Свободный брак

– Пиздец какой больной! – хриплю я, утыкаясь носом в тонкую шейку. Кончиком носа прямо чувствую, как бешено бьется венка.

– Перестаньте! – пытается оттолкнуть меня, но я удерживаю ее. – Какой же вы подлый! Отпустите!

– Кать! – фиксирую ее руки, отстраняюсь и строго смотрю в разгневанный взгляд. – Мы все равно муж и жена почти! Почему мы не можем получить удовольствие? Хватит ломаться! Я хочу тебя. Ты меня хочешь.

– С чего вы взяли? Вы мне противны!

– Да? – приподнимаю бровь.

И почему я сейчас уверен, что врет? Наверняка потекла уже. Вижу же по глазам, по частому дыханию, по сухим губам. И мурашки вон.

Обхватив одной рукой ее запястья, лбом упираюсь в теплый лоб Катерины. Делаю еще один толчок под ее возмущенный взгляд. А потом второй рукой ловко и быстро расстегиваю замок на джинсах и просовываю туда ладонь.

Катерина дергается и пытается освободиться. Но я лишь усиливаю захват. Не отпускаю ее взгляд и пальцами мягко провожу по кружевной ткани трусиков.

Быстро смотрю вниз. Белые.

– Я красные люблю, – хриплю, возвращая взгляд на лицо девчонки. – Подарю тебе.

– Что вы делаете! Прекратите! – опять возмущается она и толкает меня плечом.

– Проверить хочу, как я тебе противен, – усмехаюсь и просовываю большой палец под трусики.

Ох, блять. Яйца так тяжелеют, что прямо тянут вниз. Ощупываю ее пальцем там. Так-так, киска гладкая, ухоженная. Плюс моей будущей жене.

Я так возбужден, что в штанах пылает просто все. Кровь кипит. Такое ощущение. А член того и гляди порвет и боксёры, и штаны. Веду губами вниз и целую нежную кожу на шейке.

– Придурок! Отпусти! – вот он, самый жирный минус моей невесты! Но ничего, мне прямо интересно даже усмирить ее. Заставить слушаться. А что так и будет, я даже и не сомневаюсь.

– А так? Тоже отпустить? – и я чуть толкаю в нее палец и касаюсь клитора.

Катерина сразу же замирает. Смотрит на меня, не моргая. И ротик свой приоткрывает.

– Ой, а что это тут у нас? – с ухмылкой спрашиваю я, наклоняя голову и размазывая пальцем смазку.

Ну, течет ведь! Течет, блять! Тоже хочет.

Пальцами отодвигаю тонкую ткань и уже ладонью прохожусь по гладкой коже.

– Кать, – шепчу, приближаясь к ее губам, – давай, а? У меня яйца сейчас лопнут от напряжения. Так хочу тебя. Тоже ведь хочешь. Вон, как течешь, – развожу пальцами складки и средним пальцем толкаюсь чуть вглубь.

Сука, а узко-то как! Пиздец просто!

Представляю, как член будет протискиваться туда и прямо стону от предвкушения.

Ищу ее губы и накрываю их. Толкаюсь языком. Сладкая. Очень вкусная.

Только вредная что пиздец! Упорно пытается вытолкнуть мой язык из себя. Но я в итоге подавляю ее и чуть прикусываю нижнюю губу. Опять стону.

Кайф какой. В башке туман. Мозги отключились и работает сейчас одна голова. И не та, что сверху.

Я так хочу эту вредину, что свихнусь, если не трахну ее прямо сейчас и здесь.

Но узко, блять! Почему так узко-то?! Надо бы разработать. Мой размер для такой узкой киски явно великоват будет.

Толкаю еще палец и девчонка дергается. Что-то мычит мне в рот.

Обвожу по кругу внутри нее, а большим пальцем натираю клитор. Почему не расслабиться до сих пор?! Течет ведь!

Еще палец вперед и, сука. Это что, блять?!

Теперь уже я замираю и, так и застыв, смотрю в круглые глаза Катерины.

Аккуратно прощупываю кончиком пальца. Сука!

Отрываюсь от губ. Часто дышу. И, видимо, ослабеваю хватку, потому что девчонка тут же пользуется этим и толкает меня от себя.

Я вынимаю из нее палец и смотрю на него.

Щеки Катерины становятся бордовыми. Опустив взгляд, она пытается застегнуть джинсы, пряча от меня свою киску. А я, блять, словно офигевший стою и пытаюсь осознать.

И, вот, наконец, когда первый шок проходит и я решаюсь спросить, раздается звонок в дверь. Оборачиваюсь, но открывать не спешу.

Опять перевожу взгляд на девчонку.

– Ты что… – успеваю произнести, но теперь, сука, звонит телефон. Бросаю взгляд на экран – дядя. Блять, как всегда невовремя! – Да, – отвечаю ему, а сам от девчонки не отрываюсь.

– Костя, ты чего не открываешь? Звоню-звоню. Открывай давай! Я же знаю, что ты дома.

Дядя.

– Сейчас, – рявкаю я и отбрасываю телефон.

Сжимаю рукой член. Со стояком к дяде идти – это, конечно, пиздец.

Но на помощь приходит Катерина. Она вдруг подрывается и бежит в коридор. И я оттуда уже слышу голос дяди:

– О, Катерина! И ты здесь? Как хорошо! Ну, как? Знакомитесь, да? Узнаете друг друга?

Девчонка что-то пищит. Я не слышу.

Член все еще стоит и не собирается падать. Да сука! Вколачивать бы его сейчас. Но, блять, Катя! Вот это сюрприз!

Но сейчас не до этого. В попытке спрятаться от дяди захожу за барный высокий столик – так мой стояк не заметен.

– О! И все так чинно и по-семейному! – дядя радостно заходит и хлопает в ладоши. – Оладушки! Сама напекла? – спрашивает у Катерины.

Та все еще взгляда не поднимает. Просто кивает. А щеки-то горят.

Я смотрю на нее исподлобья и понимаю, что это пиздец как не помогает успокоиться. Наоборот, смотрю на нее и так и вижу эту картинку, что мои пальцы в ней. И член тоже туда хочет. Опять дергается, сука.

Прислоняюсь им к ножке стола.

– Ну, что ж, я рад! – дядя, по-моему, единственный, кто действительно рад. – Угостите?

Катя опять молча кивает. Достает и ставит перед ним тарелку. На меня не смотрит. А я, наоборот, с нее глаз не свожу.

Вот это сюрприз от невесты. Ну, нихера себе.

– Костя, а ты что же? Иди к нам, – машет мне дядя. – Чего там стоишь как неродной? Иди!

– Спасибо, – цежу я. – Я уже поел. Стою, вот, жду, когда переварится, чтобы новую порцию. Пожаришь для меня еще, Катя? – слежу за девчонкой. – Люблю жарить и все жаренное.

Вижу, что щеки Кати вспыхивают новым румянцем. Ты ж моя девочка.

– Вредно много жаренного-то, – вмешивается дядя. – Дисфункцию заработаешь.

– Пока никто не жаловался, – хмыкаю я.

– Извините, мне пора, – слышу, наконец, голос Катерины и она, так и не подняв на меня взгляда, просто-таки сбегает.

Смотрю ей вслед, матеря про себя дядю. Если бы не он…

– Чего стоишь там, спрашиваю? – окликает меня его голос. – Что у вас тут произошло вообще?

– Ничего особенного, – пытаюсь шутить. – Сам же хотел, чтобы мы получше узнавали друг друга, сближались. Ну, вот, – улыбаюсь уголком губ.

– Смотри мне, Костя, – дядя вдруг резко становится серьезным и хмуро смотрит на меня. – Обидишь мне Катерину! Я тебе…

– Слушай, Николай, – я тоже злюсь. Да что он со мной как с мальчишкой! Мы взрослые люди с Катей, сами все решим. Я теперь еще сильнее решить все хочу. Но сначала – дядя. – Ты мне сам невесту эту нашел. Я ищу с ней контакт. Пытаюсь исполнить твою волю. Что опять не так-то? Что ты от меня хочешь вообще?

– Чтобы Катя не стала одной из твоих прошмондовок! Так понятно? – хмурится и встает. – Не вздумай испортить мне девчонку или огорчить ее!

– Да в смысле? – взрываюсь я. – Я что, должен жениться не пойми на ком? А вдруг мы не подойдем друг другу? Что за бред вообще? Еще скажи, что спать мы с Катей будем только после свадьбы.

– Да, – спокойно отвечает дядя и поправляет галстук. – Только после свадьбы. И попробуй только сжульничать тут!

Я хмурюсь и отвожу взгляд в сторону.

– Значит я могу трахать кого-то на стороне, – бурчу, скорее, чтобы дядю позлить.

– Рискни.

Резко поднимаю на него взгляд.

– Хочешь сказать, что я должен хранить себя до свадьбы?

– Именно.

Как же меня раздражает его спокойный и уверенный тон.

– Не волнуйся, Костя, – дядя подходит и хлопает меня по плечу. – Свадьба не за горами. А пока, – и он опускает взгляд вниз. Ну, и наверняка видит, чем я в ножку стола упираюсь. – А пока мебелью займись, – ухмыляется. – Ремонт, что ли, сделай. Дрова поколи. Ахахаха!

– Какие еще нахрен дрова? – бурчу недовольно, поправляя член. Что уж, видел же.

– В общем, мы поняли друг друга, – чуть сильнее хлопает по спине. – Давай, не буду тебя отвлекать от починки мебели! Ахахаха!

Дожидаюсь, пока за ним дверь закрывается, и бегу в душ. Знаю, что просто так член не упадет. Перед глазами так и всплывает лицо Катерины с приоткрытым ротиком и напуганными глазками.

Глава 34. Костя

Еще я до свадьбы не ждал! Что мне руки тренировать, что ли? И так правая уже болит. Когда я в последний раз занимался этим непотребством?!

Да и не сравнить это. У нее там так мягко и тепло. И влажно. Палец правда с трудом протиснулся, но, когда вошел…

Черт. Опять возбуждаюсь. Привстает дружище. И не руку хочет. Нет.

После ухода дяди и попытки снять напряжение в душе я плюхаюсь на кровать. Один. И правда пытаюсь уснуть. Но нихера не выходит. Тогда встаю и достаю из бара начатую бутылку виски. Отпиваю, чтобы хоть мозги на место встали.

Опять ложусь, отхлебнув еще. Закрываю глаза и передо мной Катерина. Смотрит так на меня и губки свои облизывает. И палец мой в ней подготавливает ее для меня. Растягивает.

Сука.

Не замечаю, как сжимаю член, а он опять встает.

Ну, она же целка, блять! Целка! Я не мог ошибиться. У меня, конечно, давно не было таких. Все больше опытных предпочитаю. Но, блять, это что же? Я первым буду у нее? Конечно, я. Кто еще-то?!

Ох, Катя-Катерина, девочка-загадка. Девочка.

Лыблюсь как дурак, наверное, и вожу по стволу.

Сука. Это ненормально! Я сейчас должен вбиваться в Катю, а не терзать свой кулак!

Быстро довожу себя и вскакиваю с кровати. Одеваюсь и еду к дому Катерины. Я уже знаю, где она живет. Стою у подъезда и набираю ее по телефону. Отвечает не сразу. Спит, наверное. Раздраконила и уснула! Стерва!

– Да? – мягкий нежный голосок. И точно спросонья.

– Кать, это я. Открой.

Тишина. Не верит? Даю ей время. Главное, чтобы трубку не положила.

– Кать…

– Вы где? – голос уже строже звучит.

– У дома твоего. У подъезда, – задираю вверх голову и вижу, как в одном из окон мелькает свет и появляется тонкая фигурка. Улыбаюсь и машу ей.

– Вы спятили? Что вам надо?

Ну, странный вопрос вообще. Но, если сказать правду, то ведь не откроет.

– Извиниться хочу, – вру я. – Кать, открой. Ну, холодно здесь. Ночь же, а я в майке одной.

– Езжайте домой. Все.

И гудки.

Блять!

Да что за нахрен вообще?! Что она себе позволяет?!

Смотрю на окно. Свет в нем гаснет.

Опять звоню. Ну, пусть только попробует не ответить! Но нет, Катя отвечает. Правда я прямо ощущаю ее недовольство даже через трубку телефона.

– Ну, что вам надо, а? Вы время видели? Я сплю уже!

– А я, вот, не могу. Пусти.

– Чтобы я тоже не смогла спать?

– Я знаю занятие поинтереснее, чем спать, Катерина, – говорю с улыбкой.

– Всё?

Так. Сейчас ведь опять трубку положит!

– Не всё, – говорю уже серьезно. – Если ты меня не впустишь сейчас, я… я начну камнями в окна пулять. Я могу. Поверь мне.

Смотрю на окно. Катя уже там. Чтобы видела, я осматриваюсь и хватаю булыжник с клумбы. И замахиваюсь.

– Стой! – слышу в трубку тут же. – Придурошный!

Язык бы ей оторвать! Впрочем, нет. Пригодится еще.

– Я сейчас спущусь, – кидает она и потом гудки.

Вот так-то, Катерина. Все будет по-моему. Привыкай просто и все.

Довольный собой кидаю булыжник и тут мое внимание привлекают цветы на этой самой клумбе.

Блять, надо бы ей букет, что ли, подарить? Девочки же любят. Но она уже спускается, вон, не успею в салон сгонять. Ай!

Наклоняюсь и рву разноцветное великолепие прямо с клумбы. Осматриваю импровизированный букет. Нормально! Красиво же!

Тут как раз и дверь подъезда со скрипом открывается и в слабом свете появляется Катерина. Ну, красивая, блин. В каких-то непонятных спортивных штанах и кофте с капюшоном на голове. Но красивая.

Она выходит и смотрит на меня строго, сложив руки на груди.

– Вы с ума сошли? – спрашивает первой.

– Ну, почти, – ухмыляюсь я. – На. Это тебе! – и протягиваю ей свой букет.

– Вы что?! Клумбу оборвали?! – хлопает на меня своим глазками. – Там же… Там земля! Ужас какой! Вы что же это делаете, а?

Земля? Хм. Смотрю на букет и правда – я некоторые цветы прямо с корнем выдрал. Ну, блин, это уже придирки какие-то!

– У тебя ваза есть? – спрашиваю я.

– Да, – как-то с подозрением смотрит на меня.

– Пойдем поставим, – и шагаю к ней.

– Неа, – мотает головой. – Не думайте, что вам удастся проникнуть ко мне в квартиру. Даже с букетом с клумбы.

Я начинаю злиться.

– Тогда поехали ко мне, – говорю серьезно и опускаю букет. Потому что брать его Катя, похоже, не собирается.

– Вы за этим приехали? Там, вроде, что-то про прощение звучало…

– Ну, а как прощения-то просить на улице? Неудобно же.

– Да? – приподнимает бровь.

Ступаю к ней. Откидываю букет нафиг и руки кладу на талию девчонки.

– Кать, ну, мы же не договорили, – наклоняюсь и шепчу. И опять ощущаю просто-таки дикое желание сжать ее и впечатать в себя. – Только начали… узнавать друг друга… продолжим?

Приближаюсь к ее мягким губам и тут мне что-то прилетает на голову. Вот, реально! Глухой удар и незначительная, но все же боль.

– Ай, блять, что это?! – отпускаю Катю и хватаюсь за башку. И слышу звук закрывающегося окна сверху.

Так, блять. Катя здесь. Значит, это не она на меня что-то бросила. Но кто еще тут может хотеть причинить мне вред?! Кто?!

Слышу тихий смех. Перевожу взгляд на девчонку. Смеется. Ну, вот, смеется и все!

Я потираю место удара на макушке.

– Это что за фигня, а? – спрашиваю у нее строго.

– Зинаида Семеновна опять котов прикармливает, – сквозь смех отвечает она.

А я в этот момент снимаю с волос какую-то обертку.

– Тьфу, блять! – ругаюсь, отбрасывая ее с себя.

– Ахахааха! – уже не стесняясь, смеется чертовка и я хватаю ее за локти, прижимаю к себе и впиваюсь в губы.

И тут за спиной раздается сирена. Негромкая, но очень даже хорошо различимая.

Отрываюсь от Кати и оборачиваюсь. Рядом с нами останавливается полицейская машина. Дверь открывается и из нее выходит патрульный. Нахмурившись, смотрит на меня.

– Привет, Алексей, – вдруг произносит Катя и стряхивает с себя мои руки.

– Привет, Екатерина, – отвечает полицейский.

Хм. То есть они знакомы?

– Все в порядке тут? – спрашивает парень, опять оглядывая меня.

– Да, Алексей, все в полном порядке. Я, вот, мусор вышла вынести, а тут молодому человеку плохо стало, – улыбается и смотрит на меня. – Пришлось подхватить, чтобы не упал. Как хорошо, что ты здесь! Поможешь ему? Может, «скорую» вызвать?

– Помогу, конечно, – полицейский зачем-то поправляет кобуру и направляется ко мне. – А ты домой давай! И мусор вечером выноси, а не ночью.

Да в смысле?! Почему он ей указания дает? И главное! Почему она его слушается?!

С улыбкой кивает и, бросив на меня хитрый взгляд, забегает в подъезд.

– Ну что? – от офигевания от происходящего меня отрывает голос полицейского. – Помощь нужна? – хмыкает и смотрит на меня. – Или сами справитесь?

– Спасибо. Пожалуй, сам.

– Ваша машина? – кивает на мою малышку.

– Да.

– На газон заехали задним колесом. Не порядок.

– Сейчас съеду, – цежу я, косясь на окна Кати.

Полицейский так и стоит. Словно ждет, чтобы я уехал.

Я ухмыляюсь и иду к машине. Сажусь и трогаюсь с места. А этот все еще стоит.

Что, блять, еще за телохранитель?!

Глава 35. Костя

– Константин Львович, – раздается голос секретаря, – к вам Горелова из финотдела.

Ох, Леночка из финотдела. Давно на ее рот посматриваю. Так профессионально сделала губы. Рабочий инструмент прямо. И далеко не для финотдела.

– Пусть войдет! – говорю я, откидываясь на спинку кресла.

– Здравствуйте, Константин Львович, – ласково произносит она и облизывает губы. – Я принесла вам отчеты квартальные. Как вы и просили.

– Давайте, – ухмыляюсь я и не шевелюсь.

Леночка все понимает без слов. Сама идет ко мне, раскачивая бедрами. А я смотрю на нее и понимаю, что со всей этой суетой не помню, когда и трахался-то нормально. А все она. Моя будущая жена!

– Показать вам? – спрашивает тем временем Горелова, хлопая слишком длинными ресницами.

– Конечно, покажите, – я отодвигаюсь от стола, показывая ей, что готов посмотреть, что она там мне покажет.

Она опять облизывает губы. О да. Сейчас они окажутся на моем члене.

Леночка подходит близко, наклоняется, открывая какую-то папку. Мой взгляд упирается в ее грудь, а рука замахивается, чтобы шлепнуть ее по заднице, но в этот момент дверь моего кабинета распахивается и раздается громогласное:

– Ну, вот, Катерина! Вот и твой новый босс! Ахахаха! Константин Львович!

я выглядываю из-за груди Гореловой и круглыми глазами смотрю на дядю и на… Катю.

Не понял.

– Вы чего это тут? – дядя хмурится и строго смотрит то на меня, то на Горелову.

– Отчеты из финотдела проверяю, чего-чего, – довольно бурчу я и под столом поправляю ширинку. Похоже, опять облом. Пиздец какой-то.

Интересно, а вот от таких постоянных «динамо» импотенция не развивается?

– Так, оставьте нас, – дядя кивает Гореловой. – Отчеты тоже оставьте. Мы сами глянем.

Горелова, вильнув передо мной задом, уходит. А я прямо чувствую, как меня обжигает взгляд Кати. Смотрю на нее с вопросом во взгляде. Что такое, детка?

– Константин, – обращается ко мне дядя. Перевожу взгляд на него. – Со следующей недели Катя будет работать под твоим руководством. Введи ее в курс дела, что ли.

– А почему со следующей? – усмехаюсь я. – Я прямо горю от желания слиться в трудовом оргазме с будущей женой как можно быстрее.

– Костя, – дядя укоризненно качает головой. – Потому что Катерине надо отработать на прежнем месте еще неделю. Сегодня у нее там выходной и она весь день с тобой проведет. Познакомь ее с делами компании, покажи все. Понял?

– Конечно, Николай, – мило улыбаюсь я.

Нафиг мне Горелова? Катя на весь день со мной.

– Так, – дядя смотрит на часы, – мне пора. У меня еще сегодня встреча в «Сириусе». Давай, Костя! Чего ты сидишь-то? Вставай и действуй!

Ну, что ж, дядя, раз ты настаиваешь… Я поднимаюсь с кресла, поправляя пиджак. Член еще не успокоился окончательно. Блять, реально проблем огребу с такой жизнью! Вернее, с полным отсутствием жизни. Половой. Пора исправлять, Константин Львович, пора.

Вот и судьба подкидывает мне на весь день Катерину. Прямо знак…

Я улыбаюсь и иду к дяде и скромно стоящей у двери Кате. Протягиваю ей руку.

– Очень рад, Катерина, что и работать мы будем вместе.

Она подает мне свою теплую ладошку и я наклоняюсь и касаюсь ее губами. Чувствую, как дергается, но я сильнее сжимаю пальцы. Не отпущу.

– Ну, не буду вам мешать, – говорит с улыбкой дядя и хлопает меня по спине. – Катя, если что, – и многозначительно смотрит на нее, – мой телефон ты знаешь. Звони.

Она молча кивает и забирает-таки свою руку у меня.

– Хорошо Николай Георгиевич, – впервые за все наше общение она произносит хоть что-то.

Мы прощаемся с дядей и он, взглянув на меня как-то непонятно, уходит. Мы остаёмся с Катей вдвоем. В моем кабинете.

Глава 36. Костя

– Ну что, Катерина Валерьевна, – произношу я, заранее предвкушая весь процесс введения. В дела компании, разумеется. Пока.

Шагаю к ней и, чтобы предотвратить ее попытку отклониться, упираюсь одной рукой в дверь на уровне ее головы, а вторую руку кладу ей на талию.

Она берет меня за запястье и пытается убрать мою ладонь. Усмехаюсь.

– Решила, значит, работать с мужем? – спрашиваю я, наклоняя голову и блуждая взглядом по ее лицу.

– Поверьте, я не в восторге от этой идее. Мне вполне нравится моя работа, но Николай Георгиевич сказал, что так будет лучше.

– О, да. Дядя умеет убеждать, – еще наклоняюсь.

Вдыхаю ее аромат.

– Черт, чем ты так вкусно пахнешь, а? – не выдерживаю. Она и правда вкусно пахнет.

Хлопает глазенками своими.

– Мне тесно и жарко. Отодвиньтесь, – просит упрямица.

– Кать, если что, то мой палец уже был в тебе. Ну, если ты забыла. Может, хватит мне выкать, а? Нет, наверное, если бы я был лет на десять старше, то меня, это заводило бы. Наверняка! Ахахаха! Но пока у меня нет проблем с этим. По секрету, – наклоняюсь и шепчу почти в самое ушко, – у меня уже стоит на тебя.

Девчонка громко выдыхает и щеки покрываются пунцовыми пятнами.

Упирается ладошками мне в грудь и пытается оттолкнуть.

– Я Николаю Георгиевичу позвоню, – шепчет, отклоняясь от моих губ.

– Хм. Ну, как хочешь, – резко отступаю и поправляю ремень на брюках.

Не то, чтобы я боялся дяди…

– Чем займемся в таком случае? – спрашиваю я.

– Ну, не знаю. Может, вы мне офис покажете? Николай Георгиевич сказал, что мой кабинет на десятом этаже.

– Хм, – приподнимаю бровь. – Отдельный кабинет. На десятом этаже, – произношу задумчиво. – Что ж, Катерина, ты права. Пойдем-ка, я и правда покажу тебе компанию. И заодно твой кабинет. Только…

Вопросительно смотрит на меня.

– Только попроси меня по-нормальному.

– Это как? – хмурится.

– Ну, на «ты» и по имени. Кстати, хм, а ты ведь еще ни разу меня по имени не называла… Хм… прямо упущение. Давай, Катерина, потренируемся.

Складывает руки на груди и хмуро смотрит. Ну, что за тяжелый случай вообще?

– Нет, ну мы можем здесь остаться, если ты хочешь, – пожимаю плечами. – Посидишь тут со мной. А что, мне даже нравится, – потягиваюсь и иду к столу. – Располагайся, Катюш, – подмигиваю ей. – Можешь сразу на коленки сесть.

Пыхтит стоит.

– Я хочу в свой кабинет.

– Да? Хм. А к кому ты обращаешься? – для вида оборачиваюсь.

– Константин, проводите меня, пожалуйста, в мой кабинет, – буквально шипит.

– Неа, Катюш. Проводи. Да? Проводи меня.

Опять громко выдыхает.

– Хорошо. Проводи меня в мой кабинет. Пожалуйста. Константин.

Мда. От такой нежности закоченеть можно. Ладно, у меня есть план.

– Конечно, Катерина. Как скажешь, – улыбаюсь в отличие от нее и иду к двери. – Прошу, – открываю дверь и рукой приглашаю ее выйти. – Меня не будет. До вечера, – кидаю секретарю и стараюсь не замечать удивленный взгляд Кати.

Мы подходим к лифтам и я нажимаю на кнопку. Приходит пустой лифт. Мы вдвоем с Катей. Она сразу же встает к противоположной стене. Я лишь усмехаюсь. Ничего не предпринимаю. Пусть расслабится.

Смотрю на монитор. Лифт останавливается на шестом этаже. Двери открываются и перед нами толпа. Человек десять, не меньше. Похоже, у кого-то совещание закончилось.

Все здороваются со мной и начинают протискиваться в лифт. Они ведь придавят Катю. Только лишь для того, чтобы защитить ее, поворачиваюсь ко всем спиной, а к ней лицом и упираюсь руками в стенку лифта по обе стороны от ее лица.

Смотрю в эти офигенные глаза. Блять, вот, не знаю, как так, но взгляд этот… он так действует на меня. У меня словно тумблер срабатывает где-то. Вообще настроение меняется. И я уже и не улыбаюсь. Смотрю на нее серьезно. И она смотрит. Снизу вверх. А у меня сердце стучать чаще начинает. Аккуратно толкаю коленку ей между ног. Впускает.

Черт, лишние люди тут.

– Десятый, – шепчет Катя, когда лифт останавливается.

Растерянно смотрю на монитор. Да, наш этаж. Беру ее за руку и выхожу, протискиваясь.

Иду быстро. Кате приходится почти бежать за мной.

Не хочу этот настрой сбивать. И мой, и ее. Вижу же, что плывет девочка.

Останавливаюсь у нужной двери, щелкаю замком и открываю дверь. Первой толкаю туда Катю и захожу сам. Рукой нащупываю замок и поворачиваю его.

В комнате полумрак. Ну, правильно, жалюзи же опущены. И вообще… в этой комнате почти всегда полумрак.

– А почему так темно? – спрашивает Катя.

А я обнимаю ее за талию со спины и прижимаюсь. Кладу голову на ее плечо и, когда она поворачивается, то ловлю ее губы.

Глава 37. Костя

Ладонью обхватываю затылок, удерживая ее. О да. А мне нравится целоваться с ней. Она такая… сладкая, что ли.

Языком раздвигаю ее губы и толкаюсь внутрь. Ммм… зажмуриваюсь от удовольствия. Нежно прохожусь кончиком языка по деснам и ныряю глубже. Утыкаюсь в ее язычок, обвожу его и чуть толкаю. Показывая, что я собираюсь с ней делать.

Катя что-то мычит, но я пока не отпускаю ее. Разворачиваю к себе и рукой касаюсь шеи. Мурашки. Ну, конечно. Кто бы сомневался. Я мягко вывожу круги большим пальцем, а языком уже вовсю овладеваю ее ртом. Пока ртом.

Пальцами скольжу вниз, под ворот блузки Кати и касаюсь ключиц.

Чуть ослабляю хватку и ей удается вырваться из моего поцелуя.

– Вы что делаете? – лепечет, пытаясь отстраниться. Ладошками в грудь мне упирается.