живой памятник самодовольству.

— Лестно, что ты считаешь меня памятником. Обычно это значит — достойно вечной памяти.

— Или что давно пора убрать с глаз, — она обвела его взглядом сверху вниз, намеренно медленно, и чуть приподняла бровь.

Сзади его команда молчала, но их лёгкие, еле заметные улыбки выдавали, что они слушают каждое слово.

— Осторожнее, Ари, — тихо сказал Кай, делая шаг ближе, так что его тень легла на неё. — Иногда те, кто слишком много шутят, сами становились шахматными фигурами.

— Главное, не оказаться пешкой в чужой игре, — парировала она, делая вид, что отступает лишь для того, чтобы обойти его.

Он слегка склонил голову, позволяя ей пройти, но взглядом всё ещё держал, как клинком.

Аудитория, обычно шумная и пахнущая чернилами и лёгким запахом магии, в тот вечер была странно тихой. Десятки глаз были прикованы к возвышению, где стоял наставник, тот самый, чьё выражение лица обычно напоминало каменную стену, а тогда гладкий ледяной пласт.

— Турнир, — начал он, обводя зал взглядом, который умел заставить даже самых дерзких прятать глаза. — Это не экзамен. Не соревнование. И уж точно не развлечение.

Шёпоты пронеслись по залу, словно сквозняк. Кто-то нервно поправил мантию, кто-то зажал амулет в ладони.