Дети Ночи. Знакомство с новой реальностью

Крис Норд

Дети Ночи. Знакомство с новой реальностью

Глава 1

Восходящее солнце заливало всё вокруг ослепительным светом. Видно было лишь огромное «оранжевое блюдце», приковывавшее взгляд. Оно сияло так ярко, что прочие детали растворялись в золотом мареве. Хотя нет! Дерево, точнее его очертания, немного выступали из яркого света. Не сводя с него глаз, я медленно шагнула вперёд, но внезапное резкое движение отвлекло внимание. Всего на мгновение я переключилась на крохотную птичку. Колибри! Это была колибри! Она выпорхнула прямо из ветвей. Когда я снова посмотрела на дерево, его уже не было. Я проснулась и растерянно открыла глаза.

Обычно мои сны пытаются что-то сказать: то ли предсказывают будущее, то ли подсказывают решение нынешних проблем. Странно... Что же означает этот?

— Подумаю об этом потом, — сказала я себе, стараясь успокоиться.

Кстати, обо мне: я Ли́я Ска́й, в переводе — «небесная антилопа». И да, я вампир!

Я встала с кровати — точнее, соскользнула с неё, словно змея. Мои движения часто напоминают повадки животных, только каждый раз разных — всё зависит от ситуации. Все вампиры грациозны, их жесты отточены и будто продуманы заранее. Мы не устаём, нам не требуется дышать. Хотя делаем это скорее по привычке: жить без запахов было бы неинтересно.

Мы настолько быстры, что человеческий взгляд не способен нас уловить — конечно, если сами того не захотим. Наша кожа непробиваема: человек не сможет ни ранить, ни убить. Так что кол и серебряные пули бесполезны. Впрочем, всё это касается лишь людей — вампира способен убить другой вампир. Мы не стареем и физически не меняемся: развитие останавливается после обращения. Мы не потеем — это унизительное и совершенно ненужное свойство осталось в прошлой, человеческой жизни. В нас даже нет крови. Точнее, собственной...

Я подошла к зеркалу и внимательно себя оглядела. Кстати разобью вдребезги миф о том, что вампиры в них не отражаются. Брехня! Из серебристой глубины мне подмигнула девушка лет двадцати пяти, ростом около ста семидесяти сантиметров, с длинными, почти до колен, волнистыми рыжими волосами, пухлыми губами и большими ярко-зелёными глазами. Именно глаза — одно из наших отличий: только у вампиров цвет бывает по-настоящему насыщенным. Не просто голубым, зелёным или карим, а неестественно ярким. Люди считают это редкой особенностью внешности, но всё совсем не так.

Тело у меня прекрасное — как, впрочем, у всех вампиров.

Я огляделась. Комнату окутывала кромешная тьма, но для меня она не была помехой: всё видно почти как днём. Помещение большое и просторное, стены покрыты фактурными бежевыми обоями. Белую деревянную мебель, как и обстановку во всём доме, вручную изготовил итальянский мастер. Кровать с балдахином и канделябрами кажется почти невесомой. По обе стороны стоят тумбочки, рядом — небольшой шкаф для белья. Стену украшают две картины французского художника Юбе́ра Робе́ра: «Руины террасы в парке Марли» и «Архитектурный пейзаж с каналом».

Я взяла пульт и нажала жёлтую кнопку. Стены, а точнее металлические ставни начали подниматься, впуская в комнату солнечный свет. На улице было два часа дня. Обычная стена здесь только одна, остальные заменяют раздвижные стеклянные панели. Также имеются шторы: белые — полупрозрачные, лёгкие и воздушные, бежевые — тяжёлые, плотные и совершенно не пропускающие свет. Сейчас они собраны по краям и перевязаны толстыми коричневыми канатами с кистями.

Я открыла дверь и вышла из комнаты. Остановилась, глубоко вдохнула и ещё раз потянула носом. В воздухе смешались ароматы фиалок, гвоздик и роз...

— Никаких посторонних запахов, — успокоившись произнесла я и направилась в ванную.

Приняв душ, обернулась полотенцем и отправилась в гардеробную — просторную комнату с огромным количеством одежды в чехлах. Обувь занимает целую стену, превращённую в шкаф-витрину. Я выбрала узкие синие джинсы, белую майку и кожаную куртку. Не то чтобы мёрзла, просто прохожие удивятся, увидев в прохладный осенний день девушку в одной майке. Осталось подобрать обувь. Открыв шкаф, достала бежевые осенние сапожки в тон куртке.

Закрыв дверь гардеробной, я перепрыгнула через перила на первый этаж. Дом, кстати, двухэтажный. Лестница, конечно, имеется, но так интереснее — да и размяться захотелось! Приземлившись по-кошачьи, выпрямилась и на всякий случай осмотрелась. Всё заняло какие-то доли секунды. С маленького журнального столика взяла пульт, нажала синюю кнопку и подняла голову. Крыша бесшумно раздвинулась, открывая небо — точнее, под крышей находилось небьющееся стекло, сквозь которое его было видно. Я стояла в гостиной. Здесь имелись камин с уютными креслами, большой плазменный телевизор, рояль — иногда я играю, — софа, диван, журнальный столик и книжный шкаф во всю стену.

Люстры в гостиной нет — только светильники, расположенные по кругу на границе со вторым этажом. Две стены полностью стеклянные, от пола до потолка. Справа от камина находятся две арки и дверь. Одна арка ведёт в коридор и к выходу, за дверью скрывается другой коридор с туалетом и душевой. Думаете, зачем вампиру уборная? Мне-то она не требуется, но вдруг в гости заглянет человек.

Ну, а вторая арка ведёт на огромную кухню. Там есть всё, что и во всех других: вместительный холодильник, духовка, варочная панель, микроволновка, большой обеденный стол со стульями на десять персон и шкафчики, набитые всевозможной посудой. И, разумеется, ещё одна стеклянная стена.

В доме вообще много стекла: после визита незваных гостей его проще заменить, чем восстанавливать разрушенные стены. Да и вид потрясающий!

— Надо подкрепиться, — задумчиво произнесла я. — Так, что у нас тут вкусненького?

Разговаривая сама с собой, подошла к холодильнику и распахнула дверцу.

— М-м-м... Как приятно пахнет! — протянула я, вдыхая аромат крови.

Когда-то кровь вызывала у меня отвращение — своеобразный парадокс. В человеческой жизни я ненавидела даже смотреть на неё. Пару раз падала в обморок, когда брали анализ из пальца. А теперь кровь стала самым вкусным и, к слову, единственным лакомством! Ещё я боялась уколов, зато сейчас любая игла сломается при соприкосновении с моей кожей. По-моему, забавно.

Я достала одну из непрозрачных бутылочек, которыми был забит холодильник, и медленно выпила содержимое, наслаждаясь вкусом. Запасы делаю почти как люди: выхожу с большим рюкзаком, ловлю животных и разливаю собранную кровь по бутылкам. Благодаря этому не приходится охотиться постоянно — удобно и экономит время. Иногда ведь хочется почувствовать себя нормальной! Возможно кому-то такой способ питания покажется отвратительным. Раньше и я думала так же, но теперь всё иначе. Я вампир, и хладнокровие в этом вопросе — основа выживания.

Ополоснув бутылку, убрала её в шкаф и вернулась в гостиную. С полки взяла одну из книг. Хотя нет, это оказался фотоальбом. Открыв первую страницу, я долго смотрела на снимок и улыбалась. На нём были мои друзья. В памяти всплыли первые дни в школе... Но обо всём по порядку.

Глава 2

Я окончила институт Сто́ни-Бру́к, факультет искусств. Впереди меня ждала отличная карьера: я подрабатывала танцовщицей у звёзд, а ещё преподавала танцы маленьким детям.

День начинался как обычно. Я проснулась, привела себя в порядок и спустилась завтракать с родителями.

— Мам, что сегодня на завтрак? — спросила я, заходя на кухню.

Она одновременно суетилась у плиты и читала книгу. Кстати, маму зовут Эли́забет, а папу — Ри́чард. Кухня у нас была среднего размера, обставленная коричневой мебелью. Несмотря на тёмные тона, здесь хватало света благодаря большому окну, в которое щедро лились солнечные лучи.

— Доброе утро, дорогая, — сказала мама, поворачиваясь ко мне и откладывая книгу.

Мама — очень жизнерадостная женщина сорока одного года. У неё короткие светло волосы, волнистые, как у меня, только подстриженные под каре. А ещё у нас одинаковые зелёные глаза.

— Доброе утро, — ответила я, закатывая глаза.

Мама всегда так делает: пока я как следует не поздороваюсь, на вопросы не отвечает... Так повелось ещё с детства. До сих пор меня воспитывает!

— Блинчики, — улыбнувшись, ответила она.

— Что читаешь, роман? — я знала, что романы она не любит, но надо же было её подколоть!

— Нет, в отличие от некоторых! Я читаю о психологии жестов. — она подмигнула и широко улыбнулась.

— Это же моя книга! Ты что, тыришь мои книжки? — я просто обожаю читать всякие такие вещи о психологии.

— Я одолжила у тебя книжку, — сказала она, подчеркнув слово «одолжила». — Зато я не читаю слащавые романы. — как вы уже успели понять, мы любим подкалывать друг друга.

— Романтические романы! — со вздохом поправила я.

— Романтические романы у тебя беру я, — объявил вошедший папа.

Да, у нас вся семья — приколисты! Папа очень высокий, худощавый и немного подкачанный. Сказались занятия плаванием, на которые они с мамой ходят вместе. Рыжие волосы достались мне от него, а всё остальное — практически от мамы.

— Доброе утро, пап! — я закатила глаза.

— Доброе утро! — улыбнулся он.

— Заканчиваем спорить, сначала надо поесть, — прервала нас мама, ставя на стол блинчики.

Папа достал сметану и варенье, а я приготовила всем чай. У нас дружная семья, и мы всегда помогаем друг другу. Усевшись за стол, принялись накладывать блины. С минуту раздавалось лишь довольное чавканье, а потом мама отпила чай и спросила:

— Лия, что ты сегодня показываешь детям?

— Мы продолжаем разучивать современные танцы, а завтра будет балет. Ребята молодцы, очень стараются, поэтому скоро начнём готовить для родителей небольшую сценку.

Я преподавала в танцевальной школе. В моём классе занимались в основном дети от трёх до пяти лет.

— О-о-о, это же здорово! Помню, как мы с папой ходили на представления, когда ты была маленькой. Это было так замечательно — ты сияла, словно принцесса!

Мама вечно меня перехваливает, но всё равно приятно. Родители никогда не жалели денег на красивые платья, разноцветные браслеты и кольца, бесконечные туфельки. Перед каждым выступлением мама делала мне лёгкий макияж и сооружала удивительные причёски. Когда-то она совсем этого не умела и специально пошла на курсы детских причёсок. После обучения никто уже не мог сравниться с её замысловатыми творениями.

— Спасибо! А как твой проект? — мама работала главным экономистом в строительной фирме и постоянно заключала договоры с партнёрами.

— Завтра приедет представитель заказчика, и мы обсудим подробности. Думаю, всё подпишем: мы давно с ними работаем.

— Папа, а как продвигается твоё дело? — он работал юристом в крупной организации и сейчас занимался делом об экономических преступлениях.

— Пока собираем документы. О результатах можно будет говорить только через две недели. Дело кропотливое, нюансов много, — задумчиво ответил папа.

— Ясно. А что будем делать сегодня вечером? Пятница всё-таки, — спросила я.

Обычно по пятницам или в выходные мы куда-нибудь выбирались: гуляли в парке, ездили на пикник или катались на аттракционах. В общем, весело проводили время вместе.

— Давайте не сегодня, а завтра. Мне надо подготовить отчёт. Предлагаю сходить в тир и устроить соревнование, — произнёс папа слегка погрустневшим голосом.

— Замётано! Предлагаю сделать ставки прямо сейчас! — я откинулась на спинку стула и потянулась к ящику за блокнотом и ручкой.

— Лия, запиши: я ставлю на свою победу неделю мытья посуды! — с предвкушением выпалила мама.

— Хорошо, а моя ставка — неделя мытья полов! — объявила я.

— Тогда я ставлю неделю уборки пылесосом! — расхохотался папа.

— Жду от всех честной игры, — с серьёзным видом заявила я, записав условия.

— Ладно, пора на работу, — сказала мама, со смехом поднимаясь из-за стола.

— Удачного дня! — одновременно пожелали мы друг другу, рассмеялись и разошлись.

Родители всегда выезжали вместе, хотя у каждого была своя машина. Просто дорога до работы у них одна — папе лишь немного дальше, — и по пути они постоянно обгоняли друг друга.

Я помыла посуду и отправилась подбирать музыку для занятий. Записала выбранные композиции на диск, сделала растяжку, повторила несколько недавно увиденных движений, собрала сумку со спортивной одеждой и обувью и вышла на улицу. До танцевального класса было полчаса ходьбы, поэтому я всегда добиралась пешком.

Стояло двадцать первое июля — солнечный, тёплый день. Пахло цветами, зеленью и ещё... булочками! Как раз сейчас мой путь пролегал мимо кондитерской, где выпекали самые вкусные пирожные. Но подобными вещами я баловала себя нечасто: надо следить за фигурой, к тому же никогда не угадаешь, во что тебя оденут на очередное выступление. В общем, хочешь жить красиво — умей вертеться!

На мне было лёгкое жёлтое платье до колен и босоножки того же цвета, без каблуков. Ноги нужно беречь смолоду! Чаще всего я носила именно такую обувь — удобную и комфортную. Иначе икры станут слишком накачанными, а на девушках это выглядит не очень женственно. Поэтому туфли на каблуках я только покупала, но надевала крайне редко.

Переодевшись в раздевалке, я вошла в танцкласс. Там ещё никого не было. Установила диск и принялась разминать мышцы. Детей обычно приводили вовремя, поэтому класс быстро заполнился. Мы поздоровались и начали занятие.

Глава 3

Через час все, немного вспотевшие, дружно направились в душевые: мальчики — направо, девочки — налево. Спустя пятнадцать минут, уже чистые и одетые, мы начали баловаться фенами, хотя поначалу просто сушили волосы. Приведя всех в порядок, организованно вышли на улицу. Там уже ждали родители. Забирая детей, они здоровались со мной и тут же прощались. Остались двое: мальчик Джа́стин Сей и девочка Эла́йза Куп.

— Что-то ваши родители сегодня опаздывают... — сказала я, взглянув на Элайзу и Джастина.

Оба заметно погрустнели. Немного подумав, я достала из сумки листок и ручку и написала: «Группа АВ-023 в парке напротив».

— Пойдём в парк играть в классики, а родители нас там найдут, — предложила я, приклеивая записку к двери здания.

— Классно! — завизжала Элайза.

— Здорово! — крикнул Джастин, подпрыгивая на одной ножке.

В парке было многолюдно: всем хотелось насладиться тёплым летним вечером среди душистых растений и высоких многовековых деревьев. Возле второй лавочки мы нарисовали классики и стали играть. Через десять минут родители забрали Джастина, ещё через пять приехали за Элайзой. И те и другие долго извинялись за опоздание.

— Пустяки, — неизменно отвечала я.

Выйдя из парка, я направилась домой. Оставалось пройти около четырёх кварталов, когда справа, на другой стороне дороги, я заметила возле деревьев мужчину. Он стоял, прислонившись к стволу. Мне показалось, что ему плохо, и я остановилась. Незнакомец слегка пошевелился, и тогда я решила подойти и спросить, не вызвать ли скорую. Осторожно перейдя дорогу, направилась к нему.

— Здравствуйте, вам плохо? Может, вызвать врача? — с лёгким волнением спросила я.

Я даже не успела ни о чём подумать, как оказалась в его объятиях. Он стоял у меня за спиной: одной рукой зажимал рот, не давая закричать, и отводил мою голову влево, а второй крепко держал за талию. Всё произошло мгновенно — я ничего не увидела, лишь почувствовала прикосновения. Мужчина склонился к моей шее и укусил. Едва не потеряла сознание — уколов боялась всегда. Но резкая боль, смешанная со странным наслаждением, тут же вернула меня в чувство.

Я попыталась пошевелиться и оттолкнуть незнакомца, но он держал железной хваткой. Обычно я могла за себя постоять и дать такую сдачу, что мало не покажется, но сейчас не хватало сил даже сдвинуться на дюйм. Руки и колени стали ватными, а всё тело было намертво прижато к мужчине. От его ладони заболела челюсть. Я поняла: если он продолжит сжимать её с такой силой, то сломает.

Сначала я подумала, что на меня напал извращенец. Но, почувствовав, как кровь покидает тело через рану на шее, осознала: это какое-то чудовище... Вампир. Жизнь медленно уходила из меня, а смерть, напротив, приближалась пугающе быстро. Перед самым концом мне послышались человеческие голоса, а затем наступила темнота.

Моё тело стало совершенно невесомым. Появившийся луч света поднял меня над землёй. Заворожённая его сиянием, я не сразу увидела внизу своего убийцу и... саму себя. К нам приближалась шумная компания. Незнакомец на секунду отвлёкся и поднял голову, позволив мне разглядеть его лицо. Это был поразительно красивый мужчина — взрослый, лет тридцати, но всё равно прекрасный.

У него были светлые волосы, заострённые черты лица и необычные ярко-карие глаза, словно светившиеся изнутри. Затем он оттащил моё тело метров на пять, спрятал среди деревьев и исчез так стремительно, что я едва успела заметить удаляющийся силуэт.

— Эй... Помогите! — в полном отчаянии закричала я проходившей мимо компании.

Но никто не обратил на меня внимания.

— Пожалуйста! Прошу вас! Помогите! — умоляла я уходящих людей.

Увы, они меня не слышали. Слёзы беззвучно катились по щекам и шее, но вдруг я ощутила воронку, которая потянула меня — точнее, мой дух — обратно в тело. Не понимая, как это произошло, я очутилась внутри и судорожно вдохнула, словно долго пробыла под водой и отчаянно нуждалась в воздухе.

Хотелось закричать, но я не могла даже пошевелить челюстью — похоже, её всё-таки сломали. Всё тело болело и ломило, я задыхалась в беззвучном крике. Меня окатило обжигающим жаром, а мгновение спустя — ледяным холодом. Это повторялось снова и снова, и я корчилась от боли. Через какое-то время — казалось, минула вечность — почувствовала, как тело меняется, становится другим. Не понимала, что именно происходит, лишь ощущала: во мне уже всё не так, как прежде, кроме очевидного...

Волосы на теле начали расти с невероятной скоростью, достигли определённой длины и выпали, оставив кожу гладкой. Весь процесс я видела только на руках и ногах, остальное же просто чувствовала. А волосы на голове после выпадения стали расти заново — я поняла это лишь, когда по всей коже головы пробежало странное шевеление, которое всё не прекращалось.

Внутри захрустели кости — будто не ломались, а покрывались неведомой оболочкой. Челюсть встала на место, но голос не вернулся. Во рту пересохло, меня затошнило — по крайней мере, так показалось, — и тут же вырвало. На земле передо мной лежали зубы. Мои зубы... От ужаса я не сразу заметила нарастающую боль в глазах. Казалось, сейчас и они выпадут из орбит, но тут сознание померкло.

Глава 4

Я бежала по дороге за каким-то человеком. Лишь спустя время узнала незнакомца: это был мой убийца — или непонятное чудовище. Я никак не могла определиться, потому что не понимала, умерла или нет. Но продолжала гнаться за мужчиной, а он становился всё дальше и дальше.

— Постойте! Остановитесь! — кричала я ему вслед.

Но он продолжал бежать. Вдруг на ходу обернулся и произнёс:

— Лия.

Я остолбенела, потрясённая услышанным.

Всё исчезло, и я проснулась.

Ещё до пробуждения я услышала шорох листьев, а затем почувствовала прикосновение к лицу и шее. Не раздумывая ни секунды, схватила чужую руку — хотя остальное тело по-прежнему оставалось неподвижным — и открыла глаза. На меня смотрел очень красивый парень лет двадцати.

Блин, что такое? Мне уже второй раз подряд попадаются безумно прекрасные мужчины. Их что, на одной фабрике изготавливают?! Он не отдёрнул руку, не отшатнулся и не попытался напасть. Тогда я немного расслабилась.

— Привет, я Брэд. А как зовут тебя? — доброжелательно спросил парень.

Я внимательно его рассмотрела: кудрявый блондин с мужественным лицом и ярко-золотыми глазами. Они действительно сияли — почти как у моего убийцы. Но Брэд почему-то внушал доверие. Была и ещё одна странность, скорее во мне, чем в нём: краски вокруг стали резче, а все предметы — невероятно чёткими. В фокусе находилось абсолютно всё, будто я видела сразу на сто восемьдесят градусов: фактуру коры, насекомых, ползущих по стволам, птиц на ветках в нескольких десятках метров от себя... В общем, каждую мелочь.

— Лия, — осторожно ответила я, не отпуская его руку.

— Не бойся, я здесь, чтобы помочь тебе, — пояснил Брэд с робкой улыбкой.

— Вызовите скорую, пожалуйста! Меня чем-то заразили и сломали челюсть, — затараторила я, выпуская его руку.

— Ты уверена? — лукаво спросил Брэд и подмигнул.

Я хотела возмутиться и спросить, что это за шутки, но вспомнила: перед тем как отключиться, моё тело менялось. Волосы выпали, потом снова выросли на голове, следом посыпались зубы, а челюсть встала на место...

Я приоткрыла рот и провела пальцами по зубам. Они были на месте, только два верхних и два нижних слегка изменились — вытянулись и заострились. Боже, это клыки! От потрясения я широко распахнула глаза и растерянно посмотрела на парня. В ответ он лишь виновато улыбнулся, обнажив такие же клыки.

Понимание постепенно приходило, но верить в него я не хотела и продолжила осмотр. Провела ладонью по руке — кожа оказалась гладкой, без единого волоска. Тут же коснулась головы и немного успокоилась, нащупав густую копну. Правда, волосы стали другими: толстыми, крепкими и невероятно длинными. Я села и перекинула их вперёд, пытаясь понять, насколько они отросли.

Окрестности огласил мой заливистый смех. Я всегда мечтала о длинных волосах, но кончики постоянно секлись, и их приходилось подрезать. А эти новые пряди оказались длиннее моего роста. Я прищурилась и вдруг поняла, что знаю точный ответ: два метра пятнадцать сантиметров. Странно. Очень странно.

— Как же мало девушкам нужно для счастья: стоит увидеть свои волосы — и все невзгоды тут же забыты, — усмехнулся Брэд.

— Это удивительно. Такого не бывает. — всё ещё улыбаясь, я перевела взгляд с волос на Брэда. — Кто ты?

— Мы вампиры, — осторожно сообщил он.

— Но их не существует! Это выдумка, миф, сказка...

— Расскажи, что произошло. Как ты стала вампиром? — с серьёзным видом спросил Брэд.

— Нет, ты всё неправильно понял. Я не вампир. Я — это я, такая же, как прежде... Почти... — я пыталась убедить скорее себя, чем Брэда.

Его брови взлетели вверх, а на лице читалось: «Ты уверена в этом, детка?»

— Я шла по улице, увидела возле деревьев мужчину. Мне показалось, что ему плохо, и я предложила помощь... — сосредоточенно начала рассказывать я.

Я подробно описала незнакомца, его нападение, отделившуюся от тела душу, все пережитые изменения и странный сон. Брэд не перебивал и внимательно слушал. Когда я закончила, он поднялся и протянул мне руку.

— Нам пора идти. Тебе нужно привести себя в порядок и приступить к занятиям.

— Я уже окончила школу и университет. Сейчас преподаю детям танцы и выступаю на сцене, — немного обиженно сказала я, но его руку всё же приняла.

Мы поднялись, и он объяснил:

— Нет, теперь ты будешь жить и учиться в специальной школе для вампиров. Она называется «Дети ночи». Там преподают совсем другие предметы — не такие, как в обычной школе или даже университете.

— Но я не могу! Родители станут меня искать. Они не поймут и не поверят, что я вдруг, ни с того ни с сего, куда-то уехала. А как же моя работа, карьера?.. — я всплеснула руками, словно героиня испанского сериала.

— Ты не понимаешь: сейчас тебе нельзя находиться среди людей. Ты вампир-новичок и можешь всех убить... — увидев ужас в моих глазах, Брэд осёкся. — Это временно. Потом ты снова сможешь быть среди людей, не опасаясь за их жизнь, а пока нельзя. Ты можешь что-нибудь придумать и позвонить родителям?

Я подняла с земли сумку, достала телефон и набрала номер лучшей подруги. Она быстро ответила, и я услышала знакомый голос:

— Да, Лия?

— Ю́лия, ты могла бы мне помочь?

— Конечно, Лия. Что случилось? У тебя голос какой-то нервный, — заметила подруга.

Мы дружили с детства: учились в одной школе и сидели за одной партой. Наши пути разошлись только после поступления — Юлия выбрала экономику, — но дружба никогда не трещала по швам. Мы оставались преданы друг другу и были готовы в лепёшку расшибиться, лишь бы помочь или защитить.

— Если мои родители спросят, ты могла бы сказать, что я ночую у тебя? Проверять они не станут, но вдруг вы случайно встретитесь.

Юлия уже год жила с парнем в отдельной квартире, поэтому мне проще всего было сказать, что я останусь у неё.

— Конечно, о чём речь! Но что случилось? Ты ведь почти ничего не скрываешь от родителей, — всё сильнее тревожилась подруга.

— Я пока не могу рассказать. Завтра позвоню и всё объясню... — Брэд медленно покачал головой. — Наверное, — поправилась я.

— Хорошо, я всё сделаю. Не переживай, только звони и держи меня в курсе, ладно? — заботливо произнесла Юлия.