Сладкое зло

В общем, она была похожа на драную, подзаборную кошку, которую только что хорошенько вытрахала стая бродячих собак.

Вот ведь гадюка! Явилась не запылилась!

Ну погоди у меня!

Надеюсь, твои лохмы застрахованы!

Внезапно, я вдруг вспомнила их недавнишний разговор с Безжалостным, именно ту самую острую фразочку: «За зрелище нужно платить». Теперь я поняла, что билеты достались ей не бесплатно и не за красивые глаза. Моя гипотеза подтвердилась, когда я увидела ещё одного «интересного» персонажа, появившегося в дверном проходе.

За девчонкой, ухмыляясь, стоял некий незнакомый парень – огромный темноволосый крепыш с татуировкой быка в области груди, выдувающего пар из ноздрей, набитой на загорелом, мясистом теле. Он тоже был без футболки. Босый, в одних лишь шортах.

У них, млин что тут, клуб какой? Здоровых и нагих бруталов, главное правило которого, – это, чтобы его члены сутками напролёт щеголяли в одних только боксёрках?

Для меня одного тела за день слишком много… А тут, блин, ещё один красавчик нарисовался. Действительно я сейчас пребываю в состоянии шока «средней тяжести». Я ведь впервые в жизни увидела настоящих мужчин. НАСТОЯЩИХ!

Собственными глазами, а не на обложках глянцевых журналов.

– Здаров, братюнь! – незнакомец пропел хриплым басом, – Развлекаетесь? – кашлянул и хохотнул одновременно, – Не помешал?

– Не парься. – Давид явно не обрадовался его вторжению, но виду не подал. – Это Соня. А это – Буйный. – Представил нас друг другу.

– Или можно просто – Макс. Приятно познакомится! – Слегка поклонился, а затем вдруг обхватил Кринку за талию и по-свойски припечатал задницей к своему паху. Девчонка радостно охнула.

– Эмм, да… Приятно. – Я смущённо кивнула, непроизвольно вытащив из сумки телефон.

Твою ж!

Неожиданно, я вдруг вспомнила про время и про то, что последний раз отписывалась маме в смс-ке час назад.

– Ой, простите! Но к сожалению, нам уже пора. – Протараторила, спрыгивая со стола. В голове снова пробудился торнадо, а в глазах потемнело. Невольно схватилась за край опоры.

– Я отвезу вас. – Уверенно выдал Давид, подхватывая меня под руку.

Если взять его ладонь и мою… то его рука – выглядела как три мои.

В одну линию вместе вытянутые.

– Нет, спасибо, мы как-нибудь своим ходом. – Мигрень отступила, я снова почувствовала себя в обычном ритме.

– Где вы живете?

Назвала адрес.

– Охренеть! Это же на другом конце города! – Мне показалось, здоровяк сейчас реально лопнет от возмущения. Как воздушный шар, перекаченный гелием. Но он и слушать меня не стал. Уже давно всё решил. – Макс, я тачку возьму.

– Только не лихач сильно, зверина! – предупредил друг, не стесняясь в этот момент, ставить очередные засосы на шее моей неадекватной подруги и также шарить руками по её извивающемуся телу.

Карина была не против. Она хохотала, урчала, похотливо покручивала попой, ненасытная сучка.

Ну не потащу же я её сама в таком позорном состоянии!

И когда только успела?

Засранка! Наклюкалась в хлам! Так, что на ногах не стояла.

***

Всю дорогу до «парковки», пока Буйный тащил алкашку на своём габаритном плече, будто безвестный мешок, к машине, пока она верещала в голос какие-то непонятные бренди. И один раз её даже хорошенько вывернуло ужином наружу.

Когда мы сели в тачку – гадюка отрубилась.

Я тоже немного вздремнула. Глаза сами по себе закрылись, будто на ресницы нацепили свинцовые пластины. Качнулась вбок на крутом повороте, завалилась плечом на похрюкивающую Карину и выпала из реальности на неопределённое время. Усталость и стресс окончательно отправили мое сознание в нокаут.

У «штурвала» навороченного, жутко опасного «Гелендвагена» восседал Давид. Он единственный из всех его пяти «братьев» был трезвым.

Макс нас провожать не стал. Особенно после того, как Карина щедро обрыгала его спину и его шорты, которые из слов бойца «приносили ему удачу в боях». То бишь, являлись чем-то вроде талисмана удачи.

В этот эпический момент я еле-еле сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь заброшенный склад. Бедолага! Наверно теперь ему придётся выбросить свою талисман. И, скорей всего, после этого он вряд ли когда-нибудь возжелает позвонить Каринке.

А вот Давиду я правда, искренне, была благодарна.

Он оказался очень милыми и заботливым парнем, а я уже с нашей первой встречи навешала на него дурацких ярлыков, исходя из типично-бандитской внешности. Первое впечатление действительно обманчиво.

Мой новый друг довёз меня практически до самого дома. С комфортом, с приятной, расслабляющей мелодией, звучащей в салоне, в котором пахло кожей, табаком и шоколадом. Его машина мне безумно понравилась! На такой тачке я каталась разве что в своих наивных снах. Соответственно, в реальности – впервые. И это было до опупения круто!

Водил он, между прочим, осторожно. Несмотря на то, что гнали мы на приличной скорости. Но я не боялась. Потому что видела с какой беззаботной уверенностью он держит руль. Будто родится с ним в руках.

И если бы не Давид – я бы точно опоздала. Мать посадила под арест и больше никогда не выпустила из дома, кроме как на работу и в универ.

Своим ходом мы бы добирались ещё часа два. А тут… домчались минуть за пятьдесят. Первым делом, отвезли пьянчужку к себе в общагу, а затем уже и меня. Всю дорогу от её дома до моего мужчина рассказывал мне немного о боксе и о своих названных братьях. О своей жизни я рассказала парню совсем немного. В первую очередь то, что я живу с мамой, что я абсолютно свободна от мужских ухаживаний, и что мать у меня та ещё тиранша.

Давид недовольно нахмурился, с силой сжав кожаный переплёт руля.

Интересная такая реакция!

Нужно было его предупредить. Про мать. Чтобы он остановил у соседнего подъезда, чтобы не заезжал во двор. Когда спортсмен приглушил двигатель, сердце в моей груди забилось звонким набатом, так что мне показалось, что мужчина тоже слышит этот треклятый звон.

– Огромное спасибо, что выручил.

– Да фигня. – Смущённо почесал затылок, небрежно взъерошив непослушные волосы.

Глубокий вдох, набираю побольше воздуха в лёгкие, залпом выпаливаю:

– И ещё… с-спасибо за то, что спас. За то, что не дал им меня раздавить.

Выдохнула, быстро схватилась за дверную ручку, чтобы удрать, страшась неожиданного поцелуя, потому что он в этот момент наклонился ближе ко мне, а его изумительные глаза в темноте блеснули как звёзды на бархатном небе.

После того, что Давид для меня сделал, люди, в качестве благодарности, обычно занимаются сексом. Оральным, или анальным.

Ну, или хотя бы спаситель должен получить жаркий поцелуй с языком.

Такие вот правила нашего современного общества.

Но я была не готова даже на поцелуй. Потому что до этого никогда не была настолько близко с мужчиной. Причём, с таким совершенным мужчиной.

Больше всего на свете… я боялась не мамы. Нет!

Я боялась облажаться.

Боялась своей проклятой неопытности.

И как только я собралась дать дёру, Давид схватил меня за локоть, уверенно сжал, так что я почувствовала, как его горячие ладони буквально до дыр расплавили моё пальто, оставляя на коже невидимые ожоги.

– Пойдёшь со мной в кафе? – грубый голос рестлера наполнился сладким мёдом. – Завтра. Ты ведь обещала.

Мой ответ вырвался сам по себе:

– Я люблю плюшки на завтрак, а вы?

– А я люблю то, что любишь ты…

Вот ведь! Ловелас наглый!

– Ах-ха-х, – не удержалась, рассмеялась так, что скулы заныли, —

– Ты такая милая. А когда улыбаешься – похожа на ангела.

Прекрати! Прекрати! Прекратииии!

Я сейчас с ума сойду! Рехнусь от таких приятных комплиментов!

– Тогда завтра в кафе «Сладкие пончики». В девять. Я всегда по утрам пью там кофе с плюшками.

– Как скажешь, Крошка. И, к слову, давай на «ты».

Кивнула, ещё раз улыбнулась, выскочив из машины как заведённый зайчик из рекламы «Дюрасел».

***

Когда я бежала по лестнице вверх на второй этаж, думала, как мне так незаметно пробраться в свою комнату, чтобы не нарваться на мать в таком «шлюшечьем» виде.

Иначе конец. Конец свободе на несколько месяцев.

Дрожащими руками вытащила из сумки ключи, чуть было не уронила. До сих пор в ушах звенит его бархатный голос, а перед глазами мелькает мужественно лицо с брутальной щетиной и пухлыми губами, о которых с жадностью мечтает каждая девушка мира.

Крошка…

Крошка…

Крошка…

Как одержимая, больная шизофреничка слышу в голове своё новое прозвище.

Соберись, тряпка! Соберииись! Иначе твои мечты угаснут, не успев начать осуществляться, если прямо сейчас не возьмешь в кулак свою расхлябанность!

Крошка…

Крошка…

Крошка…

Чёрт тебя дери, дурочка! Соберись!

Мысленно отвешиваю себе «любимой» подзатыльник, немного возвращаюсь в реальность. Спустя пару секунд нахожу в себе силы осторожно воткнуть ключ в скважину и практически беззвучно провернуть. На цыпочках крадусь по коридору. В квартире темно, спокойно. Слышно лишь как телек шумит в гостиной.

Осторожно заглядываю в гостиную, мысленно охаю – мать лежит на диване и утробно похрапывает, а на полу валяется опрокинутая чекушка.

Писец.

Выпивала она редко. Точнее – никогда.

Это из-за меня что ли?

Так я вроде бы вовремя вернулась.

Напрягаю извилины и тут же вспоминаю. Сегодня годовщина смерти отца.

Теперь всё понятно.

На носочках проходу в комнату, набрасываю на её расслабленное тело одеяло, выключаю телевизор и спешу в свою комнату, чтобы избавиться от этого дьявольского рванья.

Когда увидела себя в зеркале – меня саму чуть-было не стошнило, как нажравшуюся до беснования Карину: на голове – куриный сеновал, на лице – уродливые потёки от косметики, а вот одежда… я выглядела так, словно на меня напала стая диких гиен.

Такая вот «красота» случилась со мной после того, как я чуть было не погибла в давке, в подпольном мордобойном клубе.

Супер! И такая вот «красотка» понравилась самому завидному холостяку города?

Мне вдруг стало до тошноты стыдно.

После расслабляющего душа я плюхнулась на кровать и улыбнулась, вспоминая позитивные моменты сегодняшнего адского вечера. Вспоминая то, как меня лично на своей купецкой тачиле подвёз настоящий альфа-красавчик. Именно тот мужчина, о котором я так долго мечтала.

Если честно, мне нравились плохие парни. И в детстве я не мечтала о принцах на белом коне, а мечтала о лютых варварах, на бронированных джипах.

Не знаю откуда взялись такие больные фантазии? Скорей всего, гены.

Как говориться – запретный плод сладок.

Мать всю жизнь внушала мне неприязнь к мужчинам с наколками, но наоборот, воспитала неудовлетвороённое влечение.

Положила обе ладони на грудь – Божеее! Как же бешеного сердце колотится! Как прокажённое! До сих пор никак не уймётся! С этим парнем я заработала себе пожизненную тахикардию.

Сжала руками простынь, терзая ткань до дыр, закрыла глаза, а по щекам слёзы катятся.

Мамочки…

Что это? Что творится с моим телом, душой и сердцем?

Какие сладкие, невероятный ощущения!

Хочется петь, плясать, обнять и расцеловать весь мир!

Господи!

Кажется… я влюбилась.

ГЛАВА 7

[Давид]

Этим субботним вечером я решил заскочить в барчик, чтобы немного расслабиться перед предстоящим боем. Обычно всегда так делал – выпивал по бокалу пива, а потом снимал какую-нибудь горячую шлюшку и от души отрывался, особенно после боёв.

А когда увидел эту темноволосую малышку – меня, млять, что-то переклинило.

Причём, не только в яйцах, но и где-то в области груди. Заныло, запульсировало, сердце заколотилось как бешеное, будто я только что выиграл поединок с чемпионом на мировой лиге. Нееет, не в том клоповнике, где махался кулаками нелегально, рискуя шкурой, а на настоящем ринге премиум класса.

Начиная с того вечера и до самого боя я, как помешанный шизик, думал лишь об этой Крошке с огромными зелёными глазами и нежным взглядом, в котором искрилась сама невинность. Чистая, непорченная, и, судя по всему, не замызганная ни одним мужиком. И мне вдруг до опупения захотелось обладать этим нетронутым трофеем.

А когда я увидел девчонку там, на ринге, вообще на хер рехнулся!

Это был реальный подарок судьбы. Я не верю в случайности. Наверно просто потому, что целые сутки рисовал в своей башке её изумительный образ. Пока вселенная не подарила мне, что я так неистово жаждал. Мысли ведь материальны?

А эта крошка… кажется она даже что-то мне выкрикнула в толпе! И это завело с пол-оборота! Похлеще, чем укол тестостерона, млять! В член! Тройная доза!

Я тогда немного повы*бывался на «сцене», поиграл с соперником, а потом одним махом завалил дрыща в беспросветный нокаут, когда вдруг увидел, как девчонка исчезла в толпе. Такая маленькая, хрупкая как тростинка…

Ей не место среди этого потасканного мусора! Она уникальна. Я таких милых малышек ещё никогда не видел. Кукольное личико, мягкие шелковистые волосы, которые хотелось нюхать и накручивать на пальцы, как опиум, глазища – просто ураган! Как драгоценные, гранённые камни… И такие огромные, цвета весенней листвы.

Я ещё вчера решил, когда случайно сшиб малютку в баре, что красотка будет моей.

И точка.

Потому что я, сука, всю ночь не спал – мне этот нежный ангел всюду мерещился. Сначала думал о бездонных глазах девчонки, а затем вдруг вспомнил её стройные ножки, выглядывающие из-под коротенького розового платья официантки.

Млять!

Да здравствуй стояк!

Мраморный, болезненный, мощный!

Стоило лишь на секунду вспомнить миниатюрную тёлочку, с ласковым именем Соня (нашкрябанном маркерном на бейдже) яйца в трусах от дикого напряжения тут же выкрутило наизнанку, а член превратился в острый меч, который не давал покоя до самого утра. Пришлось заниматься рукоделием. Давно этого не делал. Всегда под боком имелась покорная, на всё готовая шлюха.

Но завтра бой, поэтому я копил энергию для своих соперников.

Тупо не смог сдержаться. Тупо не смог заснуть. Особенно, лёжа на животе. Кое-что огромное и жутко горячее мешало спать, до боли упираясь в матрас.

Вот это новость! Втюхался, словно озабоченный подросток!

Никогда не страдал от нехватки бабского внимания, а тут пришлось подрочить. И дрючил я свой каменный, налитый кровью и спермой елдак на её сладкий образ, мелькающий в опьяненной похотью башке. А ещё, я чуть было не выебал подушку, представляя на месте перьевого валика округлую попку моей сладкой брюнеточки.

О, даааа! Я успел её рассмотреть. Во всех самых сочных ракурсах.

Особенно во время второй встречи. Когда посадил на свой стол в подсобке, залитый пивом, присыпанный чипсами и пристроился между её гладкими ножами, обтянутыми прозрачными колготками. Но лучше бы это были чулки…

Хотя, нет! Наоборот! Иначе я бы тупо не сдержалась и разорвал бы к хренам тонкую кружевную ткань, забросил бы нежные ножки малютки к себе на плечи и жёстко бы отодрал, в тот же клятый вечер, ещё до того, как сказал бы ей своё имя.

При мысли о чулках, я мгновенно получил крышесносный оргазм и кончил в собственный кулак за какую-то долю секунды, выкрикивая до срыва связок грязные маты, потому что чуть-было не взорвался как атомный снаряд.

И это бляха был такой опупительный экстаз, что я даже не миг забыл какое сейчас время суток и на какой планете мы живем!

Отпустило.

Но ненадолго.

Пляяяяяяять!

Снова встал, демон ненасытный!

И как блин теперь с этим жить??

Это прям реальная хандра! Убиться просто!

Впервые у меня такое. Жесть.

Никогда и ни с кем не испытывал подобных эмоций.

Это нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Мне хотелось не только трахаться, используя девочку в качестве источника разрядки, а мне… захотелось познакомиться с ней поближе. Узнать, что она любит есть, где любит отдыхать, какой её любимый фильм, песня, цвет, время года!

С ума сойти…

Именно поэтому я, в первую очередь, пригласил Крошку в кафе.

Мне впервые не хотелось давить. С такими куколками нужно осторожно и постепенно. Я до жути боялся обидеть девчонку. Она и так зыркала на меня глазами испуганного зайчонка. Такая хрупкая, маленькая на фоне меня, аномально огромного буйвола. Я бы порвал её с одного только толчка, сделав малышке невероятно больно!

А я этого не хотел.

Хотел оберегать, заботиться, познакомиться поближе.

И сам не знаю н*хуя оно мне надо?

Просто хочется. Просто так внутренний голос вопит.

Тогда я даже не понимал, что втюрился. По-настоящему.

Потому что не знал, как именно выглядит истинная любовь и почему люди настолько сильно дуреют от этих безбашенных ощущений, что готовы даже пожертвовать собственной жизнью, ради дорого сердцу человеку.

И вот, только в свои двадцать девять я, наконец, познал истинную силу этого

изумительного чувства.

Только благодаря ей.

Девочке с внешностью ангела.

ГЛАВА 8

На следующий день, перед утренним свиданием, я встала пораньше и больше часа крутилась возле зеркала, решая, что надеть и как уложить волосы. Мать проснулась позже меня, но выглядела она как огурчик. В принципе, мама была в настроении (ещё бы, после того, как заглушила горе целой чекушкой), особо донимать вопросами не стала. Я ведь бесстыже наврала ей, что фильм был невероятно трогательным и что нам с Каринкой очень понравилась эта смазливая драма. Она кивнула, даже улыбнулась, поспешив на работу.

И я тоже поспешила. Чтобы ни в коем случае не опоздать на встречу, и чтобы, пока мать закрылась в ванной, тайком вынести вчерашние потрёпанные огрызки в мусорку.

Мне чертовски повезло, что самые крупные синяки я заработала в невидимых местах, которые спрятала под одеждой. Но левую скулу все-таки пришлось замазать тоналкой.