Проклятый

Джесс больше не вышла в зал, но, честно говоря, мне уже совсем не до неё.

В дом Каина я возвращался в паршивом настроении и растерянном состоянии. Если что серьёзно, придётся ведь идти к отцу, просить помощи. Представлять противно, как он будет счастлив посмотреть на мои унижения, и мольбы. Конечно, придётся, уж лучше остаться под домашним арестом, вместо настоящего.

Этот Каин! Куда ты втянул меня, уродец… Стоило ожидать подобного, но я надеялся, видимо на чудо.

Что же, я и сам хорош. Знал в каких условиях, среди кого он живёт, чем занимается. Да, он не употребляет ничего кроме алкоголя, и не слишком похож на обитателя гетто. Разве что, временами у Каина проскакивают колоритные выражения, он много матерился раньше, пока не познакомился с девушкой. Она живёт здесь же, через пару домов от нас, и работает в ночном клубе. Честно говоря, я, знать не хочу кем, не вериться, что подобная, наглая натура, жадная до денег и внимания согласиться просто наливать напитки. Ей скорее подходит другая сфера обслуживания.

Бе-е… Гадость. Хотя, в общем-то девчонка ничего, просто легкодоступная. Она не Джессика…

Тревога продолжает бить по вискам. Неприятная, пустая улица, никто не галдит, не играет. Вновь, как будто бы замерло время, ветер перестал колыхать ветки деревьев.

Мальчик у подъезда, от силы лет десяти, уже уверенно держит в руках сигарету, толще собственных пальцев. Он поднял глаза, только я подошёл ближе.

– Не иди домой тг`упик, – тихо прошипел он, и словно взрослый затянулся табаком.

– Что-то случилось?

Похоже все притихли не без причины. Надеюсь, с Каином всё в порядке, а с другой стороны, тот мужчина в кафе…, вероятно мне и о себе нужно побеспокоиться.

– В вашей кваг`тире чужие, – перейдя на шёпот сказал он, маленьким пальчиком подзывая меня подойти ещё ближе. – Вон тачка, гляди.

Почувствовав, как затряслись руки, я присел рядом с темнокожим ребёнком, на грязную бетонную лестницу, и закрыл горящее лицо руками, мысленно перебирая варианты для разговора с ними.

Хотел только спросить, где же сам Каин, но мальчик словно заранее предвидя такой вопрос, начал отвечать, дождавшись как я усядусь по ближе.

– Каин сбежал, пг`осил пег`едать тебе, что будет какое-то вг`емя скг`ываться.

– Подозреваю, ко мне у них тоже будут вопросы.

Поддавшись панике, я начал судорожно искать свой телефон, чтобы вызвать такси и поехать домой. Родители будут в ярости, но точно не оставят. Ни на что подобное я не подписывался.

Нет-нет-нет, не хочу в тюрьму, ни за что!

– Г`асслабься, ты им совсем не интег`есен. Каин, кажется, убил кого-то… Случайно. Ничего, не в пег`вый г`аз, он паг`ень наш, опытный, а ты дег`жи язык за зубами, понял?! – Громко буркнул на меня мальчик, и бросил окурок в шатающегося мимо пьяницу, – ты либо сг`еди нас, либо уходи по-хог`ошему. – Прищурившись закончил он, и ушёл в подъезд.

Боже во что я ввязался-то… Уйти сейчас будет очень разумно, но решит ли это все проблемы разом? Что же будет дома… Страшновато представлять. И если Каин не вернётся, мне здесь точно делать нечего.

Наконец люди в форме покинули подъезд. Не обращая никакого внимания на остальных, ушли к своей машине и быстро уехали.

Я осторожно поднялся на третий этаж. Дверь гитариста распахнута, а в нашу квартиру грубо выбит замок. В тёмном проходе, перебирая ладонями по стене сосед уверенно пробирается к выходу, голыми ногами наступая на холодный бетон в подъезде.

Показалось, что вот-вот свалиться на пол. Весь бледный, воняет рвотой и худощав уже настолько, что глаза и щёки впали, оставив очертание бестолкового черепа.

– Тебе помочь? – в пол голоса спросил я, но парень проигнорировал, может даже не услышал, и поплёлся дальше по лестнице вниз.

Приоткрыв дверь пошире, я ступил в квартиру, где во время обыска копы всё перевернули верх дном.

Думал, такое увидеть можно только в кино. Похоже, будто бы здесь была ещё и бойня, не знаю, не уверен… Крови, по крайней мере не наблюдаю.

На кухне я поставил на плиту чайник и осмотрев весь бардах, бросил на пол рюкзак. Под окном рыжеволосый сосед всё-таки распластался на асфальте, а местные детишки с радостью воспользовавшись ситуацией, принялись тыкать в него палками, под весёлый, звонкий хохот. Он практически справился, что же, проспится и обязательно доберётся до пункта «B», чтобы там не было ему так срочно нужно, если выполз в таком состоянии.

Не хотелось бы оказаться на его месте, а ему, может быть, ужасно скучно было бы на моём. Все мы по доброй воле выбираем какими способами выйти из реальности, и в какую уйти. А кто-то остаётся плыть по течению, совсем не рискуя.

Один мальчишка взобрался на шею соседа, изображая наездника на лошади, от чего я непроизвольно усмехнулся при виде этой картины. Сочувствия нет, а вот если монстрики слегка его помучают, я не против. А отзывы на творчество могут быть такие разные. Держись там, артист.

В кармане неожиданно зажужжал телефон, и я, резко одёрнувшись, достал его и взглянул на экран.

– Пап…?

– Эрик, немедленно приезжай домой! – Прорычал он в динамик.

– Что-то случилось? – Безучастно, и относительно спокойно спросил я.

При подобном его настроении скандал, как будто бы, всегда неизбежен. На мать ты, естественно, орать не станешь, поэтому вся накопленная ярость выливается на меня…

– Это, – недолгая пауза, и после чуть тише: – В твоих интересах Эрик.

Гудки.

Невыносимо. В любой другой ситуации не подумал бы слушать его, но как бы не хотелось ехать, вдруг у меня действительно огромные проблемы, и отец хотя бы попытается помочь. Если не приеду, может стать только хуже и гнева родителей, в этом плане, уже можно будет не боятся.

Попытки вызвать такси не увенчались успехом, впрочем, крайне редко они принимают заказы отсюда. Да и денег не особо, поэтому, переодевшись в более комфортную одежду, я вышел на улицу. Морально готовясь преодолевать утомительную тряску в автобусе, метро, и автобус.

Дорога обычно занимает чуть больше часа на общественном транспорте, но я никуда не спешу, размышляя над тем, за что, в очередной раз, на меня будет ворчать этот старый шарпей.

Вначале, я долго наматывал круги по парку пока не пошёл дождь. Потом несколько раз пытался дозвониться до Каина. Хотелось бы знать, что всё в порядке. Он, конечно, дилер, и тем самым, косвенно причастен к смертям, но люди сами делают свой выбор в пользу отравы, потому, считаю нельзя винить только тех, кто это продаёт.

А, может мобильник он просто выбросил, чтобы не отследили.

Минут двадцать я не решался постучать в дверь, трусливо прячась за деревом. Но как окончательно промёрз, инстинкты повели домой.

Нажав кнопку звонка, я постарался держаться уверенно, несмотря на то что здорово колотит.

На пороге встретила мать, и сразу же втащила меня в дом, забыв про любезности. Следом из гостиной выглянул недовольный отец, но вместо разговоров махнул рукой подзывая следом за собой в кабинет.

– Мам? Всё нормально? – Я так разволновался, пытаясь увильнуть от внимательного взгляда женщины. Раньше никогда ей не лгал, не приходилось.

Женщина слегка улыбнулась и приобняла меня за плечи стаскивая мокрую рубашку.

– А ты что-то успел натворить? – Нежным голосом спросила она.

Отрицательно помотав головой, я быстро разулся и убежал следом за отцом.

Не в курсе, или просто делают вид?

Приоткрыв дверь в кабинет, я уверенно заглянул во внутрь. Здесь всё неизменно, но как будто стало меньше света.

Усевшись на мягкий диван, я почувствовал облегчение. По домашнему комфорту соскучился больше, чем по тихим вечерам. В квартире Каина всё настолько старо, могу легко предположить, с какой ближайшей помойки он натаскал мебель. Но здесь другой мир, от него невозможно быстро отвыкнуть.

– Эрик, прекращай уже упрямиться, оставайся дома. – Неожиданно мягким голосом произнёс мужчина, сев напротив. На высокий стул с резной спинкой из тёмного дерева. Здесь всё соответствует его предпочтениям: сам цвет комнаты, тёплый, строгий, выдержанный в бордовых тонах.

– Папа, я хочу тебе кое-что рассказать, но прежде, восприми мои слова спокойно. Хотя бы, дай просто высказаться. – Сомкнув руки в замок, я принялся нервно перебирать большими пальцами в попытках сосредоточиться. – Ты был прав, жить самостоятельно оказалось куда труднее, чем думалось. Я не умею зарабатывать, не представляю как это совмещают с учёбой, да и с занятиями не то, чтобы успешно справляюсь… Мне необходим этот опыт, я не хочу бежать домой при первой же проблеме!

И правда, с Каином ещё ничего не известно, возможно просто пустяк, а я уже собирался в ноги падать, умоляя о спасении. Тем более, что никакого физического участия в преступлениях, я не принимал. В конце концов, запросто мог не знать о его делах вне дома.

Мужчина молчал. Такой редкий случай, ни разу не перебил, но в конце всё равно рассмеялся. И поднявшись со своего места, закурил сигарету, не потрудившись открыть форточку. Тут же, качнувшись ко столу, подхватил бокал, наполненный коньяком, ровно на половину.

– Твоим детским лепетом восхититься только мать. А по существу: значит ты запил, пропускаешь занятия, постоянно спишь на парах, таскаешься с наркоманами, живёшь среди клопов. И кстати, надеюсь своих новых товарищей домой не притащил? – Брезгливо поморщившись, он сделал глоток виски. – Вот это вот, ты назвал опытом, в котором нуждаешься?

Выдохнув, отец тяжело рухнул в кресло, заблаговременно до этого затушив сигарету о дорогое покрытие собственного стола.

Он сильно пьян. Впервые вижу отца в таком состоянии…

– Представляешь, что с тобой может сделать один бокал крепкого алкоголя!? – Продолжил он, закуривая вторую подряд сигарету. – Про наркотики я и говорить ничего не буду. Завтра же поедешь в клинику, надеюсь, ещё не слишком поздно вывести из твоего организма всю эту дрянь. – Сделав ещё глоток, его лицо смягчилось, словно кто-то не перестаёт переключать тумблер настроения. – Как ты смеешь не ценить жизнь, которую мы тебе дали… Чего мне всё это стоило, и ради чего!?

– Ну и ради чего, папа?

Запрокинув голову назад, я, рассматривая гипсовые узоры на потолке, попытался подобрать некие слова, которые, может быть его успокоят. Жаль, что он не хочет понимать, какой я на самом деле. Баловство – ещё не зависимость, которую нужно лечить. Подумаешь, пару раз выпил с Каином пару банок пива, вот уж проблема.

– А что бы ты, в конечном счёте нас опозорил! – Сорвавшись на крик, он швырнул со всей силы опустевший стакан прямо в стену с расписным узором, как и на потолке.

От неожиданности я зажмурился.

– Не стоит беспокоиться об этом. Поговорим, если будешь на это настроен, в следующий раз. – Поднявшись с мягкого кожаного дивана я направился к двери, но выйти не успел.

– Живёшь на помойке, отвратительно. Общаешься с отбросами. Мне стыдно, что ты – мой сын!

Вот и в очередной раз нам не удалось договориться миром, и я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ. А от последней сказанной фразы стало совсем мерзко. Выпил лишнего, сказал лишнего, понятно. Но это никоим образом не оправдывает его скотское отношения ко мне.

– Мне жаль, отец. Но, оправдывать твои ожидания всю свою жизнь видится мне непосильной задачей. – Проще было бы сказать, пошёл ты нахер, да не готов я ещё расстаться с кредиткой. Вначале нужно придумать как жить без его подачек.

Выходя, я показательно громко хлопнул дверью, и не задерживаясь больше ни на секунду пошёл собираться, чтобы уехать обратно на квартиру Каина.

– Эрик! – Окликнула меня мать, нагнав у выхода. Ей мне нечего сказать, во всех подобных делах она безоговорочно на его стороне, поэтому, лёгким движением я вырвал свою руку из её утончённых пальцев и покинул дом. Направившись сразу к ближайшей автобусной остановке.

Ему стыдно. Значит больше, меня для этой семьи не существует! Пускай думают, что угодно: наркоман, бездарность, как будто другие детишки богатых родителей чем-то лучшим отличились. Вот уж не заметил. Ничем… Ни единым поступком, я не смел опорочить его имя! И при этом слышу подобное.

Всё детство пытался соответствовать статусным родителям, всюду, на мероприятиях, делал вид будто бы мне ахереть как всё это дерьмо нравиться! И ради того, чтобы наконец услышать заветные слова…

Впервые захотелось по скорее вернуться в эту «помойку», да куда угодно вообще! Только подальше отсюда, чтобы своим видом не вызывать у него отвращения. Пусть для начала, признается себе в том, что нашей семьи и не существовало никогда. Ложная видимость благополучных и заботливых родителей. Тьфу. Это ещё омерзительнее.

И похоже, что я опоздал на последний автобус…, ушёл, буквально перед носом. Да лучше бы вообще сюда не приезжал. Не знаю, почему вдруг решил, что этот раз станет каким-то другим.

В отчаянии я взял в руки телефон, заряд которого показывал последние, тревожные десять процентов, и стал набирать номер Каина, который хоть и в бегах, но вдруг найдёт возможность выйти на связь. Мне это необходимо, услышать, что всё в порядке.

Но что-то мне опять упрямо твердит – «в порядке», уже точно не будет.

Глава 3.

Проходя вдоль дороги, я услышал звук мотора от приближающейся машины. Водитель слегка притормозил, но сразу же, не останавливаясь, разрывающим тишину гулом рванул вперёд по трассе, обдав меня выхлопными газами.

Снова раз за разом, я продолжаю, зачем-то, набирать номер Каина, слушать бесконечные, пустые гудки. Совсем не хорошо. Я никогда прежде не терял друзей. Если не учитывать факт моего переезда, всё было стабильно.

“Везучий ублюдок, всё-то у тебя шло как по маслу, а ты так бесконечно и жалуешься, будто бы в других семьях не ссорятся.”

Да, вообще-то во многом у меня действительно дела обстоят гораздо лучше, чем у большинства. Я увидел гетто, и это такой мир, о котором не подозреваешь, живя за высоким забором.

Дорога повела вдоль старого кладбища. Жуткое место, особенно ночью, но по-другому я могу не успеть и на метро. Сразу вспоминаются эти легенды, страшилки. Британцы просто обожают всякую мистику. А я никогда не разделял этой страсти, этакий зануда, и не понимаю веселья в желании пощекотать себе нервы.

Недавно, отдыхая в компании своих сокурсников, один парень поделился историей, в которую, как оказалось подавляющее большинство искренне верит. Ну, или они делали вид, потому что мне было страшно…

Чушь, на самом деле, но в тот момент, когда ночью, бродишь среди крестов и старых столетних памятников. Насколько мне известно, на этом кладбище уже давно никого не хоронят. Заброшенное, старое место в самый раз для всяких маньяков.

По этой самой легенде – некоторые, отличившиеся могут встретиться с самым настоящим дьяволом, когда нить его жизни вот-вот оборвётся. Если таковой не покаялся. Разум поддаётся зову, приводя на кладбище к одному из таких древних захоронений, которые давно никто не посещает.

Дьявол запирает душу в могиле одного из мучеников, и тот начинает испытывать весь спектр боли предыдущего владельца… Эм…, гроба. Как бы это не звучало, но мы сгниваем, и кладбищенские работники легко могут захоронить к тебе соседа, лет так через пятьдесят. А что, допустим, грешник и мученик могут быть закопаны вместе, тогда история выглядит…, ай. Всё равно как чёртов бред!

Это будет продолжаться до тех пор, пока некто другой не займёт уже твоё место, либо перехоронят. Но после – душе согрешившего никогда не обрести заветный покой.

Вот так, ошибся и вечность отдуваешься. Хотя, смотря как ошибся, то может для некоторых такая участь и справедлива…

А вокруг никого, тишина да могилы, освещённые лунным светом. Здесь и днём находиться не слишком хочется. Зачем я вообще прокручиваю в голове эти истории.

Но в любом случае я ничего плохого не совершал. Никакого зова, просто иду на метро, где нет никаких демонов и прочей полумёртвой нечисти.

Громкий сигнал клаксона из подъезжающей позади машины напугал меня до чёртиков и рефлекторно я чуть отскочил, оборачиваясь в сторону звука тормозящих по земле шин колёс. Отец… Какого он, за руль вообще сел?!

И это я, конечно же его позорю. Сам-то не лучше, чуть на ногах стоял дома.

В темноте совсем не видно лица водителя, но уверен, он до сих пор в ярости. Никто не любит разочаровываться, то же самое сейчас происходит и с ним. Как так вышло, почему всё пошло наперекосяк, наверняка он не хочет понимать. Не может ведь существовать такого в природе, чтобы родители, хоть раз ошиблись.

Поздно строить из себя заботливых, переживающих. Где были раньше, спрашивается, когда мне нужна была хотя бы крупица поддержки близких. Ну да, они ведь были ужасно заняты. А я? Да как-нибудь сам разберусь.

Как-нибудь и разобрался, какие проблемы?

– Давай, садись в машину, идиот. Не хватало мне тебя ещё искать среди ночи! – Крикнул он, опустив окно.

Обернувшись в сторону одиноких могил, осознав, что ситуация более чем безвыходная, я отчаянно выдохнул и подошёл к задним дверям, блестящего, угольно-чёрного автомобиля лексус.

Придёт то время, обязательно смогу, послать ко всем чертям свою семью, этот дом, как и советовал Каин. Но пока, я слишком сильно от них завишу. И свалив подальше ничего не изменилось. Одного энтузиазма оказалось маловато.

Когда мы подъехали к дому, отец попытался вернуться к продолжению пьяных разборок, но я убежал к себе в комнату. Щеколда, приделанная мною же, так и осталась с внутренней стороны. Поэтому закрывшись ото всех, я достал мягкий плед, который так вкусно пахнет домом и чистотой.

Включил по громче музыку в наушниках и закрыл глаза, поддавшись ревущему звуку.

А утром, когда прозвенел первый будильник, я неохотно взглянул на часы и закрылся от солнечного света подушкой, чтобы, хоть ненадолго, продлить мгновение эйфории сна. Сегодня обошлось без кошмаров. Но только отзвонил второй будильник, я обнаружил несколько новых непрочитанных сообщений, пришедших буквально десять минут назад.

Каин? Нет… Но это от Джессики. Вот, что действительно неожиданно, даже страшно смотреть содержание. Хотя…, пофиг. Я готов её простить за все свои задушевные страдания.

Девушка просит прийти в кафе для разговора. Сегодня. Как-то тревожно звучит её просьба, словно пишет второпях по слову на целых пять сообщений. Не в её стиле, но мой положительный ответ остался не прочитан.

А вот телефон Каина больше недоступен. Мне остаётся только ждать хороших новостей, чтобы как можно скорее уехать отсюда. Всё же находиться в том районе одному не безопасно.

На кухне приятно пахнет завтраком. Мать, похоже, очень старается. Это чтобы как-то сгладить вчерашний вечер? Не часто она орудует у плиты, да ещё и так рано.