Рапунцель в волчьей стае

Я в недоумении вскинула взгляд, но, увидев непривычно взволнованное выражение родного лица, ничего не сказала.

– Там документы, билеты в бумажном виде и наличка, – пояснила мама. – Все карты оставь. Симку тоже, она больше тебе не понадобится.

Симка – это уже что-то «на серьезном».

– В сумке новый телефон. В Тюмени сообщишь, как долетела, на номер, который забит в телефонную книгу. Он там единственный. И очень прошу, не пытайся названивать друзьям! Никто не должен знать, где ты находишься, поняла?

Впервые я видела маму такой… И еще страшнее было то, что кто-то хотел через меня на нее надавить.

– Мама, ты меня пугаешь! – Я покачала головой.

– Это все ради твоей безопасности, родная… – подтвердила она мои догадки. – И постарайся не светиться в дороге, хорошо?

Она ласково мне улыбнулась, а мне стало страшно. Страшно за нее. Она ведь остается здесь!

К горлу подкатил противный ком. Послушно отдав маме все, что она сказала, я достала и запихнула новый телефон во внутренний карман джинсовки и откинулась на подголовник, безучастно глядя в окно.

Там мелькали знакомые пейзажи. Шереметьево…

Сколько раз я была здесь в радостном предвкушении, улетая в теплые страны или на горнолыжку. Сейчас я впервые почувствовала тоску по столице и всему, что оставляю. Оставляю на неопределенное время…

А что, если навсегда?

Мама отлично умела все организовывать. Перелет прошел благополучно, на поезд я не опоздала. Не заблудилась и не попала в беду, благодаря ее точным рекомендациям. Не удивлюсь, что она заранее была готова к подобному повороту, поэтому все и прошло так гладко.

Около пяти часов вечера автобус остановился у небольшого, но неожиданно современного здания автовокзала в Кедровом.

Минут десять перед этим мы ехали по городу. Хорошие дороги, приличные авто, привычные мне сетевые магазины. Торговые центры и кофейни каждые двадцать метров. Даже симпатичный с виду парк. Конечно, не столица, но не такая уж и дыра, как я полагала.

Остановка была конечной на этом маршруте. Вместе со мной сюда прибыло всего три человека: пожилая женщина и двое мужчин под пятьдесят или чуть за. Окинув меня недоуменными взглядами, они высадились и направились по своим делам – багажа у них не было. Я вышла из автобуса последней и дождалась, пока водитель достанет мой небольшой чемодан из багажного отсека. Затем осмотрелась и направилась к остановке городского транспорта, где меня должны были встретить.

Со стороны парковки ко мне уже торопилась высокая женщина в светлом плаще и ботинках челси. По уверенной походке и тому, как она отбрасывала волосы со лба, я догадалась, что это и есть моя тетя Света, и пошла ей навстречу.

– Верочка, это ты? – крикнула она издалека приятным контральто.

Я промолчала, лишь неловко улыбнулась, разглядывая родственницу.

Сестры Тумановы были погодками, но моя ухоженная и прокачанная многочасовыми тренировками в зале родительница выглядела сейчас лет на десять моложе, а тетя Света вполне тянула на свои сорок пять. Взрослая, красивая, уверенная в себе женщина. И какая-то породистая, что ли? И тем не менее их сходство невозможно было не заметить.

– Ну, точно ты. Вот же красотка! – сгребая меня в объятия, сказала тетя Света.

Я кивнула и неловко приобняла ее в ответ. Я тоже видела ее на фото, но никогда раньше мы не общались.

– А косища-то! Косища! Неужели снова естественная красота в моде? Надо Лизке сказать, а то она все грозится выкраситься в черный. То в черный, то в красный, то постричься коротко, а я не разрешаю… – Тетя неожиданно сменила тему: – Я с работы отпросилась, но мне нужно будет вернуться – дежурство. Так что вы там как-нибудь сами. Поехали скорее, а то опоздаю. Позже побеседуем.

Я снова кивнула и покатила чемодан в сторону парковки, где стоял одинокий тетин «Рено Дастер».

– Одета ты слегка не по погоде. У нас уже осень, – заметила она, так, будто я никогда и не встречала календарь.

Мой живот, выглядывающий из-под короткого топа, и легкая джинсовая куртка, и правда, смотрелись слегка неуместно. Мне действительно было зябко, но я не оделась теплее лишь из дурацкого чувства протеста.

– У меня есть во что переодеться, – ответила я, без усилий укладывая в багажник авто свой небольшой чемоданчик.

Тетя покосилась на него скептически, но спорить не стала.

– Ну и хорошо, – легко согласилась она, закрывая багажник, а затем добавила, словно извиняясь: – Лизкины-то шмотки тебе великоваты будут…

Тетя Света окинула меня взглядом, определенно сравнивая наши размеры, и я натянуто улыбнулась и ответила:

– Я налегке, но закажу все необходимое. Деньги есть.

Кивнув, тетя заметила:

– Лизка… Ну, знаешь, не очень-то приветствует вторжение на ее территорию и делиться не любит. Лиза – это моя дочь, твоя двоюродная сестра, – зачем-то пояснила она запоздало.

Конечно, я знала, что у меня есть двоюродная сестра, но мы с ней тоже никогда не общались. Видела ее пару раз на фото, что показывала мама, и только.

– Илона обещала с твоим универом разобраться, оформить перевод в ближайшее время… – начала тетя Света, когда мы сели в машину, но осеклась, наткнувшись на мой хмурый взгляд. – Ну, да ладно! Сама с ней это обсудишь, а пока отдохни с дороги. Лизка появится, покажет тебе город, с друзьями познакомит… – Последнее тетя произнесла не слишком уверенно.

Я отвернулась, разглядывая проплывающие за окном дома и светофоры. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось с кем-то знакомиться. Особенно когда в нашей с мамой жизни такие непонятки.

Район, в который мы приехали, находился достаточно далеко от центра и практически весь состоял из хрущевок. Как назло, тетя Света и Лиза жили на третьем этаже в доме, где лифта и в помине не было. Все бы ничего, если бы мне не пришлось тащить наверх свой чемодан по узкой неудобной лестнице. Он вроде бы и не слишком тяжелый, но я умудрилась споткнуться и его уронить.

Заметив мои мучения, тетя подхватила его и два последних пролета пронесла сама без видимого напряжения. Я едва за ней поспевала! Наконец-то мы зашли в квартиру, оказавшуюся небольшой двушкой со стандартной шестиметровой кухонькой, совмещенным санузлом и своим особенным запахом.

Я замечала, что у каждой квартиры он – свой. Здесь пахло немного тетиными духами, ошеломительно свежей выпечкой и как будто какими-то травами. Пахло уютом и… домом?

– Ну, вот мы и дома! – Немного смущенно улыбнулась тетя Света, словно подслушав мои мысли. – Жить будете с Лизой в одной комнате… – Она распахнула ближайшую из дверей и замерла. – Вот же… – Тетя, будто проглотив ругательство, пробормотала: – Прости, пожалуйста, здесь беспорядок.

Вытянув шею, я заглянула через тетино плечо и с неудовольствием осознала, что беспорядок – это еще мягко сказано! Комната моей двоюродной сестры была похожа, скорее, на берлогу, чем на комнату девушки. Непонятно, что и где валялось. А на одном из рожков вполне современной люстры без плафонов болтался несвежий носок!

Тетя молча прошла внутрь и, зло сдернув его, швырнула куда-то в кучу лежащей прямо на полу у шкафа одежды. Затем вернулась и прикрыла дверь.

– Ладно… Лиза скоро придет, приберется. Идем пока на кухню, ты, наверное, проголодалась? Жиденького хочешь?

Я и правда не отказалась бы поесть «жиденького». После фастфуда и бутербродов в дороге, желудок требовал нормальной еды. Тетя Света достала из холодильника внушительную кастрюлю с супом и, отлив часть в кастрюльку поменьше, поставила ее на плиту. Пока она хлопотала на кухне, я разглядывала обстановку.

Обычная квартира обычных людей. Без изысков и дизайнерских решений, но и небедно. Вполне современная мебель, приличная техника и добротный ремонт. Когда суп согрелся, грохнула входная дверь.

– Ну вот и Лиза! Мне пора. – Тетя Света направилась к выходу. Перебросившись с дочерью короткими невнятными фразами, она громко добавила, уже стоя на пороге: – Девочки, знакомьтесь, привыкайте. Буду поздно!

Послышался характерный щелчок дверного замка, и наступила тишина. Битые пять минут я просидела в одиночестве перед тарелкой остывающего супа, но сестра так и не появилась на кухне. Еще некоторое время я размышляла, стоит ли самой выйти, чтобы познакомиться, а потом принялась за еду. Между прочим, суп оказался очень вкусным!

Лиза не появилась, даже когда я пила чай с печеньем. Чай был ароматным, заваренным с травами, а домашнее печенье, что испекла к моему приезду тетя Света, показалось просто волшебным. Давно я такого не пробовала. На сытый желудок я исполнилась благодушия, и сделать первый шаг стало намного легче. Отсиживаться на кухне и дальше смысла не было.

– Ладно, мы не гордые, – пробормотала я и поднялась.

Убрав за собой со стола и вымыв посуду, я отправилась знакомиться. Лиза лежала на своей кровати, отвернувшись к стене. Я замерла на пороге и тихонько постучала по дверному косяку, но та не отреагировала.

– Эм-м-м… Привет! – подала я голос. – Я Вера, твоя двоюродная сестра, – зачем-то пояснила и поморщилась.

Как-то тупо это прозвучало. Будто Лиза не в курсе.

Никакой реакции не последовало.

– Тетя Света сказала, что я могу жить с тобой… Я тогда, наверное, на диване устроюсь? – предприняла я новую попытку.

– Слушай, можешь потише, а? Голова раскалывается! – подала голос Лиза. Звучал он зло и раздраженно, я всерьез задумалась: стоит ли продолжать этот разговор?

– Раз мама сказала, что можешь, значит, живи. – После долгой паузы все-таки пробурчала сестра. – Но не смей вещи мои трогать, поняла?

Она повернулась, и в ее взгляде отразилось плохо скрываемое раздражение.

Я нормально не спала последние сутки, плюс разница во времени, плюс нервяк и прочее… Голова и у меня раскалывалась, если уж на то пошло, а глаза слипались от усталости. На споры просто не осталось сил.

Я примирительно подняла руки:

– Не вопрос! Только приберусь тут немного… – Конец фразы: «а то здесь и лечь-то некуда», – я произнесла мысленно.

Под пристальным и недоверчивым взглядом Лизы я предельно аккуратно сложила ее раскиданные по всему дивану рубашки, джинсы и плед стопочкой. Убрала на книжную полку учебники и тетради. Подняв за шнурки кроссовок, почему-то один, подумав, отнесла его в прихожую.

– Где взять постельное? – спросила, мечтая поскорее прилечь.

Лиза, тяжело вздохнула и нехотя поднялась. Вытащила из шкафа еще запечатанный комплект с огромным цветочным принтом. Слишком яркий и аляповатый, на мой вкус.

– Да мне и что попроще сошло бы… – пробормотала я.

Похоже, на моем лице отразилось что-то такое, что не понравилось Лизе.

– Понимаю, в столице жизнь, не то что в провинции. Но и здесь тоже люди живут! – заявила сестра агрессивно и швырнула комплект на диван.

Я только глаза выпучила от такой острой реакции. Не знаю, с чего она так завелась, и кто ее накрутил, но начинать знакомство со ссоры не хотелось. Вот только я слишком вымоталась, и чувство такта притупилось.

– Лиз, если честно, я устала как собака и перенервничала с этим переездом. Моя жизнь летит в бездну! Если ты не поняла, это я сейчас еще вежливо. Все, что я хочу в эту секунду, – это поскорее завалиться в постель и поспать, а не выяснять, кто и где круче, лучше, умнее и все такое…

Высказавшись, я тут же об этом пожалела. Вряд ли мой ответ поспособствует налаживанию наших отношений, но, как ни странно, сестра не стала спорить. Только хмыкнула и выдала уже спокойнее:

– Ну, ок. – Окинув меня внимательным взглядом, Лизка добавила: – И это… Следи, чтобы в ванной волос не оставалось. Маман такого не терпит.

Она снова плюхнулась на свою кровать и отвернулась к стене.

Не раскладывая диван, я застелила его еще пахнущим новизной бельем, переоделась в первую попавшуюся в руки футболку и, едва осилив короткое сообщение для мамы, провалилась в сон, темный, как осенние сумерки.

Чего мне только не снилось…

Обрывки воспоминаний о перелете. Мамин взволнованный голос. Наша московская квартира… Дверь, в которую кто-то стучит, и этот стук отдается в голове набатом. Сэм, выгибающий спину… Дверь растворяется, а за ней кромешная тьма! Кот завывает дурным голосом, а на пороге появляется бледная мама. На площадке позади нее по-прежнему черно. И вдруг в этой чернильной мгле начинает клубиться туман, а в нем вспыхивают два желтых глаза…

– Проснись! Да проснись же! Вера! – трясла меня за плечо Лизка.

Глава 4

– А? Что? – Завертела я головой, сонно моргая.

Автобус подскочил на очередной выбоине, и я наконец смогла вырваться из тенет кошмара. Во рту было сухо и противно, а шея затекла от неудобной позы.

– Завидую тебе, – с усмешкой произнесла Лизка.

– В каком смысле? – Я недоуменно уставилась на нее.

– Дрыхнешь, как младенец. Не добудиться! Трясу-трясу, а ты даже не реагируешь.

– Мама так же говорит. – Усмехнувшись, я потянулась за термосом.

Осторожно прихлебывая горячий чай, уставилась в окно, силясь разобрать хоть что-нибудь в кромешном мраке. Казалось, за пределами нашего автобуса мира просто не существует. Вдруг почудилось, что между деревьями мелькнул свет, и тут же мы круто повернули. Вместо грунтовки под колесами появился приличный асфальт с аккуратной разметкой, а вдоль дороги – фонари.

– Подъезжаем?

– Почти на месте, – отозвалась сестра.

– Сибирские на собственные средства эту дорогу прокладывали, – сообщил Витька Чесноков.

– Жаль, до города не дотянули только. Как бы было удобно! – посетовала Попугаева Нинка, заправив за ухо прядку.

В отличие от большинства девочек в группе, она стриглась под каре. За глаза парни называли Нину Попкой, вот только отнюдь не из-за фамилии. Все потому, что она была главной фитоняшкой нашей группы.

– Так тянут, но в другую сторону – к трассе. Это экономически выгоднее, – пояснил Юрка Молоканцев, который, казалось, знал все и обо всем. – Кстати, никто не знает, чего мы, вообще, лесом потащились? Есть же старое шоссе.

– А! – вскрикнула Элина.

– Чего ты? – накинулась на нее Ирка, испугавшись от неожиданности.

– Волк! Я волка видела!

– Где? – вскинулась Лизка и зашарила взглядом по темным окнам.

Ее ноздри при этом раздувалась, точно перед дракой.

– Ты в лесу, детка! Конечно, тут водятся волки, – нарочито развязным тоном заметил Чесноков, одновременно снимая Элину на камеру смартфона.

– Умный, да? – огрызнулась Шаманова и пояснила, обращаясь к Ире: – Мне показалось, что он нам прямо под колеса бросится. Возле самой обочины прошмыгнул. Здоровенный такой!

Парни принялись спорить, перевернулся бы автобус или нет, если бы наехал на такого здоровенного волка, как его описала Элина. Молоканцев, бросив объяснять про темпы строительства дороги, принялся сыпать понятиями из физики и теории вероятностей, но, как обычно, его никто не дослушал до конца.

– Я вот один не понимаю, на кой селиться в такой глуши? – перебив отличника, поинтересовался Солод.

– А где еще им селиться? – манерно стрельнув глазами в сторону снимающего ее Чеснокова, спросила наша староста.

– Неужели, в городе нет подходящего места? Или в дачном поселке, на худой конец? – простодушно ответил ей Солод.

– Дима, тебя головой, случайно, в детстве не роняли? – издевательски-участливо поинтересовалась она.

Димка или не заметил Иркиной издевки, или же проигнорировал ее в своей обычной манере.

– Может, и роняли. Откуда мне знать, я ж маленький тогда был? – ответил Солодов без намека на шутку.

Элина захихикала, а Ирка закатила глаза.

– Дима, ну какой еще дачный поселок? Это же Сибирские!

– Зато здесь тихо. Никто жить не мешает и через забор с камерой не лезет. И очень красиво. Энергетика такая… Хорошая, что ли? – заметила Элина.

Я с интересом на нее посмотрела. Шаманова, периодически ударялась в эзотерику, но я пока так и не поняла, она действительно увлекается всякой мистикой или больше на публику играет, придавая загадочности образу?

– Конечно, есть некоторые проблемы с логистикой, но они решаемы, – продолжил занудствовать Юрик.

– Как думаешь, если сюда такси вызвать, приедет? – внезапно поинтересовалась у меня Лиза.

Я испуганно уставилась на нее.

Если сестра решит уехать, мне придется отправиться домой с ней вместе, иначе тетя Света все расскажет маме, и та устроит мне моральную порку на тему, что в такой ситуации я пренебрегаю элементарными правилами безопасности, и прочее и прочее…

– Мы же только приехали, Лиз! Рада расстроится… – сделала я попытку отговорить сестру.

– Случиться может, что угодно. Я должна предусмотреть пути отхода, – пробормотала Лиза, проверяя мобильный. – Блин, не ловит!

Никогда бы не подумала, что мою двоюродную сестрицу, которую иногда называют отмороженной, может так впечатлить случайная встреча с извращенцем. Другого объяснения ее тревожному поведению у меня не было.

– Лиз, ты что, из-за того мужика переживаешь? – спросила я, участливо положив руку ей на плечо.

– Вроде того, – ответила сестра неопределенно.

– Да ладно тебе! Здесь поди такая охрана, что и мышь не проскочит, а тем более какой-то мужик без одежды. Если честно, я не думаю, что он погнался за нашим автобусом. Он же не ты.

Я улыбнулась, вспомнив рывок Лизки, и пихнула ее легонько в бок.

– Очень смешно! – огрызнулась сестра и забрала у меня термос, который я так и держала в руках.

Но, кажется, моя шутка все-таки ее развеселила.

– Слушай! А, может, это был извращенец? Ну, знаешь, из тех, что шастают под окнами женских общаг в плащах на голое тело? Дождется, когда кто-нибудь выглянет, и… Хоба! – решила я продолжить в том же духе.

Смешное уже не так пугает.

– Чего ему в лесу без зрителей-то делать? – ответила Лизка, наливая чай в крышку.

– Ты права. Тогда… О! У вас же есть какая-то колония или тюрьма поблизости? Может, это беглый зэк?

Лиза в этот момент неосторожно отхлебнула горячий чай из крышки. Пока она показательно страдала, «проветривая» рот, я продолжала рассуждать:

– Ну а что? Переодевался он себе в гражданское, никого не трогал, а тут мы!

– Беглый зэк?! – Лизка мрачно усмехнулась, покачав головой. – Умеешь ты успокоить, сестренка!

– Стараюсь! А если серьезно, на твоем месте я куда больше опасалась бы таксиста, с которым нам придется ехать битый час до города.

– Это еще почему?

Сестра, передала наполовину опустевший термос мне.

– Потому что вероятность нарваться на мудака в такси выше, чем на извращенца в тайге.

– Да ну тебя, Верка! А такой отличный был план! – Лиза рассмеялась и даже как будто расслабилась.

Похоже, у меня получилось ее отговорить, и вечеринка состоится. То есть, она так и так состоится, но хотелось бы поприсутствовать.

– Давай все-таки переночуем у Рады, как и договаривались, а?

– Ну хорошо, – согласилась сестра и добавила себе под нос: – Надеюсь, я об этом не пожалею…

На радостях я решила закрепить результат:

– Слушай, Лиз, ты сказала, что тот чувак голый был. А вдруг он в беду попал? Может, ему помощь нужна, а мы сбежали?

Я представила, как мужик, попавший в неприятности, увидел людей и радостно рванул к нам, а мы с воплями – от него. Ситуация грустная, но мне почему-то стало смешно.

– О! Он совершенно не выглядел беспомощным, уж поверь! – С нездоровым восторгом сообщила мне сестра, сквозь смех.

Автобус качнулся и остановился.

– Приехали! – крикнул водитель.

Похватав вещи, все поспешили на выход, шумно переговариваясь. Я едва успела спрыгнуть со ступеньки, как автоматическая дверь с характерным звуком захлопнулась, и водитель надавил на газ. Лизка дернула меня за куртку, оттаскивая в сторону, и вовремя! Борт автобуса разошелся со мной в считаных сантиметрах. Перед глазами промелькнула нехилая вмятина на том самом месте, куда моя сестра приложила его кулаком…

– Вот мудак недоделанный! – выкрикнула ему вслед Лизка.

– Лиза… – Я повернулась к сестре, чтобы поинтересоваться, нет ли у нас в роду супергероев.

– Не благодари. Мать бы мне голову свернула, если бы с тобой что-то случилось.

– Я не об этом…

– Ребята, с прибытием! Добро пожаловать! – перебив меня, из динамиков домофона раздался веселый голос Рады.

Что-то щелкнуло, и створки ворот медленно поползли в стороны.

– Идите прямо по дорожке до фонтана, там направо к гостевому дому. Я вас встречу!

Ворота уже открылись полностью, но никто не торопился заходить. Мы шокировано изучали огромную территорию самого настоящего поместья.

Первым вышел из ступора Витька Чесноков:

– Народ, чего заморозились? До утра тут стоять будем? Гоу-гоу-гоу!

– А это… Нас что, проверять не будут? – Солод мотнул головой в сторону будки с охраной, из которой так никто и не вышел.

– Ребята, проходите скорее. Мне ворота нужно закрыть, – снова раздался голос Рады, в котором послышались слегка обеспокоенные нотки.

Все зашевелились и несмело зашагали вперед. Следуя указаниям хозяйки дома, мы направились в сторону красиво подсвеченного, но уже убранного на зиму фонтана в правой части придомовой территории.

Проходя мимо крытой парковки, машин так на двадцать, которая сейчас пустовала, я с удивлением обнаружила чуть в стороне посадочную площадку с опустившим лопасти вертолетом.

– Ого! – Ребята живо обсуждали увиденное, а Чеснок едва успевал вертеть смартфоном по сторонам.

– Смотри, нарвешься. Отберут твой мобильник, – поддел его Сашка Драч.

– Хотели бы забрать, уже забрали. Наверняка у них здесь досье на каждого, а я – известный блогер.

– Так уж и известный! – хмыкнул Солод. – Сколько у тебя подписчиков? Четыре?

– Угу. Мать, батя, бабушка и младший брат, – Драч поддержал лучшего друга.

– Неважно! Они не имеют права ничего отбирать! И, вообще, тут нигде не написано, что съемка запрещена! – буркнул Витька. – Видите хоть один знак?

– Есть знак или нет, без разницы. Ты нарушаешь гражданский кодекс, – заметил Молоканцев. – Статью сейчас не вспомню, но могу поискать…

– Ау, не отстаем! – Раздался голос старосты, и все послушно ускорились.

Мы дошли до фонтана и повернули направо. Под ногами приятно зашуршал гравий, и разговоры идущих впереди перестали быть слышны.

Лизка с интересом глазела по сторонам. С такой жадностью смотрят на то, чего никогда не видели. Разве что в кино или на картинках глянцевых журналов. Оно и не удивительно. Насколько я знала, моя двоюродная сестра никогда раньше не выезжала из родного города, а владения Сибирских выглядели как образец дизайнерского мастерства. Казалось, тут продуман до мелочей каждый кустик. Каждый камень! Было чему удивляться.

От дома к нам навстречу торопилась Радомила Сибирская. Невысокая, светловолосая и хрупкая девушка с прозрачной кожей, легким румянцем на щеках и широко распахнутыми голубыми доверчивыми глазами. Рада выглядела моложе своего возраста и напоминала изящную коллекционную куколку, одетую в пухленькую белую жилетку поверх голубого костюма из футера.

– Добро пожаловать! – поприветствовала нас хозяйка поместья. – Родители уехали и отпустили прислугу, так что на эту ночь все здесь в нашем распоряжении! Располагайтесь. Вещи можно оставить в гостевом доме. Выбирайте себе комнаты по вкусу. Места на всех хватит. В каждой спальне своя уборная и душ. Еще одна уборная на первом этаже, чтобы далеко не бегать. Отдыхать будем на террасе у бассейна.

Она указала на роскошную террасу, украшенную гирляндами и белыми легкими занавесками, будто сейчас было лето. Присмотревшись, я поняла, что на самом деле терраса закрыта специальными прозрачными шторами, защищающими от дождя и ветра, и только выход был открыт полностью. Внутри виднелись накрытые фуршетные столы.

– Пахнет чем-то вкусненьким, – заметила Нинка.

Рада ей кивнула и положила руку на плечо Чеснокову.

– Витя, прошу тебя, не снимай ничего лишнего и никуда не выкладывай. Ладно?

Чеснок, уже отснявший несколько гигабайтов материала, опустил камеру и, кажется, даже покраснел.

– Ну хоть немножко-то можно?

– Немножко можно, – согласилась Рада. – Если хотите сфотографироваться у бассейна или в гостевом доме, пожалуйста! Сколько угодно. Только в сеть не сливайте ничего, окей? – Она застенчиво улыбнулась и, осмотрев всех нас, вдруг добавила от души: – Ребята, спасибо, что приехали!

– То, что предков нет, это прекрасно, и ужин на свежем воздухе тоже. Но какой еще бассейн в такую погоду? – Слегка разочарованно протянула Ирка, демонстративно передернув плечами.

– Не переживай, он с подогревом. Есть еще баня и сауна, кто что любит. Я включила обогреватели, так что и на террасе будет не холодно. Если надо, еще и тепловые пушки врубим. – Рада улыбнулась, жестом приглашая следовать за ней.

– Девчонки, надеюсь, вы купальники не забыли? – Плотоядно вытаращился Чеснок.