Моя маленькая дрянь

– Тебе понравится, обещаю. – Ваня немного снижает скорость, и я чувствую на своем колене его горячую ладонь, – тем более, ты давно никуда не выбиралась. Знакомиться там не нужно, люди собрались из разных филиалов и многие не знают друг друга. Но будет очень весело. Как ты себя чувствуешь? Живот не тянет?

– Нет, не тянет. Все в порядке.

Вспоминаю, как вчера в очередной раз был дискомфорт внизу живота. Чтобы все наладилось, мне пришлось несколько часов лежать на диване перед телевизором, но я давно к подобному привыкла. С самого начала моя беременность проходит не так, как у всех, и с этим ничего не поделаешь.

– Ты снова молчишь. Волнуешься? Расскажи, о чем думаешь. Я хочу знать все, любую мелочь, которая может тебя волновать. Ты ведь не забыла, что я готов на все, лишь бы тебе было хорошо?

– Я помню.

Я смотрю на Ваню, и в который раз пытаюсь понять его поведение. Мне вовсе не нравится, что он настолько дотошен. Более того, я не чувствую себя свободной даже в мыслях. Мой муж хочет знать буквально все, и это раздражает. Теперь, это вовсе не похоже на искупление вины, я даже не знаю, на что это похоже. На какую-то маниакальную потребность контролировать каждый шаг, каждое действие.

– Мне не нравится твое настроение. Ты снова молчишь. – Продолжает допытываться муж.

– Я ни о чем не думаю. Просто наслаждаюсь дорогой. – Отвечаю нехотя, и мысленно молю, чтобы он убрал свою ладонь с колена.

Между нами по-прежнему не было близости. Я сделала все, чтобы Ваня перестал наседать на меня. Только вероятность повторной госпитализации смогла остановить все попытки добраться до моего тела. И меня совершенно не волнует, как Ваня будет воздерживаться. Не волнует, несмотря на то, что он же мужчина, и ему нужна близость. А все его стенания и жалобы для меня сейчас – пустой звук.

Я долго думала, как поступить. И, чтобы создать видимость примирения, я составила примитивный договор на бумаге, где по пунктам указала, как должен вести себя супруг, чтобы сохранить брак. Условия у многих могли бы вызвать смех, но Ваня подписал все без тени улыбки, даже не раздумывая. Вот только легче от этого не стало. Доверие так и не восстановилось.

– Вот и приехали.

Мы паркуемся возле двухэтажного бревенчатого домика с покатой крышей. Рядом уже стоят другие машины. Все гости уже собрались в доме – в окнах горит свет, до ушей доносится ритмичная музыка и смех.

В небольшом холле нас встречают приветствиями. Незнакомые женщины подходят ко мне с улыбкой, поздравляют с беременностью, ведут себя так, словно мы давние подруги. Мужчины приподнимаются из-за стола, предлагают мужу выпить, и он, в конце концов, пропадает из поля зрения. Только показывает глазами «никуда не уходи, я сейчас вернусь».

Чувствую облегчение. Хоть здесь я могу почувствовать себя более-менее свободной. Никогда бы не подумала, что меня будет тяготить общество мужа. Беру сырную тарталетку с тарелки, выхожу на неприметный балкон и непроизвольно поеживаюсь от холода – тонкая вязаная накидка не справляется с холодом. Лучше скорее уйти внутрь. Что я и хочу сделать, но не успеваю.

– И что бы вы делали без меня? – слышу над ухом знакомый голос, и чувствую тепло, – словно знал, что нужно запомнить, как выглядит ваша шуба, Ксения.

– Павел? – я с благодарностью кутаюсь в шубу и смотрю на мужчину, – спасибо вам большое! Почему вы не со всеми?

– Устал от шума. Я не очень люблю вечеринки, но в этот раз, решил выбраться, подышать свежим воздухом.

– Правда? А мой муж утверждает, что вы – великий тусовщик.

– Он ошибся. – Павел облокотился на перила и посмотрел вдаль, – а вы тоже не часто посещаете вечеринки. Я вас никогда не видел в обществе мужа.

– Да, я не люблю большое скопление людей и шум.

– Понимаю. Поздравляю с будущим первенцем. Наверное, вы счастливы?

– Да. Я всегда мечтала о ребенке. – Улыбаюсь и рефлекторно прикладываю ладонь к животу и тут же ощущаю легкий толчок – мой малыш ответил мне. – А вы? Так и не нашли себе достойную жену?

Павел смотрит на меня долгим взглядом, и я вдруг понимаю, что сказала лишнее.

– Извините, я не хотела вас задеть…

– Нет, все в порядке. Вы правы, я все еще не нашел достойную женщину для семьи. Но, надеюсь, это произойдет как можно скорее. Ивану с вами очень повезло, я рад, что он это, наконец, понял.

– А что, разве…

Я прерываюсь на полуслове и смотрю вниз – к домику подъехала иномарка, и спустя мгновение наружу вышла девушка в коротенькой, норковой шубке. Дождавшись, когда такси уедет, она достала из сумочки телефон и набрала какой-то номер.

– Не ожидал? А я приехала, жду тебя у входа.

Я мгновенно узнала голос и потрясенно выдохнув, вцепилась пальцами в перила. Меня словно окатило ледяной водой. Ведь это она. Любовница моего мужа!

– Может, зайдем внутрь? Похолодало.

– Нет. – Шепчу одними губами, и смотрю на Павла. Я совсем забыла, что он стоит рядом. – Пожалуйста, тише. Давайте постоим еще немного, хорошо?

Павел молча кивнул и проследил за моим взглядом. Но, сейчас мне было вовсе не до него. Пытаясь слиться с окружающим, я, словно затаившийся зверь, не сводила глаз с девушки, которая в нетерпении ходит взад-вперед. Она кажется взвинченной и нервной, длинные, волнистые волосы развиваются на ветру, и она машинально заправила их за ухо. На бледном, тонком лице выделяются алые губы, и глаза с густыми, черными ресницами. Даже с высоты второго этажа, я вижу, что у нее капризное выражение лица, которое не скроешь косметикой. Она не поднимает головы, и не видит нас, и я понимаю, что лучшего момента не придумать – ведь слышимость тут очень хорошая.

Открывается дверь и на улицу выходит мой муж. Раздетый, в одной рубашке, он едва не бежит по скользким ступенькам, и чуть не поскользнувшись, взмахивает руками, удерживая равновесие.

Глава 8

– Ты что, сошла с ума?! – Я ясно слышу яростный полушепот Вани. Он останавливается перед ней и нервно поправляет воротник. – Какого черта ты сюда явилась?!

– К чему истерика, Ванюша? – язвительно отвечает она, – мы ведь работаем вместе, да и вообще, знаем друг друга тысячу лет, если ты не забыл! Почему же все сегодня собрались здесь, а я – нет? Не думаешь, что это несправедливо?

– Нет, не думаю. – Цедит сквозь зубы муж, – я тебе уже все объяснил. Более того, попросил по-человечески не нагнетать ситуацию и пропустить этот корпоратив. Ты сказала, что все поняла и проблем не будет. И зачем же явилась, да еще не трезвая?!

– А затем, Ванюша, что меня это достало! – почти кричит она, – почему я должна прятаться как мышь от твоей курицы? Она даже не знает, кто я! Ты притащил ее сюда, чтобы показаться хорошеньким, идеальным мужем, не устал еще икру перед ней метать? Твоя идиотка залетела, и ты сразу же забыл обо мне. А ведь сколько всего обещал! Ты ведь даже развестись хотел!

– Заткнись! – В голосе Вани послышался испуг, – ты несешь пьяный бред, и только. Я вызову тебе такси, едь домой и проспись. Когда будешь в адекватном состоянии, мы поговорим.

Сердце болезненно сжалось от ее слов, но я не двигаюсь с места – смотрю, как муж ищет свой телефон, и от нервов не сразу попадает в карман пиджака.

– Ты не отправишь меня домой вот так просто. – Она хватает его за руку, и приближается к лицу, – перед тем как уйти, я хочу посмотреть на милое личико твоей жены. Хочу, чтобы она увидела меня. Женщину, которую ты любишь, но вынужден вот так жестоко отбрасывать от себя!

С этими словами она решительно направляется к двери дома, но Ваня хватает ее за руку и резко возвращает на место:

– Ты не посмеешь. Если сейчас опозоришь меня, я сделаю все, чтобы ты никогда больше не появилась ни на пороге моей компании, ни в моей жизни. Поняла? – рычит он, – я дал тебе понять сразу, что для меня значит моя жена. И если ты только попробуешь…

– Что? – девушка дерзко вскидывает подбородок и улыбается, – что же ты сделаешь тогда? Какое право ты имеешь распоряжаться моей жизнью и моими действиями? Я захотела приехать, и я приехала! А тебе от нее нужен только ребенок. Мы ведь оба это понимаем. Если бы она не залетела, то ты бы развелся! Эта тварь словно знала, чем тебя удержать!

– Даша! Следи за словами!

– А ты не закрывай мне рот! Сам клялся, что этот брак для тебя ничего не значит, что ты просто держишь ее назло своей грымзе мамаше, которая с первых дней твердит, что эта курица тебе не ровня! А ты все нос ей утираешь? Но теперь я поняла. Ты просто развлекался со мной, когда твоя фригидная на это была не способна. Тебе было удобно, да? Вот только на этот раз ты совершил ошибку. И знаешь, какую?

С этими словами она вплотную приблизилась к Ване и что-то прошептала на ухо. То, что происходило дальше, меня уже не сильно волновало – снова стало плохо: перед глазами все поплыло, и я начала задыхаться. Павел взял меня под руки и медленно повел к выходу из балкона. Возле лестницы мы остановились, и я, хоть и с трудом, но восстановила дыхание. Ну и видок у меня, сейчас, наверное. Не сразу поняла, что Павел куда-то исчез, как он уже вернулся обратно со стаканом воды:

– Выпейте. И старайтесь дышать медленно, а не часто, как сейчас.

– Спасибо. – Принимаю стакан из его рук и делаю маленький глоток, – неловко вышло, да? Вы, наверное, тоже знали, что у моего мужа есть любовница?

Вижу, как легкая тень омрачает лицо Павла, и мысленно усмехаюсь. Ну, конечно, он же давний друг моего мужа, он просто не посмеет хоть как-то очернить его. Мужская солидарность – превыше всего.

– Я не знал. На самом деле, не знал. – Отвечает Павел, хоть я и не ждала ответа, – но от Вани такой поступок вполне ожидаем.

Я не скрываю своего удивления, и смотрю на мужчину уже с интересом. Кажется, матрица дала сбой, и завтра резко наступит лето.

– Вы не подумайте, что я настолько плохой друг, что готов сдать вашего мужа с потрохами. На самом деле, я думал, что вы и сами хорошо знаете своего мужа. Каждый знает, что Иван любитель повеселиться и берет от жизни все, тем более, если это «все», само идет в руки.

– Надо же. Именно так он говорил о вас. – На этот раз, я не сдерживаю грустного смешка, – выходит, все свои похождения он приписывал вам. Мне жаль, что вы стали свидетелем этого разговора. Наверное, лучшее, что я могу сейчас сделать – это уехать отсюда. Вы не могли бы вызвать мне такси? И, пожалуйста, ничего не говорите моему мужу.

– Я…– Павел тяжело вздохнул и почесал затылок, – я не могу оставить вас в таком состоянии. Давайте, я сам вас отвезу домой, так мне будет спокойнее. Тем более, я и сам собирался уезжать. И, да. Отказ не принимается.

В очередной раз собирать вещи? Как крыса с тонущего корабля спасаться бегством? Утешаю себя тем, что это вполне естественный порыв. Так поступит каждая обманутая женщина. И так нужно было поступить еще тогда, когда все открылось. Разве не ясно, что все мои попытки просто бесполезны? Я лишь обманывала сама себя, во мне теплилась надежда, что все не так ужасно, как кажется. А ведь не зря говорят, что если тебе кажется, то это вовсе не кажется, а именно так и есть.

Не дают покоя слова о том, что он обещал развестись. Он живет со мной из-за матери? Стоит только вспомнить о ней, как между лопаток пробегает холодок – Тамара Евгеньевна очень властная, авторитетная женщина, которая признает только свое слово и никогда не меняет своего мнения о человеке.

Она живет в Америке, и виделись мы только один раз, на нашей свадьбе. Именно в тот день она сделала вывод обо мне, и, отведя в сторонку прямо в лицо сказала, что я – дрянь, которая заполучила ее драгоценного сыночка. Я – беспородная и никчемная неудачница, которой, каким-то образом удалось обдурить такого замечательного Ванюшу.

Интересно, что она скажет, узнав, что ее драгоценный сыночек развлекается с любовницей? Уверена, что она и тут найдет что ответить, и ее оправдание точно не будет в мою пользу.

Моя любовь к Ване была настолько сильной, что я закрыла глаза на отношение своей свекрови. Тогда для меня все это было несущественными мелочами, тем более, она улетела на следующий день, даже не попрощавшись со мной. Мы никогда не поднимали разговор на эту тему. Единственное, что мне сказал муж – «не обращай внимания, у нее скверный характер, но ведь она не будет с нами жить».

А теперь все это не имеет никакого значения. Ведь все, что я хочу – это забыть про Ваню раз и навсегда. Утираю непрошенные слезы, и смотрю в зеркало на свое отражение. Сегодня я бледнее, чем обычно, даже мои волосы выглядят болезненно – за все эти месяцы я так вымотала себя, что даже мой организм посылает невербальные знаки. Хочу собраться с силами, чтобы в очередной раз собрать чемодан, но не могу – кружится голова, горят огнем щеки, и саднит в горле. В теле такая слабость, что даже руки не поднимаются. Зря я выходила на этот балкон.

Я знаю, что с минуты на минуту приедет Ваня, но вместо того, чтобы собираться, возвращаюсь в спальню и ложусь на кровать. Мне хватит всего десять минут, чтобы прийти в себя. Полежу совсем немного и продолжу собирать вещи.

Глава 9

– Скажи, пожалуйста, что ты вчера устроила?

Открываю глаза и вижу перед собой лицо мужа. От неожиданности вздрагиваю и прижимаю к себе одеяло. Ваня сидит рядом со мной в домашней футболке и легких штанах. У него мокрые волосы – наверное, только что вышел из душа. Торопливо осматриваю себя – я в той же одежде, что и вчера, даже брюки остались на месте.

– Я не раздевал тебя, побоялся разбудить, – заметив мой взгляд, отвечает муж и вздыхает, – как только узнал, что ты уехала, тут же поехал следом. И мне хотелось бы знать, что случилось? Почему ты уехала с Павлом? Почему ничего мне не сказала?

Он изо всех сил старается казаться сдержанным, но я чувствую, что Ваня буквально кипит от ярости. Хочу приподняться на подушке, но не могу – голова кажется чугунной.

– У тебя жар. Паша сказал, что ты дышала свежим воздухом совсем раздетая. Вот скажи, чем ты думала в тот момент? Ты что, не могла подойти ко мне и сказать, что хочешь домой? Ты что, специально это сделала, чтобы создать проблемы? Ксюша! Ты меня вообще слышишь?

– Слышу. Оставь меня одну, пожалуйста. – Все что хочу, чтобы он немедленно вышел за дверь.

– Я не понимаю, почему ты так себя ведешь! Я в чем-то опять провинился? Я видел разобранный чемодан. Можешь объяснить, что это за фокусы?!

– Ваня. Я хочу развода. У нас ничего не получается. И вряд ли получится.

Наконец, я говорю то, что давно крутилось на языке. Муж, который в этот момент в негодовании завис надо мной, опешил, и теперь стоит, словно громом пораженный. Затем, придя в себя, он резко садится на кровать и сжимает мои пальцы.

– Ты в бреду, не понимаешь, что говоришь. Это я виноват, что ты заболела. Прости.

– Нет, дело не в этом. Я просто больше не хочу с тобой жить.

– Как ты можешь такое говорить! Куда ты пойдешь одна, с ребенком? Где будешь жить?! Тебе что, неважно, что я чувствую? Я так старался для тебя, и просил прощения. Выходит, все мои попытки помириться, были бесполезны? Тебе что, нравилось смотреть, как я унижаюсь? – Ваня горько усмехнулся, – да я уже сто раз проклял сам себя за то, что натворил! Тебе этого недостаточно? Неужели, ты настолько бессердечная, что не можешь дать шанс нашим отношениям? Ради нашего сына!

– Кто та девушка, с которой ты встречался? Откуда ты ее знаешь?

Я не хочу слушать очередные стенания о том, как ему плохо и тяжело. Потому что я, наконец, поняла, почему не могу простить Ваню. Потому что все, что он говорит, обезличено. Словно выучено по бумажке. И нет ни капли сожаления. Я понимаю, что мой муж по-прежнему считает, что не сделал ничего плохого. Что его измена – ничего не значащая шалость. Ведь все мужчины изменяют! Это – норма, да?

Несколько долгих секунд, Ваня смотрит на меня пустыми, ничего не выражающими глазами, а затем отвечает:

– Жилы из меня тянешь. Не думал, что будешь так наслаждаться. Хочешь знать, кто она? Да обычная секретарша! Устроилась не так давно. Довольна? Я уже уволил ее.

– Вот, значит, как. Секретарша. – Хотя бы здесь он не соврал. Говорить о том, что подслушала разговор, не хочу, боюсь, что снова начну сильно нервничать. – Выйди, пожалуйста. Оставь меня одну.

– Я выйду. Но лишь для того, чтобы приготовить тебе кашу и чай. А еще тебе надо подышать паром. Не уверен, что можно пить таблетки. Если хочешь, я позвоню доктору и спрошу, какие лекарства можно при простуде. Ты ведь сейчас в другом кабинете наблюдаешься?

Ваня остановился у двери с таким видом, словно между нами ничего не произошло.

– Нет, я никуда не переводилась и не собираюсь этого делать.

– Вот как. Понял. – Муж с трудом скрыл раздражение, – Ну, ладно, я на кухню.

Я надеялась, что к обеду мне станет лучше, но даже несмотря на то, что температура спала, чувствую я себя отвратительно. Больше всего тревожусь за малыша – словно чувствуя мое состояние, он затих в животике и не отзывается на мои поглаживания. Живот твердый, как бывает при тонусе. От отчаяния мне снова хочется плакать, но я этого не делаю. Сегодня Ваня не уехал на работу, и целый день провел рядом со мной. Нужно отдать должное. С ролью заботливого мужа он, как всегда, справился на «отлично». Но это сложно не признать, ведь Ваня всегда умел ухаживать и знал, как мне угодить.

Ближе к вечеру он изменился. Я сразу поняла, что что-то случилось: Ваня стал задумчивым, тревожным и рассеянным. И, кажется, от него снова пахнет спиртным. Не хочу даже знать, почему.

С трудом поднимаюсь с постели и иду в сторону туалета. За весь день я успела только переодеться в простую хлопковую ночнушку, но и она уже вся промокла от пота и прилипла к телу. Температура спала, и мне стало немного лучше, по крайней мере, голова больше не кружится, и урчит от голода желудок. Пока иду по коридору, вспоминаю, остались ли в холодильнике йогурты.

Словно сторожевой пес, из гостиной тут же показался муж – немного заспанный, он сонливо моргает и трет глаза.

– Ксюша, ты встала. Как себя чувствуешь?

– Нормально, жить буду.

Отвечаю с неохотой и пытаюсь пройти мимо, но Ваня перегородил мне дорогу, и я молча жду, когда он отступит.

– Ксюша…тут такое дело. – Он тяжело вздыхает, я замечаю, как бегают его глаза. – Пока ты спала, мне позвонила мама. Я ей рассказал про беременность и про то, что ты заболела. Короче, на самом деле, она уже давно собиралась к нам прилететь, и говорила об этом еще неделю назад.

– И что? – от нехорошего предчувствия все внутри сжалось, но я все еще надеялась, что ошиблась. – Хочешь сказать, она уже тут?

– Да. Через полчаса я заберу ее из аэропорта. И некоторое время мама поживет с нами. Ты ведь ничего ей не скажешь? – муж умоляюще заглядывает в глаза, – прошу тебя. Не говори ничего про нашу ссору. Ксюша, ты ведь знаешь, как я отношусь к матери. Я не хочу, чтобы она посчитала наш брак…ошибочным. Тем более, ты ждешь ребенка, я уверен, теперь мама будет счастлива и полюбит тебя.

– Сильно в этом сомневаюсь. – Я не скрываю своего отношения, – она уже на нашей свадьбе ясно дала понять, что обо мне думает. Я девушка второго сорта, которой вдруг посчастливилось выйти замуж за такого идеального мужчину, как ты. И ребенок тут ничего не исправит.

– Ксюша…

В голосе мужа слышится отчаяние, и я с изумлением наблюдаю, как он встает передо мной на колени. Ситуация выглядит очень жалкой.

– Умоляю, прости меня. – Шепчет муж, – если все же решила уйти, то, пожалуйста, не прямо сейчас. Я хочу, чтобы моя мама смягчилась. Хочу, чтобы она почувствовала себя бабушкой. Понимаешь ты, или нет? Пусть, я кретин, и сделал тебе больно, но войди в положение! Прости, поверь, я больше никогда не буду тебе изменять!

Последнее он явно сказал зря. Мой муж, словно каждый раз «откатывает» назад, и заставляет меня вновь переживать притупившуюся боль. Он будто вскрывает затянувшуюся рану, сует туда палку и крутит ее в разные стороны. Да я ведь теперь даже бороться не хочу! Ради чего? Лишь для того, чтобы удержать неверного мужа, и не допустить, чтобы он достался сопернице? А смогу ли я так жить? У меня не получается!

– Не молчи, Ксюша. – Голос мужа дрожит, и почему-то мне становится противно. – Почему ты такая жестокая? Неужели, совсем не осталось любви? А ведь я люблю тебя как прежде, ты для меня – единственная, понимаешь?

– О, да. Это точно.

Я усмехаюсь и хочу обойти мужа, но он обхватывает мои колени руками и утыкается в них носом. Я едва не падаю на него, но удерживаю равновесие в последний момент.

– Люблю, люблю тебя…

Слышу шепот Вани, и пытаюсь освободиться от его рук. Ну, что за детский сад, честное слово! В этот момент открывается входная дверь, и я, приоткрыв рот, застываю столбом: на пороге стоит Тамара Евгеньевна. Увидев Ваню на полу, она вскидывает тонкие бровки и вытягивает губы в трубочку:

– А это что здесь происходит?