Агентство помощники богов

Казалось, что от горя я впала в некое забытье. Жила, ела, пила, занималась делами, даже работала. Но всё было как в тумане. Тогда-то и появился Генка. Сычев Геннадий Викторович. Молодой, галантный, обходительный, не красавец и не урод… этакий нахватавшийся по верхам метросексуал, с модной профессией фотографа. Он окружил меня заботой и участием, которую я, убитая горем, приняла за любовь. Отношения развивались очень стремительно. Буквально через полгода мы сыграли тихую и спокойную свадьбу.

Через пару недель после свадьбы Генка узнал о моём хобби… Писать я начала давно. Ещё в школе. Сначала рассказы. Потом скетчи для школьной команды КВН. Мои сочинения занимали призовые места. И на какой факультет поступать после школы вопроса не возникало. Родители, как и деда с бабулей, потомственные медики, только и качали головой на нас с дядей, который стал геологом, а я журналистом. Закончив университет, не без протекции профессора Калинова, который вёл мой диплом, смогла попасть в редакцию телецентра. Любимая работа и моё творчество были единственной отдушиной в той череде бед, обрушившихся на меня. Писать я начала ещё в университете. Замахиваться на серьёзную литературу не стала, обычные женские развлекательные истории в стиле фэнтези и юмористические рассказы из жизни. Когда Генка увидел мои рукописи и спросил, почему я не издаюсь, лишь отмахнулась и забыла. Я-то забыла, а он нет…

Боль от потери родных со временем стала глуше и тише. Работа и хобби приносили всё больше удовольствия, семейная жизнь была неспешной и спокойной. Новость о беременности Генка принял без особого энтузиазма. Но мне было на это наплевать. Во мне росла новая жизнь и, как выяснилось, не одна. Три месяца я летала как на крыльях. Все говорили, что беременность мне к лицу.

Гром грянул на очередном из приемов у врача. Он долго мялся, и даже как-то не решался, а потом словно прыгнул в пропасть и выдал мне страшный диагноз. Рак. Не операбельный. Последняя стадия. Осталось месяца четыре не больше. Беременность нужно прервать.

Генка рыдал и рвал на себе волосы, показывая насколько он сильно страдает. Я же, словно громом пораженная, только и могла хлопать глазами. Но все страдания не помешали Генке развить бурную деятельность. В тот же день наших ещё не рождённых детей не стало. Две недели я провалялась на больничной койке. Заботливый муж не отходил от меня ни на минуту. Я даже говорить толком не могла. В голове крутилась только одна мысль — за что?

Так прошло почти полгода. Куча препаратов, от которых не становилось легче, а наоборот, только хуже, и «заботливый» муж, следящий за тем, чтобы я не опускала руки, и принимала всё, что прописал доктор. Но однажды, произошел сбой. Таблетки нечаянно выпали из ослабевшей ладони в кухонную раковину. Не став говорить об этом Генке, просто легла спать. На следующее утро, я впервые за это время проснулась без привычной головной боли и тошноты. Утреннюю порцию таблеток смыла в раковину сознательно, решив не продлевать свою агонию. Мужу не сказала. Так продолжалось две недели. Раз уж без таблеток, которые выписал доктор, легче, подумала я, может и доктора поменять. Не став радовать Генку раньше времени, записалась к другому доктору. Ну мало ли что, всякое может случится.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Врач, кстати, тоже был в шоке. Я пересдавала анализы несколько раз. Собирали консилиум. Но вердикт у всех был один и тот же. Предыдущий диагноз ошибка. Даже не так. Диагноза не было! А меня медленно травили, и сводили с ума. Ибо такое количество препаратов для здорового человека губительны. Продолжи я их принимать, мой муж стал бы вдовцом через несколько месяцев.

Первой реакцией было желание обрадовать мужа, но вопрос доктора о том, кто покупает мои лекарства, заставил задуматься. Верить в такое не хотелось, но факты… Чертовы факты… Вот именно, мне нужны были факты! Уговорила мужа купить нам путёвку в санаторий на две недели, отдохнуть. И вот «внезапное везение», накануне отъезда Генке позвонили с весьма заманчивым предложением, организовать выставку его фоторабот. Как фотограф он был посредственностью, но вот амбиции… Амбиции у него были. Упустить такую возможность Генка не мог. Поэтому поехала «отдыхать» я одна. Придумать отвлекающий манёвр с выставкой было не сложно, благо друг детства пошел на встречу, решив поучаствовать в небольшом розыгрыше. Две недели, пока Сашка мурыжил моего мужа, я не сидела без дела. Как и нанятый мною частный детектив. Ох, какое дело он собрал на моего муженька!

История жизни Сычева Геннадия Викторовича была проста и незатейлива. Родился, учился, вырос, пытался найти своё место в жизни. Он был — обычный. С детства Геннадий отличался лишь умением манипулировать людьми. Говорить то, что от него хотели услышать. Но маленькая деревня решительно не подходила для такого таланта как Геннадий. И вот однажды у него созрел план. Он был прост, как и всё гениальное. Столица. Москва.

Вот только скольких уже перемолола столица? Многих. Но амбициозному и смазливому парню из провинции очень хотелось «зацепиться» в Москве. Никакими сверхъестественными талантами Гена не обладал, а вкалывать от зари до зари не хотел. Вот и решил он пойти проторенной дорожкой, жениться на подвернувшейся так вовремя московской «глупой клуше» Богдане Владиславовне Гордеевой и её наследстве. Три квартиры в столице, оставшиеся от умерших не так давно родственников, дача в Подмосковье, пара хороших машин и кое-какие накопления, не миллионы, но всё же.

Кто-то скажет, что не такое уж и наследство. Гена и сам так думал, но с чего-то начинать нужно, так ведь? Окрутить одинокую горюющую девицу было не сложно, и даже годик с ней пожить, тоже. Семейная жизнь Гену устраивала. Неконфликтная клушка-жена, работающая на телевидение, сытые и вкусные ужины, необременительный супружеский долг, всё это ему даже начало нравится. А вот его любовнице нет. Гена считал себя порядочным мужчиной, и как каждый порядочный мужчина он, конечно же, имел любовницу. Любовница была красива и весьма изобретательна. Зажигала. Дарила невероятные эмоции. Не то, что эта клуша. И вот однажды у Геннадия зародился новый план.

Притворять свой план Гена начал, как только узнал о беременности жены. Для начала Гена оформил страховку, кстати, в фирме своей любовницы. Подкупить доктора оказалось не просто, но Гена и энная сумма справились… и вот вам, фальшивый диагноз и направление на прерывание беременности… а дальше — дело техники. Травить жену, то есть конечно же лечить, «нужными препаратами» потихоньку. И почти полгода его идеальный план работал, а потом случился сбой. «Глупая клуша» начала пропускать приём медикаментов, а потом и вовсе пошла к другому врачу, а «любящего мужа» не предупредила. Вот тут-то всё и стало на место, тут-то всё и раскрылось… и всё закончилось. Как и моя жизнь. Или нет… не закончилась… возможно, она только началась.

Не смотря на всё, ощущение нереальности происходящего не покидало. Всё было похоже на бред сумасшедшего или на сон. Ворох мыслей. И одна, самая настойчивая, проходила красной линией через все. Пусть. Пусть — это будет бред. Пусть — это будет сон. Пусть. Да, сюрреалистичный, да, с кучей роялей в кустах. Но пусть! Последним желанием, прежде чем мягкая постель и выпитое спиртное утянули в свои теплые объятия, было: пусть всё, что со мной произошло, не исчезнет с первыми лучами солнца.

* * *

Знаете, то самое чувство, когда ты просыпаешься, и не открывая глаз, нежишься в уюте и тепле, а в воздухе витает аромат блинчиков и терпкого чая с лимоном. И вот-вот войдёт мама, ласково погладит по голове, скажет, что пора вставать, и раздвинет шторы, впуская теплые солнечные лучи. Как в детстве… А потом вспомнился вчерашний день, который больше походил на сон, и резко, открыв глаза, села на постели.

Просторная спальня в стиле прованс, пастельные тона, цветочные мотивы, винтажный декор и натуральные материалы. Комната была шикарной, даже не смотря на полумрак. Серебряный поднос, на котором стояла исходящая паром чашка с чаем, дольки лимона на блюдце, две розетки, одна с вареньем, вторая со сметаной, и тарелочка с блинчиками, которые пахли очень уж реалистично, подсказали, что это не сон. Не сон!

Всё реально. Мой дядя жив. Жив. Счастлив. И в другом мире. И я. Я тоже жива, и тоже в другом мире. Боже! Это невероятно!

Тихий стук в дверь прервал поток мыслей.

— Да-да, войдите.

— Доброе утро, барышня! — сказала миловидная девушка с ворохом одежды в руках.

— Доброе утро, дорогая! — в комнату вплыла красавица Велена.

— О! Доброе утро! Как же это прекрасно, что вы настоящая. Я так рада, что это не сон! Я вам говорила, что вы невероятная?

— Да, моя дорогая. Мы тоже рады, что это не сон, — рассмеялась Велена. — Ну так что? Продолжим предаваться радости тут?

— Ой! Нет-нет. Что вы?! — откинула я одеяло.

— Я тут подумала, тебе понадобится одежда, — указала Велена на гору одежды, которую раскладывала девушка-горничная.

— Что вы, не стоило. Я…

— Не переживай, — отмахнулась Велена. — У вас сегодня очень много дел. И вряд ли у тебя будет время пробежаться по лавкам. Так что я тут подобрала парочку вариантов. Смотри, как тебе сапфирово-синий? Или вот этот, сочный изумруд? Мне кажется, с размером я угадала.

— Велена, большое спасибо. Всё просто невероятное, — рассматривала я очень красивые вещи. — Всегда мечтала о таком наряде.

— Ну что, примеришь?

— Господи, ну конечно! Кто же откажется? — вскочила с постели. — Только я сначала в ванную.

Стоило мне только войти в ванную и взглянуть в зеркало, как раздался громкий вскрик. Миг, и Велена ворвалась в ванную.

— Что?! Что случилось?!

— Я! Я случилась! Что со мной?

— Дорогая, так получилось, что ты попала в наш мир. Как и твой дядя… — начала говорить со мной, тихим и спокойным голосом Велена, как с сумасшедшей, ну или маленьким ребёнком.

— Да я не об этом, — перебила я её. — Велена, я всё понимаю. Я о своей внешности. Вы посмотрите на меня!

— А что не так? — внимательно рассматривала меня Велена.

— Как это что? Ещё вчера утром, ну тем утром… — помахала я рукой в воздухе.

— Я поняла, — кивнула Велена.

— Так вот, ещё вчера я была рыжей. Высокой, болезненно худой, рыжей и уставшей от жизни тридцатипятилетней тёткой! А сейчас? Посмотрите!

— Дорогая, когда тебя вчера Горыня принёс, ты выглядела уже именно так.

— Та-а-ак… хорошо. Ладно, это круто. Очень круто. Моя личная сказка продолжается. Из потрёпанной жизнью тётки, в молодую красавицу, это невероятно!

— Значит всё хорошо? — осторожно спросила Велена.

— Не просто хорошо! Это фантастика!

— Отлично, тогда я пойду, а ты приводи себя в порядок, — улыбаясь, Велена вышла из ванной.

Вертясь перед зеркалом, я не могла поверить в то, что я видела. В зеркале отражалась высокая, молодая девушка. Да-да, молодая девушка. Пропали все морщинки. На лице, как и на теле, кожа подтянутая и чистая. Исчезла болезненная худоба, мучившая меня последнее время. Тело налилось молодостью и силой. Канули все признаки возраста, все до единого! Сейчас в зеркале я видела значительно помолодевшую и лучшую версию себя. От природы я была обладательницей обычной, можно сказать, даже унылой внешности. Русая, с бледной кожей, белёсыми ресницами и бровями, серо-зелёными тусклыми глазами. С запавшими щеками и прорезавшимися морщинами. Уголки некогда улыбчивого рта съехали вниз. Про тело я умолчу. Принудительный аборт и отравление организма таблетками не проходит бесследно.

От обычных русых волос, которые, после развода с Генкой выкрасила в рыжий, и вчера, точно помню, я думала о том, что пора бы корни подкрасить, ничего не осталось. Сейчас по моим плечам волнами лежали шикарные платиновые пряди. Ресницы стали гуще и темнее, оттеняя задорный блеск серых глаз с зелёными искрами счастья. Брови обрели не только насыщенный цвет, но четкую форму. Сгинули черные круги под глазами. Курносый нос правда остался прежним, а вот скулы стали чуть выше и острее, и даже румянее. Губы налились сочным розовым цветом, точенный подбородок переходил в красивую шею. А тело? Тело превратилось в мечту. Красивая грудь, плоский живот, подтянутые ягодицы, стройные бедра, Боже! Мне кажется, даже ноги стали длиннее. Я выглядела на двадцать лет, не больше. Учитывая, что мне тридцать пять. Прямо-таки воплощение самой заветной женской мечты! Попасть в сказку, стать молодой и красивой, и при этом, сохранить весь накопленный опыт и знания. ОБАЛДЕТЬ! Обожаю этот мир!

Скажу честно, так здорово я даже на свадьбе не выглядела. Наряд сел идеально. Велена продумала всё. Даже о белье позаботилась. Слава всем богам всех миров, тут оно мало чем отличалось от привычного мне, непривычным были только шелковые чулки на подвязках. Муслиновая белая блуза с широкими рукавами, украшенная кружевным воротником жабо. Комплект из жилетки и юбки из насыщенно синей тафты был невероятным. Жилетка корсетного типа выгодно подчеркнула грудь, а многослойная и асимметричная юбка до щиколоток, которая одним краем поднималась до середины колена, с отделкой по низу в виде широкой черной кружевной оборки, приковывала взгляд к ногам. Дополняли наряд маленькая черная шляпка-котелок с тонкой черной вуалью, кружевные перчатки и кожаные черные туфли на невысоком каблучке.

— Боги! — всплеснула руками Велена. — Какая же ты красивая! Давай я помогу уложить тебе волосы.

* * *

Что сказать? Дом у дяди просто шикарный! Мечта, а не дом! Красивый и большой! Он воплощал восхитительное сочетание легкости и воздушности шебби-шика[4] разбавленного эклектическими вещами в традициях русских крестьянских ремёсел, с добавлением строгости, элегантности и практичности классицизма. Это было волшебно!

За большим столом присутствовала вся семья. Дядя, его жена, безукоризненно элегантная красавица Велена, моя двоюродная сестра Влада, невообразимо прекрасная как принцесса, её более мужественная и брутальная версия — брат-близнец Ратмир, с женой Милёной, с внешностью сказочной феи. Завтрак выдался чуть сумбурным и весёлым. Радостный и возбуждённый галдёж со вспышками смеха. Все говорили практически одновременно, передавали друг другу масло, хлеб, блинчики, варенье, сметану, мёд, кофейник, сливки, лимон, сыр, ветчину и так далее, и тому подобное. Делились, чем закончился предыдущий день, и планами на сегодня, спрашивали советов, строили гипотезы, приводили доказательства своей правоты, соглашались или спорили, и всё это было с юмором, уважением и добротой. Семья — где любят друг друга, семья — где не боятся показаться смешным или нелепым, семья — где ты будешь точно уверен, что тебя поддержат, семья — где постараются понять и принять твои даже самые нелогичные поступки. И самое главное, это не было напускным. Они действительно именно такие. Нет снобизма и позёрства. Нет кичливости и надменности. Нет пренебрежительности и спесивости. Нет презрительности и высокомерия. И это было необыкновенно и удивительно. Имея титулы и такое невероятное богатство, а алмазные рудники — это вам не кот чихнул, сохранить нормальные человеческое отношение не только внутри семьи, но и по отношении к другим — дорогого стоит. И вся эта весёлая кутерьма закружила меня.

* * *

Эта реальность, этот мир были моей личной сказкой! Это как Хогвартс, Диснейленд, Остров сокровищ и Тридевятое царство в одном флаконе. В какой-то момент я не смогла удержать весь этот восторг:

— Божечки! Это невероятно! У меня нет слов! Ну ты посмотри! — ткнула я в очередную высотку. — Футуризм Звездного пути и старинные паровозы! Эклектика славянского средневековья и утонченность классицизма! Конные экипажи и спорт-кары! Петровское барокко и тут же высокие готические своды и мосты! Сбитень, наливочка, баранки и рядом с ними теплые пледы, свечи, имбирные пряники и какао с маршмеллоу, уютные книги около камина и огоньки гирлянд! А одежда! О-о-о-о! Невероятный Славянский Шик! Белоснежные и цветные сорочки, сарафаны, юбки-поневы, передники, пояса, косоворотки, кафтаны, сафьяновые сапоги и парчовые туфельки! Кокошники и венки! И тут же, кокетливые цилиндры, корсеты с блузами, юбки с пышным воланами, ботинки со шнуровкой, и чёрные сюртуки, застёгнутые на все пуговицы, рубашки с высоким стоячим воротником и галстуки! Настоящий стимпанк! Божечки! Я в восторге! Это же микс всего того, о чем можно только мечтать!

— Ну, для нас это не так чудесно и необычно, как для тебя, — с мягкой улыбкой сказала Влада. — И ты всех нас сумела заразить своим восторгом. Заставила взглянуть по-новому на то, что казалось таким обыденным и привычным.

Коломна в этом мире была просто восхитительной.

— ОБАЛДЕТЬ! Все башни сохранились! — таращилась я на Коломенский кремль. — Все шестнадцать башен целы! Круто! А у нас только три осталось. А я так и не поняла, зачем мы сюда приехали? Что в этой башне?

— В основание фундамента этой башни, как и во всех кремлях, заложен Алатырь-камень[5]. И это ближайший кремль, ну кроме столичного.

— И что делать?

— Ничего сложного. Нам нужно пройти к Пятницкой башне. Мар не просто так упомянул именно эту башню, — пристально посмотрела на башню Влада.

— А что там?

— В целом ничего. Обычно те, кого одарили Боги, приходят на капище, ну или в особенных случаях, проходят под сводами башен любого ближайшего кремля.

— А я значит особенная? — хмыкнула я.

— Выходит, что особенная.

— Ну тогда я пошла… — не стала иронизировать над своей «особенностью».

* * *

Глава 3

Найти тот самый камень не составило труда. Знаете ли, сложно пройти мимо мерцающего золотистым светом угла в проездной арке ворот. Складывалось впечатление, что кроме меня этого волшебства никто не замечал. Стоило мне подойти ближе, как мерцание усилилось и даже начало чуточку пульсировать. Эта пульсация меня заворожила. Весь мир сузился до этих колдовских вспышек и вибраций. В какой-то момент, я поняла, что меня начало затягивать в этот сверкающий золотой омут. Миг, и я стою на краю той самой поляны, где вчера беседовала с прекрасными крылатыми существами. Место было всё так же прекрасным. Никогда не подумала бы, что облака могут иметь такой цвет.

— Это из-за нашей силы, — раздался мелодичный голос рядом.

— Здорово, — повернула голову на голос.

Хм… всего ожидала, но, чтобы так… занятно…

— Удивлена? — спросила гусыня.

— Последний месяц я думала, что меня сложно удивить, но эти сутки поколебали мою уверенность. Слушайте, вы только не обижайтесь, а почему вы…

— Обычная? — склонила голову гусыня.

— Ну да. Эти сутки меня окружают исключительно красивые, да что там, великолепные и невероятные создания…

Не успела я договорить, как облик гусыни поплыл, и рядом со мной оказалась прекрасная птица-дева Гамаюн. Роскошная.

— Вы поразительная! — не удержалась я.

Сказочная Гамаюн и вправду была непостижимо восхитительна. Сверкающая бриллиантами диадема на черных длинных локонах, в которых вспыхивали огненные языки, обрамляли божественно красивое лицо. Тонкие черты. Оливковая чистая кожа. Драгоценные изумруды глаз, опушенные густыми ресницами под четко очерченными бровями. Высокие скулы. Карминово-красные губы. Нежный овал подбородка. Изящная шея, переходящая в покатые плечи, перетекающие в крылья цвета красно-золотого пламени. Всё остальное сильное птичье тело покрывали перья такого же красно-золотого оттенка. А хвост, напоминающий павлиний, и вовсе был из языков пламени.

— А жемчужины[6] будут? — любуясь этой красотой, задала я, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.

— Нет, — весело рассмеялась эта чаровница. — Не здесь.

— Это другое измерение?

— Да. Тут наша сила быстрее рассеивается в эфире.

— Расскажете?

— Это будет долго, а тебе, как и любому человеку, вредно долго находится тут.

— Почему?

— Здесь слишком много нашей силы. А ты, даже не смотря на моё благословение, очень быстро впитываешь её.

— Я впитываю?

— Да. Ты, как и твой дядя рождены в другом потоке. И ваша восприимчивость к нашей силе выше. А ты к тому же, и без этого была наделена выдающимся литературным даром и богатейшим воображением.

— Поэтому я смогла превратить человека в дракона?

— И поэтому тоже.

— Я что же, могу превратить любого человека в чудовище?

— Нет-нет. Не переживай. Такое возможно только здесь. Как я уже сказала, в этом месте эфир не такой плотный. И поэтому у тебя получилось. У тебя сильный дар, но он трансформировался. В реальности именно он помогает создавать тебе красивые истории, в которые хотят верить твои читатели.

— Спасибо. А моя внешность?

— А что с ней? — не очень убедительно удивилась Гамаюн.

— Серьёзно? Я похожа на куклу! Это ваша работа? Или моя?

— Ну-у-у… я могу иногда… послушай, ну не всё же мне только «чудовищ» делать, — закатила она глаза.

— Зачем?

— Ты много страдала. Очень много. Я просто сделала тебя такой, какая ты внутри. Понимаешь? Показала твою суть. Ты светлая, добрая, благородная и сострадательная. Ты во всём видишь только хорошее. И ты очень красивая. Так почему бы тебе не стать такой же внешне?

— Понятно, — смутилась я от такой характеристики. — Спасибо.

— Не стоит. Я сказала правду, — меня одарили ласковой улыбкой.

— А мы с дядей первые кто попал в этот поток? — перевела я тему.

— Да. И у каждого из вас свой путь.

— И какой же у меня?

— Только ты сама это решишь.

— Но у меня же наверняка есть какая-то миссия? Ну, во всяком случае, согласно проверенным источникам, — Подняла я палец вверх.

— Да? — озадачено посмотрела на меня Гамаюн.

— Ну да! Каждая уважающая себя поподанка просто обязана по прибытии в другой мир во-первых, обзавестись сногсшибательной внешностью, во-вторых, уникальным магическим даром, в-третьих, верной монструозной зверюгой, которая обязательно сочтёт её хозяйкой. В-четвёртых, отправится спасать мир от всемирного зла в виде черного властелина, ну или в крайнем случае, на поиски приключений с парочкой красавчиков, — загибала я пальцы. — В ходе приключений она будет напиваться в тавернах и плясать на столах. Так же, в неё должны влюбляться все особи мужского пола от мала до велика в радиусе как минимум сотни метров, но она втрескается в того самого черного властелина, и направит всю свою магия и энергию на его перевоспитание. Он тоже влюбится, и конечно же, ради неё из грозного мачо и вселенского зла превратиться ласкового котёнка.

По мере перечисления красивые глаза Гамаюн становились всё больше и больше. Но всё же она не выдержала и громко рассмеялась. Её красивый смех серебристым перезвоном уносился в небеса. Это было невероятно, и я, не выдержав, рассмеялась.

— Ох, милая! — утёрла крылом хрустальную слезинку Гамаюн. — Ну и насмешила.

— Это не я, это источники, — со смешком ответила я.

— Да уж. Ох уж эти источники.

— Ага, — вздохнула я — Так что, получается, никакой миссии?

— Ну почему же, есть миссия.

— Какая?

— Ну, если в двух словах… живи полной жизнью! Наслаждайся своей личной, как ты говоришь, сказкой.

— Да? И это всё? Так просто?

— Да. Так просто, — лукаво посмотрела на меня Гамаюн, и тут же, без предупреждения, запела.

В этой песне было всё: нежность и ласка, красота и доброта, грусть и тоска, боль и горечь, надежда и Вера. Она лилась по округе, красивая и завораживающая, чарующая и торжественная. Иногда громкая и экспрессивная, веселая и задорная, а иногда тихая и тёплая, плавная и солнечная, чуть слышная и наивная. Эта песня рождала, казалось бы, забытые воспоминания, даря волшебные и дивные образы. Даря самое главное. Знания.

— Ого! — уважительно посмотрела я на Гамаюн, после того как закончилась песнь. — Это очень круто.

— Ну, — пожала плечами Гамаюн. — У нас много всяких штучек. А тут их некуда, да и не к кому применять.

— Печально.

— И не говори.

— Я не в праве как-то судить вас. Но я всё равно не могу понять, с чего такая уверенность во мне? Даже я не верю в себя…

— Так всегда бывает. Не стоит так буквально воспринимать то, что сейчас увидела. И к тому же, сейчас ты ещё не готова. Тебе не нужно бежать сломя голову и что-то искать. Нужно время. Тебе нужно привыкнуть к нашему потоку. Научится жить в нём.

— Я знаю… но не понимаю как.

— Не переживай. Всё придёт. Ты справишься.