Недотрога для тёмного дракона

– Спасибо, саэра Дэйвис, – я в замешательстве поднимаюсь на ноги и низко кланяюсь, желая выразить загадочной драконице глубокую признательность. – Я невероятно благодарна вам за доброту!

– Иди-иди, – щурится Аннэт, и я спешу на выход, услышав едва разборчивое:

“Надеюсь, он проглотит гордость и возьмёт бедняжку под крыло”.

Путь до комнаты даётся мне необычайно легко. Я бегу вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Целитель постарался на славу: слабость ушла, а тело наполнено бодростью.

А может, хорошая еда придала мне сил.

Остаток вечера мы с Лорой болтаем ни о чём. Обеим не хочется затрагивать тему первого учебного дня. Подруга боится, что её не примут одногруппники, а я думаю о том, что эпопея с Кеннетом только начинается. Наследный принц ещё попортит мне кровушки, поэтому надо быть сильной, чтобы противостоять венценосному нахалу.

Утро начинается с мелодичной, но громкой музыки, разливающейся по коридору. Словно эфир, она проникает в комнату, обволакивает пространство и не даёт поспать желанные пять минуточек.

– Можно я первая в душ? – жалобно просит Лора, с большой неохотой вылезая из-под тёплого пухового одеяла. Волосы подруги заплетены в аккуратные две косы и перевязаны розовыми ленточками на концах, а я боюсь смотреть в зеркало, чтобы не видеть своего вороньего гнезда.

– Угу, – мычу и киваю, медленно собирая новенькую сумку. Любуюсь замысловатым узором на кожаном боку, не жалея, что потратила на неё половину сбережений перед отбытием из Алгарда.

Драконы помешаны на качественных, дорогих аксессуарах, а наличие хорошей сумки – минус один повод ко мне цепляться.

Лора уступает мне место, и я дрожу под прохладными струями воды, льющимися из лейки, закреплённой под потолком. Неужто в академии напряжёнка с горячей водой? Наспех растираюсь докрасна большим махровым полотенцем с вышитой золотой эмблемой в уголке, и через пятнадцать минут готова отправиться в главный корпус.

– Мы с Роном договорились встретиться у входа, – щебечет Лора. – Первая пара общая, далее у тебя зельеварение, у меня стихийка, а Рон пойдёт на боёвку с драконами.

Новенькая форма ей к лицу. Приталенный пиджак подчёркивает хрупкую красоту подруги, а ленточки на косах сменяются на белые, в тон блузке.

Драконицы обгоняют нас, не обращая на новеньких никакого внимания, но это к лучшему. Кто-то наспех здоровается и устремляется вперёд, не дожидаясь ответа, кто-то молча обходит на лестнице, и только вчерашняя холодная красавица презрительно бросает на ходу:

– Удивительно. Я думала, ректор Уорд не позволит вам пройти через ворота, да ещё с такой убогой котомкой. Неужели нельзя было купить хорошую сумку?

“Вот же выдра!” – мысленно отвечаю ей и лишний раз напоминаю себе не встревать ни в какие перепалки.

Сделаю вид, что я оглохла и отвернусь, рассматривая фигурные фонтаны из серо-голубого мрамора.

Ну хочется ей показать себя – пускай рисуется.

И вообще, мне не обидно. Это хорошая, качественная сумка.

Холл академии напоминает гигантский муравейник. Студенты торопятся и весело шумят, а у доски с расписанием царит столпотворение. Ждём Рона справа от дверей, не загораживая вход, и судорожно вспоминаем правила местного этикета.

– Никки, напомни, как надо обращаться к преподавателям во время пары?

– Shassm saer, – старательно проговариваю все шипящие, держа высокую тональность. – А потом добавляешь фамилию.

– И назовёшь уважаемого преподавателя коровьими отходами.

Голос принца сочится откровенным сарказмом. Стискиваю челюсти и вцепляюсь пальцами в кожаную лямку так, что та едва не рвётся.

– А как правильно? – робко спрашивает Лора, тушуясь перед белобрысым. Втянула голову в плечи, ссутулилась и смотрит на Высочество из-под длинных, густых ресниц.

– Shassn saer, – ехидно лыбится дракон и с силой хлопает меня по плечу. – Потом поблагодаришь, деревенщина.

Потеряв к нам всякий интерес, он как таран прётся сквозь плотную толпу, а особо медлительных распахивает локтями. Плечи расправлены, а в длинный светлый хвост вплетены золотые украшения.

Позёр.

– Надо будет его поблагодарить, – подруга смотрит ему вслед с благодарностью, а я едва держусь, чтобы хорошенько её не встряхнуть.

– Да он хочет выставить нас дураками, – обиженно ворчу из-за того, что поверили не мне, а этому хвастливому павлину. – Специально путает, чтобы над нами посмеялись.

– Ну не знаю, – неуверенно вздыхает Лора, но тут же сияет, завидев серьёзного здоровяка Рона.

Втроём мы с трудом находим дорогу в просторную аудиторию на втором этаже, в которой задние ряды расположены выше тех, что впереди. Свободных мест почти не осталось, кроме тех, что слева в первом ряду. Мне достаётся крайнее, и я понимаю, что это подстроено нарочно, когда вижу надо мной довольного ректорского племянничка.

– Помни, Ёжик, shassn saer, – свесившись через стол, он возвышается над моей макушкой и шепчет, сверкая белыми как снег зубами. Кончик блондинистого хвоста якобы случайно касается моей груди, и я борюсь с искушением дёрнуть за него, что есть мочи!

– Иди к чёрту, – шиплю, не оборачиваясь, и тут же поднимаюсь на ноги, приветствуя вошедшего преподавателя.

– Ясного дня! – голос пожилого дракона с короткими седыми волосами, зачёсанными, так, чтобы скрыть обширную лысину, разносится по аудитории. – Как мне доложили, наша академия впервые за долгое время приветствует молодых дарований по обмену из Алгарда, королевство Оукланд.

По спине бежит холодок, а при следующих словах, а меня обрушивается целая глыба льда. Саэр проходит мимо нашей троицы и указывает на меня под пристальными взглядами почти сотни студентов.

– Представьтесь по очереди. Начнём с вас, мисс.

Глава 15

Слышу едва уловимый смешок за спиной и мысленно желаю Кеннету большую розовую жвачку.

И в волосы, и в рот.

Чтобы занялся делом и помалкивал.

В аудитории воцаряется гробовая тишина. Драконы знают, насколько сложный у них язык с непроизносимыми согласными и звуковыми сочетаниями.

Поднимаюсь с места под ободряющим взглядом дракона-преподавателя и мысленно распекаю принца на все лады за то, что заставляет меня мучиться в сомнениях.

– Ясного… дня, – блею, проклиная себя за нерешительность.

На круглом лице саэра читается глубокое разочарование в студентке, которая плюёт на древние правила местного этикета.

“А ещё хвастается знанием устава,” – язвительно добавляет внутреннее “я”.

Мой слух не такой острый, как у коренных жителей Дрэйгена, однако я без труда слышу сдавленные перешёптывания и издевательские смешки.

Не стань той самой жертвой.

– Если это всё, то садитесь, мисс, – сухо отвечает преподаватель, а насмешки становятся громче и выразительнее.

Выбора нет.

Мотаю головой и готова рискнуть своей репутацией, как вдруг в памяти всплывает длинная и тощая, как палка, мисс Оушен – мой репетитор по драконьему наречию.

Потрясывая указкой, она повторяет одно и то же:

“Shassn saer, kssashn roar, – голос звучит на одной ноте, будто бы она читает проповедь в храме. – Проверочные – shassni saer, kssashni roar – это множественное число из единственного. Если предмет изначально во множественном, окончание “i” не прибавляется.”

Точно!

Дословно саэр-преподаватель и уважаемый-старший.

Отходы изначально во множественном числе, а после “m” никогда не ставится “i”, только “a”, “u”, “o”.

– Shassn saer, Azurr! – выпаливаю и едва сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на реакцию студентов.

Саэр Азурр с улыбкой кивает, и я бодро заканчиваю фразу на драконьем, представляясь полным именем.

– У вас отличное произношение, мисс Россо, – от искренней похвалы преподавателя голова идёт кругом, и я готова прыгать от счастья. – Садитесь, пожалуйста!

Плюхаюсь на стул, чувствуя, будто гора упала с плеч. По виску катится крохотная капля пота, и кончики пальцев мелко дрожат.

– Мисс Лоретти, ваша очередь!

Азурр внимательно слушает взволнованную Лору, чей голос звучит тоньше и звонче обычного, а надо мной вновь нависает тень, язвительно шепча на ухо:

– Я же говорил, деревенщи…

– Кеннет Уорд! – саэр мгновенно переключает внимание с моей подруги, сражающейся с неподдающимися шипящими, и вперивает грозный взгляд в нахального чешуйчатого гада. – Неужто у вас ума прибавилось за лето?

– А?

Покосившись, я заметила, что принц неохотно выпрямился и вздыхает так тяжко, будто только что не упражнялся в остроумии, а таскал мешки, набитые камнями.

– Голова, смотрю, у вас перевешивает, – невозмутимо отвечает саэр Азурр под сдавленное прысканье студентов. Однако стоит Кеннету повернуть голову в их сторону, как все молниеносно умолкают.

– Хвалю новоприбывшую за успехи в драконьем, как подобает наследнику престола, – изворачивается белобрысый, вернувшись, к моей радости, на своё место.

– Что-то не помню, чтобы ваш отец или дядя занимались подобным, – парирует дракон-преподаватель.

– А я, может, реформатор, – не унимается племянник ректора, и аудитория взрывается громким хохотом.

Молчу, переводя дыхание, отказываясь присоединяться к общему веселью. Первоначальную радость сменяет раздражение с капелькой обиды.

Я же сама вспомнила, как правильно!

А он теперь думает, что спас меня от некрасивой ситуации. И ведь чую, что так просто не отстанет!

Атмосфера в аудитории понемногу сменяется рабочей. Саэр Азурр объясняет нюансы учебной программы для трёх курсов. Перемежает серьёзные темы с лёгкими шутками, и когда звенит колокол, возвещающий об окончании занятия, я жалею, что следующая пара с ним будет только в конце недели.

– Что, расходимся? – вздыхает Рон, получивший выговор за ошибку, которую едва не совершила я. – Кто куда?

– Мне на четвёртый, – поднимаю указательный палец вверх, где находился кабинет зельеварения и другие лаборатории.

– Я на открытую площадку, – Лора кивает в сторону окна, и парень заметно оживляется.

– Мне туда же, идём. Никки, удачи! Встретимся на истории!

Ребята уходят вместе, а я в очередной раз думаю о том, что если бы оба не были достаточно стеснительными, из них вышла бы отличная пара. Рональд сильный, верный, надёжный, но стоит зайти речь об отношениях, и он робеет на глазах. А Лора – нежный цветочек и никогда первой не признается в своей симпатии.

– Ну что, Ёжик, пойдём, и я расскажу, как ты можешь отблагодарить меня за то, что спас твою репутацию? – тарахтит Кеннет, утягивая меня за собой в коридор, да так быстро, что я прикладываю чудеса ловкости, уворачиваясь от столкновения с другими студентами.

В прохладном коридоре есть пространство для манёвра. Упираюсь двумя ногами в пол и пытаюсь вытянуть руку из капкана его пальцев.

– Пусти, ненормальный! Достал уже! – выкрикиваю в сердцах и тут же каменею, слыша за спиной знакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой:

– Вы оба! В мой кабинет, немедленно!

Глава 16

Кеннет Уорд проявляет чудеса послушания. Тут же убирает руки, и я, теряя равновесие, падаю на пол. Пятая точка болезненно ноет, а щёки от стыда пылают.

– Ясного дня, ректор Уорд, – губы чешуйчатого нахала подёргиваются в самодовольной усмешке. – Деревенщина, незачем падать ниц перед светлейшим, достаточно поклона.

– Отстань! – казалось бы, куда больше унижений, но я в порыве гнева изо всех сил шлёпаю ладонями по полу и, естественно, отбиваю их о твёрдую, неровную поверхность.

– Хватит! – гневно рычит Дэриан Уорд и рывком поднимает меня на ноги, держа за воротник, как нашкодившего котёнка. – Шевелитесь, а то придам ускорение обоим и не посмотрю, что один – будущий король, а второй…

Припустив со всех ног, я не слышу остаток фразы, но отчётливо распознаю брезгливое “человечка”. Скриплю зубами и лелею надежду добраться до лаборатории, чтобы сварить какое-нибудь зелье.

Либо невидимости, чтобы не попадаться на глаза Кеннету, либо молчания. Чтобы рот раскрыть не смог.

Хотя этот доведёт до сумасшествия и жестами.

Кеннет поднимается по лестнице лёгкой, пружинящей походкой. Следую за ним, стараясь выдерживать расстояние в десяток шагов. До моих ушей доносится мурлыкающая весёлая песенка, и у меня сдают нервы.

Выскажу ректору всё, что думаю о его племянничке. Отчислить меня будет не за что: моя жалоба будет первой. Понадобятся доказательства – припомню вчерашний полёт на башню и сегодняшнее замечание саэра Азурра. Вся аудитория видела, как он ко мне приставал, переваливаясь через стол.

– Ясного… дня? – Мими, подкрашивающая губы тёмно-бордовой помадой, растерянно кивает. Делаю вид, будто не заметила, как она пыталась спрятать железный тюбик и зеркальце, опасаясь, что ректор застанет её врасплох.

– Яснее не бывает, – в голосе наследного нахала звучит вызывающая беззаботность. Будто он пытается скрыть за показной бравадой нечто другое. – Готовь вату.

– Зачем? – таращит глаза секретарша, хлопая длиннющими ресницами, выкрашенными на кончиках в ярко-красный.

– Ушки заткнуть, а то сейчас Дэриан будет орать. Громко и долго. Ёжик, не отставай, перед смертью не надышишься.

– Это всё твоя вина, – сердито шиплю, переминаясь под закрытой дверью в компании белобрысого хлыща. – Зачем ты меня цепляешь?

– Позлить дядю, – внезапно спокойно отвечает принц и на мгновение теряет маску бесстыжего идиота.

Передо мной сейчас не чешуйчатое недоразумение с длинными блондинистым хвостом, позвякивающим украшениями при каждом движении, а хитрый, расчётливый дракон.

Глаза горят холодным огнём, точь-в-точь как у ректора, улыбка приобретает властность, будто всё идёт по тщательно задуманному плану.

Но стоит только саэру Уорду зайти в ректорат, как Его Высочество снова становится отчаянным раздолбаем.

“Ничего не понимаю, – поворачиваю голову к окну, смиренно ожидая, пока ректор откроет дверь пропуском-кольцом. – Я тут вообще при чём? Пускай сами решают свои проблемы.”

За раздумьями не сразу слышу скрип двери, и меня возвращает в реальность сухое:

– Мисс Россо, вам надо отдельное приглашение? Или расстелить ковровую дорожку?

Опускаю голову и стремительно прохожу в просторный ректорский кабинет, раза в три больше, чем тот, что занимает саэра Дэйвис.

Сдержанные светлые тона, высокие окна, полки, забитые книгами и мерцающими артефактами, говорят о хорошем вкусе главы Академии Вечного Пламени.

Кеннет идёт как к себе домой, с удобствами развалившись в мягком кресле. Я же не знаю, как себя вести, поэтому встаю слева от него, заложив руки за спину.

– Студент Уорд, – тут же реагирует ректор, занимая место за свои рабочим столом. – Я не разрешал садиться. Вы здесь ненадолго.

Кеннет с цоканьем закатывает глаза и медленно поднимается, занимая собой другую сторону.

– А теперь рассказывайте, почему в первый же учебный день один позорит высокую честь семьи, а другая – свой народ.

Что?

Я позорю людей?

– Саэр Уорд, прошу прощения, но… – решительно беру слово, и, конечно же, принц меня перебивает.

– У нас с мисс Россо разный взгляд на долги. Я вот считаю, что их следует отдавать и воздавать по заслугам. Уметь отблагодарить – это высокое искусство, ректор, впрочем, вы прекрасно знаете мою позицию. А вот мисс Россо уверена, что может…

– Я сама вспомнила приветствие! – чеканю, делая акцент на каждом слове.

Какие долги? Какие поступки?

И почему ректор, услышав принца, сначала белеет, а потом его белки глаз стремительно наливаются красным?

– Ясно, – ледяной тон Дэриана способен проморозить насквозь даже северные горы. – Свободен.

– И всё? – деланно поднимает брови белобрысый. – А как же наказание? Может быть, стоит рассказать отцу о неподобающем поведении будущего короля Дрэйгена? Вот Его Величество удивится, что сам Дэриан Уорд встал на сторону той, чей народ жестоко…

Напряжение вырастает настолько, что воздух становится осязаем и дрожит , выдавая гнев обоих драконов. Похоже, я стала невольным свидетелем семейной разборки и боязливо пячусь спиной к книжным полкам.

Ректор, не вставая с места, молча вскидывает руку и делает едва уловимый пасс, сложив пальцы в неизвестный мне знак. Перстень-пропуск вспыхивает ярко-красным, и блондина буквально выбрасывает за распахнутую настежь дверь.

Тяжеленная резная створка, будто того и ждёт: тут же приходит в движение и закрывается с громким щелчком.

– Теперь вы, мисс Россо, – хрипло произносит ректор, указывая на кресло. – Надеюсь, вы проявите благоразумие и сами подпишете приказ об отчислении.

– На каком основании? – возмущаюсь, нервно сжимая пальцами края новенького пиджака. – Студент Уорд не жаловался!

Дэриан угрожающе приподнимается со своего места, опираясь ладонями на стол. Лицо напряжено, будто он едва сдерживается, чтобы не вышвырнуть меня точно так же, как поступил с Кеннетом.

– Ваши, не побоюсь этого слова, загадочные отношения с наследным принцем Дрэйгена недопустимы для новоприбывшей студентки.

Чувствую, как кровь отхлынула от моего лица. Колени дрожат, но я заставляю себя стоять прямо.

– Между нами с принцем нет никаких отношений, – голос дрожит, но я стараюсь говорить уверенно. – Более того, я буду искренне благодарна, если вы повлияете на Кеннета, и он перестанет замечать моё присутствие!

– Вы уже стали объектом студенческих сплетен, – Дэриан хмурится ещё сильнее. Крепкие пальцы с короткими, аккуратными ногтями, едва слышно постукивают о лакированную столешницу. – Может быть, для вас, подданной Оукланда, такое поведение приемлемо. Но он, повторяю, наследный принц Дрэйгена.

К горлу подступает горький комок. Пытаюсь проглотить, но грудь сдавливает железным обручем, вынудив меня рвано вдыхать воздух носом.

– По уставу, саэр ректор, все учащиеся равны, – отвечаю чужим голосом, а в голове перепуганной пташкой бьётся мысль, что я всего лишь пешка в игре этих двух драконов. Та, кто случайно оказалась не в то время, не в том месте.

Дэриан снисходительно улыбается, и не будь я сейчас в одном шаге от отчисления, залюбовалась бы идеальными чертами породистого лица и искрами в глубине его глаз.

– Как видите, это не всегда работает, – подаётся ещё чуть вперёд, отчего прядь тёмных волос падает ему на лицо, придавая ему немного дерзости в облик. – Мы же не можем уравнивать драконов и людей.

– Знаете, саэр Уорд, я от вас не ждала ничего другого, – стою на своём, мысленно повторяя про себя слова саэры Дэйвис. Нельзя дать слабину. Ректор – такой же дракон, как и все остальные, я не должна выглядеть в его глазах жертвой. – Вы, драконы, все одинаковые.

Выпалив, чувствую в груди полнейшее опустошение. Понимаю, что перешла за черту и готовлюсь к сильнейшей взбучке. Вряд ли великого и ужасного ректора Уорда когда-нибудь отчитывала девушка-студентка.

Вряд ли его вообще кто-либо отчитывал.

Ну хоть будет о чём вспомнить, когда вернусь в Алгардскую академию.

Лицо Дэриана на мгновение застывает, а затем его брови удивлённо ползут вверх. Уголки губ дрожат, словно он пытается сдержать улыбку. В тёмных, как спелые вишни, глазах с вертикальным зрачком мелькает нечто, похожее на веселье, но оно тут же сменяется раздражением.

– Вот как? – произносит низким, вибрирующим от сдержанного рыка голосом, выходя из-ха стола и шаг за шагом надвигаясь на меня. Я невольно отступаю, но спотыкаюсь о кресло и падаю в него под насмешливое, – и что же заставляет вас думать, что мы все одинаковые, мисс Россо?

– Вам лишь бы ткнуть в слабые места, напомнить о том, что вы сильнее. Вы такой же, как наследный принц, и те задиры, что подначивали нас у ворот на площади! Одинаково эгоистичные и невыносимые!

Внутри меня всю колотит. То ли от страха, то ли от мучительной близости нависающего надо мной ректора. А стоит вспомнить, что он спускал меня с башни на руках, прижимая к своей груди, так все слова намертво застывают в горле.

Дэриан издаёт звук, похожий одновременно на рычание и смешок. Ноздри трепещут, словно он пытается уловить страх, а в глазах появился опасный блеск. Медленно наклоняется ко мне, и я чувствую жар его дыхания на своём лице.

– Невыносимые, значит? – шепчет он, и я как зачарованная наблюдаю за вертикальными зрачками, которые сужаются до размера двух тоненьких иголок. – Интересно, много ли драконов вы знаете, чтобы делать такие выводы, мисс Россо?

Дрожь разносится по всему телу, и я уже не могу скрыть трясущиеся руки. Отчаянно кусаю изнутри щёку, мечтая отмотать время обратно и не говорить всё то, что на эмоциях вывалила на ректора.

Смотрю из-под опущенных ресниц, как он выпрямляется, скрестив руки на мощной груди. Сильные предплечья, увитые проступающими венами, будто змейками, натягивают ткань рубашки. Губы изгибаются в кривой усмешке, а в глазах водят хороводы магические искорки.

Даже мне, растерянной, запуганной, сбитой с толку видно, как он борется с желанием рассмеяться и одновременно наказать меня за дерзость.

– Вы очень храбрая, мисс Россо, – говорит, выдержав мучительно долгую паузу, и в его голосе проскальзывают нотки уважения. А может, мне просто кажется. – Или очень глупая. Возможно, и то, и другое.

Он молчит, ожидая моего ответа, но и я молчу, готовая идти и собирать вещи. Надо будет только зайти и попрощаться с саэрой Дэйвис.

– Что ж, – продолжает дракон, поворачиваясь к окну и глядя на раскинувшийся внизу академический двор. – Возможно, вам стоит узнать нас получше, прежде чем делать такие громкие заявления. И я дам вам такую возможность. Докажите мне, мисс Россо, что вы отличаетесь от тех людей.

Что значит "от тех людей"?

От каких?

Подождите…

Я не отчислена?

Челюсть стремится вниз, в лёгких жжёт, и я понимаю, что забываю дышать, боясь пропустить, что ещё мне скажет ректор Уорд.

А следующая за этим фраза окончательно выбивает почву из-под ног:

– Удивите меня, мисс Россо.

Глава 17

Кеннет Уорд

Дэриан, как всегда, действует с размахом. Конечно же, ему надо самоутвердиться перед Деревенщиной, ткнуть её носом в силу и мощь драконов.

Какой же он позёр.

Презрительно фыркаю, глядя на закрывшуюся перед моим носом дверь, потираю ушибленный затылок и нарочито небрежно улыбаюсь перепуганной Мими:

– Расслабься, не в первый раз.

– Поосторожнее бы. Саэр Уорд второй день не в духе, – смазливая девчушка качает головой, а в глазах затаённая тоска.

Только слепой не видит, как она сохнет по Дэриану. Но она для него всего лишь говорящая кукла: “сделай”, “принеси”, “подай”. Держится максимально отстранённо, а стоит проявить к Мими хоть капельку внимания, как она тут же машет хвостиком и готова сделать для него что угодно.

– Иди давай, не грей уши, – наедине Мими позволяет панибратство. Как-никак в академии все равны. А вот за воротами будет кланяться мне в ножки и обращаться не иначе как “Ваше Высочество”.

Покорно иду на выход, сдерживая в груди рвущееся наружу ликования. Топтаться под дверью не буду.

У меня есть кое-что получше.

Как знал, что понадобится!

По коридорам раздаётся звонок к началу следующего занятия, но я решаю прогулять пару. Тем более, это боевая магия, а я владею ей на уровне преподавателя.

Дядюшка, демоны его разорви и сшей обратно, постарался.

Поднимаюсь на четвёртый этаж и направляюсь в мужскую уборную. Одного моего взгляда хватает, чтобы припозднившийся задохлик в круглых очках торопливо застегнул ширинку и стрелой вылетел наружу.

Сажусь на широкий подоконник, распахиваю окно и достаю карманные часы. Ловко откидываю крышку и активирую скрытый артефакт нажатием правого мизинца.

Помещение заполняют сердитая ругань Дэриана и отчаянный писк перетрусившей человечки. По голосу видно, как Ёжик хорохорится, старается звучать уверенно, но тонкий звериный слух без труда улавливает дрожащие нотки.

Следовало давно оставить “Ухо” в дядином кабинете. Вот только артефакт стоит бешеных даже для принца денег. Не за изготовление, а за молчание. Всё же, главный архимаг Дрэйгена не имеет права потворствовать чужим капризам.

Губы против воли тянутся в широкой улыбке. Рот едва не трещит по швам, когда я запрокидываю голову и громко хохочу, услышав, как Ёжик противостоит суровому главе древнейшей академии.

Любая другая на её месте давно бы развесила сопли и вымаливала у Дэриана прощение, а эта…

Впервые я чувствую к ней нечто, похожее на уважение.

Даже жалко, что это её последний спич, и с минуты на минуту дядя собственными руками вышвырнет её за ворота. Может, пойти посмотреть?

Так! Подождите!

Какого демона он веселится?

Нервно сглатываю и пальцами растираю ухо, уверенный, что я ослышался.

– Храбрая?

А, ещё и глупая.

Всё нормально.

Дядя всегда делает мелкий комплимент, прежде чем втоптать собеседника в грязь.