Долгожданное счастье

– А что про мужа-то не спрашиваешь? Ох, и намучился он с тобой, наверное. Лежит сейчас в коме, – продолжил тот же женский голос. – Жена наркоманка, такая страшная авария, бедный мужичонка.

Настя не поняла, почему эта женщина всё время называет её наркоманкой. Но больше всего испугалась за то, что её муж в коме. Что будет с ней, когда он придёт в сознание? Он же её со свету сживёт! Сколько ей ещё нужно будет терпеть его избиения? Когда же это прекратится? Что ещё она должна сделать, чтобы все её мучения раз и навсегда закончились?

Женский голос всё продолжал что-то бубнить и ворчать. Настя порой отключалась и не могла разобрать смысл фраз, которые говорит эта женщина. Она закрыла глаза и не хотела никого и ничего видеть.

– Здравствуйте, – неожиданно раздался мужской голос рядом с её кроватью. – Меня зовут Сергей Леонидович. Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – еле слышно произнесла Настя.

– Это хорошо, – ответил доктор. – Как ваша голова? Не болит?

Голос этого доктора Насте показался таким спокойным, даже нежным и успокаивающим. Она открыла глаза и посмотрела на обладателя этого голоса. Перед ней стоял мужчина в белом халате. На вид ему было, примерно, тридцать пять – сорок лет. Он был высокий, спортивного телосложения, тёмные волосы, с короткой стрижкой, даже виднелись небольшие залысины в верхней части лба. Глаза… Ох, уж эти глаза! Глаза смотрели на неё, то ли с нежностью, то ли с жалостью. Они были очень добрые, и карие, как у неё. Она никогда ещё не видела человека, с таким добрым и ласковым взглядом. Один его взгляд, буквально вернул Насте интерес к жизни. Настя хотела видеть его каждый день. Смотреть в его глаза…

– Как вас зовут? Вы помните? Можете мне сказать? – продолжил таким же тоном доктор.

– Да. Настя, -ответил она.

– А отчество? – продолжил он.

– Владимировна, – ответила Настя.

– Так, Анастасия Владимировна, значит, хорошо, – доктор одновременно задавал вопросы и что-то записывал себе в блокнот. – А что случилось, вы помните? Как сюда попали?

– Не хочу вспоминать, – сказала Настя и, отвернув голову, закрыла глаза.

– Хорошо. Тогда продолжим об этом в другой раз. А сейчас отдохните, – ответил доктор. – К вам сегодня ещё другие врачи придут. Голову вашу посмотрят. И анализы ещё раз возьмут. Если что, у вас тут медсестра за дверью дежурит. Её Инга Валерьевна зовут. Спрашивайте у неё, если что-нибудь потребуется.

Доктор, попрощавшись, вышел из палаты. Через некоторое время в палату зашла медсестра. Она подошла к Насте и спросила:

– Ты, в туалет если захочешь, меня зови. Помогу подняться и сходить. Могу утку принести, если тебе тяжело вставать, – сказала Инга Валерьевна.

– Нет, не нужно. Я сама схожу, – Настя попыталась встать. Но не смогла. Сил не хватило даже приподняться и сесть.

– Ну, так ты далеко не уйдёшь, – медсестра подошла и помогла ей встать.

Она проводила её до туалета. Над раковиной висело зеркало. И, только посмотрев в него, Настя увидела своё беспомощное, неприятное для глаз, состояние. Голова была забинтована, на лице, шее и руках были многочисленные раны, ссадины, кровоподтёки и синяки. Теперь даже не понятно от чего именно синяки, в следствие аварии или же от рук «любящего мужа». Не докажешь теперь, что это муж её систематически избивал. Настя вернулась обратно на кровать, уже без помощи Инги Валерьевны.

– А что с моим мужем? – Настя решилась всё-таки спросить о состоянии своего мужа.

– В коме он, – буркнула медсестра. – Борются за его жизнь. Очень много крови потерял.

– Ясно, – ответила Настя.

Настя почувствовала со стороны медсестры негатив и даже какую-то неприязнь по отношению к ней. Но почему? Ведь это она жертва, это она столько времени терпела этого изверга. Не каждый так сможет. Вот и она не смогла, поэтому и решилась на самоубийство. И только лёжа на больничной койке, Настя поняла, что поступила неправильно. Она не вправе решать кому и когда пришла пора покинуть этот мир. Ведь Максим это тоже чей-то сын, а именно сын Маргариты Васильевны. Ведь к ней, мать Максима, относилась по-доброму, в отличии от своего сына. Насте иногда казалось странным, что у такой доброй и великодушной женщины, сын жестокий и бессердечный человек.

После того, как вслед за Сергеем Леонидовичем, пришли другие доктора, осмотрели её и ушли, Настя решила, что уже может, наконец-то, побыть одна. Никто её не будет тревожить, по крайней мере до утра. Настя закрыла глаза и попыталась уснуть.

– Доброго вечера, Анастасия Владимировна, – сказал знакомый мужской, успокаивающий голос. – Вы уже спать собрались, что ли?

– Да, – пробормотала Настя с закрытыми глазами.

– Ну, я немного вас отвлеку. Нужно поговорить. По поводу аварии, анализов, и о вашем состоянии, – спокойно произнёс доктор.

– А что вы хотите услышать? – открыв глаза, спросила Настя.

– Начнём с того, что хотел бы узнать, зачем вы хотели себя убить и мужа? Сколько по времени употребляете наркотики? – начал доктор.

– Подождите, – перебила доктора Настя. – Какие наркотики? Вы о чём? И эта, медсестра, тоже про них постоянно говорит?