КВЕСТ СУДЬБЫ: Бессмертная + Любовин=?

– Девушки, пора переходить к совместным фото с вашими партнёрами, – будто услышав слова Любовина, отозвалась фотограф.

Мы сделали снимок, стоя спиной друг к другу и скрестив руки на груди. Этот жест символизировал, что, хотя мы и находимся рядом, наши жизненные пути расходятся.

Наши партнёры тоже решили сделать совместное фото вчетвером. Кажется, эти неандертальцы тоже сдружились.

Совместные фото дались тяжело. Позы были неловкими, улыбки (кроме Роминой и Леоновой) – натянутыми. Лучшим кадром этого этапа, пожалуй, стал тот, где мы, девушки, стояли сплочённой группой с нашим реквизитом (шприц, ножницы, стетоскоп, «рентген»), а парни располагались чуть поодаль или сбоку, создавая визуальный разрыв. Контраст между нашей боевой готовностью и их нежелательным присутствием был кричащим.

А вот интервью проходило натянуто. Журналистка (подруга фотографа) задавала стандартные вопросы о квесте, ожиданиях, сложностях. Ответы парней были краткими, часто с сарказмом:

– Сложности? Да у нас каждый день новая сложность. Катюша вообще очень суровая девушка, не приласкает, не приголубит… – отозвался Леон.

– Я тебя сейчас как приголублю, голубилка отвалится, – прорычала Катюша.

Откровенно мрачный Арс ответил:

– Могло быть и хуже.

– Я тебе устрою Рагнарёк! – воинственно ответила ему Милана.

Или нервный ответ Феди, поглядывающего на воинственную Арфею:

– Эм… стараемся найти общий язык? Да?

На что Фея ухмыльнулась и приподняла бровь.

Рома пытался шутить, но его веселье казалось неуместным на фоне общей напряжённости и моих ледяных взглядов. Девушки отвечали с подчёркнутой солидарностью и едва скрываемой иронией, особенно когда речь заходила о «слаженности» пар.

Парней отвели от нас давать интервью отдельно:

– Чтобы мы не мешали и не смущали мальчиков, – сказала журналистка.

*** Чёрные заметки студента меда***

Арфея молча сидела в нашей любимой беседке, зло тыкая карандашом в блокнот. Её карикатура на Федю получалась на удивление выразительной, хоть и несколько кровожадной – у Фейки действительно был талант, талант на грани садизма.

– Вы видели, что эта безмозглая скотина написала?! – Милана трясла телефоном перед нашими носами, демонстрируя свежую статью из паблика «Чёрные заметки студента меда». Каждый участник квеста ждал этой публикации со странной смесью нетерпения и ужаса.

– Вы видели ЭТО?! – не унималась Миланка. Её голос достиг таких высоких частот, что, кажется, где-то поблизости разбилось стекло.

– Все уже видели, – прошипела Арфея, не отрываясь от своего кровавого шедевра.

Я спокойно жевала бутерброд, наблюдая за спектаклем.

– Почему ты говоришь об авторе в женском роде? – спросила я удивлённо.

– Потому что только обиженная баба могла написать такую злобную мерзость. Я, значит, неадекватная? – Фейка наконец оторвалась от рисунка из-за визга Миланы. – Найду эту захухрю, кишки выпущу и на карандаш намотаю! Ты читала, да?

Несмотря на прохладный весенний воздух, волна жара прокатилась по беседке – жара ярости, исходившей от Миланы. Всё-таки она действительно напоминала сейчас огненный вихрь. И как нам с девчонками повезло, что эта ярость направлена не на нас. Испилит ведь…

– Прекрати, Милан, – устало отозвалась Катюша, отложив книгу, в которой так и не могла прочесть ни строчки. В её обычно спокойном голосе слышалось раздражение. – Мы все уже прочитали этот «шедевр».

– Что прекратить?! Ты видела, что она о тебе написала? «Серая мышка»! – Милана фыркнула. – Катя у нас красавица! Кто этого не видит – тот слепой. Глаза таким вообще не нужны, я им их…

– Выколю и в рот затолкаю, – хором закончили мы, уже слышавшие этот монолог раз пять.

Мы засмеялись от такой слаженности, немного разряжая обстановку. Но Милану было не остановить…

– «Серая мышка рядом со звездой», – снова процитировала Милана. – Тоже мне, звезду нашли! Леон… Тьфу, Лёнька он, бабник. И голос у него скрипит, как несмазанная дверь.

– Милан, правда, хватит, – вздохнула Катя. – Какой смысл обсуждать, как ты кому-то кишки на карандаш намотаешь? Этого писаку и так никто найти не может. Но если найдёшь – пойдёшь и намотаешь ей кишки на карандаш, а я тебя подстрахую, если что, подтвержу, что так всё и было: и кишки на карандаше, и всё остальное, – серьёзно отозвалась Катя.

– Вот видите! – Милана вдруг расплылась в улыбке, которая выглядела скорее пугающе, чем дружелюбно. – Моя подруженька! Тихая, спокойная, но, если что – и кишки намотает, и попинает немного. Девочки, вы с нами? – Она обвела нас взглядом. – В статье ведь каждой из нас досталось.

– А вот парни у нас просто загляденье! – Миланка снова уткнулась в телефон. – Послушайте: «В этом году выдался невероятно удачный урожай на парней в квесте. Леон Бансон – звезда нашего университета и всего города. Музыкальный гений, солист и гитарист группы «Падшие»…

– Почему тут самого главного не написано? – перебила сама себя Милана. – Что он бабник! Который берёт всё, что движется!

– Или вот это: «Фёдор Строганов – мечта каждой четвёртой девушки университета, которая ещё не отдала сердечко Роману Любовину, Леону Бансону или Арсению Золотову. Федя – умница, красавчик, невероятно везучий парень. Но в этот раз удача отвернулась от него – ему попалась в пару девушка, зацикленная на своей внешности, которая уже два года портит ему жизнь».

– Вот ещё: «Арс – мрачная звезда нашего университета. Он словно сошёл со страниц вампирских романов, воплощение девичьих грёз. Ему попалась контуженная и абсолютно ненормальная красотка, которая любит угрожать холодным оружием. Очень надеемся, что общения с этой стервочкой Арс останется жив и невредим».

– Фу! – сморщилась Милана. – Как сладко! А он мрачный и противный, гот.

Наконец она дошла до самого интересного:

– И наконец, у нас забрали самого дружелюбного парня университета, всеобщего любимчика Рому Любовина. Его парой оказалась обыкновенная девчонка с интересной фамилией – Бессмертная. Обычно Рому видят с более яркими личностями. Ходят слухи, что это неспроста – как звучит: Бессмертная–Любовин! Кто-то даже прозвал эту парочку «Бессмертная любовь» и верит, что именно они дойдут до конца квеста и останутся вместе на всю жизнь. Лично я думаю иначе: эта Кощеева дочка высосет из нашего Ромочки все соки, отравит своим безразличием и выбросит на помойку.

Я стиснула кулаки. Автор не знал, насколько он прав. Рома действительно заслуживал страданий – ведь именно он сидел за рулём той роковой ночью, когда моя сестра стала инвалидом, а после умерла. Очень хотелось бы Любовину сделать невыносимо больно и испортить ему жизнь. Как он испортил её сестре и мне.

Ведь он стал палачом моей сестры. Он – её бывший несостоявшийся жених, её «нежный и любимый Ромашка».

Но её «Ромашка» до сих пор жив, улыбается, смеётся, живёт, а Алина уже никогда этого сделать не сможет.

Он – именно тот человек, которого я не могу до сих пор простить.

– ХВАТИТ! – не выдержала Арфея. Её карандаш с треском продырявил бумагу, окончательно добив несчастного Федю на рисунке. – Мы всё это прочитали! Больше не хочу это слышать!

Я лениво доедала бутерброд, наблюдая за вспышкой гнева подруги.

– Девчонки, пары скоро начинаются, – произнесла я с нарочитой лёгкостью, смахивая крошки с коленей. – На нашей улице ещё будет праздник. Неужели вам важно мнение каких-то… недалёких людей? – Всё-таки сытая Алиса – добрая Алиса!

Последние слова я произнесла с холодной усмешкой, специально сделав акцент на «недалёких». После ночной смены на «скорой» мне особенно не хотелось вникать в студенческие дрязги.

– Сегодня собираемся у Арфеи на «девичник», будем придумывать, как мстить нашим упырям на ярмарке.

– Почему упырям-то?

– Все соки из меня высосут с этим квестом. Ведь мне не только о себе думать нужно! Вы, девочки, совершенно беспомощны, без меня пропадёте.

На это высказывание я, Фейка и Катюша только синхронно закатили глаза.

Глава 10. Ярмарка судьбы

Квартира Фейки, подаренная дедом, была островком свободы в шаге от университета. Просторная, с панорамными окнами и явно дорогой отделкой, она контрастировала с её прежней каморкой в общаге. История её обретения была типична для дедушки Арфеи, который любил учить внучку.

Дед, Иван Петрович, грозный патриарх и владелец сети по медоборудованию, изначально метал громы и молнии против медицинского университета.

– Воронцовы ведут бизнес, а не ковыряются в чужих болячках! – гремел он. Но, приехав однажды и увидев доходяг-студентов в общаге, фыркнул с презрением:

– Негоже Воронцовым так жить.

Арфея, с её упрямством, парировала:

– Пусть Воронцовы так и не живут. А я Иванова. – Тем более, на удивление, Фейке понравилось жить в общежитии, и соседка ей хорошая попалась.

Дед лишь усмехнулся:

– В душе ты Воронцова, внучка, а то, что твоя мать сменила фамилию. Да ещё и тебе дала фамилию этого прощелыги, ничего не меняет. – Огрел не лесным словом дед отца Арфеи и бывшего мужа мамы.

Дед развернулся и ушёл. Вернулся через пару дней с парнями из охраны своей фирмы.

– Быстро собирай вещи, ребята перевезут. Тут ты жить не будешь.

– Я думала, мы решили этот вопрос, я буду учиться в меде!

– Да учись, я тут курсы решил открыть для начинающих дарований по наладке и использованию медицинского оборудования. Решил сам воспитать молодое поколение специалистов. И ты обязана будешь на эти курсы ходить, Арфея. Вот этот вопрос не обсуждается. Думаю, твои знания в медицине даже помогут нашему бизнесу. Мне кому-то нужно будет передать своё детище. Мать твоя не от мира сего, ей бизнес не отдам, а вот ты вся в меня.

– Железный характер, горжусь тобой, внучка. Сказала – сделала, захотела – поступила! А квартиру я тебе купил рядом с твоим университетом. Но ты приезжай каждые выходные домой. Ты же знаешь, что я тебя всегда жду.

– Деда, ты же занят всегда.

– Будто ты не знаешь, что для тебя я всегда найду время, что бы ни происходило.

Иван Петрович обнял внучку, а Арфея за многие дни почувствовала, как отпускает пружина напряжения в её груди. Ведь она очень любила дедушку и ссориться с ним ей не хотелось. Но и от своей цели она отступать не желала. А курсы по работе с медоборудованием ей только пригодятся.

Как хорошо, что они с дедулей помирились. Ведь это именно он её воспитывал, когда родители были заняты друг другом, а после мама и вовсе стала повёрнутой на «правильности». Расстраивать маму, безусловно, не хотелось, поэтому Арфея шла у неё на поводу. Но такой тактики она придерживалась только с мамой. Именно дед научил её никогда не сдаваться, быть «железной леди», твёрдой в своих убеждениях.

***

Запах домашней пиццы, томящейся в духовке, смешивался с ароматом игристого. Вечер в квартире Арфеи был глотком свежего воздуха после удушливого дня в универе. Все ещё злились на ту дрянную статью в «Чёрных заметках», из-за которой на них пялились, как на экспонаты кунсткамеры. Отвлечься помогла глупая американская комедия – Арфея и Милана ратовали за ужастики, но мы с Катей дружно заблокировали эту идею. Теперь же, когда экран погас, а пузырьки в бокалах сделали своё дело, настроение поднялось, и мысли плавно перетекли к возмездию.

Арфея, с карандашом и блокнотом, напоминала генерала перед битвой.

– Так, стратегическая задача, – начала она, подчёркивая слова. – На ярмарке провести с ними минимум два часа без кровопролития. Как?

– Предлагаю стартовать с гадалки, – выдвинула я идею, мысленно отгоняя образ навязчивой улыбки Любовина. – По слухам, туда парами не пускают. Разделят – и слава богу. Потом – торговые ряды. Там всякие побрякушки, мы пойдём посмотреть, что там интересного, а парни в сторонке постоят. Минимум контакта, максимум проведённого совместно времени.

Катя, слегка поддавшая, кивнула, стараясь чётко выговаривать:

– Фо-то-от-чет. Не забыть. Надо же до-ка-зать, что мы в-ме-сте время про-во-ди-ли. – Её серьёзность была обманчиво мила.

– А финал – их концерт! – подхватила я, чувствуя азарт. – Леон с Арсом поют, Любовин с Федей, кажется, тоже примазались. Вот где будет раздолье!

– Откуда инфа? – Арфея прищурилась.

– Любовин засыпает меня сообщениями, – пожала я плечами. – Игнорирую, но читаю. Знать планы противника – путь к победе. Вот он выспрашивал, какую я песню хочу услышать. А я спросила в каком переходе он собирается петь. Вот он и признался об их планах. Клоун.

– Мне Леон только пошлости строчит, – буркнула Катя, хмурясь.

– А мне Фёдор – не пишет, – Арфея отодвинула бокал. – Ни слова. И пакостей новых нет. Жду подвоха, как дурак землетрясения. Непривычно.

Милана, развалившись на подушках с бокалом, лишь усмехнулась:

– И в чём проблема? Я Арсу сама пишу. Каждый день. Расписываю в деталях, что ждёт его на каждом круге ада. Очень… терапевтично.

– И что его держит в квесте? – не удержалась я. – Почему терпит твои послания? Не верится, что этот мрачный вампир верит в судьбу или жаждет нежностей. От тебя-то особенно. Где ты и где нежности?

Милана задумчиво покрутила прядь волос:

– Друзья его слили… Арс крупно влип. Проигрался на желаниях на их тусовке. Опять… Говорят, раньше ему постоянно везло, а сейчас – полоса нефорса. Вот и бумажку в квест кинул – прошлый проигрыш отрабатывал. А в этот раз… ставкой была его свобода. Выиграл бы – отказался от квеста. А теперь…До середины сентября он мой. Вот и терпит. – Мрачно захохотала Мила.

– До сентября? А квест-то годовой! – Катя, даже захмелев, ловила суть. – А потом?

– Потом… – Милана отвела взгляд, и в её голосе мелькнула тень чего-то неуловимого. На секунду показалось – грусть? Или игра света?

– Нам уже стоит жалеть Арсюшу? – просюсюкала Фейка.

– Пусть эти придурки сами себя жалеют! Нашей жалости они не дождутся.

– Предлагаю на ярмарке выйти с транспарантом: «Сейчас будут петь придурки», – сказала Милана. Переодевшись в пижаму с медведями, она была необычно милой.

– Мне кажется, этого мало! Но транспарант тоже возьмём на заметку, – записала предложение на лист Арфея.

– О, давайте песню и тоже споём? Матерную! – озарило меня.

– Фу, Лиска, – Милана скривилась. – Мы же леди. Маты – ниже нашего достоинства.

– Где я, а где леди? – вздохнула я. – Некогда мне быть леди, я постоянно куда-то бегу: на учёбу, на работу, еду приготовить, хоть немного поспать. Леди если и стану, то когда-нибудь потом. –Ладно, частушки тогда! Про каждого. Без мата, но едкие!

– Вот это идея! – Арфея оживилась, карандаш заплясал по бумаге. – Но нужен образ! Убойный!

– Цыганки? – предложила Милана.

– Бана-а-льно! – запела Арфея. – Надоели эти юбки и мониста. Всех и так в цыганок наряжают.

– Русские красавицы? В ко-ко-ш-ш-никах? – предложила Катя.

– Нет! – я чуть не поперхнулась. – Это безобразие на голову не надену! Голова и так гудит!

– Меньше пить надо…, – вставила Арфея, но я лишь отмахнулась.

– За-то кр-а-а-си-вооооо, – ответила Катя на мой выпад. – А мне нравится мультик «Летучий ко-раа-бль»… – Катя улыбнулась своим мыслям.

– Водяной там… за-баа-вный, – немного невпопад проговорила Катюша.

– Водяными быть? – Арфея подняла бровь. – Бредовая, извините, идея. Нет, надо что-то… ядрёное, но чтобы мы посмешищами не были!

Меня озарило:

– Бабки Ёжки! – выпалила я. – Молодые, дерзкие, стильные бабки-ёжки! Не страшные, а – харизматичные!

– Не буду Бабой Ягой! Тогда Федька с меня будет ржать, а не я с него, – нахмурилась Фейка.

– Не Бабой Ягой, а молодыми симпатичными бабками-ёжками! И реквизита немного нужно, – поправила я розоволосую подружку, с которой, на удивление, мы быстро нашли общий язык. – Рубашки завяжем, волосы начешем. Мётлы только нужны.

Милана замерла, потом её лицо расплылось в восторженной ухмылке:

– Лиска, ты гений! Это… это же идеально!

– Ой, а мётлы – это как раз не проблема. Найдём, – сказала Милана.

В воздухе повисло весёлое предвкушение. Война на ярмарке была объявлена. И «Скорая Кастрационная Помощь» готовилась к бою во всеоружии иронии и метельчатых мётел.

***

Мы стояли у входа в парк и ждали наших партнёров по квесту.

– Вот, смотрите, идёт четвёрка, не торопятся, – буркнула Арфея. – Нарядились как…

– Им бы ещё коней, – хихикнула Катюша. – Точь-в-точь были бы рыцарями на белых конях.

– Никаких им коней! Это мы – четыре всадника их мини-апокалипсиса! – сказала я, глядя на Рому с предвкушением маленькой пакости.

– Девочки, тише! Они подходят, – сказала Милана, надевая маску любезной девушки. – Привет, парни! Как добрались? Вы сегодня – прямо как с картинки девичьих грёз! Ну что, прогуляемся и к гадалке заглянем?

– А ты говорил, что она дьяволица… Милая же девушка! – сказал Фёдор, глядя на Милану, усердно игравшую роль милашки.

– На людях она бывает… нормальной. А со мной – бррр… То ещё исчадье ада, – сказал Арс.

Милана, слушая этот разговор, только довольно улыбалась.

Парни отправились за нами, и мы даже не забыли сделать несколько фото для отчёта нашему декану о совместном времяпрепровождении.

Девочки решили зайти к гадалке первыми, а парни покорно остались ждать возле закрытого огромного шатра.

*** Девушки у гадалки ***

Обстановка внутри вполне соответствовала роду занятий её обитательницы: густой полумрак, причудливые фигурки, потускневшие маски, хрустальный шар, разложенные колоды карт. И сама гадалка – волосы, убранные под яркий платок, крупные серьги, поблёскивающие перстни на смуглых пальцах. Единственным элементом, решительно выбивавшимся из этой колоритной картины, был парень. На вид лет четырнадцати, светловолосый, он сидел в обычной белой футболке, джинсах и кричаще-ярких кроссовках, словно инородное тело в этом таинственном мире. Он не сказал ни слова, просто сидел и смотрел на нас с девочками, прищурившись, будто сканировал.

Гадалка раскинула карты сразу, как мы зашли, но мне показалось, что она это делает больше для антуража, чем для того чтобы нам поведать о будущем.

– Ты, девочка, – гадалка ткнула костлявым пальцем в Милану, – между гордостью и деньгами выбирай деньги. Тогда и любовь к тебе придёт.

– Какая любовь? – фыркнула Милана. – Глупости всё это. Естественно, я всегда выберу деньги!

– Верь в судьбу, девочка!

– Что, если человек, который послан мне судьбой давным-давно, давно послан мною на хрен? – спросила воинственно Милана.

– Если он отпустил тебя, значит, не судьба. Если пошёл на хрен вместе с тобой – значит, судьба, – хмыкнула гадалка. – Да и не придумывай, не было в прошлом у тебя судьбоносного выбора.

Гадалка перевела взгляд на Катюшу-ангелочка, которая, прижавшись к Милане, явно не хотела слышать о будущем.

– Иногда лучше не знать, что тебя ждёт, – будто согласилась гадалка с мыслями Кати. – Но когда вопрос встанет о жизни и смерти маленькой души, ещё не родившейся… – Она указала на Арфею. – …послушай эту девчонку. Она станет твоим хранителем. Слушайся её – и будет тебе счастье. И хоть немного верь «Светлому снаружи и тёмному внутри», если он полюбит – будет верен. Больше говорить тебе ничего не буду, не бойся.

– Ты, девочка с интересным именем, – обратилась она к Арфее, – уже на пути своего счастья. Встретила судьбу. Просто двигайся вслед за ней. Паренёк твой уже принял тебя, поэтому и пакостить больше не хочет, а не потому, что не интересна ты ему. Просто он вырос и хочет другого. Перестань жить детскими обидками.

– Больно вы понимаете… Всем ясно чего он хочет. – Фыркнула Фейка, смутившись.

Взгляд гадалки упёрся в меня:

– А ты… Знаешь, иногда сложно справляться со всеми проблемами самой. Перед тобой сейчас открыты три дороги, чтобы решить твою проблему. Выбери – и она не станет такой серьёзной. И смерти тогда не будет. Ты ведь этого так боишься?

– Не боюсь! – буркнула я себе под нос. Зачем она лезет не в своё дело? Зачем я вообще сюда пришла? Не хотела ведь! Здесь должно быть легко и задорно!

– У тебя есть три пути, – продолжала гадалка, будто не слыша меня. – Первый – тот, кого ты ненавидишь. Второй – твоя кровная связь. Третий… смерть. Выбор за тобой. Только помни: если после памятного костра на Ивана Купала ты не забудешь об обещании, которое дала сама себе… – Гадалка пристально посмотрела на меня. – …твоя жизнь снова окажется на волоске. Тот смысл жизни, который сейчас горит в твоём сердце – не поможет тебе, только навредит. Месть – не то, чем нужно жить. Верь своему ненавистному. Он тебе поможет. И та, которой уже нет, не будет против.

– Пойдём, девочки, – как робот, сказала я, желая поскорее уйти от пронизывающего взгляда гадалки.

Выйдя из шатра, мы отправили к гадалке парней, а сами уселись на рядом стоящую лавку.

– Лиска, что с тобой? Почему ты бледная такая? – спохватилась Арфея, протягивая мне бутылку с водой, которую я схватила на автомате и отпила огромный глоток.

– Да так, просто слова этой гадалки… Да не важно…

– Мне тоже было немного страшно, – прошептала Катя, обняв меня сзади.

– Так, девочки, вы чего раскисли? Это всего лишь актёры. Не стоит всему верить. Всё будет замечательно! – Жизнерадостно поддержала Милана загрустивших подруг.

***Парни у гадалки***

Парни зашли в палатку неохотно. Девушки к тому времени уже ушли – гадалка в пёстрой цыганской одежде дала им понять, что слышать будущее парней им не стоит. Слишком сильно это может повлиять на их судьбы.

– Ты, мальчик-ангел, – гадалка кивнула на Катиного паренька – Леона Бансона. – Пора тебе остепениться. Твоей отправной точкой станет время после костра. Когда ты со всей искренностью наденешь венок определённой девушке на Ивана Купала. На других больше не смотри. Иначе сам можешь остаться ни с чем. Девушки-однодневки? С твоей внешностью их не может не быть. Но счастье будет закрыто. Выбирай свою дороженьку. Захочешь улететь к родной крови – сгинешь, уж сильно балуют тебя. Не сможешь себя в руках держать – тоже сгинешь.

Леон смотрел на гадалку, нахмурившись, обдумывая её слова.

– Ты, мальчик, – обратилась она к партнёру Миланы – Арсению Золотову. – Порывист. Как огонь. Но иногда стоит согласиться с чужими правилами игры. Тем более достался тебе в пару такой же огонь. Вот и ты… поиграй в этой игре. Ведь играть можно вместе, а там и втянешься. Скоро поймёшь, что то, что ты ищешь, ближе, чем думаешь.

– Будто я сейчас не играю? – усмехнулся он. – Каждый день играю в эту чёртову игру под названием «Квест судьбы». Кто только его придумал…

– А ты, – гадалка повернулась к парню Арфеи – Фёдору Золотову. – Не бойся. Твоя будет. Зачем ты только тактику поменял? Ей нравится не тихое болото, а приключения. Будь собой. Не притворяйся тихоней и скромником, тебе не идёт. Немного настойчивости, немного усилий – и всё получится. И помни: твоя розоволосая русалка любит воду. Это и поможет тебе завладеть её сердечком. Просто будь рядом.

Её взгляд стал тяжелее, когда она посмотрела на Рому Любовина:

– Да вот с тобой… сложнее. Тебе нужно отпустить ту самую музу. Не она твоей судьбой была. Забудь её. У её души теперь другая дорога, там она будет счастлива. А ты будь счастлив здесь. Когда поймёшь это – тогда и будет у тебя всё в порядке. Ты ей покоя не даёшь, душу не отпускаешь. А ведь она должна была переродиться! А ты заставляешь её мучиться, держа здесь!

– Глупости вы говорите! – резко отрезал Рома. – Нельзя забывать тех, кто тебе дорог!

– Помнить – нужно. Удерживать и жить прошлым – нет. Пока не поймёшь – хорошего в жизни не жди. И осознай: нельзя всех подряд в друзья записывать. Среди твоих друзей есть такие, кто несёт черноту. Они портят жизнь и тебе, и твоим настоящим друзьям. Поймёшь, осознаешь, кому нельзя доверять – поможешь и себе, и другим. Нет – накличешь на них беду. Тебя-то девушка черноволосая спасёт. А вот твоим друзьям может так не повезти. Если слушать меня не будут.

– Всё, ребят, пошли! – Резко встал Рома. Видимо, гадалка задела его за живое. Раньше его в таком отвратительном настроении никто не видел. – Наслушался я тут. Да и на сцену пора.

– Нам ещё с девчонками в торговые ряды сходить. Не забывай про задания квеста, – сказал Федя, задумчиво глядя издалека на свою розоволосую валькирию или русалку, как её назвала гадалка.

Глава 11. Бабки Ёжки на страже справедливости

***Гадалка***

– Хорошо, что ты пришёл, – проговорила гадалка, не поднимая глаз от карт.

– Будто у меня был выбор, – буркнул подросток, неохотно опускаясь на табурет. Да, это был тот самый подросток, который клялся никогда не появляться в медуниверситете. Испугавшись пророчеств бабули-гадалки. А теперь он пришёл к ней сам, учиться. Она ему снилась, звала. Он откуда-то знал, куда идти и зачем.