Нежные создания

В доме,

Который построил Джек.

А это корова безрогая,

Лягнувшая старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в тёмном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это старушка, седая и строгая,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в тёмном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это ленивый и толстый пастух,

Который бранится с коровницей строгою,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в тёмном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

Вот два петуха,

Которые будят того пастуха,

Который бранится с коровницей строгою,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в тёмном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

13.

Действующие лица:

Я;

Товарищ Карандашинский "Матня".

(Бульбарашино. Комната товарища Матни. Горит настольная лампа на обшарпанном столе. Я лежу на кровати. Товарищ Матня – на раскладушке. Он курит самокрутку. Мы разговариваем.)

Товарищ Матня:

– Причина, побуждающая чувственную душу бежать от общества, заключается в стремлении обрести общество.

Я:

– В неразвитых обществах наибольшие страсти вызывают власть, деньги и женщины; в развитых – деньги, власть и кроссворды.

Товарищ Матня:

– Монастырь – это темница, куда ввергают тех, кого общество выбросило за борт.

Я:

– Большинство общественных учреждений устроено так, словно цель их – воспитывать людей, заурядно думающих и заурядно чувствующих: таким людям легче и управлять другими, и подчиняться другим.

Товарищ Матня:

– В революции на поверхность поднимается пена общества, негодяи и преступники.

Я:

– Общество не может освободить себя, не освободив каждого отдельного человека.

Товарищ Матня:

– Если бы не существовало таких точек, в которых сходились бы интересы всех, не могло бы быть и речи о каком бы то ни было обществе.

Я:

– Одежда делает человека. Голые люди не имеют влияния на общество, или почти не имеют.

Товарищ Матня:

– Последняя высшая цель общества – полное согласие и единодушие со всеми возможными его членами.

Я:

– Правда и свобода – вот столпы общества.

Товарищ Матня:

– Общество – цивилизованная орда, состоящая из двух могущественных племен: недоедающих и скучающих.

Я:

– Воспитать человека интеллектуально, не воспитав его нравственно, – значит вырастить угрозу для общества.

Товарищ Матня:

– Ваше общество – яд, который неизбежно отравляет даже самую чистую душу.

Я:

– Общество и человек есть враги, зависящие друг от друга.

Товарищ Матня:

– Для общества, бунт – вещь не менее полезная, чем гроза для природы. Это лекарство, необходимое для здоровья правительства.

Я:

– Общество – оправдание провалу любви индивида.

Товарищ Матня:

– Куда бы человек ни пошел, где бы ни спрятался, люди обязательно найдут его, навяжут ему свои повадки, а по возможности и общество.

Я:

– И среди людей больше копий, чем оригиналов.

Товарищ Матня:

– Я бы очень хотел, чтобы мы все нуждались друг в друге.

Я:

– Двое-трое – это уже Общество. Один станет Богом, другой – дьяволом, один будет вещать с кафедры, другой – болтаться под перекладиной.

14.

Действующие лица:

Я;

Товарищ Матня;

Товарищ Дядька;

Толпа.

(В комнату врывается товарищ Дядька. Он дико пьян. Он весь возбуждён.)

Товарищ Дядька:

– Вставайте, други! Вперёд! На штурм и слом! За равенство и свободу!

(Мы поддаемся этому порыву. Мы долго не думаем, мы ведь революционеры, поэтому мы сразу начинаем действовать. Мы выбегаем на площадь, где большая толпа (наверное, это угнетённые и обездоленные члены несправедливого человеческого общества) скандирует, устраивает демонстрации и митинги. И мы вливаемся в эту толпу, влекомые чувством солидарности и борьбой за права каждой личности на право, так сказать.)

Толпа:

– Да здравствует первое мая – боевой смотр революционных сил международного пролетариата!

Товарищ Дядька (пытается перекричать всех и вся):

– Берегите природу – вашу мать!

Толпа:

– Пролетарии всех стран! Защищайте страну советов – отечество трудящихся всего мира! Долой провокаторов войны! Да здравствует революционная борьба рабочих против империалистов!

Товарищ Матня:

– Куда мы несёмся?! Какого хрена?!

Товарищ Дядька:

– Ты ничего не понимаешь! Надо сделать что-то великое! Ради народа и свободы!

Я:

– А что именно? Что такого сделать великого, которое необходимо народу ради его же свободы?

Товарищ Дядька:

– Ну… Ну, допустим, взять штурмом какую-нибудь Бастилию. Для начала, например.

(Кучка ошалелых нетрезвых мужиков и баб с руганью разносят пивной ларёк. Товарищ Дядька немедленно присоединяется к ним.)

Товарищ Матня (возмущается):

– Куда, старый дурак?! Это не Бастилия!

Товарищ Дядька:

– Ты опять ничего не понимаешь! Надо помочь товарищам! Соратникам по общей борьбе!

(Соратники взяли приступом вражеский бастион и на его руинах тотчас стали праздновать свою победу. Активно участвовал в этом празднике и товарищ Дядька. Спустя какое-то время он вернулся к нам. Он обильно распространял вокруг себя на многие метры пивную вонь. Он еле держался на ногах, его клонило в разные стороны.)

Товарищ Дядька:

– Да здравствует единый фронт коммунистических и социал-демократических рабочих против капитала!

Товарищ Матня:

– Иди спать, герой труда и строитель счастливого будущего!

15.

Наша революционная ячейка в Бульбарашино существовала совсем недолго. Чуть больше недели. Непримиримость идей разделила общие интересы. Товарищ Дядька стал настаивать на учреждении диктатуры пролетариата. Он напился, велел мне отправляться восвояси в свой Энск, потом поругался со своим племянником и выгнал его из своего дома. Утром следующего дня он, правда, протрезвел и попытался с нами помириться. Но мы были слишком гордые, чтобы пойти на сближение с оппозицией. Матня категорически отказывался от всякого компромисса. Наши сердца были преисполнены обидой. Революцией заниматься мы решили в другом месте.

16.

Товарищ Рустик был уникальным революционером. До сих вспоминаю о нём с изрядной долей доброй ностальгии. Это была харизматичная и творческая личность, его юношеские рисунки врезались в мой мозг навсегда. Он не мог не стать революционером, он нравился девушкам, друзьям с ним было весело, всё шло к тому, чтобы жизнь он посвятил во имя идеалов трудящегося элемента. Да, плакаты и лозунги он тоже рисовал хорошо, но с Остапом Бендером они в ВХУТЕМАСе учились на разных факультетах, встретиться им не довелось. Литература далась ему очень легко, он освоил её одним лишь приступом: взял, да и прочитал Библию. И после этого сказал, что читать больше ничего не станет, так как в Библии есть всё, о чём написано во всех книгах.