Мой друг Ангел Смерти

— Знаешь… Тут такое дело… — замялся и ещё чуть приблизился к червю. Не верю, что я это скажу, но, — Она мне нужна… живой.

— Кому ты врёшь, — усмехнулся червь, его голос разошёлся на шелковистый шипящий смех, — Невозможно чтобы в этой ледяной пустыне с непроницаемой скорлупой, после стольких веков безжалостного сбора душ грешников, смрада ужаса и слёз, раздирающих стонов и безмолвного крика, осталось капля сожаления к смертным? — Демоническая воля обволокла мой разум, — Зачем бороться, Жнец? Зачем тратить остатки своей мощи на эту… обречённую плоть? — Энергетическое щупальце демона погладило душу девчонки, заставив её стонать во сне, — Ты видишь, душа её уже надтреснула, и моя цель — не её мучение, а возвращение. Её смерть… Это не конец. Это освобождение энергии, необходимой для рывка. Для прорыва пространства, — Я почувствовал, как холодная логика этих слов проникает в моё сознание, понимал, что моя сила лишь отсрочивает неизбежное, — Перестань бороться за неё. Дай мне… закончить начатое… — Его голос звучал почти как голос разума, — Мы пойдём вместе в мой мир, и тебе не надо будет больше преклоняться перед Повелителем Вечности! — Голос червя стал торжествующим, как голос старшего брата, ставшего на защиту, — Ты устал служить… Стань Властилином! Правь вечностью наравне со мной! Предай того, кто обрёк тебя на позор! — Червь захрипел, словно ему тяжело стало разговаривать, — Ты заслуживаешь большего.

Стоя над спящей девчонкой и вкушая сладкие речи червя я находился в смятении. Он так легко предложил мне всё то, чего я так долго жаждал, чего желал больше всего — непомерную власть и силу, что даже Порвелитель не будет мне указывать... Никогда больше я не одену позорное одеяние хранителя и не буду нянькой на побегушках над умирающей смертной.

Искушение было огромным — стать союзником Червя. Того, что знал мир во тьме. Получить обещанную силу, абсолютную власть в новом мире. Не думаю, что он сильно хуже этого. Вместо роли няньки — роль Бога-Повелителя. Вместо вечного служения — вечное господство…

Нужно всего лишь не мешать. Всего лишь позволить ей умереть... Это же так… естественно… Делов-то. Тут даже нечего думать.

Предать всех… Не в первой. Я достаточно унижен.

В груди девчонки червь тихо зашевелился, уже предсказывая мой ответ. Я сжал когти, я чувствовал его мерзкую волю, искажающую реальность сладкими обещаниями. Я так хотел поддаться его блаженным речам, нашему господствующему будущему. Но…

Это же червь. Что если он… предаст меня? А я стану лишь разменной монетой?

Сегменты червя волнообразно сжались. Несомненно, он почувствовал моё колебание.

Внутри меня стучало её сердце. Пятнадцать тысяч… Сколько уже? Сбился со счёта.

— Шестнадцать тысяч сорок три, — продолжил шептать старик.

Значит я вышел из разлома, раз снова слышу этого безумца. Не думал, что его занудный счёт ляжет облегчением.

Я не должен был её лечить, лишь наблюдать, оберегать. Теперь эта наша связь… Я начал чувствовать её тихую боль…

Проклятая связь!

Надо избавиться от девчонки немедленно!

Её дыхание стало прерывистым, поверхностным… Я прислушался к её сердцу…

Просто ничего не делать… Нужно просто ничего не делать. Дать ей умереть или…

Я приблизился к её лицу слишком близко… Я почувствовал её тёплое дыхание, уже дотронулся когтём до её груди… Чтобы не мучилась девчонка… Чтобы решилась уже судьба… Моя… и её…

Но тут она резко распахнула глаза.

Густой туман тянул меня в бездну, а я отчаянно пыталась всплыть, пыталась вырваться из оков тьмы, окутавшей меня целиком. Я тянула руку вверх, я хваталась за воздух, я боролась из последних сил… Но этого было мало. И тьма поглотила меня всецело…

Вдох и я сразу проснулась как от разряда тока, моментально оказавшись в реальности. И первое, что я увидела — глаза. Огромные, неестественно яркие, словно вырезанные из лунного камня и подсвеченные изнутри. Они были так близко, что ресницы почти касались моего лба. Дыхание незнакомца — ровное, прохладное, ласкало мою кожу. Густая тень ресниц падала на высокие скулы. Его губы тонкие с едва заметным изгибом, бледные, с отливом в синеву…

Ночной кошмар? Призрак? Мертвец?

Порыв пришёл раньше мысли. Что-то на подсознательном уровне, инстинкт, первобытный ужас, сжавший сердце в ледяной кулак. Без крика, спазматический рывок всем телом в сторону, подальше от его лица… и я упала на кафельный пол. Больно. Ударилась плечом. Ошарашенно отползла к стене. Глаза забегали, воздух свистел в пересохшем горле. Теперь я видела его целиком: высокий, он буквально упирался в потолок, в выцветшей светло-серой мантии, струящейся как дым, и крылья… Огромные крылья как у летучей мыши, но белые… или пепельно-серые… и все в шрамах. Его крылья повидали многое, но сам он на вид был моего возраста, кроме его рук… особенно огромных когтей на его пальцах… размером с его голову.

Его лицо было невозмутимым, но в глазах будто мелькнуло удивление. Они пристально уставились на меня. Этот взгляд парализовал сильнее крика.

Бежать!

Адреналин взорвался в крови. Ноги подчинились раньше, чем мозг мог осознать команду. Я рванула в дверной проём и ворвалась в коридор.

И тут мир рухнул окончательно.

Воздух гудел низкой вибрацией, ощутимой всем телом, смешавшейся с шёпотом и скрежетом когтей по кафелю. По стенам коридоров ползли тени со слишком многочисленными конечностями, с глазами, горящими как угли в пепелищах. Напротив парило существо, сотканное из ослепительного и невыносимого света, с крыльями как белое пламя. А между ними фигуры из кошмаров и снов, нечто вязкое, ползучее, на долю секунды принимающее облик знакомых людей, прежде чем снова исказиться в ужасное. Вокруг запах гниения, озона и древней пыли. Реальность трещала по швам, обнажая чудовищную материю иного мира. Коридор пульсировал чуждой жизнью.

Я споткнулась о тень, будто мир внезапно накренился, и прежде чем рухнуть на кафельный пол больничного коридора, чья-то рука резко подхватила меня за локоть.

— Осторожней, — голос был низким, профессионально-ровным, но в нём дрожала странная нотка, будто тихий смех.

Я автоматически кивнула, уже открывая рот для благодарности, но… Его пальцы были слишком горячие, не как у живого человека, а как будто я трогала раскалённые батареи. Я резко подняла глаза и встретилась взглядом с янтарём.