Дом Тысячи Простыней
Дом Тысячи Простыней

Полная версия

Дом Тысячи Простыней

Язык: Русский
Год издания: 2025
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Ася Маккей

Дом Тысячи Простыней

Как назло, моя старенькая, видавшая виды «Лада Гранта» две тысячи одиннадцатого года выпуска предательски сломалась прямо посреди глухой лесной дороги в Ребухово — ту самую сибирскую деревню, в которой уже много лет безвыездно живут мои родител. Мама и папа. Я ехала к ним в гости на выходные, чтобы успеть спокойно проведать их перед грядущими родами. Вполне возможно, что уже через какой-то месяц я буду точно так же добираться сюда по трассе, но только уже вместе со своим новорождённым малышом. Пока я, если честно, очень смутно и плохо представляла себе, как именно всё это будет выглядеть на практике, но внутри подсознательно точно знала, что так оно и будет.

Я со вздохом вылезла из салона на прохладный воздух, чтобы лично проверить, что именно на этот раз стряслось с моим железным конём. В прошлом году эта капризная машина в самый неподходящий момент намертво не завелась из-за сильного износа свечей зажигания, и я тогда из-за неё не смогла вовремя уехать со смены домой — пришлось в ночь добираться на попутном пригородном автобусе. А где-то полгода назад с правой стороны под капотом что-то начало настолько угрожающе и громко стучать, что мне волей-неволей пришлось отдать её почти на две недели в автосервис и, конечно же, прилично раскошелиться на немалую сумму из своих декретных сбережений.

Но сегодня отечественный автопром приготовил для меня что-то совершенно новенькое. Машина на ровном месте вдруг просто начала стремительно сбавлять скорость, перестала реагировать на педаль газа и в итоге заглохла. Первоначально я наивно решила, что банальная причина кроется в топливе — оно, видимо, попросту закончилось на полпути. Однако в бензобаке оставалось ещё вполне достаточно бензина, о чём чётко и уверенно свидетельствовал ярко-зелёный значок на дисплее приборной панели.

Дважды дёрнув рычаг, я открыла капот и пару минут растерянно поглядела на сложные внутренности своего замершего «зверя». Естественно, ничего интересного или понятного для себя там не углядев, я ни с чем вернулась обратно в салон. Достала из кармана сотовый телефон и сразу же на автомате набрала номер отца.

— Что?! Да ладно... — я в ступоре уставилась на светящийся экран смартфона, буквально не веря собственным глазам. — Ну класс, просто супер. Ещё и связи здесь нет. Полный ноль.

Индикатор сети на дисплее горел мертвенно-серым цветом. А кругом, куда ни кинь взгляд сквозь стекло, высилась лишь глухая, бескрайняя лесная чаща тайги, и до первых обитаемых домов Ребухово оставалось по меньшей мере больше десяти километров глухого просёлка. Вдобавок ко всему, я ведь перед выездом из города принципиально никого из родни не предупредила о том, что еду. Хотела, блин, сделать им приятный неожиданный сюрприз к ужину. Вот уж сделала... Вот я Маша! Молодчина, нечего сказать.

Я физически почувствовала, как внутри моего существа от безысходности начинает медленно, липким клубком зарождаться первая паника. Ведь световой день уже неумолимо подходил к концу, и над кронами деревьев стремительно сгущались холодные вечерние сумерки.

Ладно, попыталась я силой успокоить свой взвинченный разум, на самом деле всё не так уж и паршиво. В самом крайнем случае, я без проблем могу вполне комфортно переночевать прямо здесь, на заднем сиденье машины, закрыв двери изнутри, а уже ранним утром с новыми силами отправиться пешком до деревни. И вполне возможно, что на рассвете кто-нибудь из местных мужиков на УАЗике будет проезжать мимо по делам и обязательно поможет мне с буксиром. Ведь в нашем мире по-прежнему полно добрых, отзывчивых людей. Верно?

Я очень сильно, до боли в груди надеялась, что одинокую беременную женщину с огромным, выпирающим животом посреди ночного леса уж точно никто в здравом уме не захочет обидеть.

***

Прошёл целый долгий час, но связь на дисплее смартфона у меня так и не появилась. Я даже, превозмогая тяжесть, несколько раз осторожно вылезала из салона наружу и на цыпочках поднималась на самую возвышенную, открытую часть просёлочной дороги. Всё было абсолютно без толку. Индикатор заряда батареи при этих слепых попытках поймать сеть неминуемо и стремительно уменьшался. Ладно, решила я, хватит пороть горячку, я вернусь обратно в машину и попытаюсь силой успокоиться. Самое главное для меня теперь — просто тихо дожить в тепле до наступления утра, а там, на рассвете, всё обязательно будет хорошо.

Я вернулась в свой автомобиль, кое-как с трудом втиснулась внутрь через узкий проём, неуклюже ощущая себя в эти минуты точной копией круглого неповоротливого колобка, и поудобнее уселась в водительском кресле. Ночь впереди предстояла длинная, холодная и тёмная.

Вдруг я запоздало вспомнила, что у меня на самом дне сумки где-то должен был лежать старый перцовый баллончик, и лихорадочно полезла его искать. Однако, даже перерыв всю свою сумку наизнанку и вытряхнув мелочь, я его так и не нашла. Я совершенно не помнила, чтобы когда-нибудь вытаскивала его из вещей, но, видимо, это всё мои теперешние непрерывные гормоны и беременная рассеянность. Пришлось остаться безоружной.

Я снова поудобнее умостилась на сиденье, аккуратно положила обе ладони на свой большой круглый живот и прикрыла глаза. Искренне попыталась переключить сознание и думать в темноте о чём-то исключительно хорошем, светлом, но в голову наперекор воле то и дело навязчиво лезли горькие, удушливые воспоминания о Мироне — отце моего ещё нерождённого ребёнка. Точнее сказать — об отце, который трусливо и официально отказался от собственного младенца ещё задолго до его грядущего появления на свет.

— Если ты так сильно хочешь — рожай на здоровье и воспитывай этого спиногрыза сама, но лично я во всём этом семейном аду участвовать принципиально не буду, — цинично заявил он мне в лицо, едва его взгляд наткнулся на тест с двумя чёткими розовыми полосками.

Я тогда от этого леденящего тона буквально остолбенела на месте, даже не могла физически пошевелиться или вытолкнуть из горла хоть какое-то слово в ответ... Кожа покрылась мурашками. Я только и способна была, что молча стоять у шкафа, глупо глядя на то, как этот человек спешно и деловито собирает в сумку свои немногочисленные вещички.

— Ты просто должна меня по-взрослому понять, Мань. Я ведь ещё слишком молод. Мне всего двадцать лет, я банально не нагулялся, не надышался свободой. В этом мире вокруг нас ещё очень много клёвых, доступных девушек... да и парней, кстати, тоже хватает.

— Клёвых девушек?.. — я с затаённой болью вспомнила сейчас в машине, какая я в тот роковой момент была жалкая, раздавленная и слабая.

Да я тогда со страху даже не сумела громко послать этого козла на три весёлых советских буквы! Стояла, мычала... Бе-ме... Тьфу! Аж сейчас от воспоминаний о собственной тогдашней беспомощности тошно и противно становится внутри.

— Да, Маня. Тебе самой всего девятнадцать. Мы с тобой ещё даже институты нормально не доучили, дипломы не получили. Ну какие в нашем положении могут быть дети, Мань?! Ну? Сама подумай головой.

И вот он просто взял и навсегда ушёл из моей жизни. За все последующие месяцы ни разу не позвонил, не прислал ни одной короткой эсэмэски. А я теперь, будучи на последних месяцах беременности с огромным, мешающим ходить животом, вынуждена на пару с институтской подругой напополам снимать крошечную однокомнатную квартиру на самой глухой окраине города. Пытаюсь сквозь силу как-то доучиваться на парах, но с каждым новым месяцем этот процесс даётся моему организму всё тяжелее и тяжелее. Но ничего, скоро родится мой малыш, и мне в любом случае придётся официально взять в деканате академический отпуск. Перееду на это время жить к родителям в деревню, или продолжу как-то крутиться и снимать жильё в городе — я об этом так далеко вперёд, если честно, ещё даже не думала .

Похоже, под это монотонное гудение мыслей я в тепле салона незаметно для себя задремала. Потому что в мои серые размышления вдруг ярким, цветным пятном ворвались дикие лесные олени. Они грациозно и быстро бежали сплошным стадом сквозь чащу тайги — такие величественные, важные и гордые животные. Один из них, вожак, неожиданно на бегу резко, с хрустом повернул свою рогатую голову в мою сторону, и я в упор встретилась с ним взглядом. Точнее сказать, я с ужасом увидела его единственный глаз — огромную, абсолютно чёрную странную точку, из глубины которой на меня веяло совершенно чуждым, нечеловеческим разумом и леденящим космическим сознанием.

Я в панике резко открыла глаза и проснулась от какого-то глухого, вибрирующего звука снаружи.

Первые несколько секунд я вообще в полумраке не соображала, где нахожусь, какой сейчас год и что вообще со мной случилось. А в округе на сотни километров уже стояла непроглядная, глухая ночь.

Прямо перед моим лобовым стеклом в темноте ослепительно горели чужие яркие автомобильные фары, и в этом белом электрическом потоке смутно маячил высокий мужской силуэт. Видимо, кто-то из запоздалых водителей всё же заметил на обочине мою одинокую машину.

Быстро, судорожно проверив пальцами, наглухо ли заперты изнутри дверные замки, я затаила дыхание и принялась напряжённо ждать неизбежной встречи с незнакомцем. Судя по очертаниям широких плеч, ко мне сквозь лучи света действительно шёл рослый мужчина. Он сильно прищуривался от яркости и смешно подставлял ладонь козырьком к своим глазам, чтобы хоть как-то разглядеть сквозь стекло, кто именно сидит внутри заглохшей «Лады Гранты».

И мне в эту секунду в замкнутом салоне вдруг стало нестерпимо, до судорог в горле страшно. Мой большой живот от этого адреналинового всплеска моментально превратился в твёрдый, болезненный камень. Для моего срока это был очень плохой, опасный физиологический знак.

Когда незнакомец наконец вплотную дошёл до моей «Лады» и низко наклонился к боковому стеклу, чтобы заглянуть внутрь тёмного салона, я внезапно испытала странное, дикое и парализующее чувство. Мужчина под лучами фар был совсем молодой, на вид не старше двадцати пяти лет. А ещё... Господи, ещё он просто ужасно, до галлюцинаций напоминал...

Нет! Этого просто физически не может быть! Я зажмурилась, изо всей силы протёрла глаза кулаками и вновь испуганно пригляделась к силуэту за стеклом повнимательнее.

— Эй, девушка, у вас там всё хорошо? Помощь нужна? — глухо донеслось снаружи.

Нет, это точно не может быть он. Мой разум просто сошёл с ума в этой тайге. Но в этот миг я, вообще даже не задумавшись о базовых правилах собственной безопасности, на чистом автомате рванула ручку, открыла дверь и поспешно вышла на морозный воздух наружу.

— Привет! — мужчина вдруг сделал шаг вперёд и крепко, горячо обнял меня за плечи. — Господи, Маня, неужели это действительно ты?! Какими судьбами?!

— Я... я ничего не понимаю... — заикаясь, пролепетала я.

Я испуганно отстранилась от этого незнакомца и в то же время до боли, до судорог знакомого мне человека.

— Да ладно тебе, ты что, меня не узнаёшь?! Это же я!

— Мирон?.. Но... как ты вообще здесь очутился посреди ночи?

— Точно! Это я, Мирон, собственной персоной! Сколько лет, сколько зим, Маня? — он как ни в чём не бывало весело похлопал меня ладонью по плечу, словно я была не матерью его будущего ребёнка, а каким-то его старым закадычным другом по гаражу.

От этого запредельного цинизма я на удивление быстро и зло пришла в себя. Вся былая растерянность моментально улетучилась. Я развернулась всем корпусом и со всего маху, вложив в замах всю свою злость, отвесила ему такую смачную, сокрушительную оплеуху по лицу, которая по-хорошему предназначалась этому подонку ещё долгие восемь месяцев назад. Ударила так сильно, что хлёсткий, сухой звон от удара эхом разлетелся по всей округе ночного леса. Ладонь обожгло жгучей болью.

— Ты серьёзно, блять?! — закричала я, тяжело дыша, а мой живот снова неприятно потянул вниз. — Ты бросил меня одну беременную, ушёл как крыса, а теперь искренне хочешь, чтобы я тут прыгала от радости при встрече?! Ты что, конченный идиот, Мирон?!

Казалось, этот сокрушительный удар по физиономии его вообще никак не задел и не обидел. На его бледном лице даже мускул не дрогнул. Он смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни, и покорно соглашался абсолютно со всем, что бы я ему сейчас в гневе ни выговаривала.

— Да, Маня... Я просто конченный, набитый дебил, ты полностью права, — тихо, как-то механически пробормотал он. — Прости меня, пожалуйста. Я сейчас сам не понимаю, как я мог тогда так подло и низко с тобой поступить...

Не обращая никакого внимания на горящий след от моей ладони на своей щеке, он снова плавно двинулся ко мне вплотную:— Но я так безумно по тебе все эти месяцы соскучился, Манечка... Знала бы ты, как я круглосуточно грустил в одиночестве и как проклинал себя за то, что ушёл.

Всё происходящее вокруг меня сейчас было до ужаса, до тошноты странным и иррациональным. Его мимика, движения, интонации — всё казалось каким-то искусственным, ненастоящим. Но почему-то эти покаянные слова в темноте меня всё равно глубоко проняли. Внутри шевельнулась глупая девичья надежда. Ну в самом деле, разве люди в молодости не могут совершать роковые ошибки? На то мы, наверное, и люди, чтобы уметь переступать через гордость и прощать, верно?

— Послушай, Мирон, я пока вообще не знаю, как мне на всё это шоу реагировать, — устало выдохнула я, придерживая живот руками. — Но если ты прямо сейчас подвезёшь меня на своей машине до дома моих родителей в Ребухово, я буду тебе очень почеловечески благодарна.

Я решила временно не выпендриваться и рационально использовать это внезапное появление бывшего во благо своего здоровья.

— Да, конечно, без проблем! Поехали! — Мирон выглядел на редкость обрадованным.

Я, сколько его знала, вообще никогда в жизни не видела его таким фальшиво счастливым. Разве что в тот день, когда он случайно выиграл дешёвую приставку «Плейстейшн» в каком-то мутном розыгрыше в группе «ВКонтакте».

— Но только... Понимаешь, у меня у самого бензина в баке осталось всего на пару километров, буквально на донышке. Давай я тебя сначала быстро отвезу до дома своих родителей, тут совсем рядом, а потом мы уже что-нибудь вместе...

— Каких ещё, к чёрту, родителей, Мирон? — я резко замерла на месте и вновь подозрительно уставилась на него.

Внутри моего сознания внезапно вспыхнуло чёткое ощущение какого-то безумного раздвоения реальности. Передо мной по всем внешним признакам стоял Мирон, но в то же самое время из-под его кожи на меня глядел абсолютно чужой, холодный разум.

— Твои же родители ещё три года назад погибли в автокатастрофе, ты сам мне об этом рассказывал!

— Я... Разве я сказал «родители»? — он на секунду затормозил, и его зрачки странно расширились. — Извини, не так обмолвился. Я имел в виду свою старую бабушку. Она тут неподалёку, в лесной избушке живёт.

Я вновь с глубоким подозрением поглядела на его бледный профиль, но холодный ветер и окаменевший живот не оставили мне выбора — я всё-таки прошла к его заведённому автомобилю и послушно села на переднее пассажирское сиденье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу