Ты моя зависимость. Откровения бандита

« -Зачем тебе такие группы, как МЛС?»

Я вздыхаю. Элька ссылки поскидывала, и я если честно просто читала истории девушек попавшихся на крючок зеков, которые усердно их разводили. Эля не скрывала что имела дело только с теми, у кого есть деньги. Взаимовыгода. Они ей бабло, она им свое тело и никаких дождись и люблю.

«– Так получилось!» -уклончиво ответила я.

Если верить его странице, то ему всего двадцать шесть лет, а взгляд, как у старика.

«– Так получится не может! Здесь нет ничего для тебя! Что на воле парня нет?»

Вспыхиваю. Он что решил, что я по тюремным группам, любовь ищу?

«– Я не ищу любовь!»

Зимой поздно светает. Вроде утро, а за окном так темно. Поджимаю под себя ноги. Нужно Севе кашу сделать, кофе сварить и идти на работу. Внутри становится так тоскливо, а еще совсем недавно, я поступала. Училась на психолога и кажется, была счастлива, но с гибелью Николая все закончилось. Мама не умела выживать, а одной мне было не справиться, у нас ничего не было. Совсем никаких запасов чтобы выжить.

« – Если ты ищешь здесь деньги это низко и учти, тут много больных! Думаю, ты не глупая девчушка и понимаешь, о чем я! Хорошего дня! Мне пора идти!»

Я молча смотрю на него. Да, я поняла, о чем он, только не поняла зачем добавился ко мне… Чтобы учить жизни? А этот сон про него, как такое вообще только возможно.

«– Пока»

Откладываю телефон. Пытаюсь заниматься привычными делами, но он не идет с головы. Просто плотно засел и все. Эти глаза. Они страшные, пугающие, но вместо того, чтобы испугаться, я то и дело захожу к нему на страницу и смотрю на него. Сидит давно и это тоже видно. Раньше он был другим, не было столько татуировок, а в остальном все осталось прежним. Взгляд. Говорят глаза зеркало души и не просто зеркало, а полностью ее отражение. Беру сигареты и иду на лестницу, слыша, как открывается соседняя дверь.

– Кто только садики эти гребаные в такую рань придумал? -злится Эля.

Волосы собраны в высокий пучок, лицо, опухшее и помятое.

– Так надо! -философски отвечаю я. – Хочешь, я ребят отведу?

Глаза Эли тут же загораются.

– Ари, милая, ты самая лучшая! Спасибо тебе большое! Мне в смену надо, я еще пару часиков подремлю! Не знаю, как и благодарить тебя!

– Спасибо, ты, итак, вчера помогла! Я поговорить хотела!

Эля закуривает.

– Слушаю тебя, дорогая!

Я отпиваю солидный глоток кофе.

– Кто это? Ты его знаешь?

Протягиваю ей телефон и не знаю, меня словно что-то держит. Что-то подсказывает, зря, лишнее, но Эля уже во все глаза рассматривает его фото. Судя по тому, как меняется ее лицо, я понимаю, она его знает…

– А что он хотел? -медленно, даже монотонно спрашивает она у меня.

– Ничего, просто сказал, что я очень красивая! -неизвестно зачем соврала я.

Эля поднимает на меня глаза. В них мелькает злость, но она тут же справляется со своими эмоциями.

– Молодец какой! Только ему нужно было сказать о том, что он женат и у него дети есть!

Я вздраниваю. Непонятно почему спирает дыхание. Женат? Дети? Да, а что ты хотела то, Ариэль. Не красавец, но он молодой, и, как ни крути видный. А еще, наверное, деньги есть, раз каждый раз с ним на фото лежит пачка Парламента.

– Жена далеко, вот и зовет к себе девок! – не унималась Эля. – Потрахает, на передачу разведет и гуляй лавка с товаром!

– Он альфонс? -поразилась я.

По его внешности не скажешь.

Эля округлила глаза.

– Мать, ты, как эта… Глупый ребенок! Они там почти все альфонсы, а этот особенно! Держись от него подальше! Я тебе контакты такого чувака дам, он Никитке поможет и тебе денег прилично даст!

Эля еще что-то тараторила, но во только я, ее не слушала совсем. Я даже не знала какой у него голос, а в голове он уже рисовался. Альфонс и еще женат. Ну что ж, тебе, как всегда, везет, Ариэль…

[ЭД]

Она не шла у меня с головы. За свои почти двадцать семь лет в моей жизни были только две женщины которых, я любил. Мама и Кира. Хоть мама и не узнавала меня, и столько лет не видела, я любил ее все сильнее. А сестра… За нее, я вообще был готово голову оторвать любому. Любовь же к женщинам чисто физически, я не признавал. Может сказалась жизнь в тюрьме. Видел, как ломаются пацаны, читая письма и сообщения про то, что все кончено. Видел своими глазами, как страдала мама, когда отец ушел из семьи. Как закрывалась у себя в спальне и рыдала, думая, что мы спим, но я не спал и слыша ее горькие рыдания, все сильнее и сильнее ненавидел отца.

Сегодня… Я не знал, что было сегодня и не мог дать объяснения почему написал ей. Просто знал одно, ей здесь не место, а ее бойкая шлюха подруга, обязательно потянет эту девчонку с наивными большими глазами за собой.

– Не по- людски, это, Эд!

Генерал и его свита подошли так незаметно, я даже не услышал. Равнодушно посмотрел на него. Ни ему мне объяснять где по- людски, а где нет…

– Сам за понятия, за заглушки движуху ведешь, а тут на поселение собрался!

Генерал весь кипит. Его шакалы стоят молча. Усмехаюсь.

– Артем, тебя что так завело? -спокойно спрашиваю его я. – Что, ты так не можешь? Я думал серьезное, положение позвал обсудить, а ни сплетни собирать, да воздух сотрясать! Если у тебя все, пора мне!

Встаю, кладу телефон в карман несмотря на то, что нахожусь на запретке и все также невозмутимо иду в сторону барака. Он злится, но сделать ничего мне не может. Да и кто он мне? Никто. Как и все. Местный авторитет, а на деле наркоман, да барыга…

– Твой отец маляву кинул! Видеть тебя хочет! Чувства проснулись, как же! Сам сука судья, мусор, а сын черноход! Как тебя сразу не грохнули…

Я на секунду остановился, не выпуская руки из карманов. Отец видеть меня хочет… Надо же… Понадобилось что-то. Усмехаюсь. В одном, Генерал прав. Я черноход, живу по лагерным понятиям, а мой родной отец, которого я так ненавижу, и в правду судья и мусор… Сплюнув на землю, продолжаю идти вперед. Не думаю о нем, пытаюсь отвлечься, и, как, назло ловлю себя на мысли, что отвлечь меня могут те большие нежные, кажется, по- детски сияющие глаза. Интересно кто она… Где живет, сколько ей лет… Останавливаюсь, достав сигарету. Злюсь в этот момент на себя. Прекрати, Эд, какая тебе разница кто она и где живет. Это тебя не касается, как и ее твоя жизнь. Вы все равно никогда не увидитесь на воле. Жизнь за периметром и там, две совсем разных вещи и, как ни крути, а даже чувства и симпатии отсюда с собой туда не забирают. Все остается здесь. За забором, где выживает только тот, который знает истину, все пройдет и это пройдет. Ведь нужно только время… Достаю телефон и захожу к ней на страницу, предварительно нажав кнопку удалить, как в этот момент приходит сообщение. От нее…

АРИЭЛЬ

« – Ты женат?»

Я сама не знаю зачем я это написала, вот хоть убейте меня, не понимала и все. Глупая дура ты, Ариэль и имя у тебя сказочное дурацкое.

Конечно женат.

Сижу с телефоном, а у самой бешено сердце стучит. Кажется, оно сейчас выпрыгнет с груди. Того кого считала родным отцом, убили, выяснилось я ни его дочь, брата посадили, мама пьет, а еще я не знаю почему потянулась к какому- то парню, который сидит.

Сама себя презираю. Ариэль, это биомусор, зек. Это не человек. Вся шея, руки в татухах забиты. Что я несу, почему не человек, кто я такая чтобы судить. От сумы до тюрьмы ведь не зарекаются. Сердце еще сильнее стучит. Что- то печатает. Эля его знает, она же моя соседка. Только ее не хватало подставить.

«– С чего такие выводы, русалочка?»

Вздрагиваю. Русалочка. Как необычно…

«– Просто!»

Отправляю и еще сильнее на себя злюсь. Что за бред. Зачем эта вся переписка. Зачем это все. Ариэль, у тебя в жизни столько проблем, зачем тебе все это.

«– Шлюха, Эля что- то наговорила? Нет, я не женат, русалка! Мне сидеть еще долго!»

В глазах темнеет. Русалка…Ариэль….

Вздыхаю и только хочу, напечатать что Эля ничего не говорила и это всего лишь мои предположения, как телефон в руках оживает. Это он…

Я беру телефон. Руки дрожат, как и все внутри. У меня не было мужчин в моей жизни, у меня вообще никого не было. Я мало общалась с противоположным полом. Папа строго следил за этим. Да я и сама не стремилась общаться с мальчиками. Поэтому предложение Эли лечь под кого- то, ради Никиты, пусть и спасения собственного брата, выбило меня из колеи.

А здесь…

Медленно провожу пальцами по сенсору. Так, Ариэль, соберись, соберись…

– Алло!

Кажется, сердце уходят в пятки… Боже какой у него голос, какой….

ЭД

Женат…Я уже представил, что наговорила эта шлюха. Влюбилась она. А может правда влюбилась. Мне плевать, любительница обсасывать херы, не может иметь своего мнения.

Она расценивается, как дырка и то в презервативе, главное, чтобы он не лопнул.

Генерал мрачно смотрит на меня, а я даже внимания не обращаю на него. Мне плевать. Просто стою и набираю ее номер. Ка же ты меня взбесила, русалочка… Зачем номер ее набираю. Ничего не понимаю, просто она такая, особенная…Красивая. До жути. До дрожи ее хочется и сам не понимаю почему.

Глава 2

АРИЭЛЬ

От его голоса хриплого и завораживающего внутри все сжимается. Как- то бешено совсем не ровно, а наоборот дико с перебоями стучит сердце.

Удар еще удар. Забыв, что он меня не видит встаю с кровати и подхожу к окну.

– Ты в моей голове так глубоко засела, ты невыносима, но без тебя вилы! Губы вкуса ванили меня заманили, но ты вкуса тротила! Слышала? Песня Тараса «Ты в моей голове»! Огонь!

Почему- то от его этого куплета Тараса, который так Никите нравился, дрожь по телу.

Песня действительно крутая… Ему подходит… Татухам его и наколкам. Его волчьему жесткому взгляду.

– А Тарас, Девочка слышала?

– Самый последний этаж и твои стоны на весь дом!

Усмехается.

– Прости! Сидеть долго, такие песни слушаю! А с чего ты решила, что я женат?

Такой особенный, а так спокойно разговаривает. Так спокойно все обсуждает, ровно, я кажется даже его дыхание слышу. Ни капли нервов. Зато у меня, как струна. Внутри все натянуто, как канат.

Я нервничаю, ладони потеют. За что он сел…

– Какой у тебя срок?

Теряюсь. Господи, где твое воспитание, Ариэль. Кто о таком говорит и главное зачем это обсуждать….

– 12 лет строгого! Ограбление банка и пуля в лоб инкассатору и охраннику! Двойное убийство! Я ублюдок и психопат! Сын судьи! Отец от меня отказался! Правда видеть хочет….

Так прямо. Я теряюсь от его прямолинейности….

От его открытости или, как это называется, у меня даже слов нет таких. Просто внутри все дрожит….Просто…Просто у меня убили отца, брат в тюрьме, пьет мама и маленький брат на руках, а мне понравился этот парень, но есть один нюанс… Он зек, и сидеть ему двенадцать лет…

– Молчание? Да все боятся! Если трубку повесишь не удивлюсь!

Он вновь усмехается, а у меня от его усмешки дрожь по телу…

– У меня брата закрыли! Ты можешь помочь?

Боже, Ариэль, ты дура…Что же ты несешь, что….

ЭД

Песня Мохито « Я за нее порву любого», льется из динамика, а я курю. Выпускаю дым кольцами и ни хрена не понимаю, что со мной.

Я по жизни со своей мрачной философией и черным юмором, диким, сарказмом, который убивал сильнее любого кулака и мог поставить на место, не понимаю почему сейчас совсем не смешно. Почему- то горько…

12 лет… Бл..ь это даже не описать, она замолчала и дыхание такое тяжелое напряженное.

12 лет этот срок испугает любого человека тем более девушку. Может я до конца не понимал…Мама… Я хотел ее вылечить. Знал, что в Швейцарии делают такие операции, знал, что стоит она, как несколько квартир и машин на Крестовском острове. Да что там десять феррари. Куча бабла, но это мама…

Иногда ловил себя на страшной мысли что может лучше бы она там умерла чем таки жить… Но тут же себя ненавидел за них. Мама- красивая и молодая мама, как она была со мной, когда я выбил мениск и с карьерой футболиста, о которой я так грезил пришлось распрощаться…

Мама и Кира…А у отца была новая дочь и его Марина, ради которой он нас бросил. Он не спас маму спасая себя.

Я до сих пор помню его подлый поступок…

– Мама! Мама! Нет!

Я стоял, как зачарованный и смотрел на ее тело, а о на его. Отец и мать… Выстрелы, крики и повсюду огонь. Пожар. Страха не было и боли не было. Пустота. Просто смотрел… А она из рук Потапыча вырывалась и кричала, моя маленькая сестра. Младшая сестра. На глазах которой это все произошло.

– Ты поможешь?

Ее голос вырывает из нирваны…

– Первоход?

– Да, я на все согласна!

Сглатываю. Смотрю на ее фото, как же она чиста… Почему то казалось что в ней не было мужчины… От этих мыслей по венам бешено закипает кровь…Адреналин…

– Не надо говорить таких вещей, Ариэль! – хрипло произношу я. После отбоя поговорим! Если за ним нет косяков, то помогу, если захера есть не обессудь!

Внутри все замирает. Натыкаюсь на ее фото с розовым мишкой… Она же совсем девчонка. В этой фотке столько сексуальности и красоты намного больше чем фото любой полуголой кобылы. Тянусь к сигаре вновь. Эд, тебе сидеть двенадцать лет… Тебе будет тридцать три, а ей тридцать… Это пол жизни, забудь и не ерунди…

– Давай, подруга, созвон вечером! – грубо произношу я и кладу телефон.

Рука сжимается в кулак. Ну вот и все… Почему, я не встретил тебя раньше, русалочка и чем ты меня так зацепила чем….

Ариэль…. Русалочка. Но только ты в подводном королевстве, а я на земле если можно так сказать, и у тебя волшебный хвост, а у меня ноги и мы не сможем быть вместе, ведь я не умею дышать под водой.

Глава 3

АРИЭЛЬ

– Дети дома? Спасибо, что забрала их с садика!

Эля крутилась у зеркала, а я смотрела в телефон. Почему- то до безумия ждала его звонка совсем не понимая, что со мной. Глупости это все. Он за такие статьи убойные сидит, да и вообще ему, как-то все равно на всех, а тут я…

После 22 00 созвон, в22 30. Я жду этого времени. Меня трясет. Ломает изнутри. А я жду. Сижу и жду, покормив брата и стараюсь больше ни о чем не думать, совсем ни о чем…

– Ариэль, с тобой все в порядке?

Эля озабоченно смотрит на меня, а я вновь бросаю взгляд на экран телефона. Смс. От него…Сердце начинает отбивать чечетку… Он. Эд…

Эля смотрит на телефон, и я вижу, как ее руки сжимаются в кулаки….

– Зачем он тебе звонит? Крутая т подруга!

В голосе Эли читалась злость. На секунду, я растерялась.

– Эля, ты чего?

– Ничего! Ты прекрасно знала, как я к Эду отношусь!

Голос Эли срывается.

– Я ничего такого не имела ввиду! Эля, ты чего?

Эля показав мне средний палец выбежала из комнаты, а я взяла в руки телефон и прижала его к себе. Эд звонил вновь…Что ты творишь, Ариэль, что…

Мамы до сих пор не было. Севка сладко спал, а я сидела на балконе и слушала, что он мне говорит. Его хриплый голос…

Он завораживал…

От него шли мурашки по коже, и я ничего не понимала, что творится со мной. Совсем ничего. Мы болтали непринужденно, просто так, с ним я словно начинала заново. Новая жизнь…Словно, я ничего этого не испытывала, и папа был жив и мы его дети были и мама не пила, у нас с Севкой все было и Никиту не посадили.

Мне тяжело было. Так тяжело в реальности, что наизнанку выворачивало.

С ним же по-другому все было. Я слушала его и словно в мир другой окуналась. Меня тянуло к этому жестокому парню, чье лицо и тело было щедро украшено тату. Меня тянуло к нему, и я ничего не могла с этим поделать. Ничего….

– Я помогу с братом, завтра решу по нему вопрос!

Хриплый голос Эда кажется, въедается под кожу, а у меня сердце бешено стучит. Падение и грохот, возвращают меня в реальность. Пьяные мужские и женские голоса. Мамин пьяный смех….Внутри все сжимается.

– Что у тебя там? – голос Эда из насмешливого становится серьезным, а я закусываю губу до крови…

Рассказать или не стоит?

ЭД

Я слышал, как она напряглась, как ее мелодичный красивый голос изменился. В нем появился страх. Мне не было знакомо это чувство с тех пор что ублюдки сделали с мамой и что чудом удалось спастись нам с Кирой.

Мне всегда было плевать на себя.

Я не боялся ничего. Человек лишенный чувства страха- мертвый человек. Мудрое изречение, но в моем случае так и было. Если только Кира…Мама… Она была растением, хоть я и пытался тешить себя надеждой что она жива…

– Какая дочка у тебя красотка! Русалочка иди к нам!

Внутри все сжимается. Какой- то там черт, что- то ей кричит.

– Мама, убери их пожалуйста! Я по телефону разговариваю!

Голос Русалочки дрожит сильнее, а я понимаю, что он был бы рядом, глотку бы лично вырвал.

Злоба, ярость, все смешивается воедино.

– У тебя все хорошо? Что это за чмошники у тебя дома?

От злости голос дрожит. Сам спрашиваю и понимаю, что сам знаю ответ на вопросы, у нее дома бухают и притон, а она совсем девчонка и ей страшно, до жути страшно…

– Если тебя хоть одна мразь тронет, ответят! Тебе есть куда идти?

Сглатываю, а рука в кулак сжимается. Да что с тобой, Эд, что…. Почему у тебя так закипает кровь и почему одна мысль что какая- то тварь к ней подойдет, заставляет кровь бежать по венам, а сердце биться все сильнее… Почему…

– Ну что ты, молчишь?

Закуриваю, а в этот момент заходит Генерал со своей свитой шнырей. Чувствую будет жарко….

Глава 4

ГЛАВА 4

ЭД

Она бросает трубку, а я пребываю в ярости едва сдерживаясь. Только этого ублюдка с его клоунами в такой момент здесь не хватало….

– Я был занят! Необязательно врываться на мою территорию!

Лицо Генерала перекосило. Ему, не было и тридцати, а отсидел с ворами и считал себя необыкновенным королем.

Мрачно смотрит, исподлобья.

Я смотрю спокойно, ровно. Мне плевать на него и на его шнырей. Меня заботит другое. Она…Что у нее дома притон, бухают…

– Ты спрашивал про парня! Он в карты проиграл! Сумма не маленькая, Эд!

На самодовольном лице Генерала ходят желваки. Я усмехаюсь. А братишка русалочки то не, так, то, прост. Играет в карты.

– За ним слишком много зехеров, что ты за него впрягаешься?

Я продолжаю спокойно смотреть на Генерала. Его многие боятся, до жути. Теряются. Пасуют. А мне всегда на него плевать было.

Мне на всех плевать. Всегда было кроме сестры и мамы. А сейчас так вообще особенно.

Просто мрачно смотрю на него. В его глаза.

Пристально. Не свожу с него взгляда.

– Я тебя забыл спросить, Генерал! Ты не смотрящий вроде! За столовой! Но не за зоной! К картошке с селедкой, я не отношусь, и спрашивать с меня за них не стоит!

Один из шнырей хмыкнул, но поймав суровый взгляд Генерала тут же заткнулся.

– Ты за это ответишь, Эд!

Усмехаюсь.

– Конечно отвечу, я письмо тебе напишу!

Генерал бледнеет, потом краснеет, а я продолжаю усмехаться, чтобы никто не узнал, что со мной, как у меня в душе и, как мне хреново, как…

Никто не знает какой я на самом деле и что бывает со мной, а мне бывает ху..о, совсем х..во…

АРИЭЛЬ

– Мама , Сева спит! Ты зачем их притащила? У Эли дети!

– А что Элины дети? Эля и сама может посидеть! Дети спят!

Эля проходит на кухню в обнимку с каким- то мужиком, а другой лет тридцати пьяный сидит и смотрит на меня. В его пальцах зажата сигарета. Он сально смотрит на меня, а мне так неприятно. До жути. Испуганно смотрю на него. Сдерживаюсь, а у самой все внутри сжимается. Предчувствие какое- то страшное и непонятное. От него всю трясет.

– У нас на кухне не курят!

– Детка, ну ты чего! Не вежливо совсем!

Мама пьяно икает. В этот момент заходит третий мужик и начинает ее обнимать, так что к горлу подступает ком омерзения. Если бы только, папа это видел.

– А где курят, красавица? Может покажешь?

Голубые глаза сидевшего на кухне вспыхивают. У меня бешено стучит сердце. Кажется оно вот вот выпрыгнет из груди.

– Так, как насчет того что покажешь? Я Кащей кстати! Стас! А ты, красивая?

Он встает, а я делаю шаг назад. Сердце стучит еще сильнее… Эд… Почему его в этот момент нет рядом со мной… Почему….

Телефон в руках оживает. Эд….

Глава 4.1

ГЛАВА 4.1

ЭД

Сука… Что сейчас у нее там происходит? Что за пьяные мужские голоса? У нее в семье пьют?

А она особенная… Девочка…

Набираю номер в который раз. Не отвечает. Начинаю нервничать. Всего трясет.

– Эд! Там пацан привели, ты просил!

Блондин заходит и смотрит на меня. Я киваю. Захеров много, шнырь, как я понял. Ну что ж, она просила…

Почему- то ее образ перед глазами. Белые длинные волосы и огромные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Черные, как смоль.

Красивая. До жути.

Трахнуть бы ее.

Внутри все сжимается. Что ты несешь, Эд….Трахнуть. Какой трахнуть… Она девочка чистая и такая красивая.

– Зашел!

Блондин грубо толкает худенького темноволосого парня. Он мой ровесник, а забитый, зажатый. Почему люди такие…

Почему все всего боятся? Это философский вопрос, скорее риторический. Я не боялся ничего. Может, потому что, мне нечего было терять кроме Киры и мамы.

Мама… Как она была. С отцом связи нет. Он занят новой семьей и своей женушкой…

Внутри все темнеет, смотрю на пацана, а он так испуганно на меня.

Странное ощущение.

Шнырь шнырем, запуганный. Шнырь это призвание…

Странное ощущение, но это так. Я всегда придерживался позиции, один раз получить пи..ы, два, три, но тебя ни то что трогать не будут, тебя будут уважать, а так прогнуться и носить чай, это было самым мерзким делом.

Мрачно смотрю на него, о чем он вообще думает? Что в голове у рослого парня что он чай носит…

– Я ничего не знаю! А по игре все верну!

Так испуганно смотрит. Прищуриваюсь. Тянусь к сигарете и выпускаю дым. Интересная история.

– А, как отдавать будешь?

Парнишка меняется в лице. Конечно, денег у него нет, это дураку понятно.

Да и где он их возьмет… Судя по всему у их семьи ничего нет…

– У меня суд скоро! Я уеду на зону, зоны сейчас тяжелые, мусорские красные! Пока тут могу помочь! Решишь с адвокатом! Про игру забудь, я оплачу! А с сестры тянуть не смей! Еще раз сядешь играть, в петушатник пойдешь! Понял?

Огромными глазами он смотрит на меня, а я вновь выпускаю дым. Понял… Жизнь его будет не сладкой на зоне, совсем не сладкой.

Телефон оживает. Она….

Сердце почему- то бешено стучит…

АРИЭЛЬ

– Простите, мне надо идти к брату!

Слышится хохот. Мужики, мама пьяная, Элла.

Я захожу в комнату и делаю то, что не делала никогда.

Я закрыла дверь на засов. Сажусь на кровать и заглядываю в кроватку к Севе. Сладко спит. Там на кухне хохот, музыка, веселье, а мне так плакать хочется. Эду позвонить надо. А что я ему скажу?

Расскажу, как мне тяжело, все что у меня на душе? Он же не мой личный дневник, да и поймет ли…

Сильный стук в дверь, я, как раз набираю его номер. Еще один удар. Телефон падает. Сева ворочается в своей кроватке, а мне так страшно. До безумия. Еще один удар и дверь нараспашку открывается.

От ужаса едва не теряю дар речи. Поднимаю телефон и бросаюсь к Севе.

Кащей этот стоит шатается. К нему мама бросается.

Пьяная. Все пьяные вдребезги. Так противно. Папа бы этого не допустил никогда.

– Ты что творишь? Тут дети!

Сильный удар и мама отлетает и падает на пол. Я делаю шаг назад приближаясь к кроватке.

Кащей сально улыбаясь шагает ко мне, а на кухне смех и музыка. Я бросаю взгляд на стол. Там лежит, но которым я закручивала болт в кроватке. Один момент, я бросаюсь к столу. Кажется это конец…

Глава 4.2

АРИЭЛЬ

Кащей усмехнулся. Внутри меня все сильнее и сильнее сжимал страх. Сейчас перед собой я видела уголовника. Весь в татухах, но Эд тоже весь в тату, только был другим. Даже сейчас в такой момент своей жизни, я точно знала, что Эд никогда бы так не поступил.

Смотрит на меня, а я дрожащими пальцами сжимаю нож.

Нет, Ариэль остановись, не смей, остановись… Не делай этого. Никита в тюрьме. Что будет с Севкой, что…. Меня всю трясло, до жути, до безумия.

Было страшно. Севка надрывался рядом, мама лежала на полу без движения, а я сжимала нож…

Что я делаю…Мама….Почему она не встает? Страх еще сильнее накрыл меня.

– Что здесь происходит? Что за..

Эля и ее пьяный мужик замирают на пороге. Мужик ориентируется первым, опускается подле мамы, а мне кажется у меня сейчас сердце из груди . Севка кричит сильнее. В глазах застывают слезы. Мужик кажется трезвеет на глазах, он ошарашенно смотрит на того кого назвал Кащей.

– Ты че наделал, мы меньше двух дней откинулись! У нее пульса нет!

Нож падает из рук, только сейчас я замечаю кровь из под маминой головы и лужа становится все сильнее. Все сильнее….