Полная версия
Я жил и работал в бурную, часто страшную эпоху…
Г. В. Акимов
Я жил и работал в бурную, часто страшную эпоху…
Фото из семейных архивов Акимовой Н. В., Акимовой Е. В., Акимова Б. А., Никич-Криличевского Г. А., Федосеенкова Н. Н.
© Акимов Г. В., 2024
© Каблов Е. Н., 2024
© Федосеенков Н. Н., 2024
© ФГБУ Архив Российской академии наук, 2024
© Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов Национального исследовательского центра «Курчатовский институт», фотоархив, 2024
© ФГБУ Издательство «Наука», редакционно-издательское оформление, 2024
Своему деду В. В. Акимову посвящаю…
От редактора
Воспоминания, составившие основу этой книги, написал удивительный человек, который так выразил свое кредо: «Я принадлежал всю жизнь науке. Это была моя первая, настоящая и никогда не меркнувшая любовь. Эта страсть появилась у меня очень рано, иногда она меркла под дуновением жесткого ветра времени, сила ее колебалась, но никогда не гасла совсем. Много раз шел я по неверным путям. Но всегда, с самых ранних лет, я горел желанием что-то сделать в науке, сделать больше и не для известности, славы и прочих благ, а для самой науки». Он был одним из подвижников науки. Верность призванию означала для него постоянный поиск.
Признаюсь, я с особенным волнением подписываю в печать эту книгу, потому что ее автор – член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат трех Сталинских премий и кавалер двух орденов Ленина Георгий Владимирович Акимов ‒ родной брат моего деда. Мне не довелось знать его лично: Георгий Владимирович ушел из жизни задолго до моего рождения. Вместе с гордостью, что мой близкий родственник был выдающимся ученым и организатором науки, пришло понимание, что его автобиографические записки, больше 80 лет ожидающие публикации, пора сделать достоянием читательской аудитории. И я рад, что сегодня настало время заново открыть для всех неравнодушных его воспоминания, его искренние и честные размышления о жизни. Для издательства «Наука» это и большая честь, и долг. Уверен, что книга воспоминаний Георгия Владимировича Акимова именно сегодня необходима многим – как пример не только беззаветного, но и эффективного служения науке и своей стране. Просто поразительно, как много успел сделать человек, переживший три большие войны, прошедший множество испытаний…
Воспоминания ученых – особый жанр, который всегда будет вызывать интерес и специалистов, и всех, кто неравнодушен к творчеству, к мудрости, к опыту людей, ярко реализовавших себя в той или иной профессии. С прочтения таких книг нередко молодые исследователи начинают путь в науку: в них есть энергия постижения мира, его тайн, – и исповедь ученого не оставит равнодушными тех, кто готов посвятить жизнь учебе и научной работе. Сам Георгий Акимов десятки раз перечитывал автобиографические записки Ивана Сеченова и Чарльза Дарвина – как будто беседовал с великими предшественниками. А сегодня мы можем включиться в разговор с Георгием Владимировичем Акимовым.
Потомственный педагог, он начал проводить химические эксперименты еще в детстве. Воспоминания об этих счастливых, солнечных годах первых открытий всю жизнь придавали ему сил. Как и воспоминания о елке, которую устраивали ему родители, – «обязательно с украшениями, сохранявшимися из года в год». О том, как они всей семьей увлекались шахматами, как собирали марки… Потом ему довелось пройти дорогами Гражданской войны. Он видел смерть, видел всеобщее ожесточение. Увлекался политическими идеями того времени, считал, что они приведут к всенародному счастью, к расцвету науки и просвещения. Потом, под влиянием трагических обстоятельств, пересмотрел свои взгляды – и ко времени написания книги, которую вы держите в руках, ученый не идеализировал политическую систему, сложившуюся в Советском Союзе. Одно в его мировоззрении оставалось неизменным – любовь к Родине и преданность своему призванию. Он не отделял себя от России и от боли и от славы родной страны. Потому и работал в военные годы с утроенной энергией.
В 25 лет Георгий Владимирович организовал и возглавил первую в России лабораторию исследований коррозионной стойкости авиационных сплавов. Он грустил, что не может посвящать науке все свое время, потому что приходилось заниматься прежде всего «большими практическими делами», создавая технологии для индустрии, которая оказалась спасительной для страны в годы Великой Отечественной. Он постоянно чувствовал, что не доработал для «чистой науки». Но это свидетельствует только о щепетильности ученого, о его строгости по отношению к самому себе. «Он жаждет мыслить, делать, участвовать в великой созидательной работе науки», – пишет Георгий Акимов о своем воображаемом читателе – молодом ученом. Но он и сам был таким, до последних дней.
Перед войной Георгий Владимирович, которому еще не исполнилось и сорока, успел ярко проявить себя в науке – как один из основателей теории коррозии металлов, автор монографий «Металлы и сплавы в химическом аппаратостроении», «Новые методы защиты легких алюминиевых сплавов от коррозии» и многих других. Г. В. Акимов руководил сразу несколькими лабораториями Всероссийского института авиационных материалов, создавал передовые, уникальные материалы, необходимые для техники, которая вывела человека в небо. По итогам применения одного из них – стали «хромансиль» даже собирали отдельное заседание Конгресса США. Ответственности, как и работы, не боялся, трудился дни и ночи, находя время и для написания монографий, вошедших в золотой фонд науки.
В год 80-летия Великой Победы нельзя не вспомнить о вкладе советских ученых в освобождение нашей страны и Европы от гитлеровских захватчиков. В непростых условиях они ни на день не прекращали работу, сосредоточившись на тематике, напрямую связанной с военной промышленностью. Георгий Владимирович Акимов занимался этим самоотверженно, не считаясь с перегрузками. А здоровье давало сбои… Книгу воспоминаний Георгий Владимирович писал на больничной кровати – погружение в прошлое помогло ему преодолеть отчаяние. Эти записки стали бесценным свидетельством о войне – и откровенным рассказом о судьбе выдающегося ученого, который в 42 года был вынужден подводить итоги жизни и научной работы. К счастью, преждевременные. После того недуга он вернулся к работе и еще несколько лет совершал открытия, создавал и возглавлял Комиссию по борьбе с коррозией металлов при Отделении химических наук Академии наук СССР. Словом, снова полностью отдавал себя науке. Эта книга помогла ему обрести себя после тяжелой болезни. К тому же она еще и свидетельство о том, как самая разрушительная, самая жестокая в истории война прошла через сердце человека. Это – из первых уст, из военного времени.
Перебирая, как четки, картины минувшего, Георгий Владимирович рассказывает о том, как он искал себя еще подростком, как задумывался «о природе вещей», какими книгами и идеями увлекался. О своем становлении он писал откровенно, не пытаясь предстать перед читателями непогрешимым и никогда не знавшим ошибок. Возможно, потому, что эти автобиографические заметки написаны прежде всего для себя самого. Как лейтмотив в его размышлениях постоянно возникает важнейшая проблема «выращивания и отыскивания молодых талантов в науке». Он на всю жизнь сохранил благодарность своим педагогам, ученым старшего поколения, открывшим дорогу плеяде, в которую входил Г. В. Акимов, – и прежде всего профессорам Высшего технического училища имени Н. Э. Баумана. Они разглядели его, распахнули дверь в науку. Георгий Владимирович сыграл ту же роль для многих молодых коллег.
Прирожденный исследователь, он как будто предчувствовал, что жизнь ему суждена недолгая. Для многих ученых 50 лет – самое плодотворное время, подчас начало взлета. А его уже без преувеличений и натяжек называли родоначальником важнейшего направления в физической химии.
Его научная работа эффективно способствовала повышению обороноспособности страны как минимум с середины 1930-х годов. Георгий Владимирович занимался разработками, целью которых было создание броневой защиты самолетов. Его вклад в организацию отечественного самолетостроения невозможно переоценить. Неудивительно, что в годы Великой Отечественной войны ученый отдавал все силы работе на оборонных заводах, которые нуждались в его научных знаниях. Совершенствовал сплавы, руководил группой по металловедению и дефектоскопии отдела трения и износа академического Института машиноведения, который, как и вся страна, в годы войны жил по принципу «Все для фронта, все для Победы». Георгий Владимирович не знал ни выходных, ни отпусков. Быть может, поэтому после выздоровления не нашел времени, чтобы до конца отшлифовать свои воспоминания, – и так их и не опубликовал. Хотя на то, возможно, существовали и другие причины. Книга получилась слишком откровенная по тем временам, и, чтобы она увидела свет, пришлось бы согласиться на редактуру. А Георгий Владимирович при работе над своей самой личной книгой не хотел подчиняться правилам цензуры…
Ученый не забыт – как и те направления в науке и технике, которые он открыл. Имя Георгия Владимировича Акимова носит лаборатория коррозии металлов и сплавов Института физической химии РАН, уникальный Центр климатических испытаний ВИАМ НИЦ «Курчатовский институт». Его открытия еще долго будут помогать нашей промышленности, в том числе оборонной. А сколько молодых талантов он вырастил! Он был из той редкостной породы ученых, которые не только совершают открытия, но и создают школы – подчас жертвуя собственной славой ради будущего науки. И, если внимательно читать книгу Георгия Акимова, можно почувствовать, что, будучи крупным ученым, он всегда оставался еще и педагогом, отчасти продолжал смотреть на мир глазами учителя.
«Когда я буду умирать, пусть я увижу один солнечный день моего счастливого детства – и я умру спокойно», – признавался Георгий Владимирович в 1943 году, в 42 года. Уверен, что так и было в его последние минуты. Но труды ученого – в том числе книга воспоминаний – принадлежат не прошлому, а будущему. И вы, без сомнений, убедитесь в этом, погружаясь в мир его воспоминаний и мыслей.
Евгений Каблов, заместитель Президента РАН, академик РАН, д.т.н., профессор. Генеральный директор ВИАМ 1996–2022[1]
Георгий Владимирович Акимов: путь от металловедения к материаловедению
Соберите сведения обо всей моей жизни.
Извлеките из нее урок…
Роберт Бартини
Георгий Владимирович Акимов, Москва, 1940-е годы.
По-настоящему одаренных ученых, новаторов, энтузиастов и подвижников, чьи фундаментальные открытия не просто оставляют след в науке, но двигают ее вперед, изменяя наши представления о мире и расширяя наши практические возможности, не так уж много. К их числу, несомненно, можно отнести выдающегося деятеля науки и техники, основоположника отечественной школы коррозионистов, члена-корреспондента Академии наук СССР Георгия Владимировича Акимова. Он жил и работал в эпоху бурного индустриального развития – время интенсивного внедрения научных знаний в производство, когда наука стала бесспорным национальным приоритетом и главной ценностью цивилизации. Его неустанный творческий поиск в самых разных областях науки и техники неизменно приводил к оригинальным и значимым результатам. Основатель научной школы, настойчивый и целеустремленный исследователь, многогранный и всесторонне образованный человек – таким он остался в памяти своих учеников и современников.
Детство и юность
Георгий Владимирович Акимов родился 10 (23) апреля 1901 года в Москве, в семье учителя. Затем последовал переезд в слободу Борисовка Курской губернии, а в 1906 году семья Акимовых, в которой уже было двое сыновей – Георгий и Борис, обосновалась в Воронежской губернии, слободе Алексеевка, где главе семейства предложили место заведующего ремесленным училищем. В своих мемуарах Георгий Владимирович назвал детство самым счастливым временем своей жизни, отмечая создаваемое родителями мирное, доброжелательное настроение в доме.
Стремление к знаниям было присуще обоим сыновьям Акимовых, при этом Георгий с самых юных лет особенный интерес проявлял к химии. По окончании гимназии в 1918 году он поступил в Московский университет на физико-математический факультет. А в 1919 году, прервав учебу, добровольно вступил в ряды Красной армии, где блестяще себя зарекомендовал, и в том же году, будучи восемнадцатилетним юношей, стал помощником командира роты, а затем – комиссаром.
В 1921 году Г. В. Акимов был откомандирован из Красной армии для продолжения образования и поступил на химический факультет Московского высшего технического училища. Это было время бурной индустриализации, и Георгий Акимов, движимый неукротимой созидательной энергией, полагал, что «стране в эпоху реконструкции прежде всего нужны инженеры».
Из воспоминаний Г. В. Акимова: «В МВТУ уже довольно быстро я решил специализироваться по металлургии и металловедению. В 1924 году я с небольшой группой студентов отправился на завод “Электросталь” и, начав с чернорабочего, кончил помощником мастера по электросталеплавильному производству. В 1925 году я вернулся в МВТУ»[2]. А вот что Акимов писал о высшей школе того периода: «Окидывая теперь общим взглядом мои студенческие годы, я должен сказать, что это были хоть и довольно трудные годы, но, несомненно, хорошие. Высшая школа того времени была очень хорошей. Остались еще лучшие традиции высшего образования – лабораторные основы, самостоятельность работы студента, свобода в распорядке времени, выборе пути… Левацкие загибы, на долгие годы искалечившие высшую школу, еще не наступили»[3].
Начало трудовой деятельности. Отдел испытания авиационных материалов Центрального Аэрогидродинамического института
Научную деятельность Г. В. Акимов начал еще во время учебы в МВТУ и выполнял дипломную работу по исследованию «алмазной» инструментальной стали под руководством заслуженного деятеля науки и техники РСФСР А. М. Бочвара[4], который в те годы читал курс металлографии. В 1926 году Георгий Владимирович окончил МВТУ, получив диплом инженера-химика и всю свою жизнь считал себя учеником А. М. Бочвара.
Основной вектор научного поиска Георгия Владимировича Акимова определило направление на работу в отдел испытания авиационных материалов (ОИАМ) Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), открывшее для молодого ученого дорогу в научное и инженерное творческое сообщество создателей молодой советской авиации. До последних дней жизни творческий путь Г. В. Акимова был связан с авиационной промышленностью, ее становлением и развитием.
Работа Г. В. Акимова в ЦАГИ под руководством И. И. Сидорина[5] началась в 1926 году: 15 июня решением коллегии ЦАГИ он был утвержден в должности младшего научного сотрудника ОИАМ (этому предшествовал двухлетний опыт практиканта-стажера).
Впоследствии Г. В. Акимов вспоминал: «Отдел еще не был совсем готов. Главная лаборатория – механическая – только устраивалась. Монтировались американские испытательные машины. В то время сотрудников было наперечет»[6]. Со свойственным ему энтузиазмом Акимов подключился к организации отдела.
Вскоре молодому инженеру была поручена первая научная работа – выбор материала для клапанов авиационных моторов. В те годы клапаны во всем мире изготовляли из быстрорежущей стали, а в СССР авиационная промышленность только зарождалась, и необходимые для самолето- и моторостроения стали и сплавы отсутствовали. Г. В. Акимов ознакомился с работой ряда отраслевых предприятий, провел более 50 научных исследований по этой теме, освоил работу на всех испытательных машинах, научился проводить металлографические исследования и уже в 1927 году выступил на конференции по авто- и авиастроению с докладом о рациональном выборе материалов для клапанов.
Вспоминая тот период своей творческой биографии, Георгий Владимирович отмечал: «Несмотря на то, что почти все годы я работал очень много, по 11–12 часов в день и больше, может быть, только первые годы работы в ОИАМ ЦАГИ я занимался наукой по-настоящему, хотя и тогда часть времени уделял практической деятельности. Много времени в моей жизни заняла и общественная работа. Очевидно, и это было нужно. И тем не менее я принадлежал всю жизнь науке. Это была моя настоящая, первая и никогда не меркнувшая любовь. Эта страсть появилась у меня очень рано, она иногда меркла под дуновением жесткого ветра времени, сила ее колебалась, но никогда не гасла совсем. Много раз я шел по неверным путям. Но всегда, с самых ранних лет я горел желанием сделать что-то в науке, сделать больше, и не для известности, славы и прочих благ, а для самой науки. Часы, проведенные в лаборатории, за письменным столом, когда я прикасался к науке, я считаю самыми светлыми, самыми счастливыми часами моей взрослой жизни»[7].
Самолетостроительные стали
В 1929 году Г. В. Акимов разработал холоднокатаную аустенитную нержавеющую сталь, и это был результат, на два года опередивший аналогичные работы в США. Георгий Владимирович возглавил бригаду по производству первых стальных полуфабрикатов из этой стали на заводе в г. Днепропетровске. Аустенитная нержавеющая сталь стала основным конструкционным материалом для первых советских самолетов.
При создании высокопрочной авиационной стали перед учеными ВИАМ стояла двойная задача: во-первых, повысить ее прочность и сохранить эксплуатационную надежность, а во-вторых – получить качественную сталь, заменив дефицитный легирующий компонент – ферромолибден. Задача была решена блестяще: новая хромомарганцевокремнистая сталь хромансиль (30ХГСА), созданная И. И. Сидориным и Г. В. Акимовым, демонстрировала значительное преимущество в прочностных характеристиках по сравнению со сталями, выпускавшимися в США и Европе (ее предел прочности – 1600 МПа против 1100–1200 МПа зарубежных аналогов того времени). Сталь 30ХГСА достаточно технологична, из нее изготовлялись практически все необходимые полуфабрикаты: листы, трубы, поковки и штамповки.
Стали «хромансиль» была посвящена отдельная статья в Большой советской энциклопедии, чего удостоились всего несколько десятков материалов из множества известных науке и технике.
Вопреки общепринятым в СССР и за рубежом представлениям, Г. В. Акимов отстаивал необходимость использования особо прочной стали в самолетостроении. Так, сталь «хромансиль» впервые нашла применение в самолетостроении в нагруженных узлах. Во время Второй мировой войны стали высокой прочности позволили создать отечественную авиационную технику, превосходившую вражескую. За эти работы Г. В. Акимову в 1945 году была присуждена Сталинская премия.
Позднее, в 1950-х годах, во время корейской войны, в ходе воздушного поединка был сбит советский самолет. Американские ученые, изучив материал, из которого он был изготовлен, признали полное превосходство советской стали над зарубежными аналогами. Выдающийся ученый-материаловед Н. М. Скляров писал об этом: «Создание стали хромансиль позволило ВИАМ выйти на передовую линию металловедения в глобальном масштабе. Известно, например, что в конгрессе США был сделан запрос по данным исследования сбитого во время корейских событий советского истребителя: “Известно ли военному министру, что русские строят свои самолеты из стали прочностью 160 кгс/мм2, а в США – только 120 кгс/мм2?”»[8].
Исследования по газовой высокотемпературной коррозии и изучение механических свойств металлов при высокой температуре, начатые Г. В. Акимовым еще в первые годы работы в ЦАГИ, успешно продолжались в ВИАМ и завершились созданием жаростойких сталей (ЭИб9 и ЭИ334).
Стали и сплавы, разработанные Г. В. Акимовым, до сих пор применяются в изделиях авиационно-ракетной техники. Результаты этого направления своей работы сам Георгий Владимирович оценивал очень высоко: «Цикл работ по самолетостроительным сталям я считаю одним из важнейших дел моей жизни»[9].
Г. В. Акимов принимал активное участие в работах ОИАМ ЦАГИ по изучению различных материалов применительно к авиастроению, а также по освоению отечественной промышленностью зарубежных материалов для ликвидации отставания от иностранной техники, сложившегося из-за разрушительных последствий Первой мировой и Гражданской войн. Как правило, выполнять все задачи нужно было в предельно сжатые сроки. Так, за решение вопроса промышленного производства отечественных хромоникелевых труб взамен импортных для нужд авиационной промышленности 31 августа 1931 года была объявлена благодарность начальнику ОИАМ ЦАГИ И. И. Сидорину, Г. В. Акимову и другим участникам работы.
Методы контроля авиационных материалов
Большое внимание Г. В. Акимов уделял разработке и внедрению различных методов контроля авиационных материалов. С 1930 года под его руководством развивались направления дефектоскопии и дефектологии, в становлении которых Георгий Владимирович принимал активное участие, став автором ряда приборов и методов испытаний.
Г. В. Акимовым разработаны новые методы неразрушающего контроля и методы исследования строения сплавов – магнитный, рентгенодефектоскопический, по величине электродвижущей силы, люминесцентный, ультразвуковой и другие. В основе этих методов лежало изучение зависимости свойств сплава от его структуры. Эти методы позволили изучить влияние различных металлургических дефектов на прочность сталей, структуры сплавов – на их коррозионную стойкость и приступить к исследованию механизма структурной коррозии металлов.
Вместе с Г. В. Акимовым в области неразрушающего контроля работали первоклассные специалисты: А. К. Трапезников, считающийся основателем отечественной дефектоскопии металлов и возглавлявший направление рентгенодефектоскопии; А. В. Жигадло и П. Г. Михневич, руководившие группой магнитной дефектоскопии; Д. С. Шрайбер, возглавлявший работы по ультразвуковому и электронно-микроскопическому анализу. Монографию по ультразвуковому контролю он посвятил памяти своего учителя – Георгия Владимировича Акимова.
Главное направление – изучение коррозии материалов
Круг научных интересов Г. В. Акимова был чрезвычайно широк. Создание новых материалов и методов контроля потребовало углубленного изучения вопросов металловедения. Лаборатория, руководимая Г. В. Акимовым, развернула масштабные исследования по изучению физико-механических свойств и структуры алюминиевого сплава Д1, применявшегося при штамповке лопастей, а также по установлению режимов горячей и холодной прокатки листов из дуралюмина, их термической обработке.
Но главным направлением изысканий Георгия Владимировича, принесшим ему мировую известность, стали работы в области коррозии и защиты материалов.
Р. Л. Бартини в своем кабинете. Новосибирск. 1954 г. Фотоархив НИЦ «Курчатовский институт» – ВИАМ.
Впервые в Советском Союзе натурными коррозионными исследованиями авиационных материалов стал заниматься Р. Л. Бартини[10] – человек удивительной судьбы, значительно опередивший свое время, авиаконструктор, физик-теоретик, создавший уникальную теорию трехмерного пространства в трехмерном измерении (эта модель Вселенной получила название «Мир Бартини»), выдающийся ученый, гениальная прозорливость и широта научного поиска которого снискали ему славу «второго Теслы» и «русского Леонардо». Основным направлением его работы и его страстью стала авиация. Профессор Джузеппе Чампалья, исследователь биографии ученого, объясняет это так: «…Произошли … два значимых события, которые сыграли важную роль в дальнейшей судьбе будущего авиаконструктора. Во-первых, он научился управлять самолетом. Во-вторых, поступил на инженерный факультет Миланского политехнического университета, на базе которого в 1909 году было открыто специальное отделение аэронавтики, где Бартини углубил свои познания по общенаучным дисциплинам и предметам, имеющим непосредственное отношение к авиации»[11].
А в 1927 году Роберт Бартини поставил ряд первых опытов по изучению коррозии легких сплавов в г. Севастополе. Эта работа была продолжена специальной комиссией, в которую вошли и представители ЦАГИ – руководитель работ, начальник коррозионной группы В. О. Крениг и молодой советский инженер Г. В. Акимов, проводивший теоретические исследования. Он приступил к опытам на примитивном морском стенде-поплавке, и это стало зарождением нового фундаментального раздела науки о коррозии металлов – учения о необратимых электродных потенциалах и теории многоэлектродных электрохимических систем, вызванных к жизни настойчивыми требованиями быстро развивающейся советской промышленности, в первую очередь авиационной.