Eclipse: Зеркальные судьбы

– Оу… ну, спасибо, – кокетливо улыбаясь, Рей поправила волосы, – Неужели, я так хорошо выгляжу?

– Я с самого детства тренировала свою дочь, чтобы она смогла превзойти меня в фехтовании! Зрение у неё было идеальное, так что моя участь её бы не постигла, – Маонинг Чэнь с трепетом вспоминала о своей дочери, – Моя дочь должна была стать чемпионом, победив на том турнире! Но, к сожалению, она проиграла…

Три года назад в спортивном комплексе «Метрополитан» в Токио проходил турнир по фехтованию, на который съехались спортсмены из разных стран. Юная Чжунчан Чэнь, фехтовальщица из Китая, приехавшая на турнир со своей слепой матерью, схлестнулась в поединке с молодым французским спортсменом, который был её ровесником. После продолжительного боя на равных, молодой парень склонил счет в свою сторону, завершив поединок блестящей победой. Юная китайская спортсменка проиграла.

– Ты была хороша! – француз снял защитную маску, взмахнув золотистыми волосами.

– А ты ещё лучше! – Чжунчан Чэнь, сняв свою маску, смотрела на оппонента влюбленным взглядом.

– Наш план ещё в силе, Чжунчан? – подойдя в девочке, парень начал шептать ей на ухо, хотя из-за шума в зале, их бы и так никто не услышал, – Сегодня я улетаю назад во Францию. Ты ведь сбежишь со мной?

– Я боюсь… – китаянка была не уверена, хотя ей очень хотелось этого.

– Перестань! Я буду рядом, – парень крепко обнял Чжунчан Чэнь, гладя её по волосам, – К тому же, ты проиграла в турнире. Разве ты хочешь, чтобы мама снова тебя наказала?

Маонинг Чэнь была строгой матерью. Она знала, что её дочь постоянно переписывается с каким-то мальчиком из другой страны и всегда старалась оградить её от этого, чтобы Чжунчан Чэнь больше времени уделяла тренировкам по фехтованию и учебе. Маонинг Чэнь считала, что дочь ещё слишком юная для общения с мальчиками, но слепота матери позволяла Чжунчан Чэнь в тайне переписываться с французским спортсменом. Они заранее спланировали свой побег. Хотя, в этом случае сбегала лишь Чжунчан Чэнь, а её возлюбленный возвращался домой. Удалившись с фехтовальной арены, спортсмены скрылись с глаз зрителей. И вот, спустя некоторое время, когда турнир закончился, Маонинг Чэнь бродила по комплексу, пытаясь найти свою дочь.

– А-Чжун? А-Чжун?! – женщина пыталась докричаться до дочери, даже не зная о том, что зал давно опустел, а Чжунчан Чэнь сбежала, – Где ты, А-Чжун?!

– Как досадно слышать крики матери, которую бросила родная дочь, – голос, раздавшийся прямо возле уха Маонинг Чэнь, обжигал, как мороз по коже, – Ушла с каким-то юнцом, даже не попрощавшись!

– Она сбежала с тем мальчишкой? Как она могла так со мной поступить? – Маонинг Чэнь не видела, кто находится рядом с ней, но ей больше не у кого было просить помощи, – Вы же видели их? Куда они направились?

– Насколько мне известно, голубки направились в аэропорт, – таинственный голос, словно парил вокруг китаянки, не издавая даже звука шагов.

– Я должна забрать свою дочь! – Маонинг Чэнь крутила головой в разные стороны, пытаясь понять, где находится тот, кто говорит с ней, – Прошу вас, отвезите меня в аэропорт!

– Постойте, вам незачем спешить! Я обязательно помогу вам, но иначе! – китаянка услышала звук перелистывающихся страниц какой-то книги, – Я верну вам зрение, и вы сами сможете отыскать свою дочь! Думаю, Tear You Apart отлично вам подойдет! Дайте мне свою руку!

Маонинг Чэнь вытянула руку вперед, не понимая, что её ждёт дальше. Хотя, ей было всё равно как, главное – найти дочь. Поэтому она доверилась таинственному незнакомцу, которого даже не могла увидеть. Китаянка почувствовала резкую боль, словно её палец чем-то порезали. Голова начала идти крутом, а земля словно ушла из-под ног. Женщина потеряла равновесие и упала на пол.

– Дальше все было, как в тумане… То есть, я смогла видеть, но это было, будто во сне, – Маонинг Чэнь вспоминала испытание, которое прошла в чертогах сознания, – Я словно была разными животными… Сперва, я ползла по земле, как змея. Затем, я обратилась кроликом, скачущим по белому лугу. Потом взлетела в небо, как птица, но потеряв все свои перья, а стала кошкой и приземлилась на четыре лапы…

Покинув чертоги сознания, Маонинг Чэнь открыла глаза. Она вновь смогла видеть. Женщина осмотрелась вокруг, увидела территорию спортивного комплекса, фехтовальную арену, пустые трибуны. Но самым большим шоком для неё было то, что она вдруг увидела себя, сидевшую на полу. Маонинг Чэнь направилась к самой себе, не понимая при этом, как она передвигается, если при этом сидит в другом месте. Подойдя вплотную к себе, китаянка поняла, что её взгляд находится слишком низко для человеческого роста. Взглянув себе под ноги, Маонинг Чэнь вдруг увидела трехцветные кошачьи лапы.

– Тогда, я поняла, что зрение вернулось ко мне не так, как я бы этого хотела… Я смотрела на себя глазами кошки, – Маонинг Чэнь взяла на руки свою кошку, – С тех пор Юань стала моими глазами…

– Приятно познакомиться, Юань! – Марси-Мия уважительно поклонилась кошке, вероятно полагая, что раз имя у неё китайское, то она тоже чтит местные традиции.

– А как же ваша дочь? – Рей понимала, что знает ответ на этот вопрос, раз Маонинг Чэнь приняла её за пропавшую Чжунчан Чэнь, – Вы так и не нашли её?

– Я тут же рванула в аэропорт, чтобы остановить свою дочь от побега, но не зная, сколько времени я провела без сознания, добравшись до аэропорта, я не смогла даже понять, куда улетела моя дочь, – Маонинг Чэнь тяжело вздохнула, – Я решила обосноваться здесь, в Японии. Открыла свой фехтовальный клуб, чтоб не бросать свое любимое дело. И надеялась, что однажды моя дочь одумается и вернется назад… Думала, что этот день настал, но ошиблась…

– Жаль это слышать, Маонинг Чэнь… – Рей сочувственно положила руку на спину китаянки, – Надеюсь, однажды, настанет тот день, когда Чжунчан Чэнь вернется к вам… Главное, верить.

– Сегодня, ты подарила мне шанс увидеться с дочерью. Пускай и не по-настоящему, но мне было приятно думать, что ты моя дочь, – Маонинг Чэнь улыбнулась и обняла Рей, – Спасибо тебе, Рей Сейкима!

– Рада, что смогла вам помочь, – женщине было приятно, что случившаяся путаница привела к тому, что одна китайская мама стала счастливее на несколько минут, – Как я понимаю, вы не знаете, кто наделил вас способностями?

– Я лишь слышала его голос… Такой тихий и холодный… Будто звучал прямо внутри моей головы… – в лице женщины читался страх, который она испытывала, когда голос говорил с ней в тот день, – Но, если вы ищете этого человека, описать я его не смогу, ведь когда я очнулась, имея глаза, рядом уже никого не было.

– Что ж, в таком случае, мы больше не станем отнимать ваше время, Маонинг Чэнь, – Рей поклонилась на прощание и они с Марси-Мией направились к выходу, – Однажды, ваша дочь обязательно к вам вернется!

– А я буду верить в это, – с улыбкой ответила китаянка.

– Ой, я чуть не забыла, – Марси-Мия остановилась и вернулась назад к Маонинг Чэнь, – Не могли бы вы поделиться со мной номером вашего телефона?

– Мобильный я не использую, но, если хочешь, гуайгуай, можешь звонить в клуб, – китаянка держала в руках свою кошку, глядя на Марси-Мию через её глаза, – Номер будет написан возле стойки регистрации.

– Спасибо вам! – Марси-Мия улыбнулась и догнала уходящую из зала Рей, махая на прощание Маонинг Чэнь и её кошке, – До свидания, Маонинг Чэнь! До свидания, Юань!

– Не забудьте забрать своего лаофу! – крикнула напоследок китаянка, явно намекая на Имаймаши, – Он уже засиделся в здешнем туалете!

Перед уходом девушек из спортивного зала, Маонинг Чэнь дошла до рубильника, чтобы включить свет в коридорах фехтовального клуба. Смотря глазами своей кошки, она прекрасно ориентировалась в темноте, поэтому выключала свет после закрытия вечером. Но сейчас Маонинг Чэнь позаботилась о том, чтобы все посетители клуба, включая Куми, Оливера и даже Имаймаши, не переломали себе ноги, шатаясь по коридорам в темноте. Добравшись до развилки, где группа впервые разошлась, Марси-Мия и Рей наткнулись на Куми и Оливера. Увидев подругу издалека, Марси-Мия бросилась к ней с крепкими объятиями.

– Давно не виделись, Марси-Мия, – Куми радостно обняла подругу, – Рада, что ты в порядке!

Заметив, как Оливер смущенно потирает затылок, стоя в стороне, Куми пнула его по лодыжке, напоминая об их уговоре. Она хотела намекнуть ему, чтобы он тоже сказал что-нибудь Марси-Мии, хотя бы пару слов.

– Марси… Мия… я… рад, что… в порядке… – когда Марси-Мия отлипла от подруги, чтобы выслушать Оливера, тот едва стоял на ногах, стараясь не упасть в обморок, – Я… переживал… за…

– Переживал за меня, волчонок Олли? Приятно это слышать! И я за вас переживала! – Марси-Мия говорила искренне, но не испытывала ни к кому особенных чувств, как те, что испытывал к ней Оливер, – Кстати, а вот вам бы стоило переживать за Сибу Рей-сан! Видели бы вы, как она сражалась на шпагах с белой дамой-мастером!

– Вы наши Маонинг Чэнь? – отойдя от очарования Марси-Мией, Оливер смог вновь сосредоточиться на работе, – Она что-то рассказала?

– Рассказала о том, как получила свои способности, – Рей отрицательно покачала головой, – Но толка от этого мало, ведь она слепая и вампира не видела.

– Что ж, в таком случае, круг поиска сужается, – Оливер пожал плечами, понимая, что придется искать следующего человека, связанного с книгой, – Раз она не видела Августа Эвальда, то он вряд ли подумает, что она могла украсть у него книгу…

– Отлично. Давайте отсюда выбираться, – Куми махнула рукой в сторону выхода.

– А ничего ли мы не забыли? – вспомнив прощальные слова Маонинг Чэнь, Рей остановила группу.

В туалете по-прежнему сидел Имаймаши, жалуясь крысе на то, что все его бросили. Зверушка внимательно слушала его, даже несмотря на то, что уже давно не находилась под действием Tear You Apart. Ведь изначально именно Маонинг Чэнь следила за Имаймаши с помощью крысы. Небольшой грызун выглядел так, будто понимает все, что говорит ему расстроенный своим положением старик.

– Ты пойми меня правильно! Я же к ним со всей душой! Они ж мои кровинушки родные! А они… – причитал перед крысой Имаймаши, тряся в руке уже шестую по счету выкуренную сигарету, – Ну как можно родного отца отправить в туалет, зная, что это туалет, а потом всем вместе смеяться над этим, м? Это вообще адекватно? Мне кажется, нет… Ну, хоть убей – не понимаю! Как так можно обращаться с пожилым, на минуточку, человеком, а?

Прервав драматичное откровение старика, дверь в туалет резко открылась. Испугавшись громкого звука, крыса быстро запрыгнула в спущенные штаны Имаймаши. Старик вытащил крысу из штанов, судорожно натянул их и, спрятав своего нового приятеля под курткой, с грохотом вывалился из кабинки.

– Собирайся, папаша, – на входе стояла Рей с остальной компанией позади неё, – Нас снова ждет долгий путь!

– Эээ… ха-ха… Хорошо, что вы тут… – Имаймаши нервно застегнул ремень на штанах, – А я тут совершенно точно не жаловался крысе на жизнь… кхм… ну да…

Забрав слегка обезумевшего от скуки старика, компания покинула клуб. На выходе Марси-Мия все же записала телефон клуба, указанный у стойки администрации, проконсультировавшись с Рей насчет того, как правильно записать имя Маонинг Чэнь. И лишь один вопрос оставался на языке после выхода из фехтовального клуба. Почему же клуб носит название «Рапира МаоЧэнь», если хозяйка клуба использует шпагу в поединке? Вероятно, если бы Оливер, знающий множество разных языков, слышал историю о том, как Маонинг Чэнь оказалась здесь и открыла свой клуб, он без труда бы понял, почему хозяйка выбрала именно такое название. Все дело в том, что слово «рапира» на китайском языке звучит, как имя Чжунчан.

Глава 4. Somebody That I Used to Know + Stayin’ Alive.

– Что ж, вернемся к моей истории… Меня зовут Камидзу Цукуёми. Мой младший брат Камидаши болен какой-то страшной и неизвестной, ни мне, ни другим врачам болезнью. Из-за неё он испытывает ужасную боль и едва приходит в сознание, – Камидзу ехал по шоссе на своем фургоне, беседуя со своим попутчиком, – Единственное, чем мне смогли помочь врачи – они выдали мне эту капсулу гибернации, которая замораживает все процессы в его организме, облегчая его боль… Сейчас он словно спит…

Младший брат Камидзу находился в капсуле в пассажирском отсеке его фургона. Старший брат крепко закрепил сосуд ремнями безопасности с ближайших сидений, чтобы на ухабистых участках дороги, капсулу не трясло и не мотало по всему салону. Его фургон не был приспособлен к перевозке грузов, но выбора у него особо не было. Слева от Камидзу на пассажирском сидении спереди сидела молодая девушка с золотистыми волосами, одетая в школьную форму. Она молчала, не проявляя особого интереса к рассказу водителя, однако, тот, не отвлекаясь от дороги, продолжал свою историю.

– Мы с моим братом с самого детства неразлучны. Хотя, говоря по правде, Камидаши мой единоутробный брат, ведь мать у нас одна, а вот отцы разные. Своего отца я никогда не видел и даже не слышал о нем ничего. Наша мать постоянно водила домой разных мужчин, один из которых, вероятно, является отцом Камидаши, но какой именно, я точно не знаю, – рассказывая о прошлом, Камидзу свернул с шоссе по направлению в деревню с названием Сундаме, – Нашу мать можно было назвать пропащей женщиной, ведь она не только вела разгульный образ жизни, совсем не заботясь о собственных детях, но и пристрастилась к тяжелым наркотикам…

В небольшой старой и грязной квартире десятилетний Камидзу качает кроватку своего младшего брата Камидаши, которому едва исполнилось четыре месяца. Старший ребенок выглядел очень исхудавшим, так как мать не заботилась о том, чтобы приносить в дом еду, поэтому приходилось доедать остатки. Из соседней комнаты доносились громкие голоса. Мать мальчиков ругалась со своим очередным ухажером, пока Камидзу успокаивал брата, чтобы тот не боялся.

– Всего один? Ты издеваешься надо мной? – женщина толкнула высокого худого мужчину в черном капюшоне, злясь из-за того, что тот дал ей лишь один кристалл неизвестного вещества.

– Ты должна мне ещё за предыдущие три! – мужчина развернулся, собираясь покинуть квартиру, – В этот раз секс в качестве оплаты не подойдет! Знаешь, сколько у меня таких как ты?

– Ах ты урод! Ты и других трахаешь у меня за спиной? – женщина влепила звонкую пощечину мужчине.

– Да пошла ты! – дилер оттолкнул женщину от себя, из-за чего та упала на пол, – Другие в состоянии заплатить!

Взглянув с презрением на женщину, пытающуюся подняться с пола, мужчина вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Мать Камидзу лишь злобно посмотрела вслед уходящему дилеру. Она поднялась с пола и направилась в свою спальню, начав торопливо копаться во всех ящиках шкафов и комодов. Женщина пыталась отыскать ещё кристаллы, спрятанные ей на черный день.

– Да где же она… Черт… – перевернув вверх дном почти всю комнату, она наконец нашла небольшой пакет в своей косметичке, – Слава богу… ещё осталось…

Женщина достала из-под кровати жгут, чтобы перетянуть руку выше локтя, после чего высыпала все найденные кристаллы в ложку и начала разогревать её зажигалкой. Камидзу в своей комнате услышал, как ругань и шум прекратились. Убедившись, что младший брат заснул, мальчик решил выйти и проверить, чем занимается его мать. В квартире стало подозрительно тихо, что насторожило маленького Камидзу. Заглянув в комнату матери, мальчик увидел её лежавшей на кровати лицом к стене.

– Мама? – Камидзу медленно зашел в комнату, обходя кровать матери, чтобы увидеть её лицо, – Все хорошо?

Мать мальчика не отреагировала на его голос. Она лежала без движений, не подавая никаких признаков жизни. Обойдя кровать, маленький Камидзу увидел лицо матери. Её глаза были открыты и закачены вверх, а изо рта пеной сочилась слюна. Очевидно, что у женщины случилась передозировка. На лбу мальчика выступил холодный пот. Камидзу упал на колени и буквально начал задыхаться от ужаса и безысходности своего положения. Тогда он испытал первый в своей жизни приступ панической атаки.

– На самом деле, я не горевал о смерти своей матери. Она ничего не сделала для нас, кроме того, что родила нас на свет… Хотя, зная, что за жизнь ждёт меня и моего младшего брата, я бы предпочел и вовсе не рождаться, – воспоминания о том дне заставили Камидзу вновь пережить тот случай, – Но больше всего меня одолевал страх… Я боялся того, что будет с Камидаши, если у нас не останется опекуна…

Той же ночью в местный полицейский участок зашел мальчик в старой поношенной одежде, держа в руках маленького ребенка. Не зная, как поступить в сложившейся ситуации, Камидзу посреди ночи направился в полицию, забрав брата с собой. Он не мог оставить его одного с трупом матери. Всю ночь дети просидели в участке, а на утро за ними пришел представитель органов опеки. Детей определили в местный детский дом. Камидзу был рад уже тому, что их с братом не стали разлучать. Конечно, они были в разных отделениях, ведь Камидаши был слишком маленьким, и за ним постоянно следили работники детского дома. Но Камидзу разрешали навещать брата время от времени. Детский дом был не самым плохим из возможных, хотя подобные учреждения в Японии едва ли можно назвать хорошими. Здесь очень ценятся собственные дети, поэтому сироты попадают в приемные семьи лишь в пятнадцати процентах случаев. Да и государство не особо заботится о сиротах, выпущенных из детских домов по достижению совершеннолетия. Большинство выпускников просто становятся бездомными или вынуждены заниматься проституцией, чтобы обеспечить себе хотя бы пропитание. С этим столкнулся и Камидзу, хоть и не напрямую. Однажды, возвращаясь в детский дом из школы, мальчик увидел на улице бездомного с табличкой в руках. На ней было написано «помогите бедному сироте». А ведь парень, сидевший на улице, выглядел достаточно молодо. Приглядевшись к лицу бездомного, Камидзу узнал в нем выпускника своего детского дома, которому буквально полгода назад исполнилось восемнадцать. С тех пор мальчик решил, что ему нужно начать зарабатывать уже сейчас, чтобы на выходе не остаться с пустыми руками. Однако, официально работать Камидзу не мог, поэтому он решил воровать в магазинах сладости по пути из школы. Наворованные угощения мальчик продавал старшим товарищам в детском доме, а все заработанные деньги он прятал в своем матрасе. Однако, когда Камидзу исполнилось пятнадцать, он решил завязать с воровством и устроился на официальную подработку. Время шло и накопления Камидзу росли, рос и он сам. И вот ему стукнуло восемнадцать и пришло время выпускаться из детского дома.

– Братишка, куда ты уходишь? – восьмилетний Камидаши встретил своего брата в коридоре, когда сотрудник детского дома провожал его к выходу.

– Мне больше не разрешают здесь оставаться, Камидаши… – старший брат присел на корточки перед младшим, взяв его за руку, – Но я обязательно вернусь за тобой. Не переживай. Все будет хорошо.

Камидзу обнял брата на прощание и направился к выходу. Сотрудник детского дома, проводивший юношу, попросил Камидаши вернуться в комнату для занятий, приободрив его.

Камидзу Цукуёми Человек, японец Дата рождения: 10.11.1996 – 21 год (Скорпион) Рост: 176 см Род деятельности: путешественник

– Покинув детский дом, я сумел снять небольшую квартиру на накопленные деньги, а после устроился на более прибыльную работу на полную ставку, – Камидзу продолжал рассказывать о своем прошлом попутчице, которая отвлеченно смотрела в окно, – Моей главной целью сразу же стало получение прав на опекунство над моим младшим братом, ведь я не мог бросить его. Однако, это было не так просто.

– Извини, Камидзу… Я знаю, что ты любишь своего брата, да и я помню тебя ещё с юного возраста, но мы просто не можем оформить на тебя опекунство… – директор детского дома опечалено взглянул на Камидзу, – Но ты зарабатываешь минимум, так ещё и условия проживания довольно скудные…

– Но ведь он мой брат! Я не могу просто бросить его здесь! – Камидзу возмущенно подскочил со стула, – Прошу вас! Позвольте мне его забрать!

– Я не могу… – директор тяжело вздохнул, – Прости меня, Камидзу… Ты можешь навещать Камидаши в любое время, если хочешь… Это все, чем я могу тебе помочь…

Раздосадованный отказом Камидзу вышел на улицу. Буквально тут же он пришел в ярость. Его просто выворачивало от безысходности. Чтобы выпустить злость, Камидзу несколько раз ударил кулаком в стену.

– Проклятье! – вдруг парень почувствовал, как его голова начала кружиться.

Камидзу вдруг стало тяжело дышать. Он уже испытывал подобное ранее, его вновь настигла паническая атака. Едва держась на ногах, Камидзу уперся спиной в стену и сполз по ней на асфальт. Чувство тошноты никак не покидало его, а по всему телу пошли мелкие покалывания. Единственное, что Камидзу понял в тот момент, это то, что он вернет своего брата любой ценой. Ночью того же дня парень тайком пробрался в детский дом. Он залез через окно, ведущее в спальню. Стараясь не издавать ни звука, Камидзу прокрался к постели, на которой спал его младший брат и тихо попытался разбудить его.

– Камидзу? – Камидаши открыл глаза, увидев перед собой лицо брата, показывающего жестом, чтобы тот не говорил громко, – Что ты тут делаешь, брат?

– Вставай, Камидаши… – парень глазами показал на открытое окно, – Мы уходим…

Камидзу снял наволочку с подушки младшего брата, чтоб помочь ему сложить некоторые вещи из его тумбочки. Братья выбрались через окно спальни и сбежали.

– Не знаю, искали ли пропавшего ребенка из детского дома или решили замять это дело, чтобы не возиться с полицией, навлекая проблемы на учреждение, но мы с Камидаши сразу же покинули город, чтобы убраться как можно дальше. Однако, мы никогда не оставались долго в одном месте и около двух лет скитались по разным местам, боясь, что нас могут найти, – Камидзу вспомнил о тех событиях, что произошли с ним пару недель назад, – Однажды, наши похождения привели нас в пещеры на окраине небольшого городка Киношуто. Не уверен, что именно мы пытались там найти. Была ли это страсть к исследованиям или банальная глупость. Там-то и произошел тот инцидент, из-за которого мой брат сейчас на грани жизни и смерти. Однако, тогда я обрел свою способность, сангрейн, зовущийся Somebody That I Used to Know. Хотя, если эта сила была дарована мне взамен на жизнь моего брата, то я предпочел бы обойтись и без неё…

– Зачем ты мне это рассказываешь? – девушка вдруг решила проявить крупицу внимания к парню за рулем, – Думаешь, эта история вызовет во мне сочувствие, и я позволю тебе упасть в мои объятия, чтобы утешить?

– Я… просто хотел поделиться… – Камидзу тяжело вздохнул, явно расстроенный словами девушки.

– Перестань оправдываться. Это выглядит жалко. Фуккацуми все равно не будет с тобой, прекрати уже о ней думать, – блондинка в школьной форме заставила Камидзу ещё больше уйти в себя от её слов, – Ты хоть раз встречался с ней после выпуска из школы? Знаешь, где она? Чем занимается?

– Не знаю, смогу ли я перестать о ней думать… – Камидзу отвернулся к окну, сворачивая на бездорожье, – Ты ведь снишься мне каждую ночь в перерывах между кошмарами, напоминающими о той ночи в пещерах…

– Зачем ты говоришь это, Камидзу? Сосредоточься на том, что сейчас важно, – девушка повернула голову в сторону Камидзу, сверкнув голубыми глазами со зрачками в форме крестов, – Тем более, ты же сам понимаешь, что я не Фуккацуми.

– Да… Ты права… – взглянув на клона, созданного по образу девушки, в которую был влюблен Камидзу, когда учился в школе, парень вновь отвернулся, заставив клона исчезнуть, после чего пассажирское сидение опустело, – Фуккацуми была другой, но я не могу передать ей прежний характер, ведь я буквально говорю сам с собой… Как это глупо…

После того, как с Камидаши случилось несчастье, Камидзу было слишком одиноко, поэтому он часто говорил сам с собой, используя своих клонов, чтобы это выглядело не слишком странно. Больше всего ему нравился образ его бывшей одноклассницы. Её звали Фуккацуми Мусока и в неё Камидзу влюбился с первого взгляда, впервые придя в школу. Она была веселой и жизнерадостной девушкой, возможно малость с ветром в голове. Но Камидзу зацепила её доброжелательность и тепло, с которым она всегда говорила с ним. Однако, влюбленный дурак никогда не замечал, что Фуккацуми вела себя так не только с ним, а абсолютно со всеми своими одноклассниками. Это было лишь чертой её характера, а не особое отношение. За все время, пока Камидзу учился в школе, он ни разу не проводил её из школы, не пригласил погулять после занятий и, тем более, никогда не говорил ей о своих чувствах. А когда школа закончилась, он больше ни разу не видел Фуккацуми и даже не пытался написать ей, боясь, что она отвергнет его. Эта мысль настолько пугала его, что даже клон Фуккацуми не проявлял никакой взаимности, транслируя потаенные чувства Камидзу. Остановив свой фургон в ста метрах от въезда в деревню на опушке в лесу, Камидзу вышел из фургона, сменив свою внешность. Его рост, составлявший сто семьдесят пять сантиметров, слегка увеличился, а кожу словно покрыло новым слоем, формируя даже новую одежду. Он принял облик усатого мужчины средних лет, одетого в рубашку с джинсовой жилеткой и красную кепку. Затем Камидзу вновь применил способность своего сангрейн, разделившись надвое. Так он создал отдельную копию недавно принятого образа. Клон не проронил ни слова, лишь сев за руль фургона и закрыв дверь изнутри. Камидзу подал копии вербальный сигнал, после чего тот завел фургон и уехал.