Нокдаун

Если бы вышел сейчас к ней, то получил бы только то, что меня просто не подпустили бы, оцепив желанием потрогать, поздравить, поулыбаться или что-то предложить. Беру воду из сумки, гадая как бы ее сюда заманить, когда передо мной открывается дверь.

— А деваха то не промах. — смеется Винс: – Чуть руку мне не откусила, когда тронул за плечо.

— Винс. — предостерегающе звучит мой голос, знаю я, как он может называть девушек.

— Не кипишуй, Скала. — поднимает руки: — Следующий товарищ за реваншем. — вдруг становится серьезным его лицо.

— Амбал с предыдущего боя? — вскидываю бровь.

Вижу, как Винс кивает. Тому парню не сильно досталось, тем не менее вынес я его не сразу. Не пойму, как ему еще и двигаться не тяжело. Махина, ростом около шести футов и весом в двести с лишним фунтов. Вид, действительно устрашающий, но по техничности полный провал. Однако, силу его удара сродни сравнить с кувалдой.

— Шейн. Не красуйся перед девчулей. Один раз словишь, можно и копыта оставить.

— Все в норме, я не планировал.

— Кстати, спросила меня, возможно ли застать тебя после…— ухмыляется Винс.

Внутри взрывается хлопушка с гребаным конфетти.

— Зачем?

Внешне невозмутимый вид скрывает то, что разливается в груди. Даже пацаном не помню, чтобы что-то также радовало. Какая-то мальчишеская ерунда.

— Прости, Скала. Не интересовался. Соберись и сконцентрируйся.

Легко сказать, когда объект твоего наваждения и вожделения изъявил тебя видеть. Пытаюсь собраться с мыслями, разминая тело. Не хочу рассусоливать, потому как любопытство, не свойственное мне, так явно забирается в голову.

Спустя полтора часа изрядно помятый, все таки не побеждённый, смываю кровь с лица. Адреналин ещё бушует.

Амбал действительно пытался, но вспоминая его лицо после объявления победителя становится жутко. До костей конечно не пробирает, однако, парень явно имеет такие же проблемы, как и я.

Тихий стук каблуков и изящная фигура, неловко топчущаяся в мало освещенном коридоре, вырывает из просмотра боя в голове. Наскоро вытираюсь, представая перед ней все еще не до конца смыв с себя собственную кровь.

— Шейн! — осматривает лицо: — Я думала он тебя убьёт! — шепчет.

— Здравствуй Ангел. — почему-то глупая полуулыбка расплывается на лице.

— Тебе нужно обработать раны…

Дьявол, так очаровательно смущается!

— Все в пор…

— Я помогу. — решительно проходит дальше в мою обитель.

Для парня, который только что выиграл машину для убийств, и который зависим от этой девчонки, она поступает очень безрассудно. Но отказаться от этого первого ее проявления, я не в силах. В данном случае, я готов назваться слабовольным.

Девочка осматривается в попытках догадаться, где аптечка, а я же любуюсь ее видом. Джинсы, кажется выше из-за обуви на каблуках, а сверху на довольно откровенный топ накинут пиджак.

Ноющие костяшки так и норовят дотянуться до оголенных участков кожи. Но я смахиваю эти мысли, обещая себе самому вкатить, если хоть как-то спугну этот момент.

В то время, пока я говорю сам с собой как псих, она находит аптечку рядом с сумкой и уже следует к столу. Поворачивается в неловкости, упрощаю ей задачу медленно приближаясь. Медленно, потому что ринг оставил заметные отпечатки на ребрах и груди. Сажусь на стул, сдерживая желание морщиться от боли.

Лавиния чем-то смачивает вату и вскидывая свои нежные глаза в мои, аккуратно протирает место над бровью. Не морщусь, но челюсть подрагивает от напряжения.

Она так близко. Так волнующе пахнет. Так красива.

И она здесь, ухаживает за следами схватки. Внутри мозг дробит только одна мысль дотронуться, быть нежны, как никогда и ни с кем. Показать все грани и провести сквозь лабиринт удовольствий. Кажется, даже дыхание учащается только от этих мыслей. Но дальше она делает то, что буквально тащит меня из самоконтроля. Ангел наклоняется и дует на рану.

Твою мать!

Глаза закрываются, а то, как внизу колом дергается член, даже не стоит и говорить. Я готов кончить от ее легкого дыхания смешанного со жвачкой. Прикрываю глаза посчитать, черт ее дери, до десяти, иначе не выпущу отсюда.

— Все в порядке? — слышу слегка встревоженный голос.

— Да, Ангел. — хриплю: — Слишком приятно, чтобы было правдой. — наконец, открываю глаза.

Смущается покрываясь краской.

— Почему Ангел? — задаёт она вопрос, вставая четко посередине между моих ног, принимаясь за синяк под глазом, мажет какой-то мазью.

— Правильнее спросить почему нет? — отмахиваюсь я, сжимая кулаки за спинкой стула.

— Ты ведь меня практически не знаешь, Шейн. — будто даже с придыханием звучит моё имя или это мои фантазии.

— Мне не нужно знать, чтобы видеть то, что я вижу. — смотрим прямо в глаза.

Гул пульса раздается на все помещение, а атмосфера становится резко интимной. В ее глазах океан, растерянность, сомнения, неверие и, вместе с этим, неизбежность.

— И что ты видишь? — теряет она голос в конце фразы.

— Тебя, Ангел.

Руки сами собой срываются и ложатся ей на талию, двигая ближе к себе. Девочка не спускает взгляд, аккуратно, несильно толкая за плечи. От прикосновения ее пальцев к разгоряченной боем кожи схожу с ума.

Так трепетно и мать вашу, приятно.

— Только скажи…— намекаю ей, даже не на близость нет.

Хотя бы ласка, которую отчаянно хочу ей подарить. А такое со мной впервые.

— Шейн…— я уверен, спущу в отеле, воспроизводя вечер, только от этого: — Прости… — качает головой, убирая руки.

Понимаю момент упущен, но это уже ближе, гораздо ближе, чем было все остальное. Малышка запуталась и пытается принять правильное решение. Только, в любом случае, я самый неправильный вариант, и сказать об этом не могу.

Не хочу.

Слабовольный эгоистичный отморозок.

Убираю руки с талии, кивая на ее фразу, возвращая себе невозмутимый вид и закапывая поглубже вожделение, подернутое восхищением в глазах.

— Спасибо, Ангел. — хриплю, успокаивая пульс.

— До встречи Шейн. — и не обернувшись она уходит.

И ты меня прости, Ангелочек. Но если не станешь моей, не будешь ничьей.

Глава 13

Лавиния

Неделя проходит в сумасшедшем режиме, так много смен, что я еле успеваю выполнять домашнюю работу. Но это наоборот хорошо, зарплата будет больше и я, наконец, смогу купить новые учебники.

Сейчас приходится брать у сокурсников, а точнее у подруги, потому что мои финансовые проблемы уходят куда более глубоко, чем можно себе представить.

К слову, после того, как в то воскресенье подруга щенячьими глазами, обещанием уборки комнаты и разговорами вымолила составить ей компанию я даже обогатилась, но только на сто долларов. И это была не моя идея, мужчина, который все время околачивался вместе с нами предложил, Кэрри не устояла еще и мои деньги вытащила. Как в перерыве выяснилось, этот мужчина, что стоял рядом с нами знакомый Шейна.

Я, впрочем, не жалею, если до конца быть откровенной, я и сама хотела его увидеть. По необъяснимым причинам, этот парень все же оставляет след.

Не могу быть уверенной на сто процентов, но стоя с ним в закрытом помещении и обрабатывая его раны, приняла это так глубоко, будто есть на самом деле что-то большее, существеннее, нежели одна ночь. Хоть, я отчетливо вижу что в какой-то степени его волную, боюсь того, что парень просто в очередной раз развлекается. Потому и не дала ни ему, ни себе попыток перейти черту.

Собственно, и ответ на этот мой выпад я получила… Всю неделю Шейн Хьюз молчит. Из отеля, как не выдержало мое любопытство, он выехал.

Сама пару раз порывалась написать ему, но разум, спасибо ему, ещё не помахал ручкой. Странные ощущения вызывает его резкое отсутствие, как бы он не раздражал, но я прямо чувствую его нехватку.

Кэрри говорит, что произошло то, что было неизбежно. Я пока не совсем представляю о чем она, но Кэрри лишь загадочно улыбается на мои бесконечные “что». В мысли врывается трель телефонного звонка.

— Да, мам! — тускло звучит мой голос.

— Привет, я звонила.

— Была занята. Как дела? — пытаюсь скрыть отвращение.

— Вполне. Только вот…счет пришел. — неловко мнется она, как и всегда.

— Я вышлю. Не смей тратить на бутылки, я проверю. — даже противно от того, что мне приходится говорить так с женщиной, которая меня родила.

— Я не только за этим звоню! — привычно раздражается она в ответ: — Как твои дела?

— Не нужно, мама, делать вид, что тебе это интересно. — спокойно отвечаю.

— Лав…но мне интересно, может я могла бы приехать в гости?!

Я прямо вижу подрагивающие руки, смазанную косметику и остатки от красивой копны волос, что раньше блестела до лопаток.

— Нет. Мне пора, занятия. — скидываю звонок, не могу пересилить себя и дать ей шанс.

Когда мне кажется, вот она одумалась и трезва, и мы даже можем поговорить, следующее ее действие бьет в самую душу, вытесняя все мои надежды и впиваясь в сердце острым разочарованием.

Сегодня работы нет, и я наконец, могу насладиться свободным вечером. Кэрри занята со своим новым бойфрендом, или тем, кто по ее мнению, метит в ее бойфренды. Поэтому мне остаётся лишь придумать себе развлечение.

Выхожу из корпуса, двигаясь в сторону выхода из кампуса, но сделав буквально один шаг, чувствую пристальное внимание, каждым волоском ощущаю проникновенный взгляд. И лишь подняв глаза ловлю на себе темные омуты малознакомого парня.

Шейн стоит прислонившись к своему автомобилю, в белой футболке, контрастирующей с его волосами и смуглым телом, на горловине которой небрежно повисли зеркальные очки.

Лицо, уже заметно затянувшееся после того боя, а глаза неотрывно следят. Внутри разливается что-то отдающее радостью и волнением.

Но следующая мысль, приходящая в голову буквально заставляет заморозить все ощущения. Что, если он ждет кого-то? А я лишь случайно попалась на глаза. Он ведь сам в калифорнийском учился, да и половина старшекурсниц определённо знает, кто такой Шейн Хьюз.

Медленным шагом иду в сторону его автомобиля, потому, как и стоит как раз в стороне, куда необходимо двигаться, если хочешь выйти из кампуса.

— Привет. — дарю лёгкую улыбку, чувствуя как подрагивают руки: — Кого-то ждёшь? — пытаюсь потешить свое любопытство.

— Здравствуй. Да.

Киваю, неловко переступив с ноги на ногу.

— Хорошего дня, Шейн. — делаю шаг вперёд и посылаю ему все ту же улыбку.

— Ангел…— перекрывая мне дорогу: — Пойдешь со мной на свидание?

Его аромат в купе с горящими глазами вытесняют всякого рода мысли. Остаётся только сейчас, где он хочет пойти со мной на свидание.

Будто завороженная и под гипнозом, я покрываясь краской, киваю. Он, лишь улыбаясь своей фирменной улыбкой, отводит прядь волос от моего лица.

Я прямо чувствую, как кардинально что-то поменялось. Его хваткая ладонь касается моей руки и я все еще не веря в происходящее, семеню за ним. Открывает дверь машины и я сажусь, не понимая, что делаю, зачем и почему. Но отчетливо осознавая, что нет того протеста, что до этого был направлен на этого парня.

— Тебя давно было не видно…— озвучиваю то, что неожиданно волнует.

— Меня не было в городе. — видя мое удивление, продолжает: — Я улетал решить все вопросы с предстоящим турниром.

— О Боже! Это же то, что ты хотел?! — чуть ли не подпрыгиваю на сидении: — И как? Как прошло? Что теперь? — сыплю вопросами, как из рога изобилия.

—Полегче, Ангел…— усмехается он: — Я могу подумать, что тебе это интересно.

И эта усмешка кажется демонстрирует то, что раньше я не замечала.

— Может быть мне это интересно. — пожимаю плечами, на что парень бросает на меня взгляд.

— Тогда, если я скажу, что хочу тебя видеть на следующем бою? — вскидывает бровь в вызове.

— Тогда я бы попросила назвать дату и адрес.

Я совершенно не думаю, что говорю. Однако, несмотря на то, что меня не привлекает мордобой, я бы хотела посмотреть его выход на профессиональном уровне.

Когда он выступал в заброшенном здании в конце какого-то бульвара в Инглвуд, первый его выход был эффектным и поистине горячим. Один только торс с восемью кубиками и пятном не различимой татуировки вызвал жар.

Только вот, когда увидела второго амбала липкий страх заполонил всю душу. Каждый удар, который доходил до цели, и доставал Шейна отзывался фантомной болью в том месте, куда попадало ему.

Мистика и невозможное, но так я и ощущала. Когда брызнула кровь из брови уже отмеченной шрамом, а затем и пошедшая носом, хотелось немедленно остановить избиение этого безбашенного парня. В то время как, по идее, я должна была бы радоваться такому исходу, немного сбить спесь не помешало бы. Но отнюдь не радовалась, наоборот, острой необходимостью подсвечивалось в мозгу, что нужно помочь ему с первой помощью. Собственно, благодаря этому и оказалась в импровизированной раздевалке.