Хранитель для Плеяды

– Я изгоню тебя из клана.

Ледяной тон Лунаэль не оставлял сомнений в том, что она так и поступит. В ее черных глазах не было раскаяния, сожаления и печали за сказанные слова. В них не было ничего.

Лунаэль была самой могущественной темной феей своего времени, королевой клана темных фей.

Черные волосы, черные глаза, черные крылья и смуглый цвет кожи – Таковыми были все темные феи. Но когда на свет появилась Лилит, на нее как на диковинку, сразу нашелся «покупатель».

Светлые волосы кофейного цвета, светлая кожа с розовым румянцем, крылья цвета молочного шоколада и фиалковые глаза – все это не типично для темной феи. Такое явление произошло впервые за всю историю существования темных фей.

С момента рождения Лилит Лунаэль сразу увидела в ней хорошую возможность для выгодного союза. Не дочь, не члена клана, не хотя бы просто низшую фею, а выгодную сделку.

На необычную фею сразу положил глаз одно из самых могущественных и влиятельных существ всех миров, предложив темным феям свою благосклонность и помощь в обмен на Лилит.

Мать, не задумываясь, согласилась. Сто лет с момента ее рождения Лилит внушали, что она рано или поздно должна будет подписать злосчастный договор. И все это время Лилит противилась, как могла.

В брачном договоре была одна оговорка: невеста должна идти к алтарю по доброй воле. А Лилит отказывалась проявлять эту «добрую» волю. Заставить насильно не могли, иначе договор был бы не действителен. Поэтому весь клан во главе с ее матерью уговаривали непокорную фею всеми силами, как только могли. По меркам фей, сто лет — это совершеннолетний возраст, вполне пригодный для замужества.

И когда Лилит отказала жениху в очередной раз, клан изгнал ее, посчитав не достойной. Но, к счастью, Габриэль не оставил ее. Он был рядом с ней с самого рождения и не оставил после изгнания. Сотни лет они путешествовали по вселенной, побывали в разных мирах, видели много чудес. И в один прекрасный момент он решил остепениться и создать свой собственный мир.

Оставил ее и ушел играть в творца. Лилит восприняла это как предательство. Долгие десятилетия она обижалась и не подпускала его к себе, пока однажды он не пришел к ней с предложением побыть хранителем для шестерых людей.

Лилит прекрасно понимала, что это был лишь повод дать ей цель и стимул к жизни, не ущемляя при этом ее гордости. С тех пор у нее появилось подобие дома, стабильности и близких людей.

Но все осложняла ее болезнь, появившаяся так внезапно и развивающаяся очень стремительно. Габриэль всеми силами ищет лекарство, но оно дает лишь временный эффект, и Лилит потеряла всякую надежду на исцеление. Будь что будет и как будет.

Ведь не рухнет же вселенная от того, что не станет одной, одинокой маленькой феи.

Глава 6

Габриэль Моррисон собрал всю команду с утра пораньше для инструктажа. Их ожидало новое задание.

Парни сидели в том же порядке, что и всегда, за исключением того, что прибавилась еще одна, пока что пустующая парта. Команда внимательно изучала информацию. На экране монитора за спиной Габриэля мелькали изображения, а его монотонный голос зачитывал важные данные.

Все происходило, как всегда, до того времени, пока за дверью не послышались возмущенные голоса и звуки погони.

Дверь с грохотом открылась, и в нее вошла Лилит. Раздраженно вышагивая в красных кедах, узких черных джинсах и ярко-желтой блузке, она пыталась оторваться от преследующей ее девушки в белом медицинском халате.

Высокая девушка, с темными волосами, собранными в низкий пучок, придерживая круглые очки, практически бегом бежала за Лилит, ловко перебирая ногами в узкой юбке и на высоких каблуках.

– Лилит! – задыхаясь, кричала она. – Тебе нужно сделать укол!

– Кристин! Отстань! – небрежно отмахивалась Лилит. – Потом зайду.

– Ты уже месяц от меня бегаешь! – возмущалась Кристин.

Когда они, споря, ввалились в кабинет, их совершенно не смутило то, что они прервали довольно важный инструктаж.

Парни с любопытством наблюдали за необычной сценой, а Габриэля, казалось, это ни капли не удивляло и не смущало.

– Габриэль! – обратилась к нему девушка в халате. – Скажи хоть ты ей! Она меня не слушает!

– Ли, – строго начал создатель мира. – Иди сделай укол.

– Потом, – отмахнулась Лилит, плюхаясь на стул седьмой парты. – После инструктажа.

– Ли, тебе нужен этот укол. Иди и сделай. Я не продолжу инструктаж, пока ты не сделаешь укол.

Голос был спокойный, ровный и терпеливый. Он не угрожал, он просто оповещал ее о том, что будет в случае ее непослушания. Громко цокнув и закатив глаза, Лилит встала и пошла за Кристин в лабораторию.

– Шестьсот семьдесят лет, а ведет себя как столетний подросток, – беззлобно фыркнул Габриэль.

– Столетний ребенок! – тихо хихикнул Райан за спиной у Кая.

– Если сравнивать ее возраст по человеческим меркам, то ей приблизительно лет тридцать. Можно сказать, вы ровесники, – криво ухмыльнулся Габриэль.

– Что за укол? – полюбопытствовал Фил.

Скорее всего, это был чисто медицинский интерес, но Кай был рад, что Фил задал этот вопрос. Потому что не был уверен, что Габриэль с радостью ответит ему хоть на какой-либо вопрос после прошлого бесцеремонного допроса.

Габриэль задумчиво посмотрел на команду, словно обдумывая, стоит ли им говорить или нет.

– У Лилит есть некие проблемы со здоровьем. И раз в год ей нужно делать укол лекарства, которое разрабатывается и улучшается специально для нее.

– Что за болезнь? – подключился Энцо.

– Гипогликемия.

– У нее низкий сахар? – изумился Фил. – Но это же не болезнь!

– Ты прав. Это всего лишь симптом, – кивнул Габриэль. – Но мы так и не можем найти причину. Возможно, стресс, возможно, еще что-то.

– Ну, теперь понятна ее одержимость леденцами, – задумчиво почесал подбородок Тедди.

– А ей может стать хуже? – Арик быстро переглянулся с Каем.

– Ей уже становится хуже. Но она настолько упряма, что не сознается в этом. Более того, с каждым годом ее все сложнее заставить сделать укол, – в глазах Габриэля на одну секунду промелькнула тревога. – Словно…

– Словно она смирилась с неудачей, – закончил за него Кай.

Черные глаза Габриэля встретились с темно-серыми глазами Кая, и они словно о чем-то разговаривали взглядами.

– Это как-то сказывается на ее работе в команде? – прервал их немой диалог Фил.

– Еще неделю назад ты не знал о ее существовании, а теперь интересуешься, пригодна ли она к работе?

Кай говорил зло и резко. Ему не нравилось предвзятое отношение Фила к Лилит, но это было личное. А сейчас он защищал ее интересы как члена команды.

– Да, я не об этом, – оправдывался Фил.

– Да?! А мне показалось, именно об этом.

Кай отвернулся, а Фил послал вопросительный взгляд Райану. Тот лишь пожал плечами.

Дискуссию пришлось резко свернуть, так как дверь в кабинет буквально с ноги открыла злая, взвинченная фея. Согнув локоть, прижимая проспиртованную ватку к вене, она громко, демонстративно топала, показывая всем свое недовольство.

Рукав ярко-желтой рубашки был закатан по самое плечо, обнажая рваный шрам на предплечье. Заметив любопытный взгляд Фила, она в итоге взорвалась.

– Какие-то проблемы, док? – метнула она на него злобный взгляд, плюхаясь за парту рядом с ним.

– Никаких проблем, злая феечка.

От негодования она буквально подпрыгнула на месте, резко развернувшись в его сторону.

По кабинету прошел тихий смешок.

– С вашего позволения, я продолжу инструктаж, – напомнил о своем присутствии начальник, пряча свою улыбку.

Надежные источники доложили, что в их мир проникли опасные магические артефакты, которые собирались перепродать на черном рынке частным коллекционерам и любителям эзотерики.

Цель миссии: изъять артефакты, арестовать контрабандистов и передать Верховному Правительству для последующего допроса.

– Выезжаете сегодня вечером на чартерном рейсе.

– Это же Земли Пустоши! – разочарованно хныкал Энцо. – Там один песок кругом. Пустыня!

– А ты хотел море, пляж и пальмы? – с иронией протянул Райан.

– Да хоть бы раз… – Энцо почесал татуированную шею.

– Ваша задача – составить действующий план и привести его в исполнение. – закончил инструктаж Габриэль.

На слове «действующий план» с задних рядов послышался громкий, визгливый смех, переходящий в покашливание.

– Прошу прощения, – откашливалась в кулак Лилит после того, как привлекла к себе все внимание.

– Стерва! – с полуулыбкой бросил Кай.

Она послала ему средний палец.

***

Через шестнадцать часов Плеяды в полном составе пробирались по узким улочкам маленького городка, хаотично выросшего несколько лет назад возле одного из оазисов посреди песчаных барханов.

По всем данным, сделка контрабандистов должна была проходить именно в этом месте. В отель заселяться не стали. Шесть огромных, раскачанных мужиков с кучей сумок с оружием могли привлечь ненужное внимание. Разбили лагерь за невысоким каменистым холмом позади города.

Лилит не любила палатки. Никогда не понимала людей-любителей походной романтики. Это же так не удобно: ноль комфорта, нормальной еды и банальных удобств.

Фил и Энцо собрали для нее палатку, постелили внутри мягкий надувной матрас и теплое одеяло. Настроение у феи было довольно скверное последние сутки. Габриэль предупреждал, что это побочное действие укола, но отряд шел на любые жертвы, дабы усмирить нрав и улучшить настроение своего хранителя.

Сидя у костра, Кай раздавал последние инструкции перед завтрашней операцией. Сделка должна была проходить в местных развалинах на краю города, чему Кай был весьма рад. Ведь работу не усложняли местные, которые могли попасть под обстрел и взрывы.

– Матьюз, заминируешь входы и выходы на случай их возможного побега.

Арик начал копошиться в своей сумке со снарядами, подбирая самых достойных фаворитов.

– Тедди, ты уже нашел удобную позицию?

– Да, там в скале есть отличная платформа, с нее лучший обзор на равнину.

– Парсон, что у нас с техникой?

– Три фургона с адаптированными к пустыне движками и радиаторами. Хватит?

– Хватит. – кивнул Кай.

– Док, ты в готовности?

Фил лишь послал ему свирепый, обиженный взгляд.

– Я просто спросил. На всякий случай.

Затем взгляд Кая обратился к подозрительно тихой Лилит. Она сидела возле костра в раскладном кресле, укутанная в теплый плед и молча смотрела на огонь.

Она была довольно бледной, а губы, хоть она и пыталась это скрыть, слегка дрожали.

– Ли? – тихо позвал он ее. – Все в порядке?

– Все огонь, Заюш!

Кай фыркнул. «Заюш»! Вылетевшее однажды из ее рта прозвище приклеилось, и для нее он чередовался исключительно либо Кай Риванс, либо «Заюш». Все зависело от ее настроения.

Кай продолжил изучать карты, а парни разбрелись по своим делам. Лилит молча сидела рядом. Казалось, она мерзла и сильнее укутывалась в плед. Ночью в пустыне температура могла опускаться до четырех градусов. Видимо, для фей это очень холодно.

Краем глаза он заметил, как Арик укрыл ее еще одним пледом и словно ниоткуда вытащил большой леденец в форме сердца. Покрутив в пальцах, предложил его Лилит.

Широко улыбнувшись, впервые за целый день, она взяла конфету из рук Арика. От Кая не укрылось и то, как Арик невинно, словно невзначай, нежно провел пальцами по ее руке. Лилит поморщилась от прикосновения, но руку не одернула.

Кай скрипнул зубами от злости.

– Если ты так сильно мерзнешь, дуй в свою палатку! – резко бросил он, кивая в сторону палатки Лилит.

– Тебя не спросила, что мне делать! – огрызнулась она.

Психанув, Кай бросил свои карты и встал со своего места, желая немного пройтись, размяться и угомонить своего внутреннего ревнивого зверя.

Но стоило ему пройти мимо палатки Арика, как он услышал за спиной ехидное мурчание.

– Действуй в том же духе, Риванс, и я уверяю тебя, что носовые платочки по почте будешь принимать ты.

– Да пошел ты!

Кай понимал, что сорвался зря и беспочвенно. А хуже всего – сорвался на ней.

***

Несмотря на то, что под ней был высокий надувной матрас, а сверху лежали два теплых одеяла, одно из которых любезно пожертвовал Арик, Лилит клацала зубами от холода.

Сжавшись в комок, она отчаянно пыталась согреться. Пальцы рук и ног заледенели настолько что она их почти не чувствовала. Холод – это единственное, чего боялись и не переносили феи. А в пустыне ночью было холодно, ужасно холодно.

За стуком своих зубов она не услышала, как кто-то дернул молнию ее палатки.

– Ли, твою мать! Ты так стучишь зубами, что, наверное, уже всю деревню разбудила.

Кай говорил шепотом, но от этого его голос звучал еще более разраженным.

– Вставь затычки в уши, раз так мешаю! – заикаясь от холода, пропыхтела Лилит.

– Неужели тебе так холодно?

Он бесцеремонно влез в ее палатку. От его присутствия в маленьком тесном пространстве казалось, совершенно не осталось места.

– Ты чего творишь! – взвилась она, почувствовав, что он укладывается рядом с ней.

– Да ты вся ледяная!

Проигнорировав ее слабое сопротивление, он потрогал ее руки и поразился, на сколько они были холодными. Словно две ледяные сосульки.

Забравшись к ней под одеяло, он удобно улегся возле нее. Подтащив к себе дрожащее тело, свернутое в комок, он накрыл ее сверху рукой и ногой, плотно придавив к матрасу.

В его действиях не было никакого злого умысла или двойного намерения, он просто хотел ее согреть. Она сначала слабо сопротивлялась, но, почувствовав тепло, быстро притихла.

– Отвали, Риванс. Ты что, маньяк?

– Ну, если феи умеют отращивать отвалившиеся от холода конечности, я, разумеется, уйду.

Лилит притихла. От его сильного тела исходило тепло, сильное тепло, практически жар, который быстро заполнил тесное пространство.

Вскоре зубы перестали стучать, а руки и ноги вновь начали заполняться теплой кровью.

Лилит чувствовала на себе его теплую, сильную руку, обнимающую за талию. А его тяжелая нога, прижимающая сверху, была практически в половину размерам ее собственного тела. Она чувствовала спиной тепло его груди и ей безумно хотелось откинуться назад и опереться о нее. Но упрямилась себе на зло.

Лилит не любила тактильные прикосновения, вернее, не была к ним приучена. В клане не было принято проявление чувств, особенно путем прикосновений. Единственный, кто ее когда-либо касался, – это Габриэль, к его прикосновениям она привыкла.

Но более никому не позволяла касаться себя. А теперь она лежала и думала, какие чувства в ней вызывают прикосновения чужого человека. Нет! Конкретно этого человека. И чем больше копалась в себе, тем больше понимала, что ей приятно. Приятно его тепло, приятен его запах – терпкий, с нотками специй и сандала.

И когда Лилит поняла, что ей действительно приятно, а самое главное – спокойно рядом с ним, она позволила себе расслабиться и опереться спиной о его твердую грудь.

Он не позволял себе ничего лишнего, просто грел. Его руки оставались в неизменном положении, дыхание было ровным, сердце билось спокойно и четко.

Когда Лилит полностью отогрелась, а мышцы расслабились, она соскользнула в сон. А Кай не спал всю ночь.

Он слышал, как она мирно и тихо засопела, стоило ей отогреться и расслабиться. Но к нему сон не шел. Уткнувшись носом ей в макушку, он вдыхал аромат ирисов, ассоциировавшихся с домом и детством. Убирал с лица прилипшие прядки волос, когда она ворочалась во сне. Прижимал ее теснее, стоило ей немного откатиться от него.

А когда она во сне прижалась к нему грудью, закинув сверху ногу, он и вовсе замер, боясь нарушить этот хрупкий момент. Лишь бережно приобнял за талию, давая ей чувство опоры и безопасности.

Но когда на горизонте появились первые блики восхода, он выскользнул из ее постели, укрыл сверху одеялами и ушел разводить костер и греть завтрак.

Через пол часа, когда все проснулись, был разогрет и заварен свежий чай, сварена походная каша, и хмурый, не выспавшийся командир отряда ждал всех у костра.

– Плохо спал? – поинтересовался Фил, заметив темные круги под его глазами.

– Угу, – все, что выдавил из себя Кай.

Когда из палатки показалось заспанное и помятое лицо феи, Кай отметил, что сегодня она пребывала в лучшем расположении духа.

Когда она подошла к костру, он молча, не глядя на нее, протянул ей кружку с чаем. Взяв ее из протянутой руки, Лилит намеренно коснулась его пальцев своими.

Кай резко вздернул голову и встретился с фиалковыми глазами, которые с интересом, внимательно изучали его.

– Спасибо, – тихо пролепетала она и юркнула в свое раскладное кресло.

– Хитрый стратег! – тихо прошипел проходящий мимо Арик, слегка пнув Кая.

Лилит сделала вид, что не заметила этого, но от внимания темной феи редко что могло укрыться.

***

– Мне потребуется минут двадцать, чтобы занять позицию, – констатировал Тедди.

Задрав головы, все смотрели наверх, изучая крутой склон и неровные выступы каменистой скалы, на которую положил глаз снайпер.

– Долго, – недовольно процедил Кай.

Протяжно выдохнув, Лилит растолкала парней, закатала рукава ярко-розовой рубашки и протянула руку к пятящемуся от нее Тедди с винтовкой на спине.

– Дамы и господа, просьба пристегнуть ремни, наш авиалайнер взлетает.

– Ты… ты… ты чего, Ли? – Тедди пятился в панике, когда она уверенно наступала на него.

В одну секунду она расправила крылья, чем застала врасплох снайпера. Заглядевшись, он замер, а тем временем Лилит схватила его за шиворот, согнула колени, словно готовясь к прыжку, и взмыла в воздух, таща с собой, как котенка, визжащего Тедди.

– И я, и я так хочу! – кричал им вдогонку Райан, поднимая кверху руки.

Лилит бережно опустила снайпера на указанный им выступ в скале, а затем приземлилась сама.

– Ахренеть! – пораженно выдохнул он. – Такая с виду маленькая, а сколько в тебе силы.

Лилит смущенно заулыбалась, а затем ее улыбка померкла, брови резко сошлись на переносице. Прикрыв глаза, она слегка пошатнулась.

– Голова кружится? – спросил он, доставая из кармана военной жилетки сладкий вишневый леденец.

Глупо моргая, совершенно не ожидая такой заботы, она приняла из его рук сладость.

– Забыла запастись? – он широко улыбнулся, обнажая маленькую щербинку между передними зубами.

– Уже все съела, – честно призналась она.

– А ты…

Но стоило ему отвернуться на одну секунду, снять винтовку и повернуться к ней обратно – ее уже не было.

Кай расположился со своей, не такой крутой и навороченной, как у Тедди, винтовкой на более низкой возвышенности, чем снайпер. Наблюдал в прицел за всеми подъездными дорогами и ждал приезда «гостей».

Арик уже заминировал развалины. Энцо подготовил машины. Фил, Райан и Арик были на своих позициях.

Отстранившись от прицела, он огляделся вокруг, будто что-то почувствовал. А он и почувствовал, только пока не видел. В воздухе витал слабый аромат сладких ирисов.

– Можешь выходить. Я знаю, что ты тут.

Краем глаза он заметил рядом с собой на огромном валуне ярко-розовое пятно с крыльями.

– Ты слишком яркая! Светишься на всю округу. На задание нужно одевать что-то попроще, – беззлобно пожурил он.

– М-да! Ты меня хоть раз за десять лет заметил?

Он промолчал.

– Ну вот и то-то же! – приняла она его молчание за отрицательный ответ.

Уперевшись руками о камень, Лилит откинулась назад, подставив знойному солнцу лицо. Крылья убирать не стала. Грела их на солнце так же, как и все остальное тело.

Кай старался направить все свое внимание в прицел винтовки, но его взгляд упорно сползал к перепончатым крыльям. Огромные, красивые, так изящно гармонировавшие с ее телом. Ему безумно хотелось узнать, какие они наощупь. Теплые или холодные? Мягкие или упругие? Гладкие или бархатистые?

– Хочешь потрогать? – спросила она, заметив его искренний интерес.

Протянув в его сторону одно крыло, она пристально наблюдала за его реакцией. Кай уже хотел протянуть руку, но вовремя себя одернул, почувствовав подвох.

– А можно?

В его взгляде было искреннее любопытство и капелька хорошо скрываемой надежды.

– Нет! – отчеканила фея, резко одернув крыло, плотнее прижимая его к спине.

Кай лишь глухо рассмеялся, возвращаясь к прицелу.

– Гости на подходе, – послышался голос Арика из рации, прикрепленной на груди военной жилетки. – Кай, ты это видишь?

– Вижу, – ответил он в рацию.

Лилит напрягла зрение и увидела, как к развалинам с двух сторон подъезжали шесть черных внедорожников. По три с каждой стороны.

Задача Кая и Тедди заключалась в том, чтобы прикрывать остальных с расстояния. Но в эпицентре становилось совсем жарко. Были слышны выстрелы и взрывы гранат.

Задачу усложняло то, что Габриэль велел брать живыми, а также не уточнил, какого рода артефакты передаются из рук в руки и какова их опасность.

До поры до времени Лилит оставалась неподвижной. Наблюдала за всем, словно каменное изваяние. И пока она была рядом, Кай не нервничал и был абсолютно спокоен и собран. Он и Тедди исправно прикрывали парней внизу.

Но как только, повернув голову, он обнаружил ее исчезновение, потерял рассудок. Бросив винтовку, он выхватил из кобуры два пистолета и помчался к развалинам.

– Риванс, ты что творишь? – голос Тедди был жестким и возмущенным.

– Она там!

– Это ее работа! Она справится! Вернись на исходную!

Но Кай проигнорировал его, продолжая бежать к руинам, где происходила настоящая кровавая баня.

Арика зажали в углу так, что он не мог и носа высунуть, чтобы его не отстрелили.

– Риванс! Сними этих ублюдков, или из меня сейчас решето сделают! – но в ответ – глухое молчание. – Риванс!

За углом послышались два громких выстрела, а вслед за ними– глухие звуки упавших на землю тел. Высунув голову из-за угла, Матьюз увидел своего командира, стоящего над двумя бездыханными телами.

– Ты что здесь делаешь?! – в ярости проревел он.

– Спасаю твою задницу!

– Это задача Лилит. Ты должен быть на позиции.

– Кстати, где она?!

Оглядевшись по сторонам, Кай зашагал вглубь развалин, состоящих из обшарпанных стен, каменного лабиринта.

– Кай! – зло шипел Арик, догоняя его. – Так нельзя! Не смешивай работу и личное!

– А я и не смешиваю! – просто пожал он плечами, словно они обсуждали не жизни людей, а начинку для пирога.

– Кай!

– Арик! – передразнил он.

Но стоило им загнуть за очередной угол, как в сантиметре от них просвистела пуля, отколов кусочек от каменного угла.

Арик и Кай прижались к стене.

– Удобно с пистолетиками? – поддразнил Арик, держа в руках автомат.

– Нормально!

Фил перебегал из угла в угол, ловко уворачиваясь от пуль. Или же это Лилит уклоняла пули от него? Отстреливаясь, он не увидел, как к нему сзади подкрадывалась темная тень, в руке которой блестела сталь широкого армейского ножа.

Когда почувствовал – было уже поздно. Обернувшись, он увидел в нескольких сантиметрах от своего живота блестящее лезвие. Уже приготовился к удару и боли, но ничего из этого не последовало. Словно нож наткнулся на невидимое препятствие.

Фил воспользовался этими драгоценными секундами и выбил оружие из рук соперника, а в следующую секунду у того между бровей прошла снайперская пуля, оставляя после себя маленькое ровное отверстие в черепе.

Райан и Энцо действовали слаженно. Прикрывая друг друга, они продвигались вглубь лабиринта, туда, где находились ценные артефакты в окружении продавца, покупателя и нескольких телохранителей.

Над головой Райана просвистела пуля. Всколыхнув рыжие волосы на макушке, она вошла в стену позади него, откалывая кусочки камня и ветхой штукатурки.

– Лилит, детка, если это ты, то огромное спасибо, – пропыхтел он, прижимая приклад автомата плотнее к плечу.

Когда Плеяды прорвались к цели, в живых осталось только четверо охранников и двое главных: исполнитель и заказчик.

Уложив задержанных лицом в пыльную землю, Райан надел на всех наручники.

– Гребаные правительственные псины! – отплевывался от песка поставщик.

Джон Ашен – лысый, крупный, полноватый мужчина средних лет с огромным шрамом на пол-лица. Один из крупнейших контрабандистов города. Благодаря своим талантам прославился как человек, способный достать самый редкий, труднодоступный и экзотический товар. До этого дня Верховное Правительство закрывало глаза на его шалости, но когда он припер из чужеземного мира очень опасные магические вещи, взор Габриэля обратился на него.