КАА, или Клуб Анонимных Астрологов

КАА, или Клуб Анонимных Астрологов

Предисловие

«Однажды кто-нибудь посмотрит на тебя так же, как ты смотришь на звезды».

Неизвестный

«Добро пожаловать в КАА – Клуб Анонимных Астрологов!

Правила клуба:

Группа начинается занятие, если количество участников окажется не меньше 5.

Сессии проходят 1 раз в неделю, по пятницам в 19 часов.

Длительность групповой сессии — 2,5 часа.

Полный курс — 12 недель, с последующими контрольными встречами 1 раз в месяц.

Клуб не несет ответственности за итоговый результат, если участники пропускают занятия.

Клуб не несет ответственности за итоговый результат, если участники не выполняют домашние задания.

Запрещается спрашивать у Координатора группы его знак зодиака, дату и место рождения и любимый цвет (он все равно вам этого не скажет)».

Я заблокировала экран телефона, и объявление исчезло, погребая под собой сотню непрочитанных сообщений в мессенджерах. Потом закрыла глаза, задрала голову к потолку и сделала глубокий вдох.

И как только я до этого докатилась.

Колени подкашивались от волнения, желудок скручивало, а сердце билось, как у кролика. Впервые за последний год я не понимала, что меня ждет. Наверное, ничего хорошего. Но отступать я не могла. Только не сейчас.

Подойдя к невзрачной двери, я налегла за ручку, молясь, чтобы кабинет (или что там меня ждало) оказался заперт. Но нет, дверь бесшумно открылась, приглашая пройти внутрь. Поправив сползшую с плеча клетчатую рубашку, я сделала шаг в неизвестность.

Что ж, все могло быть и хуже.

Я осмотрелась. Комната оказалась небольшим помещением-лофтом с кирпичной кладкой и большим, почти во всю стену, окном. В центре полукругом стояли аккуратные серые стулья с мягкой обивкой, напротив — белая маркерная доска, а по углам в качестве декора расположились кадки с фикусами. Сквозь мутное окно пробивалось вечернее солнце, а частички пыли медленно танцевали в его теплых лучах. Все выглядело так, словно я пришла на курсы по ораторскому искусству, а не в клуб болезненно зависимых людей.

А чего я ожидала?

Честно, я до думала, что это объявление было фейком. Или просто приманкой для таких же наивных девушек, как я. Накануне мне снился абсолютно дикий сон, в котором я попала в темную комнату с тусклой лампочкой, одиноко свисающей с обшарпанного потолка. Меня схватили и привязали к ржавому стулу, а мужчина в белом халате с кровожадной ухмылкой потирал руки, приговаривая:

— Как здорово, что вы зашли в наш клуб. А знаете что? Лекарства от астрозависимости не существует! Поэтому нам придется сделать вам лоботомию. Но тогда гарантирую, вы точно избавитесь… от всего, ха-ха-ха…

— Ты тоже на терапию? — раздался звонкий голос.

От неожиданности я вскрикнула, прикусив изнутри щеку. Надо ведь предупреждать!

Повернувшись на звук, я заметила, что в помещение вместе со мной зашла девушка примерно моего возраста. На ней было голубое платье в бельевом стиле, русые волосы заплетены в аккуратные дреды, а голубые, почти прозрачные, глаза, смотрели на меня открыто и беззащитно. От нее пахло чем-то цветочным. Ах да. Еще я заметила лунные камни в ее огромных серьгах и кулоне. Она мягко улыбалась, вся сотканная из тепла и света.

Наверное, Близнецы. Или Рак. Нет, точно Близнецы, я таких за версту вижу.

Помотав головой, словно прогоняя наваждение, я криво улыбнулась в ответ.

— Да. Это ведь здесь будет встреча? — я неуклюже переминалась с ноги на ногу, пока наконец не протянула ей руку навстречу. — Я Стефания, кстати. Можно просто Стеф.

Девушка ответила на рукопожатие; ее кожа была мягкой и теплой.

— Красивое имя. Я Аня. Просто Аня, — она оглядела меня с ног до головы. — Хм… Скорпион или Стрелец?

— Стрелец, — тут же выпалила я. — Вернее, я на стыке… А вообще, нам можно об этом говорить?

— Наверное, можно, пока не началась встреча, — пожала плечами Аня, хлопая своими длинными светлыми ресницами. — Пойдем, смотри, вот и остальные подтягиваются.

Я прошла за ней следом и заняла самый крайний стул, поближе к стене. Пока Аня порхала по помещению, знакомясь с другими участниками, я быстро оглядела незнакомцев.

К стулу по центру подошла полная миловидная женщина с короткой стрижкой и в очках в роговой оправе. В руках она держала сумочку, которая (и я не шучу), была вышита знаками зодиака и планетами. Не удивлюсь, если она сделала ее сама.

Рядом с ней сел мужчина лет за пятьдесят. Что он тут делал? Худой, с седыми волосами и острым лицом, он был больше похож на астронома, чем астролога. Но, видимо, жизнь и с ним сыграла злую штуку. Его тонкая седая бородка подрагивала в такт ноге, которая без остановки отбивала мелкую чечетку по полу.

Через минуту в помещение зашла еще одна женщина. Я удивленно вскинула брови. Строгий черный костюм, жемчуг в ушах, золото на руках и декольте. Полные губы подведены красной помадой. Она выглядела на миллион! Долларов, конечно же. Может, она пришла сюда по ошибке? Аня тут же подбежала к ней навстречу. Может, она тут была за организатора? Лесная нимфа, и только. Ей бы на женские практики, а не в клуб зависимых чудиков.

Пятым участником была я. Стефания. С копной длинных рыжих волос, забранных в высоких хвост, в черной майке, рваных джинсах и рубашке, с подведенными стрелками на глазах и оранжевым лаком (это был благоприятный для меня цвет в этом месяце).

Наша странная компания. Хотя, если этот клуб действительно хотел избавить нас от зависимостей, им бы не помешало свериться с положениями планет. Только-только начался ретроградный Меркурий. Ясно же, что в этот период не стоит начинать никаких новых проектов!

— Всем добрый вечер! — из-за боковой двери вышел улыбающийся молодой человек в белой рубашке и синих джинсах, с копной темно-русых волос и бейджиком на нагрудной кармане. Я присмотрелась. «Константин». Ну просто лучший работник года. Или экзорцист, как герой Киану Ривза. — Как вы себя чувствуете? Вам комфортно?

Мы с участниками молча переглянусь, и я неосознанно скрестила руки на груди.

— Что ж, понимаю, в первый раз все стесняются, — улыбнулся Константин, нисколько не смутившись. — Нам предстоит долгий путь, но методика, которую я лично придумал и протестировал, обязательно сработает! — Он с энтузиазмом поднял палец вверх. — Поэтому приготовьтесь взять контроль над своей жизнью в собственные руки!

Я фыркнула. Слишком пафосно.

Константин тут же повернулся в мою сторону.

— Ага! А вот и первый желающий, — с этими словами он указал на меня ладонью. От неожиданности я округлила глаза и сползла со стула, наблюдая, как еще четыре пары глаз повернулись в мою сторону.

— Эм… а что мне нужно делать? — промямлила я.

— Для начала можешь представиться и рассказать о себе, — предложил Константин. — Ради этого мы здесь и собрались.

— Всем привет, — промямлила я и вяло помахала рукой. — Я Стефания, мне двадцать четыре и… что в таком случае говорят? — сбилась я. — Как в фильмах? «И я астрозависимая?»

— Мы здесь не ставим диагнозы, — мягко ответил Константин. — Но поможем, если ты расскажешь причину, которая привела тебя в клуб.

— Это будет очень долго, — возразила я. — Может, кто-нибудь другой начнет? Женщина с сумочкой?

— Между прочим, ручная работа, — улыбнулась та. — Хотите, сделаю вам такую же?

Я сглотнула.

Мне тут совсем-совсем не нравилось.

— Давай, Стеф, — вдруг подала голос Аня. — У тебя наверняка Луна в Рыбах, так что мы все проникнемся твоей историей!

Я лишь открыла и закрыла рот, ведя себя точь-в-точь как Рыба, которой она меня только назвала. Самое смешное, что она была права. Неужели это было написано на моем лице? Может, астрология все же не так плоха, как мне казалось? Может, стоит вернуться в свой комфортный, понятный мир и продолжать жить по звездам?

Но тут я кое-что вспомнила. А именно, то, что произошло в тот роковой вечер пару недель назад, после которого все стало только хуже.

Мне нужно было что-то изменить.

Я откашлялась и выпрямилась на стуле.

— И сколько у меня времени на рассказ? — спросила я.

Константин посмотрел на часы на своем запястье и улыбнулся.

— Мы никуда не торопимся.

Что ж. У этой зависимости точно есть начало. И сейчас я вам о нем расскажу.

Глава 1. Асцендент во Льве

«Мои мысли — это звезды, которые я не могу собрать в созвездия».

Джон Грин. Виноваты звезды

Год назад…

Я нажала на кнопку завершения работы и встала из-за стола, сладко потянувшись. За последние три часа я почти не вставала, и явственно ощущала, как моя пятая точка превратилась в уродливый квадрат. Солнце уже заходило за горизонт, но его лучи все еще были видны в отражении окон одной из башен Москва-Сити. Все уже давно ушли из офиса, а я осталась последней. Я медленно собрала свои вещи в черный рюкзак, пространно глядя перед собой. Мои мысли были где-то далеко.

Внезапно на рабочем столе завибрировал телефон. Взглянув на экран, я отпрянула, и рюкзак выпал у меня из рук.

Ну что за растяпа!

Мне писал мой парень. Вернее, бывший парень. Вернее, бывший парень, который еще не знает, что он бывший. Потому что я не имела ни малейшего понятия, как с ним порвать. После звонка на экране высветилось сообщение.

Бывший-не-бывший парень: «Стеф, ты не отвечаешь! Что случилось? Я что-то не так сделал? Ответь! Нам нужно поговорить!»

После последовал очередной звонок. Я заглушила звук и опасливо огляделась по сторонам, словно он мог внезапно выскочить откуда-нибудь из-за угла. Но это невозможно. Мы на тридцать пятом этаже. И все же я подошла к огромному, от пола до потолка, окну, и посмотрела вниз, на парадный вход. Так, что это за знакомая куртка?

Я включила камеру и сделала максимальное приближение. Боже, храни современные телефоны. С такими гаджетами даже частных сыщиков не нужно.

Сердце ушло в пятки.

Блин, это реально он. Мой бывший-не-бывший. Он стоял у главного входа и караулил меня после работы. Его можно понять: я бы тоже так сделала, если бы мне не отвечали четыре дня подряд.

На экране опять высветился его номер и его фотография, где он довольно улыбался, сощурив глаза от яркого света. Да, это фото мы сделали в клубе, когда ходили слушать одну андеграундную группу. Совсем не его стиль. Но ради меня он два часа морщился, затыкал уши и делал вид, что ему все нравится. Я потом долго смеялась, потому что он оглох и по дороге домой постоянно переспрашивал каждое мое слово.

Эх. Хорошо же было. Да и сейчас ничего не изменилось. Ладно, кое-что все-таки изменилось — мой бывший предложил мне съехаться.

Съехаться.

Нет-нет-нет. Спасибо. Одно дело встречаться, ходить по клубам и кафе, целоваться под уличным фонарем или зависать на его квартире. Другое — перевезти в эту квартиру щетку, домашние тапочки и десяток рубашек в клетку. Серьезные отношения не для меня. Даже если парень классный. Очень-очень классный.

Почему, спросите вы? А я спрошу в ответ — а что, если он «не тот самый»? А что, если через месяц под одной крышей вы вдруг поймете, что вам не суждено быть вместе? Нет-нет-нет. Может, я буду готова к этим бытовым испытаниям потом. Но не сейчас.

Я отключила звук и вернулась к рабочему столу, чтобы положить в рюкзак выпавшие вещи, беспомощно распластавшиеся по всему полу. Надо уходить. Я и так задержалась. Выключив свет, я прошла по стеклянному коридору, вызвала лифт и, зайдя в кабину, на секунду задумалась. А потом вместо первого этажа нажала на минус первый.

Глупыш. Как будто он не знал, что башни Москва-Сити соединены между собой подземными переходами. Но все равно я ощущала себя, словно воровка, которую вот-вот схватят за руку. Пробежав по подземному переходу, я вышла на улице в ста метрах от главного входа в башню. Я позволила себе на миг остановиться, чтобы в последний раз посмотреть на своего бывшего. Ведь, наверное, я его больше не увижу. Напишу ему смс. Объясню как-нибудь свои чувства. Или просто заблокирую. Возможно, так ему будет легче меня забыть.

Тем более, у меня уже было запланировано свидание на этот вечер, которое я совсем не хотела пропускать.

* * *

Через час я была на нужной станции метро. Я зашла в несколько цветочных магазинов, пытаясь найти белые розы, которые почему-то везде закончились. После отчаянных попыток найти хоть что-то сносное я обнаружила совсем маленькую лавочку с подарками и купила восемь штук. Цветы были дохлыми, уставшими и смотрели на меня с мольбой поскорее забрать их отсюда. Ну что ж, главное, что я их нашла. Лучше так, чем с пустыми руками. Разве можно ходить на свидание без подарка?

Прижав их к груди, я прошла по тротуару и свернула к воротам Даниловского Центрального Кладбища. На входе меня остановил охранник.

— Мы закрываемся через полчаса, — сказал он.

— Я ненадолго, — с этими словами я показала ему поникший букет. — Жалко ведь будет их выбрасывать? Посмотрите, у этих цветов и так слишком много стресса.

Охранник помедлил, недоверчиво переводя взгляд с цветов на мое лицо и обратно, но все же пропустил меня внутрь. Одарив его благодарной улыбкой, я прошла за железные ворота и направилась в сторону часовни, чтобы оттуда свернуть влево. Вечерний ветер холодил мои голые ноги. Да, несмотря на июнь, месяц выдался прохладный, и я все еще носила высокие черные ботинки, но комбинировала их с коротким платьем в цветочек и уютным темно-синим кардиганом. Я знала, что синий очень мне идет, а еще сочетается с белыми розами, которые я несла для дорогого мне человека.

Наконец, когда мой взгляд нашел нужную могилу, я нахмурилась. Рядом с ней кто-то стоял. Не сбавляя шага, я подошла ближе и громко кашлянула. Мужчина поднял голову, и я встретилась с такими же зелеными, как у меня, глазами.

— Стеф, — только и сказал он.

— Папа, — холодно произнесла я.

Он посмотрел на цветы в моей руке.

— Восемь роз, — прокомментировал папа.

— Да, — я прижала эти бедные создания к груди. — А ты опять ничего не принес.

Отец стал неловко переминаться с ноги на ногу (всякий раз, когда я это замечала, то непроизвольно морщилась, понимая, как мы были похожи, особенно в части дурацких привычек), а потом глубоко вздохнул.

— Я, пожалуй, пойду. Знаю, что тебе хочется побыть с ней наедине. — Он достал из кармана какой-то странный сверток и протянул в мою сторону. — Нашел на днях в коробках на антресолях.

Передав странный предмет, он мимолетно коснулся надгробия и пошел прочь. Я слышала позади себя его шаркающие шаги, но не оглянулась.

Сбросив рюкзак и сверток на землю, я подошла ближе, медленно возложив цветы у основания памятника. Отойдя на пару шагов назад, я присела на ограду, мысленно прося прощения у своей пятой точки, которая теперь из квадрата превратилась в квадрат с рассеченной линией посередине. И глубоко вздохнула.

— Привет, мама.

Ответом была тишина. Я перекинула волосы через плечо и начала методично перебирать их между пальцами, пытаясь собраться с мыслями.

— Вот и еще один год прошел. Мы условились, что я буду приходить к тебе каждый раз в один и тот же день, и я держу свое обещание. Хотя на пути к тебе меня чуть не перехватил мой бывший.

Ветер легонько касался нежных белых лепестков роз, и мне казалось, я видела, как через это неуловимое движение мама мне улыбалась.

— Да-да, я знаю, ты скажешь «опять бывший? Стефания, остепенись!» Но у меня не получается, мам. За этот год я встречалась с… — я задумалась. — Один, два, три… С четырьмя парнями. Все они вроде были ничего. Но в сердце не екает. Потому что я не знаю…

Я сглотнула.

— Не знаю, каким должен быть человек, чтобы с ним хотелось быть постоянно. Ведь вы с папой разошлись.

Где-то на ветке каркнула ворона, прервав ход моих мыслей. Я нахмурилась. Я приходила сюда каждый год и каждый год пыталась произнести вслух то, что так долго держала в сердце. Каждый год по капле. Но этот поток никогда не иссякал. Ведь в свое время я столько всего не могла рассказать отцу. А он не видел, какой потерянной я себя чувствовала. Из-за этого я была на него зла. Очень зла…

– Конечно, я злюсь до сих пор, – ответила я вслух своим мыслям. – После того, как ты нас покинула, он пытался воспитывать меня сам. Но ты же знаешь, он совершенно не понимал, о чем думает пятнадцатилетний подросток! Мне некому было рассказать, что я чувствовала. Некому было указать мне дорогу. Некому было показать, как правильно себя вести. Как из угловатой девчонки с косичками стать… стать настоящей девушкой.

Я вздохнула.

– Он правда старался, как мог. Но делал только хуже. Ведь он — это не ты.

Я подняла глаза и оглядела могилу, вспомнив, сколько денег отец потратил на то, чтобы похоронить маму здесь, а не за пределами МКАДа. Видимо, пытался загладить вину за то, что его не было рядом, когда она так сильно в нем нуждалась.

Ей очень шло это место. Она покоилась рядом с филологами, искусствоведами и театральными критиками. Я вспомнила, как мама увлекалась астрологией, и ее размышления о звездах были похожи на заумные речи ученых. Жаль, что при ее жизни я ее не слушала.

А потом стало слишком поздно.

Я встала с ограды, сморщившись от боли. Потом подошла ближе и присела у основания могилы. Белые розы доживали свои последние мгновения, но пахли они восхитительно. Мама была бы довольна. Она любила аромат роз.

— Давай не будем о грустном, — снова заговорила я. — Я ведь пришла рассказать, как прошел мой год. Я столько всего сделала за это время! Взяла пару уроков живописи, правда, потом забросила. Пошла на курсы лепки и даже сделала пару тарелок и чашек, но подумала, что это не принесет мне миллионы в будущем. Стреляла из лука. Ходила в бассейн, записалась в секцию по тай-боксу. Я даже решила пойти на флориста, но поняла, что цветы не выдержат рядом со мной и часа. Посмотри на эти розы, кажется, они уже жалеют о том, что их забрали из магазина.

С этими словами я дотронулась до шипа, с силой надавив на него подушечкой пальца. Боли не было. В моем сердце сейчас было столько тоски, что она заглушала все остальное.

— Если бы ты могла подсказать мне, что делать… Какую дорогу выбрать… Я абсолютно потеряна. Я не знаю, чего хочу и в чем мое призвание. Дай мне знак, чтобы я поняла… Чтобы Вселенная ответила мне хоть что-нибудь…

И Вселенная действительно ответила. Прямо в ухо.

— ДЕВУШКА! Мы закрываемся! — охранник каким-то образом нашел меня на территории кладбища и теперь стоял у ограды, грозно сверля взглядом. — Вы сказали, полчаса и не больше!

Я разочарованно вздохнула, молча встала и поправила платье. Еще раз оглянулась на памятник.

«Раиса Вечная. 1975 — 2015».

Я подняла с земли сверток и не глядя засунула его в рюкзак.

— Можно было так не кричать, я не глухая, — произнесла я, проходя мимо охранника, а потом с издевкой отвесила ему реверанс, подняв края платья в стороны. — Доброе вечера.

Оставив охранника с красным лицом так и стоять истуканом, я вышла за ворота кладбища, набрала знакомый номер и приложила телефон к уху.

— Лана, привет! Ты свободна? — спросила я. — Как насчет того, чтобы сходить в клуб? Напитки с меня.

— У тебя еще есть силы тусить в пятницу? — укоризненно произнесла в трубку Лана. — Оно тебе надо?

— Да, сегодня точно надо.

На какой-то момент в телефоне воцарилась тишина, перекрываемая шумом проезжающих мимо автомобилей.

— Ладно, встретимся через полчаса в нашем обычном месте, — уже теплее произнесла она.

— Хорошо-о-о, — протяжно ответила я и отключилась, успев услышать, как Лана засмеялась.

Пружинистыми шагами я направилась к метро. После двух коктейлей я точно смогу написать своему бывшему и хотя бы этим внести немного определенности в свою жизнь.

* * *

Не очень хорошей идеей было идти в клуб пятницу вечером. Кажется, сегодня сюда пришло пол-Москвы. Не могли найти себе другой клуб?! Их же десятки по всему городу!

Лана стояла у входа в подвал, из которого раздавалась громкая музыка. Она не успела переодеться после работы и так и пришла в черных брюках, пиджаке и белой футболке. Ее волосы были собраны в тугой пучок, а между бровей пролегла складка.

– Эй! – я подошла к ней и крепко обняла. – Улыбнись! Ты как будто на экзамен пришла!

– Посмотри на меня, – произнесла она, отойдя на шаг и разведя руки в сторону. – Я выгляжу, как училка! Или родитель, который пришел проверить, чем вечерами занимается его чадо!

– Ничего страшного, нам надо всего лишь немного это поправить… – с этими словами я помогла ей снять пиджак, перевязав на талии, а потом дернула за торчащую шпильку. Ее черные волосы тут же упали на плечи красивыми волнами. Розовые огни, вырывающиеся из подвала, попадали на футболку, делая ее неоновой. – Вот теперь ты не просто училка, а тайная мечта всех шестиклассников. Пойдем, покажу тебе, как нынче развлекается молодежь.

Она улыбнулась и легко толкнула меня в плечо. Лана всегда быстро отходила. Взяв подругу под руку, я повела ее за собой в подземное царство музыки и свободы.

— А Кирилл придет? — спросила я, когда мы спускались вниз. — Ты меня с ним так и не познакомила.

Лана фыркнула.

— И не познакомлю. А то ты его уведешь.

— Я? — я театрально приложила ладонь ко лбу. — Да разве я могу? Мне бы со своим бывшим справиться.

— Бывшим? — Лана перешла на крик, потому что мы уже входили в зал. — Когда твой парень успел стать бывшим?

Я внимательно посмотрела на часы.

— Мм… два часа и пятнадцать минут назад.

Лана укоризненно покачала головой.

— Наверное, предложил съехаться…

— Так точно, — не дав ей договорить, я выпустила ее руку и сменила тему для разговора, указав в сторону бара. — Тебе как обычно?

Лана кивнула и направились к сцене, пока я двинулась к барной стойке. Веселое выражение тут же слетело с моего лица, как опавший лист, вырванным порывом ветра. Я знала, что в глазах друзей казалась легкомысленной. И я поддерживала этот образ как могла. Все лучше, чем прослыть унылой ханжой.

Забрав напитки и расплатившись, я прошла к сцене. Мы любили стоять с Ланой в первом ряду. Местные бармены нас даже запомнили. Мы не тусили в прямом смысле этого слова, а просто приятно проводили время. Тем более, здесь играли действительно классные группы. Именно в стенах этого клуба зарождались восходящие звезды, и мне нравилось наблюдать, как с каждым разом на их выступления приходило все больше и больше людей, как их репертуар становился сильнее, а аплодисменты — громче. И как они понимали, чем хотели заниматься? Откуда знали, что добьются успеха?

Именно об этом я думала, когда очередная группа свернула выступление, и на сцену вышли новички. Я присмотрелась. В группе был ударник, бас-гитарист и гитарист. Последний тут же направился к микрофону. Классика: и играет, и поет. Я сделала глоток из бокала, продолжая внимательно за ним следить. У незнакомца были черные, чуть вьющиеся волосы, почти до мочек ушей. В самих ушах я заметила сережки (достаточно смело, похвально). Белая футболка, синяя рваная джинсовка, цепочка на шее и много браслетов на запястье. Вроде бы клише; таких, как он, я видела здесь десятки. Он нервничал, и, поправляя микрофон, посмотрел вниз, перед собой. Наши взгляды встретились.

Я протянула коктейль в его сторону и громко произнесла:

— Зажгите, ребята!

Раздался одобрительный гул. Парень на сцене смущенно улыбнулся, и вокруг его темно-карих глаз появились морщинки. Он был таким… добрым. А в его взгляде было столько тепла. Хотя, может, мне так казалось, потому что я за минуту уже успела осушить свой коктейль?