Бывшие. Ты не узнаешь о дочери

— Такие деньжища платишь за этот сад. И зачем тогда оно надо? Если не ходите? — недовольно цокает мама и медленно начинает двигаться в сторону кухни.

— У меня смена только вечером и в университет не нужно. Я хочу с дочкой время провести. Я ее совсем не вижу, — оправдываюсь.

Горько на душе. Ведь правда это. Постоянно на бегу жизнь и не успеваю сколько нужно дать ей времени и любви. Чувство вины сжирает изнутри.

— Ну, как хочешь, как хочешь, — бормочет мама себе под нос. — Разбалуешь девку.

— Ну и что. Моя девчонка, обожаю и хочу баловать! И точка! — обнимаю и щекочу Полинку.

Целую ее глазки, носик, щечку. Ну какая же сладкая у меня девочка! Сердце заходиться от безусловной любви.

Отправив Полинку умываться и чистить зубы, подставив к раковине табуретку, сама иду на кухню.

Ставлю чайник, достаю кофе. Ищу в холодильнике яйца и молоко. Зеваю. не выспалась ужасно. В глаза будто песка насыпали.

Мама громко слушает телевизор, а потом вдруг вскрикивает хватаясь за сердце, чем ужасно меня пугает!

— Мам, ты чего? Скорую?

Мотает головой и тычет пультом в сторону телевизора.

— Опять сериал твой? Умер что ли Серкан Балат?

— Сплюнь, дурында! Ты видела новости? — выпаливает мама. — Миша Зверев возвращается в город! Говорят собирается открыть спортивную школу боевых искусств. Представляешь? Надо сделать погромче.

Имя, которое я пыталась забыть все эти годы, ударяет по мне, как гром среди ясного неба. Я замираю, стараясь сохранить спокойствие. Мама часто о Мише вспоминала после его отъезда, все удивлялась почему так резко уехал. Сетовала. Вроде даже связь с его матерью поддерживала до поры до времени. Все же соседями были.

— Кто? — спрашиваю я, стараясь звучать безразлично.

— Как это "кто"? — мама возмущенно всплескивает руками стучит пультом по столику. — Совсем что ли уже, Настька? Это же наш Мишка! Ты забыла, кто он? Лучший друг твоего брата! Наш сосед! Звездный чемпион. Гордость страны. Да весь город только о нем и говорит! Вот послушай…

А еще он отец моей дочери… нашей с ним. Дочери о которой он никогда не узнает, потому что воспользовался мной и свинтил мир покорять. Да ладно если б просто уехал, но перед глазами так и стоит фотография которую мне Мийка прислала. И подпись эта гадкая.

— А ты помнишь, как он тебя на выпускной провожал? — продолжает мама с мечтательной улыбкой. — Такой заботливый парень был. А потом вдруг уехал… Эх, жаль, что все так сложилось.

— Мам, хватит!

Закусываю губы, размешивая яйца с молоком.

— Надо Танечке написать. Может раз Миша вернулся, то поможет Виталику? Все же друзья детства и юности, такие люди не забываются… а Миша теперь большой человек, важный.

— Нет. Не будет он помогать. У него своих дел полно, сама говоришь школу вон открывает.

Виталик лудоман. Спускает все деньги на игры, донаты, ставки. Долю в квартире нашей общей заложил! Пришлось и мне свою продавать, так этот гад из мамы деньги вымогать стал и она ему в тайне от меня подкидывала! Как же так, ее же сыночка в беде! Ее сыночке уже тридцать шестой год! Никто ему не поможет, пока сам он этого не захочет. А он не хочет у него и так все зашибись!

— Дура, ты Настька, такого мужика упустила в свое время. Вот не пустила бы хвост павлином, глядишь про тебя бы в телеке сейчас говорили, как о жене Зверева… Но вместо этого в подоле принесла.

— Мам! — отсекаю ее резко. — Замолчи.

Щеки горят. Вилка брякает о чашку с яйцами. В кухню вбегает Полинка и несется сразу к бабушке, обниматься и здороваться. Внучку мама любит, но и мне за дочь вне брака постоянно от нее прилетает. То соседи косо смотрят, но педиатр что-то про мать-одиночку сказал.

— Ты мне рот не затыкай, не доросла еще. Не хочешь к Мишке обращаться, так я сама могу. Не гордая.

Она ведь реально может номер его отыскать через Татьяну. И что будет?

Боюсь представить.

С мамой больше разговаривать не хочу. И не вижу смысла.

Кормлю дочь. Закидываю курицу и овощи на бульон для супа в кастрюлю. Идем одеваться.

Полька берет большую оранжевую лопату для снега и синий снежколеп.

Ковыряется на детской площадке, пока я кусая губы расхаживаю из стороны в сторону.

Через полчаса начинаем замерзать. Домой возвращаться не хочется. Пишу маме сообщение, чтобы выключила бульон. Беру Полинку за ручку и мы не спеша идем по заснеженному парку в сторону кофейни. Там покупаем два какао и две булочку с малиной, а еще свежий багет. Половину которого скармливаем голубям в парке.

Поздно замечаю какую-то возбужденную толпу.

Репортеры и блогеры обступили высокую фигуру Зверева, прямо недалеко от детской площадки, куда меня так настойчиво тянет Полинка.

Боже… Нет-нет-нет.

— Малышка, пойдем домой? Пожалуйста, пойдем, мама очень замерзла, — пытаюсь уговорить малышку, присев перед ней на корточки.

Полинка отрицательно качает головой и дует губки.

Поправляю ее розовую шапочку.

— Качели, там! — тычет пальчиком в сторону.

Прямо туда откуда толпа возбужденной молодежи в центре которой идет Зверев, начинает двигаться по направлению к нам.

Подхватываю протестующую дочь на руки.

Еще немного и мы столкнемся со Зверевым и его фанатами. Господи, где я так накосячила? Я еще от прошлой встречи не отошла, а здесь уже новая на носу!

— Не хосу, не хосу домой! — Полинка включает сирену истерики.

Пытаюсь ее успокоить, разворачиваюсь на пятках и ускоренным шагом направляюсь к выходу из парка.

Оборачиваюсь, когда кажется, что мы ушли достаточно далеко.

Сердце бахает в груди оглушая.

Толпа осталась позади. Облегченно выдыхаю, но совсем ненадолго. Знакомой высокой фигуры Зверева среди них нет! Он ускоренным широким шагом идет прямо к нам с Полинкой. Вижу, как прищуривается, поднимает руку в знак приветствия и безмолвно просит его дождаться.

5 Глава

— Я не поеду ни к какому врачу! — кричит мама, забаррикадировавшиеся на своем балконе.

Устало стаскиваю с головы шапку и расстегиваю пуховик. Она должна была уже собраться и ждать меня, чтобы я помогла ей одеться и спуститься вниз.

— Мам, я летела из сада на такси, оно, кстати, ждет нас внизу! И счетчик у этого гада продолжает капать поминутный! Чудо что у этого травматолога на сегодня время освободилось, так бы ждали записи еще полтора месяца! — говорю спокойно, и стараюсь не поддаваться на провокации, хотя это удается мне с трудом!

Мое терпение тоже не железное.

Я последние дни вообще постоянно на взводе. Но я понимаю, что ее страх и нежелание идти к врачу — это нормально. Но я не могу позволить ей оставаться в таком состоянии, я хочу сделать все что в моих силах, чтобы она смогла нормально ходить без боли!

— Мам, пожалуйста, — продолжаю я, стараясь говорить мягко. — Это всего лишь осмотр. Он поможет тебе понять, что происходит с твоими ногами и суставами. Я буду рядом, ты не одна.

Слышу, как она вздыхает, и на мгновение тишина окутывает наш балкон. Я надеюсь, что она обдумывает мои слова и скоро позволит помочь ей собраться.

— Ты ведь знаешь, что мне не нравится эта вся медицинская ерунда, — говорит она наконец, но в голосе уже слышится нерешительность. — Папу твоего залечили только. Можно сказать покалечили!

Отцу поздно поставили нужный диагноз и вливали в организм совсем не те лекарства, что были нужны. Его сердце не выдержало нагрузки. Это было очень давно. Но после его смерти мама сдала и замкнулась в себе.

— Я знаю, — отвечаю я, — но иногда нужно сделать шаг навстречу, чтобы потом стало легче. Давай съездим, послушаем этого специалиста и уже решим, как будем действовать. Если тебе не понравится, мы можем уйти.

Захожу на балкон и присаживаюсь рядом с мамой на ее разобранное кресло кровать. Нахожу ее руку и накрываю своей.

У нас не слишком теплые отношения последнее время. Я была всегда папиной дочкой, а Виталик маминым сыночкой. Нам с ней сложно вдвоем. Но больше у нас никого нет.

— Давай я помогу тебе одеться.

— Ты знаешь, — говорит мама, когда мы заканчиваем сборы, — я просто боюсь, что мне скажут что-то плохое.

Я кидаю взгляд на нее и вижу, ее глаза полны тревоги, а губы поджаты в испуге.

— Понимаю, — отвечаю я. — Но если это что-то серьезное, лучше узнать об этом сейчас. Мы справимся с этим вместе.

Она кивает, но я вижу, что страх все еще гложет ее изнутри.

— Может быть, мы позвоним Виталику и он приедет? — спрашивает она тихо.

Качаю головой.

— Он не ответит на звонок и не приедет.

Потому что он трус и любит только себя, — добавляю, но уже мысленно.

В кармане начинает вибрировать телефон.

Черт! Таксист!

Слезно прошу его подождать нас еще немного. И только когда мы оказываемся в машине, могу немного выдохнуть.

Кажется, на учебу я сегодня уже не успею заскочить и надо как-то постараться забрать вовремя Полинку и не опоздать на смену на работу, а то Карина Вячеславовна меня убьет и уволит. Не знаю, что страшнее.

Мы подъезжаем к клинике в которой принимает тот супер доктор о котором пестрит интернет положительными отзывами, таксист списывает оплату. Увидев сумму, мне становиться нехорошо. Время ожидание сожрало денег и стоило почти как вся поездка!

Ладно. Прикусываю губу. Что-нибудь придумаю.

Парковка перед клиникой пестрит дорогущими машинами.

Мама заинтересованно вертит головой и радуется, как ребенок, когда увидит аппараты для автоматического одевания бахил.

— Вот это я понимаю сервис! — бормочет восхищенно, вставлять с моей помощью ноги поочередно.

Оставив маму сидеть на диванчике, иду в сторону регистратуры, с целой кипой бумаг. Наш прием должен начаться через десять минут, и я очень надеюсь, что оформление не займет много времени.

— Добрый день. Чем могу помочь? — любезно интересуется девушка за стойкой.

— Добрый день! Я записывала маму на прием к Звонову.

— Фамилия?

— Белова Нина Павловна.

— Документы. Ей нужно будет самой расписаться, если вы не являетесь опекуном.

— Она вон там сидит, — машу рукой за спину. — Я отнесу ей договор на подпись.

Девушка кивает и начинает печатать.

Оглядываю девственно-белый коридор клиники и вдруг вижу его — Зверева.

6 Глава

Он заходит в помещение с улицы, громко отряхивая ноги от налипшего грязного снега на входе, на специальном коврике.

В шоке смотрю, как одевает бахилы на аппарате, совсем как недавно это делали мы с мамой.

Зверев хмурится, разговаривая с кем-то по телефону на английском.

Мысленно стону. Ну почему мне так не везет? Прошлый раз с Полькой на руках удалось сбежать. Он нас не догнал. Да и не особо пытался. А сейчас никак не сбежать.

Сердце начинает колотиться быстрее, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.

— Я подожду на диванчиках, позовете тогда, как будет все готово? — шепчу администратору, в надежде, что удастся проскользнуть мимо Миши.

— Конечно. Желаете чай или кофе?

— Воды если можно.

Только я делаю шаг в сторону, как сталкиваюсь нос к носу со Зверевым! Точнее могла бы столкнуться нос к носу, но разниться в в нашем росте, позволяет мне уткнуться в его широкую твердую грудь.

— Привет, Стася. Преследуешь меня? — улыбается Зверев.

— Вот еще! Больно мне это надо, я здесь по делу.

— Больно. И мне надо, — продолжает улыбаться Миша.

Сердце екает в груди. Я бы за эту его улыбку раньше горы могла бы свернуть! Чтобы только мне улыбался и так смотрел.

— Дай пройти.

Он нажимает на телефоне отбой и сует его в карман, а затем его две ладони оказываются на моих плечах. Он серьезно заглядывает в мои глаза. Не могу выдержать этот взгляд, тушуюсь и опускаю ресницы.

— Ты здесь по какому вопросу? У тебя проблемы со здоровьем? — тихо спрашивает Зверев.

Будто его волнуют эти вопросы.

— Нет. Со мной все в порядке. Я с мамой, — решаю не увиливать, а ответить честно, может так он быстрее меня отпустит и отстанет.

— Нина Пална здесь? — удивленно вскидывает брови Миша и оглядывается.

Мама на диванчике приветливо приподнимает руку и улыбается ему во все тридцать два зуба.

— Мишенька! Мальчик мой дорогой иди сюда!

И он слушается! Отпускает мои плечи и раскрыв руки, наклоняется чтобы обнять мою маму.

— Нина Пална! Рад встрече!

Я нервно кусаю губы и оглядываюсь на администратора, будто она в состоянии мне чем-то помочь! Но девушка не видит какая драма разыгрывается у нее под носом, а лишь самозабвенно печатает что-то на клавиатуре.

Вот это я попала.

— Как же ты вырос, Мишенька! В какого видного мужчину превратился! — причитает мама, ощупывая ладонями бицепсы Зверева.

Он кстати, никуда не спешит! Усаживается на диванчик рядом, вытянув свои длинные ноги, обтянутые темной джинсой и с довольным видом, будто сытый кот, отвечает на все мамины вопросы.

Устраиваюсь по другую сторону от родительницы, кидая на Зверева косые взгляды.

— Рассказывай, как у тебя дела, дорогой? Видела, что в город вернулся, чемпионом стал! Какой молодец, какой молодец! — прижав руки к груди вещает мама.

— Все хорошо, Нина Пална. У вас как дела? Лучше расскажите. Стася сказала, вы к врачу здесь записаны. К кому?

— К кому мы идем, Настька? — щипает меня за бедро мама.

— К Звонову, — отвечаю безразлично.

— Хороший специалист. Поставил на ноги пару моих товарищей, — кивает со знанием к Зверев.

— А ты чего здесь? — кошусь в его сторону.

— Я к руководству. Хочу обговорить контракт с клиникой. При спортивной школе должен быть свой диспансер, здесь есть подходящее оборудование, специалисты, — деловито говорит Миша.

Киваю, рассматривая свой не совсем свежий маникюр. Может пора заканчивать этот светский разговор.

— Какой же ты молодец, Мишенька! Смотрю на тебя и Виталика вспоминаю, — вдруг всхлипывает мама. — Всегда таким непутевым был, только когда с тобой общался за голову брался. Как ты уехал, совсем себя он потерял. Мыкался то тут то там, а потом тьфу… окрутили его черти!

— Да никто его не заставлял, мама, деньги наши просаживать! Это его выбор и желание не лечиться от лудомании тоже его! — взрываюсь.

— Вот, посмотри на нее, Мишенька! Любит перекладывать с больной головы на здоровую! А я своего сына знаю, он бы никогда сам по доброй воли наш дом не проиграл!

Отворачиваюсь, рассматривая картину на стене. Деревья какие-то. Зачем мама об этом болтает? Вот зачем?

— Мам, не грузи, Зверева. Это только наши проблемы.

— Так они же лучшими друзьями были, да Мишенька? Может ты можешь. нам как-то помочь? — схватив его за руку спрашивает мама.

Стыдно ужасно.

Миша кивает ей и просит записать его номер.

Боже, я сейчас провалюсь сквозь землю!

— Стась, отойдем, поговорить? — вдруг зовет меня Зверев.

Отрицательно качаю головой.

— Нас в любой момент могут вызвать к врачу.

— Ладно. Тогда здесь спрошу. Я кажется, видел тебя на днях. Это ведь ты была?

— Да где ее мог видеть? — встревает мама, вытирая уголки глаз от притворных слез. — Целыми днями либо дома торчит, либо на работе, да иногда с Полькой гуляет.

— А «Полька» это кто? — немного помолчав интересуется Зверев.

Сжимаю пальцы, чувствую как внутри нарастает напряжение. Вскидываю голову, встречаясь глазами с Мишей.

— Полька — это Полина. Моя дочка.

7 Глава

— О, понятно, — после небольшого промедления кивает Зверев, и я замечаю, как его лицо немного смягчается. — Извини, если задел. Я не знал, что у тебя есть дочь.

— Ничего, — отвечаю я, стараясь скрыть свое волнение. Оно такое сильное, что даже ладони стали влажными!

— Так тебя можно поздравить, ты замужем? — впиваясь в мое лицо жестким взглядом интересуется Миша.

— Нет, Настька мать-одиночка. В подоле принесла, — вставляет мама.

— Мам! — вскрикиваю пораженно. Щеки окрашивает краска.

Оттягиваю ворот свитера. Жарко ужасно.

Закрываю глаза. Она не понимает, как ее слова меня обижают. И я боюсь, что она сболтнет что-то еще лишнего. Без чего Зверев и так спит хорошо.

Пора заканчивать эту светскую беседу.

— Что мам? Разве это неправда. Не замужем, а ребенок есть. И кто отец не признается, записала на своего папку. Полька наша Белова. — вот так просто мама выдает Мише все мои самые главные тайны.

— Вот даже как, — задумчиво тянет Зверев. — Удивила, Стася. Очень.

Хочу сжаться от его слов.

Миша взгляда с меня не сводит, будто дыру хочет у меня во лбу просверлить. Смотрю прямо на него. Смело и гордо. Насколько могу, потому что я совсем не смелая! Сердце в груди трепещет раненой птицей.

— Я ни о чем не жалею. У меня чудесная дочь и я ее очень люблю.

— Это самое главное, — кивает Зверев.

Я не знаю, что ответить. В голове крутятся мысли о том, как все сложно, и как не хочется делиться с ним своими переживаниями. Вообще ни с кем не хочется, но с ним особенно.

Слава Богу приходит ассистентка нашего врача и зовет пройти в кабинет.

Зверев помогает маме подняться и держа ее под руку, доводит нас до двери. Он задумчиво молчит всю дорогу, я только выдыхаю от облегчения что не задает больше никаких вопросов.

А еще очень надеюсь, что после того как мы выйдем от доктора Миша не станет нас ждать.

Врач Звонов Дмитрий Серьеевич оказывается очень хорошим специалистом, не зря о нем столько отзывов в интернете и плотная запись на полгода вперед. Звонов слушает не в пол уха, как обычные доктора, а с интересом. Задает наводящие вопросы, тратит на осмотр мамы больше чем пять минут, очень внимательно изучает снимки и все анализы и исследования что у нас есть.

— Что я могу сказать, — откашлявшись поворачивается ко мне Звонов, — с учетом, того с чем я ознакомился, могу предварительно поставить диагноз гонартроз. Следует провести еще несколько дополнительных исследований, чтобы знать наверняка, но я редко ошибаюсь. Так что уверен. Это он.

— Это рак? — брякает побледневшая мама.

Хватаю ее за руку.

— Нет, что вы, — спешит утешить нас Звонов, бросает на меня выразительный взгляд. — Но вы должны понимать степень всей серьезности, при ярко выраженном болевом синдроме и ваших снимках, консервативное лечение я бы не рассматривал. Это все временная мера на два три месяца. Если вы хотите сохранить подвижность, это только хирургическое вмешательство.

— Что за операция?

— Эндопротезирование. Простыми словами, мы заменяем поврежденный сустав на имплант. Подвижность восстанавливается, болевой синдром уходит почти полностью. Но конечно, нужно время для восстановления.

Несколько раз киваю. Мама сильнее сжимает мою руку.

— Вы проводите данные операции?

— Да, — уверенно отвечает Звонов.

— По квоте есть шанс к вам попасть? — решаю сразу на берегу решить эти вопросы

— К сожалению очень маловероятный, но я могу посоветовать несколько врачей из государственных учреждений.

— А какая будет стоимость если оперироваться в этой клинике и у вас?

Звонов берет листок бумаги и пишет на нем сумму, затем разворачивает его ко мне.

Опять киваю, ощущая, как комп подпирает горло.

Мама смотрит на меня с надеждой. Я чувствую, как ее ожидания давят на меня.

Прием заканчивается через полтора часа. Я получаю ответы на все свои многочисленные вопросы и целый список анализов и исследований, которые маме нужно сделать перед операцией.

Поддерживая маму за локоть мы выходим в коридор.

Обе молчим. Перевариваем.

Я настолько погружена в свои мысли, что выхожу на улицу в бахилах.

— Настька, смотри там Мишенька стоит. Неужели нас ждет?

Вскинув голову, нахожу взглядом высокую фигуру Зверева. Он отходит от своей машины похожей на танк и движется в нашу сторону.

— Привет еще раз, — кивает он мне и помогает маме спуститься с крыльца. — Как прошло?

— Хорошо.

— Все в порядке?

— Не совсем, — отвечаю уклончиво.

Не хочу вешать на него наши проблемы.

— Я могу вас подвезти, — предлагает Зверев.— Куда вам? Домой?

— Не надо, — отказываюсь я. — Мы сами доберемся.

— Да ладно, Настька, — вмешивается мама. — Это было бы очень удобно. На такси сэкономишь и Польку можем подхватить из сада.

— Мама! — шепчу возмущенно.

— Миша, дорогой, мы будем не против если ты нас довезешь! Поможешь забраться в твою машину старухе? Уж очень она большая.

— Да, какая ж вы старуха, Нин Пална? Девочка!

— Ой негодник! — хихикает мама.

Я вздыхаю и смотрю на маму. Она подхватывает Мишу под локоть и я понимаю, что не могу это остановить...

— Но мы не можем... — начинаю я, но Зверев с мамой уже идут к машине.

От паники мое сердце сжимается. Мама же сейчас выложит ему наш новый адрес! И будет не отмазаться, что мы только вчера переехали, потому что неделю назад он подвозил меня совсем к другому дому!

— Садись впереди, Стась, — говорит он, открывая дверь.

8 Глава

Мы садимся в машину. Я снимаю шапку, приглаживая волосы, хочется откинуть козырек и посмотреть в зеркальце, как выгляжу. Естественно, я такой дуростью не занимаюсь! Меня не должно волновать, как я выгляжу рядом с Мишей, у меня нет желания ему понравиться. Давно оно уже пропала.

Зверев включает музыку на тихом уровне и бросив на меня странный взгляд, говорит:

— Пристегнись. Вам удобно, Нина Пална?

Машина начинает плавно ехать.

— Очень, Мишенька. Машина-то какая… солидная! Очень тебе идет! — рассыпается мама в комплиментах.

— Спасибо, Нина Пална. А вот Стасе не очень нравится, — поймав мой взгляд говорит Зверев.

Его телефон, висящий на специальной магнитной подставке установленной на приборной панели, звонит.

«Алиса» - высвечивается.

Меня как ледяной водой обкатывает. Женщина. Конечно, у такого как Зверев она есть. Потому что будь это по работе он бы ответил, но вместо этого сбрасывает звонок.

— Дурочка она, ничего не понимает, — вздыхает мама.

Фыркаю.

В мое сиденье вдруг прилетает ощутимый пинок. Мама так намекает, мол, включайся в разговор, неблагодарная. А я не хочу включаться! Поджав губы и сложив руки на груди смотрю, как мы подъезжаем к перекрестку.

— Адрес скажешь? Или опять вас везти по старому, а оттуда на такси добираться будете? — немного понизив голос, чтобы слышала только я, говорит Миша.

Называю адрес квартиры.

— А детский сад где? По дороге заедем?

Сердце колотится на износ. Бум-бум-бум.

— Зачем?— спрашиваю сипло.

— Если по пути, то можем и девочку твою забрать. Я бы хотел с ней познакомиться и увидеть, — что-то мелькает такое в его голосе отчего я сильно напрягаюсь. — Фото не покажешь?

— Зачем? — меня заело.

— Мне любопытно. Так что насчет сада? Какой адрес?

— У тебя нет детского кресла.

Миша хмуриться, уставившись в лобовое.

— Не подумал. Это обязательно?

— Это безопасность. Полинке всего три года и без кресла мы не ездим.

Миша на секунду хмуриться.

— Как же вы тогда передвигаетесь по городу? — произносит после небольшого молчания.

— На общественном транспорте. Или такси, выбираю детский тариф, там есть кресла все предусмотрено, — пожимаю плечами.

Поворачиваюсь проверить маму и обнаруживаю, что она задремала. Теперь мы со Зверевы почти наедине. Мурашки бегут по коже. Избегать встречи с ним планировала, вместо этого жизнь так и сталкивает. Голова кругом.

— У тебя вроде были права.

— Права есть. Машины нет.

— Из-за долгов брата твоего? Много осталось выплатить? Если хочешь, я могу помочь.

— Нет, — отзываюсь резко. — Долгов не осталось. Мы все погасили, продав дом и машины. Если он и набрал новых кредитов, то уже на себя и мы об этом с мамой не в курсе.

— Понятно. Если, что ты всегда можешь ко мне обратиться, Стась. Всегда, — серьезно произносит Миша.

Его рука дергается, будто он хочет взять меня за руку, но я поспешно прячу ладонь в карман.

Молчу.

— Мы справляемся, — наконец произношу я. — Спасибо за беспокойство.

— Если что-то нужно, просто скажите, — добавляет Зверев. — Я могу помочь.

Киваю. Улицы родного города проплывают мимо за окном. Мы все ближе к повороту к садику Полинки. Я хочу ее забрать, сейчас. Но без Миши. И маму оставить не могу. Решаю заехать за ней позже. Доберусь на автобусе, а обратно поедем на такси. Прям как я Звереву только что рассказывала.

Прикрываю глаза. Я так устала.

— Как у тебя дела с работой? — спрашивает он меня, пытаясь разрядить обстановку и затянувшиеся молчание.

— Нормально, — отвечаю я. — Загруженность большая, но справляюсь.

— Это хорошо. Главное — не перегружай себя, — говорит он с искренним беспокойством.

Или мне так хочет казаться.

Я киваю, но внутри меня все равно бурлит напряжение.