Полёт Сокола. Книга вторая

Глаза Кроста покраснели до такой степени, что я побоялся за его здоровье. Да и на фоне рыжей бороды это выглядело ужасающе. Хотел было я всё-таки попробовать успокоить своё непосредственное начальство, да только после моего шага в сторону – это я с линии предполагаемого огня уходил – плотину прорвало, и на меня посыпался ливень из нецензурной лексики. М-да, много нового я, конечно, узнал о себе. Оказывается, на меня возлагались большие надежды, а я вот так взял и всё эээ… как бы это нейтральнее перевести, наверное, испортил. Доверия мне теперь нет и всё такое прочее.

Где-то в середине тирады пришла Гилара и, сложив руки на груди, стала неотрывно смотреть на своего мужа. Хотя нет, один раз она всё-таки отвлеклась и вытолкала испуганную Лизу на улицу. Та прибежала уже в боевом облачении. Ведать думала, что тут кого-то другого отчитывают и надо батюшке помочь. А увидев меня, в испуге замерла, пока не оказалась на свежем воздухе.

– Милый, всё, успокоился? – спросила Гилара после того, как воевода перестал размахивать руками. – А теперь пойдёмте за стол. Ты, когда голодный, всегда не в духе. Там-то то у мальчика будет куда больше шансов донести до тебя всё. Ибо ты будешь в это время есть и не станешь бесцеремонно его прерывать. А то уже скоро все соседи будут знать о подвигах Матвея.

Сказав это, она не стала давать мужу времени сообразить сказанное и, взяв того под руку, пошла на кухню. Свободной рукой дала мне знак: мол, иди за мной. Ну что ж, с поддержкой в виде Гилары и её очаровательной стряпни мне действительно будет легче донести до воеводы правду.

Сидели мы за столом вдвоём. Хозяйка присоединяться не стала, но и не оставила меня одного. Что-то делала на кухне. Сразу говорить я посчитал будет неправильным. Смертельно неправильным. Поэтому сидел и ждал, когда господин воевода утолит первый голод и дойдёт до состояния, способного выслушать меня, а не кидаться с кулаками сразу, как только я открою рот. Сам я есть не стал, хоть мне и предлагали. Кусок в горло не лез.

– Ты так и будешь молчать или всё-таки поведаешь мне увлекательную историю, из-за которой мне с самого утра испортили настроение? – буркнул воевода, отставляя от себя пустую тарелку.

М-да, конечно, я во всём виноват. Ну да ладно, хорошо хоть тон снизил. Может, и обойдётся.

– Если вкратце, трое дальних братьев того погибшего помощника травника за деньги согласились побыть гонцами между Филькой и субрами, – выдавил я и начал следить за реакцией Кроста. Похоже, я выбрал правильную стратегию. Видно было, что это краткое изложение заинтересовало могучего воина. Похоже, надо было сразу так.

– Продолжай. Только развёрнуто, но без лишних деталей, – кивнув и уставившись в окно, произнёс воевода.

Ну я и рассказал. С толком, с чувством, с расстановкой. Даже пару раз рифма проскакивала. Что на меня нашло, я не знаю. Возможно, перенервничал. Крост, похоже, даже не замечал моих словесных конструкций, а вот госпожа Гилара нет-нет да улыбнётся после очередной моей рифмы. Признаться, сразу я не замечал, как говорю, и не слишком понимал, почему хозяйка смеётся. А вот когда до моего воспалённого от усталости мозга дошло… В общем, раки и омары приняли бы меня за своего. В варёном, естественно, виде.

Закончил я на экспресс-допросе. Упоминать про ночного гостя пока что не стал. Славке ещё время надо, чтобы разобраться со всем написанным в тех многочисленных листках, что нам удалось скопировать и унести из храма знаний.

– Думаешь, эта падаль не врёт? – после недолгой паузы спросил меня успокоившийся воевода. Как же быстро у него меняются эмоции. Наверное, это даже хорошо для военачальника. В битве он свирепый берсеркер, а на службе – расчётливый проныра. М-да, врагом такого человека становиться ой как не хочется…

– Вряд ли, господин Крост. Зачем? Все доказательства на лицо. Парни видели, как один из них выходил со двора купца. Единственное, в чём я не уверен, так это в причастности или же полной невиновности папаши Фильки. Хотя если он воспитал такую свинью, то в любом случае виноват. Что делать, господин Крост? – подобострастно закончил я, делая как можно честное и верное лицо. Да я всем своим видом старался показать, как я дорожу его расположением. У меня от усердия даже глаз задёргался, а госпожа Гилара, фыркнув как кошка, вышла в другую комнату. Видимо, чтобы отсмеяться вне взора своего мужа.

– Матвей, ну сколько можно, наедине просто Крост, – поморщился воевода, но по глазам видно было, что ему нравится моё поведение. Ага, кое-кому лесть совершенно не чужда. Ну тут, скорее всего, смотря от кого. – А делать будем… Значит так. Сегодня после обеда, ближе к вечеру, будет очередное собрание выборных. Официально на нём мы все будем слушать вашу историю. Ты там приукрась немного, где это возможно. Многие выборные любят красивую сказку послушать. Не удивляйся. Это всего лишь следствие скуки. Мы не так чтобы часто контактируем с другими землями. Лишь торговцы заходят в дальние поселения, но от них замечательную историю не услышишь. А так, некоторые бездельники погреют уши, да на радостях наградят вас щедрее, чем положено. Мгм…, под предлогом того, что нам необходим знаток тех земель, мы пригласим в качестве постороннего лица купца Льва, он сам и его люди раньше часто торговали в той стороне. Постороннего, потому что это не совет. И заодно предложим ему взять с собой сынка. Мол, пускай смотрит и учится, авось в дальнейшем заменит своего батюшку на столь нелёгком поприще.

Тут господин Крост прервался. Подошёл к стоящему на столе кувшину, налил содержимое в два стакана и молча подал мне один. Тут-то то я не стал отказываться. Пить хотелось, горло от довольно длинного монолога свербело, и я залпом осушил предложенную воеводой посуду. «Ох ё!» – мысленно воскликнул я. Подали мне хорошо настоявшийся квас. У меня даже нос перестал дышать от неожиданности. Мой собеседник же отпил совсем немного и с интересом смотрел за моим состоянием.

– Что, милок, квасок забористый попался? – ехидным голосом спросил у меня воевода. Я лишь неопределённо кивнул, стараясь совладать с последствиями своего необдуманного поступка.

– И что дальше? Ну, позовёте вы их на собрание. Отказать они не посмеют, это точно. Вы собрались прямо на собрании допросить тех троих? – сквозь проступившие слёзы смог выдавить я из себя.

– И это тоже. Но уже после того, как с тобой будет покончено и тебя похвалят со всех сторон. Помнишь, я тебе говорил, что никто не даст нам просто так обвинить члена совета? Я тогда не шутил. Даже его родня находится в своеобразном неприкасаемом состоянии. Предполагается, что все члены совета не могут предать поселение, хоть у них и нет перстней, контролирующих их поведение, – с этими словами воевода потёр свой перстень, – кто-то один не может вести расследование по поводу причастности к преступлению, а вот собрание выборных может. Точнее, только оно может допрашивать членов совета. В присутствии всех собранных перстней мы сможем определить ложь допрашиваемого, если тот осмелится на такое пойти. В большинстве случаев давление наших предков оказывает впечатляющий эффект. Ну, ты сам увидишь.

Я слушал и дивился. Это что, так просто все? Вызвать на собрание и допросить? А почему раньше не сделали так?! Или те же стереотипы мешают? Мол, члены совета безгрешны и тому подобное. Вот я уверен: если хотя бы раз в год проверять всех этих «уважаемых» людей, то много нового узнают все выборные. Ну, это не моё дело. Не дорос ещё, чтобы такими предложениями делиться. Да и собрать всех выборных не так-то уж и легко. Того же Бажена попробуй туда затащить.

– А Славка? Его можно будет взять? – напомнил я об обещании воеводы.

– Дерзай, – махнув рукой, ответил мне Крост, – конечно, в случае положительного завершения твоей задумки многовато будет потрясений за один раз для всех нас, но я повторю тебе: маловероятно это всё. Не рассчитывай на многое. Бажен – очень сильный одарённый. Боги не поскупились для него и наградили приличной силой. Конечно, тут и он постарался, увеличивая свой потенциал. Боюсь, младшему служителю богов необходимо куда больше времени для освоения полученных знаний, хотя бы равных старшему. Кстати о Славке, ты не знаешь, как там у него идёт продвижение с нашим удивительным другом?

– К сожалению, знаю, – проговорил я и взял со стола что-то похожее на сыр, – так получилось, что он перебрался ко мне. Его наставник решил прервать своё гуляние, и мы спешно капитулировали из библиотеки.

Я заел недавно выпитый квас, и тут мой организм взбунтовался. В ответ на те крохи, что попали в желудок, он, предатель несчастный, оповестил всех о своём хозяине, как о недалёком человеке. Который, между прочим, пытается заработать язву своим режимом. Проще говоря, из недр моего живота пошли такие звуки, какие я никогда не слышал. Смущённо потупившись, я посмотрел на воеводу. Тот же взглядом указал на остатки завтрака. Пришлось отвлечься от нашего разговора. Для меня это оказалось довольно трудно, проглатывал каждый кусок через силу. Только минут через десять терпеливо ждущий меня Крост продолжил расспрос.

– А что ты делал у своего друга? Вернее, как ты у него оказался?

– Копировал, – проглатывая, честно ответил ему я, – он же не может прикасаться к текстам напрямую, вот и пришлось мне этим заниматься. Как видите, оказалось это правильным решением. А что касается того, то как оказался там… Ну, я допрыгал на одной ноге. И заметьте, это почти подвиг. Спускаться по лестнице таким образом, таща за собой груз в виде чьей-то головы, – не самое лёгкое дело. Так что я надеюсь, вы оцените мою настойчивость и целеустремлённость и поощрите отдельно!

С этими словами я гордо поднял подбородок и комично надул щёки, изображая из себя важного господина. Вот только действительно важному господину почему-то не понравилась моя пантомима, и он сжатой в кулак рукой поторопил меня. Умеет начальство убеждать. Ничего не скажешь…

Вот тут я уже рассказал абсолютно всё. И как на меня напали, и про отрубленную живую голову. Естественно, воевода захотел посмотреть на это всё прямо сейчас, но я отговорил. Убедил, что в этом нет ничего срочного.

– Славка успел вычитать, что такие бойцы при жизни не опасны. Их используют в качестве разведчиков или соглядатаев. А вот после смерти они становятся почти разумными мертвяками. Почти, потому что им надо сначала отомстить своему убийце. В данном случае – вашему покорному слуге. Славка ещё работает и ищет, как его стопроцентно упокоить, – порадовал я сурового воина.

– И этот труп безголовый лежит и лежал у тебя в комнате, когда притащили татя на допрос? – уточнил с прищуренными глазами воевода.

После моего кивка этот здоровенный человечище рассмеялся густым мужским смехом. Я только непонимающе хлопал глазами и чесал макушку, пытаясь сообразить, что смешного было в моих словах.

– Теперь я точно верю, что пойманный мужик только правду тебе говорил! – отсмеявшись, громко заявил воевода. – После такой демонстрации многие бы пошли на сотрудничество! Это надо же додуматься – опрашивать татя в присутствии обезглавленного тела! Хотя, наверное, вы это не специально сделали, так?

– Не только обезглавленного, но и без одной конечности: Славка посоветовал обезопасить себя и лишить его рук и ног. Я как раз хотел продолжить, когда ко мне заявились гости…, – и вновь раздался громкий хохот.

Решив, что буря прошла, да и дело своё выполнил, я собрался было прощаться до собрания. Даже встал. Точнее, попытался. Ноги запутались друг об друга, и я чуть ли не упал. Спас стол, за который я и зацепился. Попытался с опорой приподняться, но всё без толку. М-да, вот тебе и квасок Матвейка: вроде бы и голова ясная, а ноги не держат от слова совсем. Впредь тебе наука. Проверяй, что пьёшь.

– Эк тебе скосило, – покачал головой, – в таком состоянии ты никуда не доберёшься. Вот что. Ты, как я понимаю, ночь не спал. А дело впереди важное. Негоже на дурную головушку и на хилых ногах туда являться.

С этими словами хозяин дома, придерживая меня за плечи, повёл в какую-то отдалённую комнату. Честно сказать, я даже дороги не запомнил. Сразу навалилась усталость, поэтому, как только меня проводили до пустой одноместной постели, наверное, в гостевой комнате, я провалился в сон. Успел только почувствовать, как меня накрывают одеялом и, поглаживая по волосам, целуют в щёку. Надеюсь, это был не воевода.