Невольные

— Ну, как знаешь. Познакомишься с моим братом — пожалеешь. Я тебе гарантирую.

Всю дорогу оба молчали. Сара шагала чуть позади, иногда поглядывая на спину Дилана, будто хотела что-то спросить, но каждый раз передумывала. Дилан тоже не оборачивался. Он шёл быстро, уверенно, делая вид, что не замечал ни её, ни города вокруг.

Зимний Бостон не жалел никого. Воздух был холодным, пронизывающим до самых костей. По краям тротуаров лежал тёмно-серый снег, впитавший в себя всю грязь района: окурки, пивные банки, какой-то мелкий мусор. Машины проносились мимо, обливая прохожих снежной кашей с дороги, а с проводов над головой свисали сосульки, готовые рухнуть на кого-нибудь в любой момент.

Район был бедный. Магазины с решётками на окнах, заброшенные дома с выбитыми стёклами, стены в граффити и запах сырости.

Сара сунула руки глубже в карманы. От холода сводило пальцы, но она не жаловалась. Просто продолжала идти за Диланом.

Дом, к которому они подошли, выглядел, как всё в этом районе — уставшим от жизни. Старый, кирпичный, трёхэтажный. Фасад был покрыт трещинами и чёрными разводами. На углу здания висела облупленная табличка с номером дома, цифры на которой было уже не разобрать.

— А тут точно есть горячая вода? — не сдержалась и спросила Сара.

Дилан остановился, сунул руки в карманы и тяжело выдохнул. Ничего не ответив, зашёл в подъезд, который больше напоминал разруху после бомбёжки.

Они поднялись на второй этаж по бетонной лестнице без перил, и Дилан постучал в облупленную, но тяжёлую деревянную дверь с номером, заклеенным скотчем. Сара переминалась с ноги на ногу, кутаясь в куртку и подозрительно вдыхая запах подъезда — смесь прогорклого масла, мокрой псины и дешёвого табака.

Дверь открылась почти сразу.

Сара застыла, прищурилась… и непроизвольно прыснула.

— Ты меня разыгрываешь? — Она ткнула пальцем в стоящего перед ними хозяина этой разваливающейся квартиры. — Вас таких ещё и двое?

Сара снова присмотрелась к парню, как две капли воды похожего на Дилана, только с ухоженной бородой, чистой футболкой и банкой пива в руке. А ещё у нового знакомого волосы были прямыми и чуть длиннее. Не то что у Дилана: у того они лезли во все стороны, упрямо завиваясь на концах, будто жили своей жизнью.

— Это, блять, ещё кто? — хрипловатым басом процедил незнакомец, бросая взгляд через плечо брата.

— Это Сара, — коротко пояснил Дилан, не оборачиваясь на девушку. — Сара, это Деклан.

— Сара. Ага. Ясно. Ну что ж. Уёбывай, Сара.

Девушка приподняла бровь, склонила голову вбок и сделала шаг вперёд.

— Гостеприимство у вас, я смотрю, в крови. Прямо семейная черта.

Прежде чем кто-то успел её остановить, она шустро юркнула в квартиру.

— Эй! — в один голос рявкнули близнецы.

Сара уже осматривалась и, не теряя ни секунды драгоценного времени, искала, где тут ванная.

— Да расслабьтесь, мальчики. Я всё равно уже тут и не уйду, пока не получу своё.

Сара окинула взглядом комнату. Метров пятнадцать, не больше. Потолок в пятнах, обои ободраны, мебель — будто из фильма ужасов: продавленное кресло, облупленный комод, сломанный торшер и явно не самый чистый плед на полу, который видимо служил жильцу этих «шикарных» апартаментов кроватью.

Деклан так и стоял возле входной двери, скрестив руки на груди.

— Либо она сейчас же сваливает, либо ты сюда больше не ногой, понял, Дилан? У меня тут не приют для твоих шлюшек.

Сара подошла обратно к грозному парню, пристально посмотрела на него, слегка улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

— А можно я просто воспользуюсь душем? — она провела пальцем по его руке. — Обещаю, что отблагодарю. Как умею. Очень... щедро.

Сара, не переставая смотреть на мужчину, расстегнула куртку и бросила её на пол.

— Прости, что не предупредил сразу, — перебил Дилан. — Она нимфоманка1какая-то, так и норовит залезть в штаны ко всем подряд. Я от неё еле отбился.

— Заткнись, — буркнул Деклан брату, не сводя взгляда с Сары, и указал пальцем на покосившуюся дверь. — Ладно. Иди первой.

Та, не дожидаясь, пока он передумает, молнией метнулась к двери ванной и захлопнула её за собой.

Дилан остался стоять, приподняв бровь.

— Какого хера?

Деклан пожал плечами, прошёлся по комнате, швырнул пустую банку из-под пива в угол.

— А что? Баба, конечно, отбитая, но симпатичная. Не тощая, пышная и с формами, как я люблю. И, в отличие от местных шлюх, у неё хотя бы зубы целые.

Он взглянул на растерянного Дилана с кривой ухмылкой.

— Ты сколько таких тут видел, а? Я ж тебе говорю — вокруг только бездомные, и те, кого уже сто раз пустили по кругу. А эта ещё вроде свеженькая. Одежда не грязная, глаза не стеклянные. Так что, пока горячая, грех не воспользоваться.

— Ну, не обижайся, когда она вдруг заявит, что у тебя маленький член. Мой её не впечатлил, — сдался Дилан.

— Так ты сам уже успел её опробовать? Ну тогда я не переживаю, мой член она оценит, он же больше твоего.

— Ага, на полсантиметра может. И нет, я с ней не спал, нахер мне такая отбитая.

— Признай, что ты просто обиделся на правду, которую она не постеснялась тебе сказать.

Дилан покачал головой, но не ответил. Вода в ванной зашумела, и в комнате наступила напряжённая тишина.

Через какое-то время Сара вышла из ванной, не потрудившись даже прикрыться. Вода всё ещё стекала по её обнажённому телу, капала на потёртый линолеум. Грудь слегка подрагивала при каждом шаге, соски затвердели. Она провела рукой по мокрым волосам и пошла к Деклану, который устроился в кресле с сигаретой в зубах.

Дилан, всё это время стоявший у стены, молча наблюдал за всем этим. На секунду их взгляды пересеклись. Её был игривым, его — настороженным, но с той самой ноткой интереса. Он хмыкнул, отвернулся и пошёл в душ, громко хлопнув за собой дверью.

Горячая вода с шумом полилась сверху. Кожу покалывало от резкой смены температур. Он быстро разделся: сначала сполоснул под водой грязную одежду, повесил вещи на едва греющую батарею, а потом встал под тёплые струи сам. Опёрся руками о стену и закрыл глаза. Он уже почти домылся, когда услышал отчётливый стон.

— Ну, зашибись… — пробормотал он сквозь зубы.

Дилан выключил воду, обмотался каким-то порванным местами полотенцем и вышел из ванной комнаты.

Старое кресло в углу комнаты скрипело под телом Деклана. Сара сидела обнажённая к нему спиной, запрокинув голову, тяжело дыша и в быстром темпе снова и снова насаживалась на него. Деклан с ухмылкой мял её пышную грудь, явно получая удовольствие от процесса.

В какой-то момент, продолжая скакать на Деклане, она повернула голову и её взгляд застыл на Дилане. Она потянулась рукой вниз и пальцем коснулась клитора, едва прикрытого тонкой полоской светлых волосков. Её щёки порозовели, рот слегка приоткрылся, и девушка издала громкий стон.

Сара продолжала смотреть прямо в глаза Дилана, будто проверяла реакцию и дразнила. В этом взгляде не было ни стыда, ни стеснения.

IV

Чуть позже, уже после обеда, Сара с Диланом возвращались в тоннель. Девушка плелась чуть позади, закутавшись в куртку по горло. Её всё ещё влажные волосы местами застыли от мороза, прядями прилипая к щекам. Изо рта шёл пар, а ботинки с хлюпающим звуком проваливались в месиво грязного снега. Хотя солнце ещё не село, вокруг царила тишина бедного района: только гул ледяного ветра и редкие звуки бьющихся бутылок и ругательств.

— Эй, — раздался её тихий голос, когда они вошли внутрь тоннеля и свернули к знакомому матрасу. — Так почему ты не живёшь с братом?

Дилан фыркнул, не оборачиваясь.

— Лучше уж на улице, чем с таким, как он. Сволочной тиран, который привык думать только о своей заднице.

Сара на секунду замолчала, потом кивнула, хотя Дилан этого даже не видел.

— Я понимаю.

Он резко остановился и обернулся, прищурив глаза.

— С чего вдруг понимаешь?

Она отвела взгляд, сжала губы и, не сказав ни слова, пошла дальше. Подошла к трубе, от которой шёл тёплый пар, и положила на неё озябшие ладони, пытаясь хоть немного их согреть. Металл обжигал, но не от жара, а от контраста с промёрзшей кожей рук. Сара склонила голову, пряча лицо от Дилана, и тихо вздохнула.

Дилан остался стоять на месте, глядя ей в спину. Хотелось спросить ещё, докопаться, что же она скрывает. Но он промолчал, решив сменить тему.

— Мне надо снова обработать рану.

— Хорошо, — лишь коротко кивнула девушка, сняла с плеча рюкзак и начала доставать оттуда всё необходимое.

Дилан уселся на матрас, а Сара опустилась на колени перед ним. Её пальцы дрожали от холода, но она уверенно сняла старую, ещё влажную после душа повязку. Под ней кожа выглядела воспалённой, местами покрасневшей, а в центре рана снова начала сочиться кровью. Сара нахмурилась, поджала губы и, не колеблясь, капнула на неё немного йода. Дилан зашипел от жгучей боли. Она лишь мельком глянула на него и продолжила.

— Да что ты, как маленький. Терпи, — добавила, уже обматывая новые бинты.

— Ты бы сама попробовала потерпеть, когда тебе рёбра располосовали, — проворчал он, откидываясь назад.

В обмен на помощь Дилан, не говоря ни слова, открыл банку овощных консервов, которую стащил у Деклана, и протянул Саре.

— Откуда шрам, кстати? — спросил он вдруг, жуя овощи, которые на вкус больше напоминали безвкусный картон.

— Что? — не поняла девушка.

— На лобке. Увидел, когда ты на Деклане скакала. Откуда он?

Сара усмехнулась и театрально пожала плечами:

— Что ж… слишком люблю секс. Вот и поплатилась.

Дилан покачал головой.

— Ты, блять, в край отбитая.

— Какая есть, — хмыкнула Сара и вытащила из банки последнюю дольку моркови.

После еды они молча сидели на старом, продавленном матрасе, каждый варясь в своих мыслях. Холод пробирался сквозь стены тоннеля, но ни один из них не жаловался. Дилан вертел в пальцах свой ржавый нож, щёлкал лезвием то открывая, то закрывая его — как будто этот скрипучий звук помогал ему сосредоточиться или, наоборот, отвлекал от тревожных мыслей. Металл заедал, скрипел, грозясь вот-вот сломаться, но Дилан не останавливался.

Сара, поджав под себя ноги, сидела рядом. Ритмично покачиваясь вперёд-назад, она тихо напевала какую-то незнакомую ему мелодию. Раз за разом — один и тот же отрывок без слов, будто застрявший в голове.

Дилан бросил на неё быстрый взгляд, потом снова уставился на нож.

— Ты это серьёзно? — хмыкнул он, не глядя на неё. — Ничего другого не знаешь, что ли?

— Это моя любимая вообще-то.

— Лучше прекрати. Слух у тебя отсутствует напрочь.

— А у тебя, похоже, сердце.

Сара приподняла бровь и только продолжила упрямо петь чуть громче, будто назло.

— Ой, от тебя вообще никакого толку, ты как заноза в заднице. Просто не устаю задаваться вопросом, откуда ты такая.

— Ну вот видишь, я привнесла в твою жизнь загадку, которую тебе хочется разгадать. А так бы сидел тут без дела и помирал от скуки.

— Долбанная оптимистка… Ай, ну тебя. Я лучше спать лягу.

Оба завалились на матрас, не проронив ни слова и отвернувшись друг от друга. Сырые, продрогшие, каждый снова с головой ушёл в свои мысли. Тоннель окутала гнетущая тишина. Только где-то чуть дальше монотонно булькала вода, словно напоминая, где они находятся. Сара подтянула куртку к подбородку, зябко вздохнула. Дилан скрестил руки на груди и замер, стараясь не выдавать, как ему холодно.

— Как ты оказалась на улице? — вдруг спросил он, глядя на прогнивший потолок.

Сара сначала думала промолчать, но потом всё же решилась:

— Как ты сам сказал — лучше жить на улице, чем терпеть тирана.

Дилан усмехнулся, но без веселья в тоне.

— Я тогда преувеличил на эмоциях. Деклан не такой уж и ужасный тиран. Просто... мы разные. У него свой путь. Он готов идти по головам, поступать аморально, лишь бы жить в тепле и не голодать. А я... Я лучше сдохну в этом тоннеле, чем прогнусь.

Сара не ответила. Просто перевернулась лицом к Дилану и пристально посмотрела на него.

— Ну чего пялишься, как та крыса? — проворчал он, не желая дальше ворошить личное.

— Холодно, — ответила Сара, не обращая внимание на его колкость. — Может обнимемся? Так будет теплее.

— Опять не можешь успокоиться? Моего брата тебе не хватило?

— Кстати, забыла спросить, — она неожиданно перевела тему. — А у вас такие маленькие члены, потому что вы, как близнецы, разделили один нормальный на двоих и каждому досталось лишь по половине?

Дилан застыл. Он ошарашено посмотрел на странную соседку, не в силах понять шутит она, издевается, или же реально у неё не всё в порядке с головой. Он только открыл рот, будто хотел что-то сказать, хотя сам не знал как на это ответить. И вдруг Сара громко рассмеялась. Звонкий смех разлетелся эхом по тоннелю.

— Видел бы ты себя. — По её лицу от смеха покатилась слеза. — Нет, у моего бывшего, конечно, был намного больше, но и ваши ничего.

— Ты мой даже не видела, — обиженно пробубнил Дилан.

— Да ладно тебе дуться. Что толку в большом члене, если его обладатель превращает твою жизнь в ад?

Дилан снова внимательно уставился на Сару. Улыбка, которая только что играла на её губах, в одну секунду исчезла. В глазах появилась тень грусти, будто она скрывала целый мир боли и отчаяния. На этот раз Дилан почувствовал, что лучше не ковырять её раны лишними вопросами. Он лишь молча кивнул, позволяя ей самой выбрать, когда и что раскрывать.

Дилан на миг замялся, но холод пробирал до костей. Он медленно придвинулся ближе к Саре, осторожно коснувшись её плеча. Без слов, устроился рядом. Сара бесцеремонно залезла дрожащими руками ему под куртку и положила их на его грудь.

Тела словно слились в одно — две замёрзшие души, ищущие хоть какое-то тепло в этом сером, жестоком мире. В такой близости холод отступал хоть немного, и даже тишина казалась чуть менее давящей.

Они больше не сказали ни слова. И вскоре оба уснули — уставшие, голодные, но цепляющиеся за жизнь.

V

— Сара, вставай, — шепнул Дилан, тронув спящую девушку за плечо.

Та что-то сонно пробормотала, не открывая глаз, но он тряхнул её чуть сильнее:

— Проснись, блять. Нам надо валить. Быстро.

Сара резко распахнула глаза, и их взгляды встретились. Даже в тусклом освещении тоннеля она сразу заметила, что Дилан выглядел напряжёнными и бледным.

— Что случилось? — хрипло спросила девушка, пытаясь стряхнуть остатки сна.

— Я отходил в туалет… — он начал говорить быстро, но всё также тихо, — и заметил в глубине тоннеля каких-то ублюдков. Проследил из-за угла, пара из них оказались из местной банды. Я их знаю. У одного точно всегда при себе есть ствол. Если они нас заметят — мы в дерьме.

— Чёрт… — Сара села, поправляя смятую куртку. — А что им тут надо?

— Не знаю. И знать не хочу. Собирайся давай.

Девушка быстро схватила свой практически пустой рюкзак, и Дилан молча повёл её по узким, грязным переходам. Они старались не говорить, слышалось только тяжёлое дыхание и редкий всплеск мутной воды под ногами. Мороз проникал даже сквозь слои одежды.

Спустя какое-то время они выбрались наружу, пересекли улицу и забрались в старую, заброшенную подстанцию. Внутри всё ничем не отличалось от других зданий этого богом забытого района: стены с трещинами, обгорелый потолок, битые стёкла, в углу — куча мусора и ржавый металлический каркас от кровати без матраса.

— Ну, романтика, блять, — пробурчал Дилан, садясь на пол. — Но других вариантов пока нет.

Сара села рядом, прижавшись к стене.

— Может… может, пойдём к Деклану? — неуверенно предложила она. — Там тепло и безопасно…

Дилан фыркнул.

— Забудь. Он нас не пустит.

— А если я... ну, уговорю его? Как вчера, — выпалила Сара, избегая взгляда парня.

Дилан медленно повернул к ней голову, его глаза сузились.

— Можешь валить и делать, что хочешь.

— А ты?

— А я не пойду к нему за помощью. Потому что для меня цена за крышу над головой — не трах, а грязная работа. Делать за него всякое дерьмо, унижаться. Я лучше сдохну от холода, чем стану его шавкой.

— Ну хорошо, — не унималась девушка. — Если не к нему, то может есть ещё варианты? В округе куча заброшенных зданий, может можно найти более-менее целое, где не будет так холодно?

— Может и можно. Но на улицу я не сунусь, пока не буду уверен, что та банда свалила.

— А что ты им сделал? Почему боишься их?

— В мире отбросов не нужна веская причина, чтобы начать ненавидеть друг друга.

— М-да…, — Сара посмотрела в потолок, шумно вздохнула и прикрыла глаза. — Ну и компанию я себе выбрала…

— Так уходи, — жёстко сказал Дилан.

— Не, у меня теперь цель. Хочу пробиться сквозь эту твою стену недоступности.

— Воспользуешься мной и бросишь? — с усмешкой спросил он.

Сара опустила голову и, не ответив, лишь плотнее закуталась в куртку. Они снова замолчали.

Они продолжали сидеть, прислонившись к стене, не говоря ни слова. Снаружи завывал ветер, сквозняк гулял по пустому помещению, продувая насквозь даже через куртки. Но им пока больше некуда было идти.

Сара поёжилась, потёрла плечи ладонями.

— Я замёрзла, — тихо сказала она. — Очень.

Дилан не стал отвечать. Просто отвернулся и заглянул в дыру в стене — щель размером с голову, которая когда-то была окном. Снаружи виднелась только кирпичная стена напротив, как тупик, в который он сам себя загнал.

Сара не сводила с него взгляда, словно требовала, чтобы он сказал хоть что-то. Но Дилан молчал. Его пальцы сжались в кулак, плечи были напряжены, брови нахмурены.

Тогда Сара, не выдержав, слегка приподнялась и, не спрашивая, просто взяла и села к нему на колени.

— Мы можем помочь друг другу не замёрзнуть. Теплом тел.

Дилан поднял руки между ними в попытке отгородиться.

— Ты ненормальная. У тебя вообще в голове есть что-то, кроме мысли как с кем-нибудь переспать?

— Да, ещё я люблю вкусно поесть.

— Это я заметил по твоей фигуре.

Сара усмехнулась, но в глазах мелькнула обида.

— Знаешь, ты можешь делать вид, что я тебе совсем не нравлюсь. Но я видела, как ты смотрел, когда я была с твоим братом. Ты наблюдал, Дилан. Долго, внимательно. Не надо сейчас корчить из себя святого. А может, ты из этих извращенцев, которые любят только подсматривать за другими?

Он резко поднял голову, скривился, как будто она ударила его кулаком, а не словами. Челюсть напряглась, глаза сверкнули, но не похотью, а яростью.

Он оттолкнул Сару, вскочил, сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Или ты просто боишься? — продолжила Сара, медленно, будто смакуя слова. — Может, дело в другом. В сравнении. Он, ты... Вдруг у тебя вообще никогда не было женщины, и ты не хочешь позориться?

— Повтори, — прохрипел он. — Давай, скажи это ещё раз.

Но Сара не ответила. Вместо этого медленно встала, не отводя от него взгляда. Подняла голову, посмотрела прямо, вызывающе, тем самым упрямым прищуром, как будто бросала вызов. В её позе не было страха, только дерзость.

Дилан сжал челюсть. Его злило не то, что она играет с ним, а то, как это делает. Уверенно, нагло, будто знает, что довела и добилась своей цели.

Он медленно выдохнул, но это не помогло успокоиться. Мышца на скуле дёрнулась, пальцы сжались в кулаки так, что хрустнули суставы, вены на шее вздулись.

Между ними повисла тишина. Дилан был на грани. Казалось, любое её слово, даже вздох, даже взгляд, могли стать спусковым крючком. Он будто сдерживал зверя внутри, но тот уже скребся под кожей, рвался наружу, требуя выхода. Ещё секунда, и он сорвётся.

Внезапно, словно от какого-то импульса внутри, он рванулся вперёд, схватил Сару за плечо и развернул. Прижал её грудью к стене вплотную, грубо, будто хотел вдавить. Его горячее, сбивчивое дыхание коснулось её шеи. Одна рука легла ей между лопаток, вторая сжалась на бедре.

Дилан дышал прерывисто — слишком тяжело, слишком близко.

— Думаешь, можно вот так вести себя со мной? — прошипел он ей в ухо. — Провоцировать, давить, насмехаться?

Он хотел запугать Сару, заставить её замолчать, сбить с неё этот безрассудный, дерзкий тон. Хотел, чтобы она наконец поняла, с кем имеет дело. Но вместо страха, та лишь усмехнулась краешком губ, дразня. Не только не сопротивлялась, а наоборот — медленно, намеренно выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом. Как будто это не он её прижал к стене, а она сама заманила его в ловушку.

— Я всего лишь хотела согреться, — прошептала она, почти ласковым голосом.

В следующий момент Дилан резко отшатнулся, как будто коснулся оголённого провода. Грудь ходила ходуном от сбивчивого дыхания. Он громко выдохнул, опустил руки, сделал шаг назад и отвернулся, будто один её взгляд мог добить ту каплю самообладания, которая в нём ещё оставалась.

Сара застыла у стены, не шелохнувшись. Между ними снова было пространство.

— Почему ты так упираешься? — жалобно спросила она, не оборачиваясь. — Я просто хочу быть нужной. Хочу быть для тебя хоть чем-то полезной, чтобы ты не избавился от меня при первом удобном случае.

— Может, ты и привыкла, что тебя используют для собственной выгоды, но я — не такой. Даже если мне приходится существовать на самом дне, не значит, что я сам прогнил изнутри, — процедил он.

Сара нахмурилась.

— Всё равно не понимаю… Обзываешь ненормальной, но продолжаешь помогать. Зачем?

Дилан посмотрел в сторону, избегая зрительного контакта. Пауза была долгая.

— Не знаю, — наконец произнёс он. — Наверное... просто жалко тебя. Ты, конечно, странная, но иногда кажется, что ты просто маленький глупый ребёнок. Не могу я бросить тебя, а потом беспокоиться, не померла ли ты из-за своей наивности.

Сара усмехнулась, но глаза её не разделяли этого веселья.

VI

Сара проснулась, не сразу понимая, где находится. Шея ныла от неудобной позы, ноги затекли. Она потёрла глаза, моргнула, огляделась, всё ещё не помня, как оказалась в незнакомом месте.

Солнечные лучи пробивались сквозь разбитые окна заброшенного здания. От грубой, серой стены, к которой она прижималась, тянуло холодом и сыростью. Сара дёрнулась, разминая затёкшие и дрожащие от холода пальцы. Опустив глаза, она заметила, что на ней была чужая, но знакомая куртка. Куртка Дилана.

Она оглянулась. В стороне тлел маленький костёр, который совсем не грел, но хотя бы создавал видимость уюта в этом давно заброшенном месте. Ветки хрустели тихо, огонь еле-еле держался. С другой стороны сидел Дилан, поджав ноги и держа ладони над пламенем. Свет от огня бросал на его лицо рыжеватые блики, делая черты ещё более измождёнными и голодными. Тени под скулами только подчеркивали, что парень давно не видел нормального сна и еды. Он посмотрел на неё быстро, как будто проверяя, пережила ли она эту ночь.

Сара приподнялась, снова потёрла глаза и сипло спросила:

— Зачем ты дал мне куртку? Тебе ведь самому холодно.

Дилан ответил не сразу. Несколько секунд просто смотрел на огонь, будто решая, стоит ли вообще начинать диалог.

— Я привык, — наконец сказал он. — Холод мне уже не так страшен.

Это прозвучало не как жалоба, а как безжалостный факт от человека, который давно смирился с этим дерьмом и принял суровые условия жизни как что-то само собой разумеющееся. Ни капли эмоций или сожаления, только хреновая правда.

— Я иногда подрабатываю на уличных боях. Но пока не зажило, — Дилан кивнул на живот, где всё ещё была рана, — в драках мне делать нечего. А бабки нужны. Есть-то что-то надо.

И снова глухой факт без единой эмоции в тоне, будто он просто описывал очередное обстоятельство, не имеющее значения. Сара, чуть склонив голову и не глядя на него, пробормотала:

— Я могу переспать с кем-нибудь за деньги.

Дилан резко повернул голову, в глазах сверкнуло раздражение.

— Снова? У тебя один способ решать все проблемы — раздвинуть ноги?

Сара криво усмехнулась, подняла на него глаза и с вызывающим спокойствием ответила:

— Ну а что? Почему бы и нет? Меня всегда шлюхой называли. Может, пора соответствовать.

Повисла тишина. Дилан смотрел на неё пристально, прожигая взглядом. Не с раздражением и не с жалостью — скорее, с интересом. Как будто пытался понять, что у неё на самом деле внутри. Что скрывается за этой маской, за резкими словами и отстранённым видом. Смотрел так, будто знал — она не та, какой притворяется. И ждал, появится ли в её глазах хоть намёк на что-то настоящее. Что-то, что она привыкла прятать от всех.